|
Глава 23.
Дверь в квартиру Киры Андрей своим ключом открыл и замер на пороге, услышав женские голоса. Сначала решил, что это Клочкова пришла подругу морально поддержать, но потом уловил знакомые интонации, принадлежащие совсем другому человеку, и появление этого человека тоже не порадовало. Очень не вовремя.
- Нужно больше улыбаться, не смотря ни на что, не смотря на все неприятности, - учила Кристина младшую сестру. – А у тебя глаза на мокром месте. Улыбнись!
- Прекрати, - отмахнулась от неё Кира и даже отвернулась.
- Ну, вот что ты? Кирюш…
Андрей в комнату заглянул и увидел, как Кристина Киру обняла, потом поцеловала её в лоб. Погладила, как маленькую по голове.
- Всё пройдёт, вот увидишь.
Жданов наблюдал за ними и уже чувствовал себя негодяем, хотя ещё слова не сказал из того, что собирался, в глаза не успел Кире посмотреть, а сбежать уже хотелось. И желательно прямо сейчас, пока его не заметили.
Трусим, Андрей Палыч, трусим.
- Добрый вечер.
Кира дёрнулась от неожиданности, руки сестры оттолкнула и повернулась, чтобы на Жданова посмотреть.
- Андрей?..
Кристина поднялась с кровати, руки в бока упёрла, а на Андрея взглянула достаточно грозно.
- Ну, здравствуй, дядька. Я очень тобой недовольна.
- Да? – переспросил он вполне равнодушно, а сам с Киры глаз не спускал. Она слёзы украдкой вытерла и тоже поднялась.
- Андрюш, ты где был? Я же волновалась.
Он, наконец, в комнату прошёл, огляделся зачем-то, потом Кристине улыбнулся.
- Когда прилетела?
- Утром. – И вдруг руками всплеснула и улыбнулась. – Андрюша, я опоздала на показ, ты представляешь? А потому что проспала и опоздала на самолёт. Это ужасно было! Приехала в аэропорт через час после взлёта! А всё потому, что в том отеле, где я остановилась, ужасный сервис и меня попросту не разбудили. А я так хотела увидеть показ!.. – Она подошла к нему и всё-таки обняла. – Ты был молодец, да? Мне рассказывали.
- Другим виднее.
Кира буквально ощупывала его взглядом. Нервничала, руки не знала куда деть, и на сестру поглядывала, видимо, не знала, как доходчиво попросить ту оставить их наедине. Андрей решил сделать это сам. Кристину в ответ обнял, поцеловал в щёку, которую та подставила, а потом сказал:
- Кристь, дай нам поговорить.
Она сделала большие глаза, на Киру обернулась и заговорщицки той подмигнула.
- Ухожу, ухожу. Пойду к себе, а вы тут миритесь. – Пальцем погрозила Андрею. – А ты больше не расстраивай её, пообещай мне.
Жданов молчал, потом выдавил из себя улыбку.
- Иди, Кристина.
Когда она всё-таки вышла из комнаты, повисла тишина. Кира продолжала стоять, с места двинуться боялась. Руки на груди сложила и наблюдала за Андреем, который не снял пиджак и выглядел так, словно ему не терпится отсюда уйти. Всё глазами по углам комнаты стрелял, будто что-то потерял. Выход, например.
- Где ты был? – задала она стандартный вопрос.
А Жданов только устало потёр рукой шею под воротником рубашки и даже не постарался придумать какую-нибудь отговорку. Просто сказал:
- Сама знаешь.
- С ней, да? И ты пришёл мне это сказать? Здорово.
- Кира… Я на самом деле пришёл сказать тебе именно это.
Она растерялась.
- То есть?
Он всё-таки сел, локти на подлокотниках кресла пристроил и уставился куда-то за спину Киры, взглядом, который её очень напугал.
- Ты Кристину у себя оставила?
- Ты против?
- Нет. Я не против.
Она сделала к нему шаг.
- Ты выключил телефон, Маргарита волновалась. А тебя сутки почти не было.
Андрей посмотрел на неё.
- Маме я звонил, утром ещё.
Кира села на кровать и в одеяло вцепилась.
- Почему она?
- Я не знаю, Кира.
- Ты уехал вчера! – вдруг воскликнула она. – Ты бросил меня, у всех на глазах и с другой уехал!..
- Давай чуть тише, сейчас Кристина прибежит.
