|
Глава 14.
Как, разобраться во всем, что происходит? Как понять, почему еще вчера, казалось, что жизнь камнем придавила тебя к земле, а сегодня, ты счастливый летаешь на крыльях, словно и нет у тебя ни забот, ни проблем, а их ведь не стало меньше, скорее наоборот - только прибавилось.
Конечно, это Катина любовь изменила его, преобразила его существование до неузнаваемости. А иначе, невозможно объяснить, почему он только сейчас увидел то, чего никогда раньше не замечал - красоту заснеженного утра, волшебный узор инея на окнах, оранжевое как апельсин окутанное туманной вуалью восходящее над горизонтом зимнее солнце, пленительную высоту голубого неба, почему его до головокружения пьянит чистый морозный воздух, и почему так хочется улыбаться каждому встречному?
- «Катенька, что ж ты сделала со мной, волшебница ты моя?» - удивлялся Андрей, недоумевая, неужели, любовь может так изменить человека? - «Я ведь и не знал, прожил пол жизни и даже не догадывался, как это прекрасно – любить и быть любимым».
Андрей легким размашистым шагом шел по улице, и как ребенок радовался всему, что видел.
Вон мама гуляет с малышом, тот постоянно падает, а она терпеливо ставит его на ножки и малыш, забавно ковыляя, неутомимо продолжает свой путь.
- «Какая замечательная мама! И какой чудесный малыш!»
Мальчишки с утра пораньше гоняют шайбу на хоккейной площадке.
- «Как хочется побегать вместе с ними, покататься на коньках по только что залитому молодому льду!»
А вон пенсионеры расположились кучкой на бульваре, и, не замечая легкого морозца, азартно играют в шахматы.
- «Закаленные мужики!»
Улыбка, как он не старался, справедливо предполагая, что со стороны он выглядит слегка неадекватно, не исчезала с его лица, глаза искрились особенным завораживающе-чарующим блеском.
- «Люди, я люблю вас всех!» – хотелось крикнуть ему. – «Потому, что меня любит самая лучшая женщина на свете, моя Катя!»
Когда Роман и Юлиана, узнали о его бедственном безквартирном положении, они долго возмущались, ругали его почем зря за молчание, за нелепую гордыню, Юлиана даже побить, хотела, несколько раз диванной подушкой замахивалась, ну, а потом его милостиво простили, дали ключи и отправили жить в холостяцкую Ромкину квартиру, извинившись за то, что давно в ней не прибирались. На его удивленный вопрос, что это они такие нехозяйственные и почему не сдавали ее в наем? Супруги загадочно переглянулись, улыбнулись и сказали, чтобы он проваливал подобру-поздорову пока цел и не задавал им лишних вопросов.
Сказать, что Андрей был благодарен друзьям, это не сказать ничего. Он был несказанно неописуемо рад представившейся возможности обрести наконец-то, пусть ненастоящий, временный, но все-таки свой дом. Дом, куда бы Катя вместе с Сережкой могли прийти к нему в гости, или где они могли бы побыть с Катей одни. До этого их интимные встречи проходили в гостиницах, они были незабываемыми, потрясающими, но Андрей не мог не заметить, что Катя всякий раз с усилием преодолевает неловкость, что обстановка гостиницы угнетает ее и очень переживал из-за этого. Ведь, несмотря на всю свою мировую известность, и даже на недолгое замужество (у Андрея челюсти сводило, когда он вспоминал об этом), его Катюшенька оставалась все такой же скромной и застенчивой, и ему было горько, что он не в состоянии избавить ее от ненужных переживаний.
Сегодня с утра выяснилось, что по техническим причинам съемки отменили, и Андрей уговорил Катю поехать к себе домой. Как только за ними закрылась входная дверь, он как похотливый дикарь, набросился на любимую и несколько часов не выпускал ее из постели.
- Катенька…
- Что?
- Люблю.
Она только улыбнулась в ответ, поскольку сил говорить уже не осталось. Андрей сегодня был неутомим и неумолим. Катя смотрела с улыбкой на его могучее распростертое рядом с ней красивое тело и тихонечко плакала от счастья. Андрей не видел этих слез, он лежал вниз лицом, одной рукой крепко обнимал ее и осторожно целовал: в плечо, в шею. Она ощущала на своей коже его дыхание, мягкое прикосновение волос и эти легкие, почти невесомые поцелуи, и все пыталась и никак не могла до конца поверить, что это не сон, не сказка, что ее единственный и любимый рядом, и что он тоже любит ее. Почувствовав, как вновь разгорается огонь желания под его кожей, напрягаются, каменеют мышцы, Катя только успела подумать: - «О Боже, опять!?» – как неукротимый ураган по имени Андрей налетел на нее и закружил в таком вихре удовольствия и сладострастия, что это грозило окончательно лишить ее и воли и рассудка.
- Кать, - Андрей смотрел на нее с каким-то благоговейным восхищением.
- Андрюш, умоляю тебя, дай дух перевести. Я больше не могу.
- Нет, нет, не волнуйся, Катенька, я до тебя не дотронусь, - заверил ее Андрей, а сам осторожно проведя пальцами по ее безвольно лежащей на одеяле руке, тут же уложил ладонь на полную грудь и нежно сжал ее. Катя тихонечко застонала в ответ, и он замер не в силах ни оторвать руку от ее влекущего тела, ни нарушить свое только что данное обещание.
