|
Глава 16.
Андрей голову поднял и на Катю посмотрел.
- Всё нормально?
Она кивнула.
- Да… кажется.
- Спину прямее держи, плечи расправь. – И рассмеялся. – Расслабься, принцесса.
Пушкарёва взглянула на него сверху и брови сдвинула.
- Это ты сейчас со мной разговариваешь или с лошадью?
- С лошадью.
- Очень мило…
- Ты точно можешь, Кать?
- Я же сижу.
- Сидеть и ехать – это несколько разные вещи.
- Андрюш, вот что ты меня пугаешь? К тому же, я уже ездила, и ты сказал, что хорошо.
- Сказал, - пришлось соглашаться Жданову.
Катя наблюдала, как он садится в седло, а сама осторожно похлопала по шее свою лошадку. На Бурана Жданов её не посадил, вместе с конюхом выбрали молодую пегую кобылку, она и не такая большая, как Буран была, и нравом поспокойнее, по крайней мере, Катю в этом заверили. И звали её так, что Пушкарёва невольно заулыбалась, когда услышала.
- Конфетка, - негромко проговорила она, поглаживая лошадь.
У кобылы были красивые карие глаза, белая звёздочка на лбу, а ещё она была по молодости лет любопытна, и сразу принялась Катю обнюхивать и носом о её плечо тереться. А вот теперь проявляла чудеса терпения, пока неумелая наездница ёрзала в седле и время от времени от испуга хватала её за гриву.
- Только не спеши, - сказал Андрей, объезжая её, а Катя удивлённо посмотрела.
- Шутить изволите?
- Как вы могли подумать, сударыня?
Катя улыбнулась и аккуратно сжала ногами бока лошади.
- Но… пошла.
Лошадь повернула голову сначала в одну сторону, потом в другую, но с места не двигалась.
- Конфетка, ну пожалуйста! Поехали за ними!
Жданов Бурана остановил и обернулся.
- Кать, ты опять с ней разговариваешь.
- Я не разговариваю, я договариваюсь. Конфетка, пожалуйста!
Лошадь ушами пошевелила и пошла вперёд. А Катя победно Андрею улыбнулась.
- У тебя просто талант к переговорам, - поразился тот с усмешкой. – Едем к озеру. Да?
Катя кивнула. Андрей ехал рядом с ней, спокойно оглядывал окрестности, а Пушкарёва была сосредоточена и очень старалась держать спину ровно, как он её учил. Лошади не торопливо брели, иногда шумно вздыхали, а Катя боролась с желанием ухватиться за шею животного, чтобы удержать равновесие, которое, казалось, покидало её через каждую минуту. Только плечи расправит, только вздохнёт свободнее, как снова покачнётся. И всё равно, не смотря на её страх, который ещё жил внутри, прогулка была замечательная. И лошади замечательные. И Жданов тоже. Совсем не офисный, не напряжённый и не хмурый.
- Почему ты Киру с собой не берёшь?
Он посмотрел на неё.
- Зачем?
- Возможно, тогда бы она стала терпимее. Если бы ты хоть иногда с ней выходные здесь проводил.
- Она боится лошадей.
Катя глаза отвела.
- Понятно.
Он протянул руку и положил ладонь на Катино плечо.
- Что тебе понятно? – усмехнулся Жданов.
Пушкарёва плечом повела, а потом сказала:
- Хочу быстрее.
- Какая же ты авантюристка!..
- Неправда, я очень осторожный человек. Давай чуточку быстрее.
В седле она держалась неплохо, почти не качалась, за шею лошади больше не хваталась, и сама собой по этому поводу очень гордилась, вот только когда на берегу озера остановились, Жданов спешился и к Кате руки протянул, чтобы помочь ей слезть, поняла, что всё не так хорошо. Когда на земле оказалась, на секунду замерла, после чего поморщилась. Рука сама собой к ягодицам потянулась.
- Ой…
- Ой, - передразнил Андрей и её руку своей заменил. – Можно я? – Погладил, за что удостоился Катиного возмущённого взгляда. – Что? Я об этом мечтал. Как раз с того момента, как ты каталась на роликах и шлёпнулась.
- Ну тебя! – Руку его оттолкнула и отошла. Огляделась и улыбнулась, глядя на катающихся на лодках отдыхающих. – Всё-таки здесь очень красиво, да, Андрюш?