- Я не могу тише. Ты хоть понимаешь, что со мной творится со вчерашнего дня? А ты приходишь, как ни в чём не бывало и…
- Неправда. Я пришёл поговорить. Надеюсь, что на этот раз серьёзно, и ты выслушаешь меня до конца.
- До какого конца? Андрей, ты что, ты влюбился в неё?
- Дело не в этом.
- Андрей…
- Я не могу без неё.
Кира не нашлась, что ответить, замерла с открытым ртом, потом отвернулась.
- Господи…
Жданов очки снял и глаза потёр.
- Прости.
- Прости? – Она ахнула. – Что ж ты творишь-то, Андрюш? Тебе так нравится надо мной издеваться? Как ты можешь мне такое говорить? Мало мне твоих моделек, так теперь ещё про влюблённости твои слушать?
Он рывком поднялся и по комнате заходил.
- Я не для этого тебе это всё говорю!
- А для чего?!
В дверь постучали, и Кристина громко осведомилась:
- Эй, вы что, опять ругаетесь? Не надо!
- Мы не ругаемся! – рявкнул Жданов и свирепо уставился на Киру. – Я ухожу.
Она растерянно моргнула.
- Что?
- Прости. Прости меня! Но я не могу больше…
- К ней? – вырвалось у Киры, и она в ужасе на Андрея уставилась. – От меня к ней?
Он кивнул.
- Да, наверное, так и есть. От тебя к ней.
- Ты меня бросаешь?
- Нет. Я ухожу.
- Ты меня бросаешь!
Кристина заглянула в комнату и с беспокойством посмотрела.
- Что случилось?
- Кристина, уйди! – прикрикнула на неё Кира и снова к Андрею повернулась. – Ты не можешь.
- Могу. В том-то и дело, что могу, Кирюш, - печально проговорил он. – И должен был сделать это очень давно. Я трусил, а ты запутывалась всё больше.
- Замолчи немедленно.
- Андрюша, - в шоке протянула Кристина, которая из комнаты так и не вышла, - ты что, влюбился? В другую? Не в Кирюшу?
- Кристина! – выкрикнули они в два голоса и отвернулись в разные стороны.
Кристина, ничуть не смущённая их нетерпением и повышенными тонами, замерла и руку к груди приложила.-
- Ужас-то какой!..
Кира всхлипнула, не сдержавшись. Слёзы вытерла и на секунду зажмурилась.
- Значит, ты уверен? Ты её встретил? Вот ту самую?
- Кира, что ты говоришь?
Она повернулась к нему и повторила свой вопрос:
- Это она, та самая?
Андрей сверлил её недовольным взглядом, а потом вдруг в один момент успокоился и плечами пожал.
- Я не знаю.
- Ты не знаешь? – Кира нервно усмехнулась. – Он не знает, ты слышишь, Кристин? Это просто я ему надоела, вот и всё! Я ему надоела! И никакая Пушкарёва тут не при чём!
- Пушкарёва? А кто такая Пушкарёва?
- Да есть одна… Притворщица!
- Кира!
- Что? Я не имею права так говорить?
- Кира, дело ведь не в Кате.
- Ну конечно не в Кате, милый! Просто ты жить со мной не можешь!
- Не могу, - подтвердил он, а Кира горько кивнула.
- Понятно всё.
- Кристина, выйди.
- Как же я выйду? Она же плачет. Кирюша, не плачь. Не плачь, не слушай его просто. Мужчины, они ведь знаешь какие? Они ничего не понимают… Он потом одумается, вот увидишь! – Кристина толкнула Андрея в грудь. – Какой же ты гадкий, дядька. Она из-за тебя плачет!
Ему с трудом удалось сдержаться и не сказать в ответ что-нибудь непростительное. На пятках развернулся, и замер так ненадолго, кулаки сжимая. Кира плакала, Кристина что-то продолжала ей говорить и ещё раз Жданова толкнула, на этот раз в спину.
- Ты ведь её не любишь… Ты вообще никого не любишь.
- Я хотел поговорить с тобой серьёзно, без истерик.
- Без истерик? А как я должна реагировать? Что мне сейчас делать? На прощание тебя поцеловать? Поблагодарить за всё, что было… Ты так это себе представлял?
- Не кричи.
- Кристина, прекрати! – Кира не выдержала и руки сестры оттолкнула.
- Всё, всё… Андрей, сделай что-нибудь!
- Я уже просил тебя, оставь нас одних.
