Чертик снова пробежался по подоконнику, подпрыгнул, хватаясь за край цветочного горшка, подтянулся и забрался наверх.
Осмотрелся, хмыкнул, присел на камушек, предварительно смахнув с него сор.
- Итак? – повторил он, усаживаясь поудобнее и укладывая на мохнатые колени сцепленные в замок лапки, - Итак… Вы мне – душу, а я Вам?..
Ответ раздался незамедлительно:
- Любовь. Ее любовь…
- Но послушаете… - чертик беспокойно повозил копытцем по земле, - э-э-э-э… как бы вам это сказать… Наша сделка может быть оспорена…
- Почему? Я Вам – душу, Вы мне – любовь совершенно конкретного человека.
- Но Вы отдаете себе отчет в том, что у вас с ней не может быть безоблачного счастья? Что вас ожидают большие неприятности? Мое ведомство может дать любовь, но не может оградить вас от пересудов, статей в желтой прессе, конфликтов в семьях… Вы это понимаете?
- Понимаю, - голос тверд. Ни тени сомнения.
- А она? Как Вы можете решать за двоих?
Только упрямое покачивание головой:
- Я имею право на любое желание.
Черт вздохнул, выудил откуда-то из-за спины крошечный мобильник и, ткнув пальчиками в кнопку вызова, прислушался.
Пару раз во время разговора он поддакнул, один раз проблеял «не-е-ет», а в конце сокрушенно охнул. Закончив беседу, внимательно посмотрел на клиента:
- В общем так… Вам дается время до утра – обдумать все еще раз. Все последствия. В том числе крайне негативные… Видите ли… Екатерина Валерьевна – женщина с очень сильной волей… Впрочем, Вы сами могли наблюдать это… Вы прекрасно понимаете, что столкновение вашей пары с объективно невозможным существованием в привычном Вам кругу… может вызвать у объекта мечтаний не вполне адекватную реакцию… Она насильственно прекратит общение, например… Либо, движимая чувством долга, не уйдет от мужа… Вы в курсе, что Андрей Жданов безумно любит ее? Что пойдет на всё, лишь бы – удержать? А в случае ее ухода… Мне даже страшно представить…
- Прекратите!
- Окей… До завтра… - Черт щелкнул пальчиками и исчез.
К утру подушка промокла от слез.
Сил взвешивать «за» и «против» больше не было, потому что сердце давно изгрызла смертельная тоска по невозможному. Сказали бы убить…Нет… Даже в этом случае не было сил отказаться… Все, что угодно – любые преступления… убийства, предательства… Да, уже одержимость… Но выжить с этим – невозможно… Или так, как заказано нечисти, или - смерть… Не дано третьего, не дано…
Снова и снова крутились в мыслях картинки прошлого – это ужасное, совершенно ужасное чувство пробуждалось, не спрашивая – нужнО ли оно… Тянуло в омут, заставляя обмирать в смущенной дрожи. Не желало определяться. Раздражало и выливалось гадкими словами в адрес той… которая сводила с ума…
- Нет… - раздался шепот в ночи, - Нет… Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть…
А в следующей ночи черту было сказано:
- Да, люблю. И не хочу… Сделай так, чтобы я перестала ее любить.
А потом бритвой – по пальцу, не обращая внимания, что капли брызнули во все стороны:
- Где расписаться?
Жалобно вздыхая - подпись. Некрасивая, бурая линия…
- А-а-а-а… Когда начнет действовать?
- Да почти сейчас.
Черт щелкнул пальчиками, Кира потеряла сознание.
Очнулась она лежащей в постели, солнце за окном уже поднялось довольно высоко.
- Ого, проспала!
Но это было хорошо, ведь в последнее время бессоница совсем замучила ее.
Чуть позже она накнулась глазами на свечу. Прислуашалась к себе.
И поняла, что боль, терзавшая ее на протяжении всего последнего года, даже больше - ушла.
- Я свободна!!! - прокричала Кира, - УРА! Я больше ее не люблю!!!
конец
