|
8.
- Это я…
Он даже не поднял головы, не перестал печатать.
- Что ты хотела?
- Я привезла документы.
- Оставь на столе у секретаря. Или тебе срочно?
Знакомые чувства: он начальник, она подчиненная.
«Как он так умеет? Но нет, Андрей Павлович, сейчас я просто так не уйду».
- Срочно.
Он отрывается от работы, снимает очки и закрывает глаза:
- Давай, подпишу.
Она стоит, опираясь на дверь за спиной, смотрит на него.
Сколько всего их сейчас разделяет?
Пять ее шагов, его стол, слова, так и не сказанные ими … Надо попытаться изменить хоть что-то. Она делает свои пять шагов. Роняет папку на стол. Он возвращает очки на переносицу (господи, какой родной, знакомый жест!), пододвигает к себе папку и, быстро просматривая документы, оставляет внизу каждого листа подпись.
- Все?
Уже? Надо набраться смелости и спросить. Как же тяжело. Ничего, Пушкарева. Один вопрос, один ответ и свобода от этого изматывающего бегства по кругу.
- Андрей, я…
- Андрей Павлович, я могу… - распахивается дверь, и на пороге замирает секретарша, переводит взгляд с Катерины на Андрея.
- Да, Елена, Вы можете быть свободны. До завтра.
- До завтра. - Секретарша медленно закрывает дверь.
Тайм-аут закончился. Ну же, смелей… Как тяжело произнести всего три слова: «ты любил меня?». Нужна еще секунда, мгновение, набраться сил…
- Ты все переделал в кабинете…
Молчит.
Она подходит к каморке, касается ручки, поворачивает ее, но дверь не поддается. Катя стоит, прижавшись лбом к двери и закрыв глаза.
- Что там… теперь?
- Ничего. Пустые стеллажи, пустой стол. Я не пользуюсь кладовкой.
Последнее слово бьет по оголенным нервам током. Она резко поворачивается и натыкается на его холодный взгляд.
- Это все? – с издевкой интересуется он.
Или сейчас она спросит, или он ее выгонит.
Боже, что ж так тяжело. Каждая встреча – ожидание неизвестного: как на качелях – от «обжигающе холодно» до «убийственно горячо».
- Нет, не все, - голос звучит ровно. Сколько раз ее спасло это умение – говорить спокойно и уверенно? Сколько переговоров за спиной, а сейчас самые важные переговоры ее жизни. – Я хотела тебя спросить. Мне важно знать… - пауза - …ты любил меня?
Вот и все. Она спросила.
Он опять снимает очки – чтобы не видеть ее?
И глаза закрывает.
Ой, не к добру. Тихий, обманчиво тихий. Это как затишье перед бурей. Лучше сбежать, только сил уже не осталось на бегство. Сейчас она может только стоять, вжавшись в стенку рядом с входом в каморку.
Надо уходить. Надо бежать. Ответа она не дождется…
По миллиметру отдирает себя от стены, подходит к столу, начинает собирать бумаги в папку.
- Зачем тебе это? – от его тихого голоса она вздрагивает. Не ожидала.
Не такая реакция. Не такой вопрос. Не такой спокойный голос должен быть.
- Я не могу перестать думать о тебе. - Господи, что она несет? А главное - зачем? Зачем сама вкладывает в его руки оружие против себя? Наплевать, уже все равно.
- Я не могу жить дальше так. Я все время думаю и думаю об этом, я… - Она делает шаг от его стола, шаг назад, шаг к спасению.
- Кать, ты думаешь не обо мне, а о том Андрее, которого уже нет. Ты другая, и я другой. Что ты хочешь услышать? Какой ответ? От какого ответа тебе будет легче жить? Я готов сказать тебе все, что ты хочешь услышать…
- Я. Хочу. Услышать. Правду.
И снова он молчит, открывает глаза, водружает на нос очки и с интересом рассматривает ее.
Глаза в глаза - и тело до макушки затопляет такой сладкой волной, негой, желаниями – невозможными, дерзкими, с терпким вкусом запретных плодов, от одного его взгляда…
«Нет, я не хочу знать ничего, - паникой взрывается разум. - Оставь мне надежду!»
Катя пятится к двери, Андрей перепрыгивает через стол и хватает ее за руку.
Господи…
Теперь их разделяет только тонкая, в несколько сантиметров прослойка воздуха, наэлектризованная до предела.
- Я отвечу… - горячий шепот прямо в душу, - если ты кое-что пообещаешь мне.
- Хорошо…
- Ты больше никогда, ни под каким предлогом не подойдешь ко мне. Обещаешь?
Зачем ему это?
Какая разница.
Он так хочет, и она отвечает:
- Да, конечно, обещаю.
Она хорошая, честная девочка, и если она обещает, так и будет, только вот…
Почему он все ее держит ее за руку? Почему он так близко?
Пусть.
Пусть думает, что она не заметила.
А она воспользуется этим и украдет у жизни еще минутку рядом с ним.
- Ты спрашиваешь, любил ли я тебя…
Она смотрит в его глаза… и понимает, если он ее сейчас отпустит, если отойдет, она упадет, стечет по стене к его ногам.
- Да, любил. А теперь уходи.
Она как во сне переводит взгляд на его руку, которой он все еще сжимает ее ладонь.
- Ты меня не пускаешь… - шепчет она, прекрасно осознавая, как двусмысленно звучит фраза. И поддаваясь такому сладкому, мучительному желанию она касается ладошкой его лица и тянется губами ему навстречу, опьяненная своей смелостью, уже ничего не боясь.
А он испуган.
Она видит растерянность в его глазах. Он стоит, не шевелясь, загипнотизированный ее глазами, ее ароматом, ее близостью.
Она тянется, ожидая его действий, ожидая ответа на незаданный вопрос - оттолкнет или…
Он едва заметно наклоняет голову к ней.
Звонит мобильный на его столе.
_________________ Все бывает. Абсолютно все. Просто кое-что – редко и не со всеми. Но это не значит – ни с кем и никогда(с)https://litnet.com/ru/lina-palen-u412431
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Вот эта любовь, она как рок(не знаю, злой или добрый), никуда от нее не убежишь! Приговоренные они друг другу, и как бы не метались, не получится у Андрея пасторали семейной с его молодой женой. А впрочим, все в руках автора! Пален, мы все-таки очень по тебе соскучились, такое удовольствие снова читать тебя! 
Спасибо, Наташ, за такое терпкое удовольствие от чтения. 
.....И понесутся по долинам и по взгорьям.... 
РАНО ЕЩЁ СПОКОЙНО РАЗГОВАРИВАТЬ! 
Наверное женушка звонит...чувствует неладное.