Кристина в нерешительности на сестру посмотрела, но та кивнула, и ей всё же пришлось выйти. Андрей проводил её взглядом. Минуту молчали, Кира даже всхлипывать перестала, а потом Андрей рискнул присесть рядом с ней на постель.
- Кирюш, послушай меня… Всё равно ничего у нас не будет. И не в Кате дело. Просто дальше уже некуда, одно вранье сплошное. Или ты думаешь, мне очень легко и нравится тебя обманывать?
- Тогда не обманывай.
- Не получается.
- Как у тебя всё просто – не получается! А с ней получится?
- Я не знаю, - сознался он. – Понятия не имею.
- Вот видишь.
- Но я попробовать хочу. Мне нужен шанс, возможно, всего один. И я уверен в одном, если шансом этим не воспользуюсь… я всю жизнь об этом жалеть буду.
Она до боли закусила губу и головой покачала.
- А я? Я люблю тебя.
Андрей голову опустил и даже застонал еле слышно.
- Я не знаю, прости…
Она к плечу его привалилась и всхлипнула совершенно по-детски, захлёбываясь слезами.
- Андрюша… Я же умру, ты понимаешь?
- Не умрёшь.
- Умру. Как я буду без тебя? Я уже не помню…
- А нужно вспомнить, Кира. Как ты без меня, как я без тебя. Всю жизнь бояться рискнуть, тоже не дело.
- Ты же не любишь её, ты же сам говоришь, что не знаешь… Значит, не любишь!
- Кира… Я и тебя не люблю. – Андрей посмотрел на неё. – Так как ты хочешь – не люблю.
Она напряглась, голову от его плеча подняла и отодвинулась.
- А она? – еле слышно проговорила Кира.
- Она? – Андрей вдохнул полной грудью и хмыкнул. – Она меня с толка сбила.
- Влюбила в себя! И возможность у неё была!
- Она этого не умеет.
- Что? – Кира поднялась. – Ты такой наивный, Андрей!
Что-либо ещё говорить Жданову расхотелось, он нахмурился и тоже поднялся.
- Предлагаю, разговор закончить. Пока мы лишнего друг другу не наговорили.
- Лишнего? По-моему, лишнего сегодня было сказано достаточно! Смотри, как бы тебе не пожалеть потом.
- Может, и пожалею, - не стал он спорить, - но это будет моя ошибка. Моя, понимаешь?
- Не только твоя, в том-то и дело. Ты раз за разом меня давишь, ты не понимаешь этого? У меня сил уже нет. А когда ты опомнишься…
- Я всё равно не вернусь.
Она замерла перед ним, несчастная и сломанная.
- Почему?
- Потому что тогда ты меня опять простишь. – Андрей разглядывал её с сомнением, потом принял решение. – Я пойду. А ты успокоишься… Кристина с тобой, она тебя не оставит.
- Не уходи.
- Кира!
- Я не понимаю… Я прощаю, потому что люблю, что в этом плохого? Почему ты цепляешься за это всё время? Это же нормально!.. Прощать человека, которого любишь.
- Да не нормально, в том-то и дело, что не нормально! – Жданов вернулся к ней. – Нельзя прощать раз за разом, даже любимого человека. Нельзя превращать всю жизнь в сплошную ложь. Ты ведь тоже мне врёшь. Ты мне в глаза смотришь, улыбаешься, говоришь, что всё хорошо, и дальше всё будет хорошо, а в душе ненавидишь за каждую мою измену. Думаешь, я не понимаю? И я вру тебе, чтобы избежать скандала. И это как клубок, его не распутать уже.
- Тогда не ври мне!
- А что мы тогда будем делать? Насколько хватит нашей идеальной семейной жизни? Если я не уйду, ты от меня сбежишь. Кончилось всё давно, не за что даже уцепиться кроме моих измен и твоего прощения. Мы даже говорить перестали друг с другом, у нас только три темы – работа, семья и проблемы наши. Всё.
Она отступила.
- Уходи! – Кира смотрела зло и непримиримо. – Уходи отсюда!
Андрей тут же сдался.
- Уйду. – Сделал несколько шагов и снова остановился. – Я не хотел, чтобы всё так закончилось. И разговора в таком тоне не хотел.
Кира горько усмехнулась и кивнула.
- Я знаю. – Посмотрела на него. – Ты хотел, чтобы я тебя простила. Правда ведь, Андрюша? Простила и отпустила. А я чужих мужчин не прощаю. Зачем мне это? Они ведь чужие.