- Да. – Он подошёл и обнял её. Катя в его руках расслабилась, а Жданов некстати подумал о том, что ей всё-таки придётся сказать правду, не сегодня, так завтра… Интересно, она расстроится? Андрей уткнулся носом в её волосы. Катя никогда опасных или неприятных разговоров с ним не заводила. Вообще ни о чём его не спрашивала. Улыбалась, когда ему хотелось видеть её улыбку, приезжала, когда он её звал, никогда не спорила, когда ему приходилось срываться и срочно уезжать к Кире, но поверить в то, что ей всё равно, он не мог. Было нечто особенное – в её улыбке, в тоне, жестах, даже прикосновениях. Или ему просто казалось? А ещё ему кажется, он слишком часто об этом думает, для человека, который собирается с этой девушкой расстаться и роман их, несколько странный и непонятный, закончить. Наверное, его вообще не должно было случиться. Андрей должен быть на неё если не обижен, то нетерпим к ней, потому что как ни крути, а её вранья никто не отменял, и работы с более чем неприятными обязанностями, тоже. А он вместо этого здесь, обнимает её и млеет от восторга, когда она садится на лошадь. Некоторые его бывшие девушки пытались таким же образом сделать ему приятное, даже Кира, но, как правило, надолго их смелости и желания угодить, не хватало. А у Кати по-настоящему горели глаза, когда она лошадей видела, и страх свой перед ними преодолевала не из-за него, не из-за Жданова, а из желания научиться кататься верхом. Ей на самом деле было интересно, и от этого Андрей получал странное удовольствие. Хотя, не должен бы, не должен. И именно поэтому пообещал себе, что выходные эти станут для них последними.
Они посидели на берегу, обнявшись, Катя постоянно оборачивалась, чтобы на лошадей посмотреть, но те убегать и не думали, щипали траву, фыркали и головами мотали, вот только что это значит, довольны они прогулкой или нет, Катя не знала. Андрей прислонился спиной к стволу дерева, смотрел на воду, и только когда Катя вертеться начинала, чтобы на лошадей посмотреть, её поддерживал. А потом вдруг сказал:
- Отец отчётом остался доволен.
- Я же тебе говорила. Ничего страшного там нет.
Он улыбнулся.
- Не нашла или не написала?
- Что за странный вопрос? Ты лучше меня это должен знать.
- Одно дело знать, а другое – как преподнести. Ты же про кредиты знаешь.
- Все берут кредиты, Андрей. Это не преступление.
- Но в бюджет мы всё равно не уложились.
- Бывает.
- И отец промолчал.
- Думаю, он с тобой об этом после показа поговорит.
- Да?
- Когда увидит на что эти деньги пошли. Или не увидит.
- Увидит.
- Тогда и переживать не о чем.
- Ты на показ придёшь?
- Зачем?
- Тебе не интересно?
Катя откинулась назад и положила голову на его плечо.
- Очень интересно, только не знаю, как буду объяснять своё присутствие. И свой внешний вид.
- Вот это и есть последствия твоего авантюризма, - проговорил он ей на ухо, а потом поцеловал.
- Нет во мне авантюризма, ни на грош.
- Это я от кого сейчас слышу?
- От меня.
Ему было тяжело. Катя настолько остро это чувствовала, что ей тоже становилось не по себе каждый раз, когда Андрей замолкал, глядя куда-то вдаль, задумывался о чём-то неприятном, начинал хмуриться, и его спокойствие, которым она ещё совсем недавно наслаждалась, подёргивалось тёмной дымкой. Вот и сейчас снова затих, затылком в дерево упёрся, и Пушкарёва почувствовала, что даже тело его напряглось. Ей хотелось знать, что его так беспокоит, но спрашивать его, она, конечно же, не будет. Это ведь не её дело, не её жизнь… Может, он с Кирой опять поругался? Руку его себе на плечо положила и оказалась словно в коконе, закрытая от всего мира его руками.
- Вот и всё, - грустно сказал Зорькин, когда она в пятницу после работы пришла к нему домой. Выглядел грустным и расстроенным. – И ничего мы не выяснили.
- У нас не было никаких шансов, Коль.
- Знаю. Но была надежда.
Катя грустно кивнула.
- Слушай, - Зорькин повернулся к ней, - а может, это всё-таки Жданов?
- Не сходи с ума, - буркнула она.
- Ну кто ещё?