Никогда с ним такого не было. Раньше, с другими, он после занятия сексом, чтобы не обидеть женщину, и не показаться ей равнодушным, боролся с желанием заснуть, а сейчас… Сейчас, рядом с Катей, он желал только одного - опять и опять целовать ее, обнимать, обладать ею и до умопомрачения до изнеможения отдавать ей всего себя без остатка. Понимал, что сходит с ума, всеми силами старался остановить свои неуемные полубредовые желания и не мог, просто не мог.
- «Посмотри, какой у нее усталый вид», - корил он себя за несдержанность, - «Вон и синячки под глазами. Ты ее совсем замучил. Жданов, угомонись немедленно, ты маньяк, причем ополоумевший», - приказал он себе и уже хотел убрать руку с теплого пленительного холмика, когда Катя резко повернулась на бок, обхватила его руками за шею и со стоном прижалась губами к его губам.
- «Все, пропал», - только и успел подумать «ополоумевший маньяк».
- Андрюш, как ты думаешь, а Юлиана и Роман не будут против, если мы здесь кое-что изменим?
- Думаю, нет, - пожал плечами Андрей. - А что ты хочешь изменить? – осмотрелся он по сторонам.
Они сидели на кухне, и пили крепкий чай со всевозможными сладостями. Андрей, не зная вкуса Кати, расстарался и накупил всего подряд - от конфет, до шоколада и пирожных.
- А я не знала, что ты такой сластена, - удивилась Катя, когда он выложил перед ней все это кондитерское богатство.
- Шторы нужно купить, а то окно какое-то неприлично голое.
Сказала и запнулась, уткнувшись носом в чашку.
До сих пор они с Андреем встречались в гостиницах, она не отказывалась от его предложений, хотела этого сама, но чувствовала себя в этих казенных заведениях неловко, скованно. Сегодня они провели день у Андрея дома, и Катя впервые ощущала себя совершенно свободной, и теперь волновалась, не выглядело ли ее поведение в глазах любимого уж слишком свободным.
- «Господи, стыд какой», - украдкой посматривая на Андрея, сокрушалась она. - «Набросилась на него как голодная пантера. Бедный Андрей, вон какой усталый и синяки под глазами».
- Кать, а Валерий Сергеевич, как он? - заметив непонятное Катино смятение, Андрей решил сменить тему разговора, - Не оттаял еще?
- Нет, папа у меня крепкий орешек, но ты не волнуйся Андрюш, я над этим работаю, да и потом, мне Сережка очень помогает.
- Как это?
- Ну как, - улыбнулась Катя, - постоянно всем рассказывает какой у него замечательный отец, а деду сто раз на дню говорит, что очень очень тебя любит.
Андрей расплылся в широкой самодовольной улыбке. – Молодец сын!
Вот как скажите отпустить ее, если его как магнитом к ней тянет, если она еще не ушла, а он уже скучает, а впереди еще такой длинный вечер без нее и целая тоскливая ночь без нее. Ни за что бы не отпустил, если бы не сын.
- Скажи Сережке, я завтра приеду к вам.
Он притянул уже одетую Катю к себе, нежно поцеловал и замер, утонув взглядом в ее глазах.
- Может я, все-таки провожу тебя до машины?
- Не нужно, Андрей, - отстранилась Катя, и, словно извиняясь, нежно провела пальцами по его щеке, - боюсь, проводы могут затянуться, а я уже и так опаздываю.
- Хорошо, иди, - он улыбнулся и легонечко оттолкнул ее. - Иди. До завтра.
- Пока. До завтра, Андрей.
Дверь закрылась, и тут же на него надвинулась, навалилась почти осязаемой тяжестью, безжизненная тишина. Очень захотелось броситься вслед за Катей, догнать, вернуть ее, но он не сдвинулся с места. Кате тоже нелегко, она и так разрывается между ним, сыном и не смягчившими свое к нему отношение родителями. Не нужно лишний раз заставлять ее нервничать.
Справиться с эмоциями никак не удавалось, расслабиться и заснуть – тоже. Стоило ему закрыть глаза, как тут же перед ним вставал Катин образ и воспоминания, огнем проникая в кровь, смущали и без того измученный разум, лишая его покоя и сна. Андрей неподвижно сидел в кресле, и печально разглядывал черноту за окном. Что-то нужно было делать. Он не может жить без Кати, но и прошлую свою жизнь отринуть и забыть он тоже не может, болит сердце о дочке, с Кирой договориться, по-человечески никак не удается. Несколько дней назад, он подал заявление в суд, а когда попытался поговорить с женой, она захлопнула у него перед носом дверь. И как достучаться до нее, как объяснить, что ради их дочери, они должны оставаться людьми, да и сможет ли он объяснить?
- Оля? – вывел его из задумчивости дочкин звонок. - Что случилось, ежик? Математический класс… мама не разрешает, хорошо, разберемся, я обязательно поговорю с мамой. Ну как у тебя дела, малышка? Дочка, ты, почему молчишь? Ты плачешь?!... Реклама?... Что еще за реклама?... Что?!... Какой дядька? Он обидел тебя?... Оля, я сейчас приеду, слышишь Олечка, я сейчас приеду к тебе!
Последний раз редактировалось Сплин 27 фев 2011, 17:00, всего редактировалось 1 раз.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Глазам не верю!!! 
Спейс? Энто ты?
Может, хоть это как-то образумит Киру. Как говорится, не было бы счастья...