На секунду они встретились взглядами, а затем Андрей из комнаты вышел, и, столкнувшись в коридоре с Кристиной, молча её обошёл, и направился к выходу.
- Нет, Кати дома нет, - проговорил Валерий Сергеевич в трубку, а сам на дочь глазами стрельнул. – И хватит звонить! Что ты раззвонился? Половина одиннадцатого! Мы с матерью спать ложимся! Что-о?.. Ах ты, нахал! Это я-то тебе вру?.. Вот ведь, - Пушкарёв в сердцах трубку на рычаг кинул и к Кате повернулся. – Что это всё значит, может, ты объяснишь?
Она умоляюще посмотрела.
- Папочка…
- Не заговаривай мне зубы, Катерина! Ты от Дениса прячешься?
- Только сегодня. Просто настроения нет с ним разговаривать.
Валерий Сергеевич погрозил ей пальцем.
- Не ври отцу!
- Папа, ну что ты? Я же не маленькая.
- Как же, не маленькая… Лена, ты слышишь? Она от него прячется теперь. То он от неё, а теперь она от него!
Отец ушёл на кухню, и Катя вздохнула с облегчением. Дверь в свою комнату закрыла и теперь голоса родителей едва слышала. Хотя и без этого знала всё, что отец сейчас матери говорит. Она сама это не раз выслушивала. Но Денис её сейчас меньше всего заботил. К тому же, Колька запретил ей пока с ним встречаться, а Катя поняла это так, что он повторяет слова Андрея. Спорить она не стала, да и самой встречаться с Денисом не хотелось. Не знала, что будет отвечать на его вопросы, и боялась их.
Посмотрела на часы, потом к окну подошла и на улицу выглянула.
- Папе надо что-то объяснять, он ведь не успокоится.
Катя обернулась к матери, почти бесшумно вошедшей в комнату.
- А что я могу ему объяснить?
- Скажи, что с Денисом рассталась.
- Да? А он будет спрашивать почему. А я это объяснять пока не готова.
- Катя, а ты уверена, что верно поступаешь? Я не о Денисе, я даже рада, что ты такое решение приняла, а по поводу…
- Андрея, - подсказала ей Катя.
- Да, Андрея твоего.
- Я его люблю, мам.
- Правда, любишь?
Она кивнула.
- А он тебя?
Катя снова к окну отвернулась.
- Мне кажется, что он пока не готов к таким разговорам.
Елена Александровна снисходительно на дочь взглянула.
- Интересно.
- Мама, ну подумай сама! Он принял такое решение, с невестой расстаться, из-за меня, всю жизнь свою перевернуть. До признаний ли ему сейчас?
- Вообще-то, мне всегда казалось, что именно с таких признаний всё и начинается, а заканчивается тем, что люди принимают решение жизнь свою изменить.
- Да, да, ты права! Но… просто я знаю, как ему сейчас тяжело. Принять это решение… Я даже не думала, что это случится, что Андрей всё-таки решится. – Катя на мать посмотрела и улыбнулась. – И я счастлива, не смотря ни на что! Счастлива. И я даже не знаю, что почувствую, если он мне позвонит и скажет, что всё… что он свободен.
- А ты уверена, что позвонит и скажет именно это?
Улыбка померкла.
- А что я могу? Только ждать. – Снова на часы посмотрела.
- Позвони ему сама, - предложила Елена Александровна.
А Катя головой покачала.
- Нет… Вдруг не вовремя?
Они ещё поговорили, стараясь больше не затрагивать особо волнующие темы, пока Валерий Сергеевич не появился в дверях и не напомнил всем о достаточно позднем времени.
- Спокойной ночи, папа. – Катя привычно у отца на шее повисла, получила поцелуй и поцеловала его в ответ.
- Ложись спать, хватит в окно смотреть.
- Сейчас лягу, - пообещала она.
Разобрала постель, включила ночник, но так и не смогла заставить себя лечь. Сидела, привалившись спиной к стене и телефон в руке сжимала. Очень старалась не впадать в отчаяние. Нет пока повода волноваться, нет…
А потом Андрей всё-таки позвонил. И Катя так испугалась, когда телефон завибрировал, зажатый в ладони, что вздрогнула. Но тут же ответила.
- Привет.
- Ты не спишь?
- Нет, конечно.
Жданов рассмеялся.
- Почему конечно?
- Звонка жду. От мужчины.