- Не знаю. Даже женсовет не знает.
- То есть, Ларка оказалась толковой конспираторшей? Никогда за ней не замечал.
- Значит, было что-то, что заставило её молчать.
- Что – что-то?
- Я не знаю!
- Может, не нужно было увольняться?
- Коля, ты меня пожалей. Я не могу работать там годами, ожидая, когда выпадет шанс что-нибудь узнать. Если он вообще выпадет!
- Ты права, - буркнул он себе под нос и сел рядом с Катей на диван. – Но мы ведь попробовали?
- Попробовали.
- Упрекнуть нам себя не в чем.
- Да, не в чем, - проговорила она в сторону и очки сняла.
- Ты чего грустная такая?
- Да вот думаю, что в понедельник будет.
- А что будет?
- Понятия не имею.
- А зачем тебе в Питер-то ехать? Не понимаю. Раз уж уволилась.
Катя с дивана встала и от друга отвернулась.
- Я обещала Пал Олегычу помочь… напоследок.
Зорькин только головой покачал.
- Доброта твоя тебя погубит.
- Наверное.
Она Кольке так и не призналась про Жданова, и если тот узнает, то запишет её в предатели. А вот теперь Катя думала о том, что уж если это всё равно случится, то почему бы не использовать последний шанс, и заодно перед Андреем реабилитироваться? Звание авантюристки её начало всерьёз тяготить.
- Ты устала? – спросил Андрей, когда они вернулись на конюшню.
Катя отрицательно головой покачала.
- Задумчивая такая, молчишь.
- Ты тоже.
- Правда? – он вроде бы удивился.
- Да.
Жданов рассмеялся.
- Это на меня так чистый воздух действует.
- Вот и на меня.
Поужинали в ресторане, правда, продолжать «светский» вечер не стали, и вернулись в домик. Вечером территория, на которой располагались коттеджи, пустела, никто не ходил на озеро и на конюшни, пользуясь тропками, которые мимо домиков проходили, становилось очень тихо, даже музыки, звучавшей в ресторане и на дискотеке, было не слышно. Только иногда сюда доносились громкие голоса и отголоски чужого веселья.
- Темно как, - почему-то шёпотом проговорила Катя, поднимаясь на веранду. – Давай посидим здесь?
- Давай, - согласился Андрей и щёлкнул выключателем. На веранде вспыхнул свет. – Только кофту надень, прохладно.
Катя ушла в спальню, а Андрей достал бутылку виски и стакан для себя. Потом крикнул:
- Кать, ты виски будешь?
- Нет, конечно. – Она вроде бы удивилась его предложению, а Жданов улыбнулся. Вообще-то он так и думал.
На крыльце она появилась без кофты, зато завернутая в мягкий плед.
- Смотрю, ты собираешься всерьёз тут обосноваться, - не удержался Андрей от смешка, и поэтому свитер свой получил вкупе с возмущённым взглядом. Потом Катя устроилась рядом с ним на диванчике, ноги под себя поджала и в плед завернулась. Нырнула под руку Жданова и довольно вздохнула, а он щекой к её макушке прижался на пару секунд, обнял Катю рукой, чтобы ей удобнее было, и сделал два больших глотка виски. – Хорошо, - выдохнул он.
- Как они порыбачили? – спросила Катя после нескольких минут тишины.
- Ежа поймали.
- Кого?!
- Ежа. Настоящего. Поили его молоком. Гошка пытался загнать его в свой рюкзак, чтобы привезти в Москву, но тот никак не хотел загоняться, а потом его отец застукал.
- Бедный…
- Ёж или Гошка?
- Ёж, конечно.
- Нормально. Отъелся и опять ушёл жить в лес.
Катя рассмеялась.
- Ну, раз так, то хорошо. Возьми его как-нибудь сюда.
Он погладил её по плечу.
- Возьму. Как-нибудь.
Снова помолчали, потом Андрей спросил:
- Что ты будешь делать в понедельник?
- Я не знаю. Проснусь утром, а мне никуда не надо.
Он сглотнул.
- Кать, я хотел… - Кашлянул в сторону и быстро допил виски, оставшееся в стакане. – Спросить хотел про папу твоего. Всё в порядке?
Она упёрлась затылком в его плечо и кивнула.
- Всё будет нормально.
- А про работу думала?
- Я подумаю об этом в понедельник.
