|
Катя внимательно слушала, не замечая, что не сводит с Киры глаз и сопереживает каждому ее слову… Не волновало, что любовь – противоестественная; какая разница, если был прерван полет двух юных сердец, навсегда оставлена незаживающая рана в этих сердцах; обида, недоверие и замкнутость – вот что вынесли девочки из этой истории… И унесли с собой в будущее, научившись глубже прятать порывы души, скрываться, изворачиваться и лгать… Это было понятно и… знакомо…
- А потом? – спросила Катя.
- Потом?.. – Кира откинулась на подушку, заложив руки за голову, - в старших гласах девочки начали по углам шушукаться, обсуждая мальчиков… Были какие-то пары, какие-то слезы… Мне не нравился никто, но, чтобы быть с другими наравне, я придумала себе загадочную любовь – некоего мальчика и параллельного класса и вздыхала о нем, делясь с подружками якобы сокровенным… Не знаю – случайно ли вышло, или мальчишке тому кто шепнул, но на выпускном он все время приглашал меня танцевать, потом провожал домой… И притиснул в скверике к дереву, пытаясь поцеловать… Я вырвалась, отвесив ему оплеуху, но омерзение, вызванное поцелуем, долго не могла забыть… А потом, в институте, случилась бесшабашная девица – стрижка под пацана, мешковатые джинсы, напор и немного наглости… На летней сессии первого курса я застряла в общежитии на три дня – готовились вместе, втроем: я, Ирка и ее соседка Надя. У Нади был друг, и она ушла спать к нему… я приняла душ, стояла в ванной комнате, вытиралась… сама не заметила, как Иринка подошла ко мне сзади и обняла… Было немного страшно, но почти сразу я практически потеряла голову: так все три ночи мы провели вместе с ней…
Но сессия закончилась, все разъехались… С каникул Ира не вернулась – она перевелась в Питер… И дальше я была в раздрае, объясняя себе нашу с ней короткую связь дурными воспоминаниями о том парне, из школы… Но вскоре влюбилась в парня. Это были странные отношения – я была влюблена, но он мне не нравился, во многом раздражал, я стеснялась с ним ходить в компании, потому что он мог ляпнуть какую-то глупость… И, наконец, интим… меня это совершенно не волновало, я слегка заводилась лишь когда вспоминала об Иринке… с ним мы вскоре расстались, а у меня снова появилась девушка. На этот раз – неудачно… так и пошло… то так, то эдак… Ну и Жданов… родители прочили в женихи… обе семьи твердили об этом… я однажды подумала, что уж лучше он, чем кто-то посторонний, с ним, хоть, мы с детства знакомы, какой-то общий язык можем найти, и далее… Андрей не понимал – что со мной. Я старалась как-то подстроится, но плохо получалось. Он стал гулять – я бесилась. Не столько от того, что он – изменял, сколько от того, что я не могу быть такой, какая я есть; я играла роль, я пыталась вжиться в нее; я мучила себя и его… Появилась ты и… Остальное я рассказывала…
Я понимала, что это – несколько жестоко с моей стороны: вот так все рассказать… но я не хотела оставлять ей иллюзий… она должна все понимать про меня… Иначе – нечестно… Смешно, конечно, мне рассуждать о честности, но вот важно почему-то, очень важно…
- Как же ты жила? – спросила Катя с болью в голосе.
- А ты? – отозвалась я, - тебе не кажется, что мы в чем-то похожи?
- Да, - ответила Катя, - по-разному, но похожи…
Мы замолчали.
- Кир… а что теперь будет?
Я удивилась вопросу – он звучал так, будто между нами все уже произошло…
- Кать… если ты не хочешь, не будет ничего…
- Я не знаю, Кира, - она сказала это отчаянно, что мне стало ее жалко и захотелось:
А) отговорить от дальнейшего общения со мной – любого
Б) немедленно уехать на край света;
Я глупа! Глупа, как пробка! Любимая девочка сама идет ко мне в руки – разве не этого я добивалась? Почему же я ускользаю и ищу пути отхода? Почему хочу и не хочу одновременно, что мне мешает?
Мы говорили еще часа два.
Катя уснула, не раздеваясь.
Я тихонько встала, и, не глядя на нее, ушла.
Неосторожностью тебя задеть боялась,
В себе держала то, о чем мечталось.
К тебе рвалась и убегала, испугавшись,
Молилась Богу голосом дрожащим,
Себя кляла и обещала всё забыть,
Надеялась на помощь ворожбы,
Хотела душу дьяволу продать –
Лишь бы суметь своей тебя назвать…
Я приехала, почти бегом взобралась по лестнице, дома кинула пальто прямо на пол, в прихожей, и, не разуваясь, прошла в комнату.
Красная свеча стояла на полочке, в шкафу.
Я её достала, все разложила на столике, как положено.
Спички ломались: одна за другой.
- Так, стоп! Отдышись, - скомандовала я себе. Положила коробок, отправилась в прихожую. Повесила пальто, отряхнув от капель после растаявшего снега, разулась, посмотрела на себя в зеркало, подмигнула отражению и причесалась.
Прислушалась к себе – нет, решимость не пропадала.
Усмехнулась – ну вот, а я неслась по городу, не замечая светофоров – опасалась, что любое промедление приведет к отмене решения.
И вот теперь, уже уверенная, прошла в комнату.
Свеча зажглась с первой попытки.
Через минуту уже появился черт; он смешно скривился и передразнил мультик:
- Что старая хозяйка нать?
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
О Кире. Она боится, ясен пень. Но чего? Что Катя оттолкнёт? Тогда сначала ей просто нужно признаться- в своих чувствах к ней. Контакт словесный и телесный- разные штучки. Побег после физической близости воспримется болезненнее, для двоих. Она права, что начала с какого-то кусочка биографии. Но вот вопрос: что на самом деле хочет от Кати Кира? Только тело или всю её? Ведь тело- это очень просто, - почти уже достаточно свечей… 
)
Но всё равно маааало! 
Чуйства мои говорят,что ДА!