- Как всё серьёзно.
- Но ведь дождалась.
- Дождалась. Я хочу, чтобы ты ко мне приехала.
Катя глаза закрыла и улыбнулась.
- Ты же знаешь, что не могу.
- Знаю. – Он выдержал паузу, и сказал: - Я с ней поговорил.
Кате никак не удавалось придумать правильные слова для ответа. И это было очень странно. Чем она, интересно, весь вечер занималась? Могла бы и подготовить несколько подобающих моменту фраз…
- Тяжело было?
- Непросто. Мне кажется, что мы так друг друга и не поняли.
- Ты оставил её одну? Может, не надо было…
- Нет, Кристина приехала, она с ней.
- Хорошо, - пробормотала Катя и тут же о сказанном пожалела. Ну что хорошо? Для кого хорошо? Для неё?
- Родители не ругались? – сменил тему Жданов, и Катя это приняла.
- Всё нормально. Папа, конечно, высказался, но…
- У тебя замечательный папа.
- Я знаю. Андрюш, тебе плохо?
Он шумно вздохнул в трубку.
- Я ложусь спать.
- Правильно. И я ложусь.
- Будем спать вместе?
- Да. – А когда через несколько минут всё-таки распрощались и из трубки понеслись гудки, Катя сказала: - Я люблю тебя.
Он совершенно не собирался возвращаться. Игоря отвёз к другу, у которого ребёнок собирался остаться ночевать, и можно было бы ехать домой, к жене, попытаться до Андрея дозвониться, и всыпать тому по первое число за его безответственность и необдуманность поступков, а он зачем-то сюда приехал. И в машине просидел совсем недолго, Юлиана сама позвонила, видимо, увидела его из окна, и несколько язвительно поинтересовалась:
- Долго собираешься там сидеть?
Он головой покачал, словно она могла его видеть, потом опомнился и сказал:
- Иду.
У неё налаживалась личная жизнь, он прекрасно об этом знал. Появился постоянный мужчина, который её устраивал. По крайней мере, не раздражал своим присутствием, как Юлиана сама любила говорить.
- Он мне нравится, - заявила она какой-то своей знакомой вчера на показе. И рассмеялась. – С ним приятно.
- Замуж пойдёшь?
Виноградова пожала плечами, сохраняя прежнюю лёгкость.
- Может быть.
Пал Олегыч стоял всего в паре шагов от неё, и вроде бы был занят разговором, но голос её прекрасно слышал. И от таких новостей всерьёз заволновался. Хотя, не должен был. Он уже давно волноваться на её счёт не должен, она взрослая и самостоятельная. Чересчур самостоятельная. И иногда это даже злит.
Никому и никогда не удавалось выводить его из равновесия с такой лёгкостью и быстротой, как Юлиане Виноградовой. И она этим пользовалась и не стыдилась никогда, наоборот гордилась своим умением крутить им. И злилась, понимая, что в самом главном её желании он ей не поддастся. Между ними всё давно было ясно и обговорено, никакой надежды на что-то другое, на какие-то перемены, а уж тем более на будущее, просто иногда… Иногда случались вечера или ночи, когда они оказывались вдвоём, и можно было отключить телефон, наплевав на все доводы рассудка, спрятаться от реальности, при этом зная, что как только он закроет за собой дверь её дома, всё закончится и вернётся на круги своя, где они всё друг про друга понимают и ничего друг другу не должны. И в эту минуту совсем не важно, что у него жена, а у неё кто-то… за кого она, вроде бы, собирается замуж, и он её со всех сторон устраивает, и вообще – кажется, ей, наконец, повезло.
- Ну, не кури.
Сигарету, которую она ещё не успела прикурить, у неё отобрал и бросил на прикроватную тумбочку. Юлиана усмехнулась, халат на груди запахнула и легла. Рыжие волосы коснулись его плеча, и ему на какое-то короткое мгновение стало не по себе, кинул взгляд на часы. Поймал женскую руку и покрутил знакомое колечко на безымянном пальце.
- Ты его вообще не снимаешь, что ли?
- Нет, оно мне нравится.
- Да, изумруды тебе идут.
- Ну, при чём тут изумруды, Паш?
- Ладно, ладно, не при чём.
Пальцем по его подбородку провела.
- Гошка только и говорит, что о том, как вы на море поедете летом.
- Да? Я только раз обмолвился.
- Вот именно, а он загорелся. Так что, не обмани.