- Правильно. – Провёл ладонью по её лбу, пригладил волосы. – Смотри, какой вечер.
Катя губы облизала и буквально заставила себя произнести первую фразу:
- Я тебе хотела кое-что рассказать.
- Что?
- Про того парня, с которым я сюда приезжала.
Андрей скривился и даже отстранился от неё немного.
- Я тебя ни о чём не спрашивал.
- Я знаю, но я хочу рассказать.
Андрей забеспокоился. Вот сейчас, когда он собирался с силами, чтобы объяснить ей сложившуюся ситуацию, свои обстоятельства и поставить её перед фактом, что расстаться им просто необходимо, Катя, кажется, собиралась совершить обратное. Она, по всей видимости, собралась в чём-то ему признаться и приплетала сюда какого-то парня, который, возможно, что-то для неё значил. Или наоборот, уже не значил.
Ох, как не вовремя!..
- Катя, давай не будем начинать разговор, который всё испортит.
- Пусть испортит, - совершенно по-глупому упорствовала она, чем Жданова начала раздражать. – Пусть испортит, но я хочу, чтобы ты знал. Это был мой друг, мы ещё в школе с ним учились в одном классе, потом в институте, живём в одном дворе.
Андрей покивал, как китайский болванчик и виски себе подлил. Мысленно себя успокаивал, мол, сейчас она выскажется, он её пожалеет, в лоб поцелует и заверит, что всё у неё будет хорошо. В конце концов, она такая же, как все. Женщина, что ещё скажешь?
- Его зовут Николай Зорькин. – Катя сделала паузу и добавила: - Он брат Ларисы.
Андрей не сразу сообразил, о чём она. Глоток сделал, а после нахмурился.
- В смысле… Ларки? Зорькиной?
- Да. Ларисы.
Жданов информацию обдумал, затем кивнул.
- Очень интересно. И что?
Катя отодвинулась и спустила ноги на пол, на Андрея посмотрела, взгляд вышел изучающим и ему явно не понравился. То, что Андрей так сразу на имя Ларисы откликнулся, Катю неожиданно в самое сердце кольнуло, она этого от себя не ожидала. Вот ещё по этому поводу ей чувства вины не хватает как раз.
- Ты же знал её… Ты с ней работал, - выговорила она, но особая интонация в её голосе от слуха Андрея не укрылась, и он посмотрел недовольно.
- Ах вот в чём дело.
Катя головой покачала.
- Не в этом.
- По тому, как ты на меня сейчас посмотрела, кажется, что именно в этом. Тебя это беспокоит? Что я с ней спал?
- Нет! То есть… Не из-за этого… И я не поэтому тебе рассказала, мне нужно задать тебе вопрос.
- Какой?
Катя в плед закуталась и украдкой наблюдала за Ждановым, как он виски потягивает. Старался сохранить спокойствие, но тот факт, что от бокала он практически не отрывался, выдавало его внутреннее напряжение.
- У вас ведь был роман. До самого конца? Пока она не погибла?
Андрей брови сдвинул и посмотрел непонимающе.
- Нет. А это важно?
- Да. Это важно. Ты даже не представляешь, как важно…
- Она была твоей подругой? Близкой?
- Единственной. Лариса была моей самой лучшей подругой.
- Вот как. Она старше тебя на сколько?
- Почти на четыре года. Но это неважно совсем.
- Понимаю. Ты дружила с её братом, наверное, за одной партой с ним сидела, и подружилась с ней. Бывает… И все другие девчонки в классе тебе завидовали, что ты с такой взрослой девочкой дружишь. А она таскала тебя на дискотеки тайком и на всякие дворовые гулянки.
- Никуда она меня не таскала! Мы просто дружили. Она мне всё рассказывала, а я ей. Она была
моей лучшей подругой, а потом она умерла.
Это было сказано равнодушным тоном, Жданов даже удивился, а потом Катя начала вытирать слёзы, и Андрею стало немного стыдно.
- Катя…
- Когда вы расстались?
Андрей с трудом подавил вздох.
- Я не помню. Месяца за три. Какая разница?
- Большая. Буквально за неделю до смерти, мы с ней созванивались, и она мне рассказывала…
- Про меня? – удивился Андрей.
- Я не знаю, она никогда не называла имён. Говорила всегда: он! С восторгом, с придыханием. Я так понимаю, что вскоре после того, как в «Зималетто» пришла, «он» - это был ты. А вот потом кто? Ты не знаешь?