- Не обману. – Подбородком в её макушку упёрся.
- Помнишь, как мы втроём ездили? Здорово было. Правда, Гошка был маленький и моря боялся, плакал всё время. Даже фотография такая есть, он в воде стоит и плачет. Ты его всё уговаривал улыбнуться, а он изревелся весь.
- Сколько ему тогда было? Четыре?
- Три года. А сейчас уже десять… Господи, Паша, десять лет! Я иногда как подумаю!..
Жданов улыбнулся.
- Ты о его возрасте думаешь или о своём?
Юлиана возмущённо ахнула.
- Как тебе не стыдно?
- Стыдно, - тут же сознался он, но Виноградова головой покачала.
- Не стыдно, я знаю. – И ногу на него закинула. – Я красивая?
- Ты же знаешь, что красивая. Зачем спрашиваешь каждый раз?
- Потому что мне приятно, когда ты это говоришь. – Она смотрела на него, потом голову опустила и щекой к его щеке прижалась. – Для кого я всё это делаю, в конце концов? Чтобы ты хоть раз в год сказал мне, что всё не зря.
- Юля, - проговорил он, неожиданно смутившись.
- Знаю, знаю. Но мне больше не с кем, понимаешь?.. Иногда жутко надоедает быть сильной и предприимчивой. Надоедает, что на меня пальцем показывают и шепчутся, даже если при этом они мне завидуют. – Посмотрела на него и улыбнулась. – Трудно быть идеалом, знаешь ли!
- Да, идеал, - подтвердил Жданов, в лицо её вглядываясь. – А ночами плачешь.
Покачала головой.
- Уже давно не плачу.
- Моя девочка выросла?
- Наверное, дело в том, что я уже давно не твоя девочка.
После этого повисла пауза, оба не знали, что сказать. Слова уже не имели никакого смысла. Ни оправдываться, ни обещать что-то нельзя, и успокоения это не принесёт, скорее уж наоборот. И когда зазвонил телефон, облегчение испытали. Юлиана от Пал Олегыча отодвинулась, найдя повод, хотя ещё минуту назад не решилась. Телефон достала, взглянула, а потом Пал Олегычу показала.
- Андрей.
Он губы поджал.
- Объявился…
Виноградова села, повернувшись к нему спиной и на звонок ответила.
- Наконец-то. Ты где был? Что?.. – Бросила на Жданова быстрый взгляд через плечо и снова отвернулась. – Правда? Ну ладно… Нет, ты меня не разбудил. Да так… Гошка у приятеля ночует. Андрюш, подожди, ты-то серьёзно? Да, знаешь ли, как-то сразу поверить таким новостям... Кристина приехала? Хорошо, я не буду ей звонить. Только не пропадай больше, хорошо?
- Что у него ещё случилось? – Пал Олегыч бокал с вином взял и сделал пару больших глотков. Андрей объявился живой и здоровый, и вся тревога испарилась и осталась только злость на сына за доставленное родителям беспокойство.
- Ты не поверишь.
- Я уже во всё поверю. И даже угадать могу.
- Вот это вряд ли. – Юлиана повернулась к нему, волосы за ухо заправила. – Паш, он, кажется, влюбился.
Жданов не сдержался и хохотнул.
- Да ты что? И правда, новость.
- Я серьёзно.
- Я понял.
- Ты знаешь, с кем у него роман?
- Нет. Но мне и не надо. Ты же знаешь. – Он отсалютовал ей бокалом.
- Да ну тебя. Я серьёзно. С той девочкой, что ты на работу брал.
Пал Олегыч невольно призадумался.
- Какая девочка?
- Катя… Я не помню фамилию.
- Пушкарёва? – выдохнул Жданов первую фамилию, что ему на ум пришла после имени Катя. А Юлиана к его изумлению кивнула и заулыбалась.
- Точно, Пушкарёва.
- Юль, ты с ума сошла?
- Почему это? А если это и так, то это не я, а твой сын.
- Андрей и Катя Пушкарёва? Глупость какая-то.
- Паш, я сама их вчера на показе видела, они в коридоре целовались.
- Она была на показе?
- Ну да. Правда, выглядела… не так, как раньше, в общем. Уж не знаю, с чем это связано. Милая девочка, симпатичная. И Андрей, кажется, моё мнение вполне разделяет. Он мне сейчас сказал, что расстался с Кирой.
Вино встало в горле, и Пал Олегыч закашлялся, Юлиане даже пришлось его по спине похлопать.