- Откуда? Меня это не интересовало. Мы с Ларкой друзьями остались, она классный человечек была. Весёлая, зажигательная такая. Выдумщица.
Катя грустно улыбнулась.
- Это точно. – Но всё равно попросила: - Попытайся вспомнить, Андрюш. Мы думаем, это был кто-то из компании.
- Вы думаете? – опешил Жданов. – Отлично! А что ещё вы думаете?
- Андрей!
- Что? Кать, ты вообще, в уме? Я понимаю, сестра, подруга, умерла, это очень тяжело пережить, но зачем копаться в этом?
- Есть причина.
- Глупости.
Катя повернулась и в упор на него посмотрела.
- Ты же её знал, сам говоришь, что она была особенная, весёлая… Она жить хотела, ты понимаешь? Она бы никогда… сама никогда бы… - Голос сорвался, и Катя замолчала, попыталась сглотнуть вставший в горле комок. А Андрей смотрел на неё во все глаза.
- Ты о чём сейчас говоришь? – тихо переспросил он.
- Её убили.
Он головой помотал.
- Нет. Вы всё себе придумали. В милиции ясно сказали – это самоубийство. – Андрей сделал паузу, а потом к Кате придвинулся и обнял её. – Глупая, ты что выдумала? Так бывает, понимаешь? Когда человек срывается, в одну минуту… Вот ты думаешь, Ромка такой балагур? Неправда всё это, только никто не видит и не знает, кроме меня, наверное. Слабое место у каждого человека есть, и некоторые… они не справляются.
Катя головой покачала.
- Нет. Нет, Андрей. Я знаю.
- Что ты знаешь?!
Катя носом шмыгнула, вытерла слёзы и отодвинулась от него.
- То, что она не могла. Был какой-то человек, в «Зималетто», или к нему близко… и у неё был с ним роман.
- Допустим. И что? Они могли поругаться, расстаться.
- Нет, говорю же тебе! Из-за этого она точно не могла, она меня всегда ругала, что я… - Проглотила последние слова, помедлила, чувствуя на себе пристальный взгляд Жданова, а потом сказала: - Колька кое-что нашёл, уже после похорон, это и тебя касается.
- Что?
- Досье.
- На меня? – он не удержался и хохотнул. – Занятно. Надеюсь, ты его не читала?
- Читала, - покаялась Катя. – Но там не только на тебя. На всех.
- В каком смысле?
- На всех. На тебя, на твоих родителей, на Воропаевых… На каждого в отдельности. Даже про родителей их. Андрей, там выписки из уголовного дела по факту аварии, даже фото оттуда. Там чего только нет. И про Гошку тоже, и про Александра Юрьевича… про его брак. И про развод тоже.
- Ты шутишь?
- Нет. Там такие факты, которые из ни откуда не берутся, понимаешь? Кто-то ведь их собрал? Зачем-то…
Жданов откинулся на диванные подушки и выглядел совершенно растерянным.
- Мы никому дорогу не переходили, - сказал он, наконец.
- Ты уверен?
- Я точно, а отец… Такое бы он мне сказал. Кать, ты думаешь её из-за этого досье? Но кому оно нужно? Да, кое о чём мы молчать предпочитаем, но такие скелеты в шкафу в каждой семье бывают. Что из этого?
- Не знаю. Но слишком много совпадений, ты не находишь? Да даже если представить, что она сама, то… причина должна быть очень серьёзная. Кто-то ведь это досье собрал? Кому-то ведь это нужно.
- Оно прямо у неё было?
- На карте памяти фотоаппарата. Колька потом уже обнаружил. Фотоаппарат в комнате их мамы был, и милиция его не забрала, вот и…
- С ума сойти.
- Да, - согласилась Катя.
- Во что же она вляпалась?
- Мы думаем, что это случилось уже после того, как вы с ней… расстались. – Катя подозрительно на него уставилась. – Это ты её бросил?
- Да не бросал я! – Он искренне возмутился. – Мы оба взрослые люди, да, увлеклись немного, но это ничего не значило, для нас обоих. И нечего так на меня смотреть, Кать, я серьёзно говорю. Мы расстались, как друзья, никаких проблем.
- Может, это ты так думал?
- Тогда она очень хорошо притворялась.
Катя головой покачала.
- Нет, притворяться Ларка точно бы не стала. Просто не смогла бы, у неё характер такой… был, - добавила она поспешно, а Андрей на неё посмотрел. А потом его вдруг осенило.
- А ты?
- Что? – не сразу поняла Катя.
- Ты зачем в «Зималетто» пришла? После всего этого?
- Не надо было?
- Конечно, не надо! Мало ли… Или вы специально? Вы с ума, что ли, сошли оба?! – в конце концов, рявкнул он, и по тому, как Катя виновато вжала голову в плечи, понял, что угадал. – Катя!
- Ну что?
- Что? Ты вообще, о чём думала? Куда тебя понесло? Вот чёрт, а? – Он встал и заходил по веранде. Пушкарёва наблюдала за ним, а потом стала смотреть на выложенный досками пол, некоторые из них поскрипывали под весом Жданова. – Работать ей так легче, видите ли! Переодеться и сидеть в шкафу!
- Это ты меня туда посадил.
- Помолчи. Как ты могла?
- Я же никуда не лезла, я просто хотела узнать, с кем у неё роман был… в последние дни.
- Узнала?
Катя погрустнела.
- Нет.
- Вот именно. Ты бы хоть головой подумала!.. Ты сидишь сейчас и рассказываешь мне про досье, которое неизвестно кто и для чего составил, а сама лезешь в самое пекло. А если бы я… то есть, на моём месте оказался какой-нибудь маньяк?
Катя подняла на Жданова глаза.
- Маньяк, который сам на себя досье составил?
Андрей с шага сбился, остановился перед ней, потом рукой махнул.
- Молчи лучше. Умница, тоже мне. Это же додуматься надо было!
- А что делать? – вдруг воскликнула она. – В милиции сказали, что она сама, а мы же знаем, что не сама, что Ларка не могла, а они разве слушать станут? Только если им всё на блюдечке принесёшь!
- И ты решила принести, - язвительно проговорил он. – Шпионка!.. – Ругательство, которое с языка рвалось, он проглотил, но на Катю уставился с большой претензией. Ему на самом деле очень хотелось взять её и встряхнуть хорошенько, чтобы она поняла, как ошиблась, и чтобы больше никогда подобная глупость ей в голову не приходила. Но Катя снова слезами залилась, и гнев Жданова начал быстро ослабевать. Андрей подошёл и присел перед ней на корточки. – Ладно, не реви. – Попытался слёзы ей вытереть. – Замёрзла?
- Ты можешь узнать?
Он руки опустил.
- Кать, ну как я узнаю?
- Придумай.
Андрей выразительно смотрел на неё, потом глаза закатил.
- У женсовета надо спросить.
- Я уже спрашивала, они не знают ничего!
- Ну, раз уж они не знают…
- Её кто-то убил, Андрей.
- Котёнок, выбросить человека с балкона, не так-то просто.
- Не зови меня котёнком, я же просила.
- Не буду.
- Я покажу тебе досье, и ты сам всё поймёшь.
- Сомневаюсь. Что пойму, в смысле. Но я бы взглянул.
Она обняла его и голову на плечо Андрея положила.
- Ты ведь был на похоронах.
- Был.
- И на меня натолкнулся, когда уходил.
Жданов удивился.
- Правда? Это была ты?
Катя кивнула.
- Мне Колька сказал, что это ты был. Я вообще ничего не видела тогда. – Андрей запустил пальцы в её волосы. – Мне иногда кажется, что она просто уехала куда-то, но обязательно позвонит. А я… не знаю, что я ей скажу.
Это уже относилось к нему, это Жданову интуиция подсказала. Обнял её и в щёку поцеловал.
- Не думаю, чтобы она расстроилась. Если только поругала бы тебя немного. За неудачный выбор, - усмехнулся он, но Катя не улыбнулась, а наоборот кивнула, причём очень серьёзно.
- Да. Всё, как всегда. – Пальцы к губам прижала и замерла так на пару секунд, проглотила рыдание и тогда уже вздохнула. – Пойдём? Я замёрзла.
Он спорить не стал, поднялся и руку ей протянул.