- Успокойся.
- Что он тебе сказал?!
- Паш, это не конец света. В конце концов, к этому всё шло.
- Что – всё?
- Всё. О Господи, ну он взрослый мужчина, пусть сам в своей жизни разбирается.
- Юль, ты помнишь, что в прошлый раз было, когда он с Кирой расставался? Не ты ли его потом в чувство приводила? А он…
- Хватит! Ему тридцать, Паш, об этом лучше вспомни. И Киру пожалей. Ей-то за что это? Караулит его который год, а жизнь-то идёт.
- Она его любит.
- А он её нет.
Жданов руками развел, чуть вино не расплескав на белоснежные простыни.
- Но Катя Пушкарёва, Юля!..
Виноградова рассмеялась.
- А ты заранее не ужасайся. Там, насколько я понимаю, всё не так просто.
- И в кого он шабутной такой? Тридцать лет, а всё не успокоится никак.
- А ты не таким был?
- Нет, - уверенно покачал головой Пал Олегыч. – Мне некогда было куролесить.
- Ну, конечно, - недоверчиво протянула Юлиана, - ты был занятой и разумный.
- Юль, чего ты хочешь от меня?
- Хочу, чтобы ты его поддержал.
Он сгорбился, локтями в свои колени упёрся и вздохнул.
- В чём? В его очередном загуле?
- А если это не просто загул? На него Маргарита сейчас насядет, а если ещё и ты… По крайней мере, просто не дави. Пусть он сам решит. Обещаешь?
- Я подумаю, - нехотя проговорил он и на Виноградову посмотрел. – Я у тебя останусь? До утра?
Она слабо улыбнулась.
- Оставайся, конечно.
Спрашивать о том, что он скажет завтра жене, вернувшись домой, конечно же, не стала. Разве это её дело? Ей не до Маргариты. Ей бы с собой как-нибудь справиться. Справиться настолько, чтобы снова не превратиться в ту молоденькую дурочку, которой он её ещё помнит, и снова не начать реветь по ночам в подушку из-за него, из-за того, что он ушёл и не изменить это никак, даже упрашивать бесполезно.
Но всё это будет завтра. А сейчас она сделает вид, что не замечает, как он прячет в карман халата свой телефон, закрывает за собой дверь детской, вроде под предлогом проверки Гошкиного дневника, а сама уйдёт на кухню, чтобы не дай бог не услышать его голос, когда он будет жене звонить. И в который раз напомнит себе, что всё это ничего не значит. Утром всё закончится, и возможно на этот раз навсегда.
На журнальном столике стояла незнакомая фотография. Пал Олегыч её поднял и минуту разглядывал очень внимательно, потом аккуратно поставил на место.
- Ты замуж собираешься?
Юлиана едва удержалась, чтобы не обернуться к нему сразу. Плечи расправила, заставляя себя расслабиться.
- Я думаю. Или ты против?
- Разве я могу быть против?
- Не можешь, - подтвердила она. – Кофе готов. Тебе налить?
- Нет.
Виноградова равнодушно пожала плечами.
- Как хочешь. – К столу присела и ногу на ногу закинула. Пола шёлкового халата соскользнула с её колена. – Паш, он меня любит. Он… надёжный, состоявшийся, обеспеченный. Это хороший вариант.
- Вариант для чего?
- Ты против. – Виноградова попыталась спрятать довольную улыбку.
- Я не против, Юля. Просто мне кажется, что в последнее время ты слишком увлеклась… хорошими вариантами.
- Тебе было бы спокойнее, если бы я влюбилась и замуж пошла по великой любви? – Кофе оказался слишком горьким и Юлиана с досады поморщилась.
- Если честно, то да, мне было бы спокойнее.
- И не только тебе, я думаю. Жена твоя была бы просто счастлива.
- Юля, - начал Пал Олегыч, но решил не продолжать и примирительно попросил: - Налей мне кофе что ли.
Юлиана поднялась и похлопала его по плечу.
- Тебе на ночь кофе нельзя, Жданов. Опять будешь от окна к окну ходить.
Он остался стоять, задумавшись, сунув руки в глубокие карманы халата, а Юлиана вернулась и за полу халата его уцепила.