Пока Катя душ принимала, Андрей лежал в постели и думал о том, что она ему рассказала. Всё услышанное ему невероятным казалось. И про Ларису, и про досье это непонятное. Кому оно могло понадобиться, а главное, зачем? Ни одного объяснения этому не находил, как ни старался. Да ещё Катя его беспокоила, но не потому, что глупостей наделала, решив в детектив поиграть, а из-за её обрывистых фраз, которые относились именно к ней. Андрей почему-то отмечал про себя каждую, и они ему упорно не нравились. «Она меня всегда ругала…», «неудачный выбор», «впрочем, как всегда»… Обдумав всё это и придя к единственному выводу, который сам собой напрашивался, Жданов решил, что Катерина ещё во что-то вляпалась. И неприятностей у неё, возможно, намного больше, чем он думает.
Из ванной Катя появилась в шёлковой ночной рубашке, явно купленной для особого случая. Он её в таких рубашках не представлял. Дорогая вещь, вышивка ручная. Она Кире, с её сдержанностью, подошла бы больше, а Катя выглядела сейчас странно повзрослевшей, хотя цвет потускневшего золота ей был к лицу. Говорить Кате Андрей ничего не стал, расстроить ещё больше побоялся. Но и снимать с неё эту рубашку, он не торопился. После их беседы всякое желание пропало.
Катя легла и сама к нему придвинулась. Прижалась, а Андрей обнял её одной рукой.
- Я всё испортила, - пожаловалась она, а Жданов улыбнулся, уткнувшись носом в её волосы.
- А может, наоборот?
- Думаешь?
- Не знаю пока. – Поцеловал и спросил: - За что она тебя ругала?
Катя долго молчала, Андрей уже решил, что она не ответит. Сжалась под его рукой и дыхание затаила. Жданов снова поцеловал её, как бы пытаясь этим сказать, что допрашивать её не собирается, а Катя вдруг ответила:
- За Дениса. Она всегда говорила, что я сделала неправильный выбор. Она всегда была права, и в этом тоже. А я не верила.
Андрей растерялся, но не от признания, а от Катиного тона.
- Всякое бывает, - сказал он.
- И родители тоже говорили, я и им не верила. Представляешь, я ради него даже из Москвы уехала. На полтора года, подумать только. – Кажется, она сама на себя удивлялась. – Родителей оставила. Сейчас бы уже не уехала.
- Повзрослела?
- Наверное.
- Такое бывает, милая. Любовь, молодость, голова кружится.
- Особенно, первая любовь.
- Да, особенно первая.
- Выключи свет, - попросила она.
Жданов на локте приподнялся, и ночник у них над головой выключил.
- А куда вы из Москвы уехали? – спросил он, сам не зная зачем.
- В Париж. Ты представляешь? – Катя вдруг рассмеялась. – Уехать в Париж, просто так, без всякой надежды на что-то, без связей. На самом деле авантюра. Правда, деньги у Дениса были, хватило дело своё открыть.
- А потом?
- А потом была работа. Полтора года… Вот это на самом деле было неприятно. В глаза всем заглядывать, просить о чём-то, через «не хочу» всего добиваться. Среди своих-то трудно, а в чужой стране, где тебя никто не знает, где ты никого не знаешь, вообще ужасно. У них свои законы, свои устои, а мы чужие и многого понять не можем.
- Тогда зачем поехала?
- Потому что он хотел. Хотел в Европу, хотел денег, признания и ещё чего-то… Слишком много всего. А я тогда этого не понимала. Мне папа всегда говорил, что гнаться за деньгами – дело последнее. Но я ведь не гналась, я за ним ехала, а не за деньгами.
- Когда ты вернулась?
- После Ларкиных похорон. Приехала, а уехать обратно уже не смогла. Я нужна была здесь, а Денис не понимал. Или не хотел понять, иногда мне казалось, что именно так и правильно. Он не хотел меня понять, потому что не хотел, чтобы я вернулась.
- Ладно. – Андрей одеялом её укрыл. – Хватит вспоминать о грустном. Давай спать?
- Давай. – Катя на бок повернулась, позволила себя обнять. Жданов её поцеловал, рукой по её животу скользнул, и ляпнул:
- Расстались, и забудь теперь. Иногда надо забывать.
Она глаза открыла и уставилась в темноту.
- Мы не расставались. Он меня бросил. Продал бизнес, забрал все деньги и исчез.
Андрей молчал долго. И Катя молчала. Просто лежала, к нему прижавшись, и он только дыхание её осторожное слышал.
- Ты в полицию сообщила? – наконец ожил он.
- Нет, конечно.
- Почему конечно?