- Пойдём уже, Паша. Пойдём…
Утром он уехал за Игорем, а Юлиана порхала по кухне, удивляясь своему хорошему настроению. Посматривала в окно, ожидая возвращения двух самых главных мужчин в своей жизни, на стол накрывала к завтраку, а потом вдруг замерла, ощутив подступившую невыносимую тоску. Так всегда бывало, когда всё вот-вот должно было закончиться. Становилось страшно и одиноко, а ещё обидно за себя и за сына. Хотелось решиться на что-то невообразимое, ногой топнуть, заупрямиться, как обычно, и своего добиться. А там будь что будет. И, наверное, она могла бы это сделать, даже выиграть этот бой, но сомневалась, что это принесёт счастье. Чувство вины так и будет висеть над ними, только теперь уже в их семье и в их доме.
- Так здорово было, - сразу затараторил Гошка, как её увидел. – А торт большой, как машина!
- Как машина? – переспросил Пал Олегыч. – Зачем такой большой?
- Да нет, пап! – нетерпеливо воскликнул ребёнок. Мимо него на кухню проскользнул и остановился у накрытого стола, оглядывая его. Сунул палец в вазочку со сгущёнкой. Облизал его и увернулся от шлепка Юлианы. – Торт был, как машина, понимаешь? Красная такая машина.
- А-а. – Пал Олегыч за стол сел и сына к себе притянул.
- Я тоже такой хочу на день рождения. Только вертолёт. Можно вертолёт?
- Можно, - кивнула Юлиана, - и даже летать будет. Хочешь?
Пал Олегыч рассмеялся, а Игорь обиделся и губы надул.
- Ты нормально сядь, - попросил сына Жданов, когда тот на колени на стуле встал и за блином потянулся. А Юлиана волосы со лба ребёнка убрала.
- Ты спать хочешь?
- Хочу, - отозвался он с набитым ртом.
- Всю ночь куролесили, да? Бедные Димины родители, как они вас вытерпели?
- Мама, я хорошо себя вёл, правда.
- Сделаем вид, что ты сказал правду, а я тебе поверила.
Зазвонил телефон, Пал Олегыч в карман за ним полез, а Юлиана сразу улыбаться перестала. Он сказал несколько слов в ответ звонившему, и телефон выключил, но спокойствие уже ушло. Юлиана глаза от него прятала и губы кусала, раздумывая о чём-то, а когда Игорь, наконец, наелся и к себе убежал, тоже из-за стола поднялась, и Пал Олегыча за руку потянула.
- Не надо так расстраиваться, - попросил он.
- Вот уйдёшь сейчас, и не буду.
Он обнял её, и они пару минут стояли молча, каждый боялся ненужным словом всё испортить. Пал Олегыч погладил её по волосам.
- Мне идти нужно, Юль, - шепнул ей прямо на ухо и носом о её щёку потёрся.
- Иди, - сказала она, даже не подумав рук разжать.
- Мы увидимся завтра, на собрании.
- Да…
Поцеловал, а потом сам руки её, сжавшиеся за его спиной, отвёл и из кухни вышел.
- Гош, я ушёл! Позвоню позже.
Мальчик что-то крикнул в ответ, но из комнаты не вышел. А Пал Олегыч на кухню перед уходом всё-таки заглянул, на Юлиану посмотрел, хотел «до свидания» сказать, но не решился. Наверное, потому, что Юлиана к нему не повернулась. Стояла, обхватив себя руками за плечи и в окно смотрела. А может, не смотрела, может, плакала, но этого ему точно знать не нужно, допустить такое Юлиана Виноградова не могла.
Дверь хлопнула и она, наконец, руки опустила. Прислонилась лбом к оконному стеклу, а когда оно запотело, рукой вытерла и отступила на шаг, когда Жданов внизу появился. Знала, что он может поднять голову и на окна её взглянуть, была у него такая привычка. Наблюдала за ним, вытянув шею, подождала, когда он в машину сядет, и только после этого без сил на стул опустилась. Хотела глаза закрыть и посидеть в тишине хотя бы пару минут, но прибежал Гошка и телефон ей в руку сунул.
- Тебя, мам.
С трудом заставила себя улыбнуться.
- Спасибо, милый. Я слушаю…
- Привет, красавица, это я, - услышала в трубке мужской голос. – Я вернулся. Ты рада?
Облизала пересохшие вдруг губы.
- Рада, Витя. Я рада.
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Интересно Кира тоже так думает? 
вот не жалко и все...наверно я идеалистка...но...я не могу ее простить за Марго...за такое пренебрежительное отношение...такое чувство, что это Марго от ее мужа родила...а не наоборот... 