- Потому что я сама написала ему доверенность. И мало того, я чувствовала, что произойдёт что-то подобное. Да, надеялась, что он меня… любит, хоть немного, что так не поступит, но всё равно… в такой момент. Папе должны были делать операцию, а денег просто не было больше. Это тяжелее всего. Денис ведь знал это, говорил, что всё хорошо будет, а когда говорил, наверное, уже врал.
Она говорила шёпотом, и от этого её голос звучал ещё более равнодушно. Словно всё это с ней случилось не несколько месяцев назад, а пару десятилетий с тех пор прошло. Андрей слушал её внимательно, и понимал, что с каждым словом она превращается для него в совсем другую Катю Пушкарёву, какой он её совсем не представлял. И это было неправильно и очень не вовремя, но он так и не остановил её. Она говорила без остановки, пусть шёпотом и в темноте, а он слушал, не из вежливости, а потому что хотел всё знать.
- Ты его любила?
- Очень. На этом и погорела.
- Не говори так. Любила ведь, а это важно.
- А ты?
- Что?
- Киру любишь?
Он секунду раздумывал над тем, стоит ли отвечать, потом всё же признался:
- Раньше любил, а теперь… не знаю даже. Люблю, но не такой, какой она стала. Но также понимаю, что в этих переменах виноват я. И никто другой.
Помолчали, Катя к нему придвинулась ближе и ладонь на его грудь положила.
- Всё так сложно. Я никогда не думала, что любовь – такая сложная штука.
Андрей улыбнулся.
- Это когда? В детстве?
- Почему? – удивилась она. – В юности. До Дениса.
- То есть? – вырвалось у него. – Первая любовь в том смысле, что… первая? У тебя до него никого не было?
Катя плечами пожала.
- Мне не до этого было. Я училась. Поступала ведь на бюджетный, у родителей денег на платное не было, так что мне не до романов было. А потом в Дениса влюбилась, и то, он на меня год никакого внимания не обращал. Я же тебе говорила – я не красавица.
- Вот это уже точно глупости.
- Я всё про себя знаю. Вот Кира, она красивая.
Жданов усмехнулся.
- Кира красивая, потому что искренне считает, что от этого зависит её жизнь. Что если она каждый день не будет сиять, то я её разлюблю и брошу.
- Правда?
- Что брошу?
- Нет, о ней… Она так считает?
- Да. И не она одна. А вот ты не такая.
Катя тихо рассмеялась.
- Да, я не такая. Я у зеркала постою, погрущу, а потом начинаю думать о другом.
- И это очень правильно. И грустить тебе не о чем, запомни это.
- Я постараюсь, - пробормотала она, уткнувшись носом в его плечо. – Зря, наверное, я тебе всё это рассказала. Не хотела.
- Почему?
- Потому что не зачем. Ещё моих проблем тебе не хватает.
- А я рад, что рассказала, - воспротивился он. – На самом деле рад. Тебе нужно постараться его забыть. Всё забыть и начать сначала.
Катя приподнялась на локте.
- А ты думаешь, почему я здесь?
- Забываешь с моей помощью? – насмешливо протянул Андрей, правда, на самом деле ему как-то сразу стало не до смеха.
- Да, - не стала отпираться она. – Ты ведь не против?
- Почему я должен быть против? – По плечу её погладил, и бретелька ночной рубашки сползла вниз. – Главное, чтобы тебе хорошо было. Чтобы ты не вспоминала то, что не нужно.
- Я не буду, - пообещала Катя. Голову к его груди склонила и так замерла. – Ты даже не представляешь, что ты для меня сделал.
- Что?
Она глубоко вздохнула, а потом головой покачала.
- Не сейчас… Может когда-нибудь и расскажу, а сегодня нет. Слишком много признаний для одного вечера.
Катя легла рядом с ним, обняла, и Андрей не стал больше ни о чём её спрашивать. Она засыпала, а он ещё долго лежал без сна и думал о том, что всё очень неожиданно поменялось. И радовался, что не стал торопиться и сообщать ей о предстоящем расставании. Ведь за ужином хотел, но смелости так и не набрался. А сейчас был этому рад. Ведь у них сейчас столько причин не разбегаться в разные стороны. Нужно разобраться с этим досье, с тем, во что Ларка умудрилась ввязаться, а на это требуется время, которое сейчас только на руку. А дальше будь, что будет. До этого ещё дожить надо.
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Вот у Катьки, кажется, все серьезнее!
