Самым честным образом пыталась выложить проду в 17.00 по Иркутску, но сайт форума не открывался... :cray:
Но теперь открылся! 
Бармен уныло наблюдал за тем, как президент компании «Зималетто» минут десять вяло размешивал сахар в остывающем кофе. Небольшая барная стойка была одним из самых популярных мест на административном этаже, но сейчас, хотя обеденный перерыв почти начался, других посетителей, кроме Жданова, не наблюдалось – своим сумрачным видом он распугал всех. Молоденький бармен не боялся угрюмых физиономий, даже если они принадлежали начальникам, поэтому терпеливо дождался завершения процесса размешивания, и, поправив галстук-бабочку, вежливо осведомился:
- Андрей Павлович, может, желаете бутерброд с ветчиной?
- Нет, спасибо, - грустно ответил президент.
- С сыром? Есть швейцарский!
- С сыром? – оживился Андрей, но ненадолго. – Пожалуй… нет.
Бармен занялся вытиранием стаканов, но время от времени посматривал на Жданова, который, недовольно морщась, пил переслащённый кофе (сахар в миниатюрную чашечку досыпался раза три).
- Вы ведь у нас новенький? – спросил президент, осилив половину приторного напитка.
- Не совсем, Андрей Павлович. Почти четыре месяца у вас работаю.
- Четыре месяца? Надо же, как быстро время летит, - пробормотал Жданов и нахмурился, вспомнив о том, что его президентству тоже уже четыре месяца. – А как вас зовут? Простите, я забыл…
- Аристарх, - нехотя ответил бармен. Ему самому это имя казалось тяжеловесным и неблагозвучным.
- Красивое имя. И редкое.
- Да? Это папа меня так назвал. А маме это имя не нравится. Она хотела, чтобы я был Денисом или Николаем.
- Ваш папа - очень мудрый человек, он дал вам очень красивое имя! – назидательно сказал Жданов. – Вот вы знаете хотя бы одного Дениса или Николая, которых можно причислить к порядочным людям? Лично я – нет!
Бармен слегка удивился и начал перечислять:
- Денис Давыдов, Николай Некрасов…
- Вы бы ещё Николая-чудотворца вспомнили! – оборвал его Андрей, раздражённо отодвигая от себя чашечку. – Николай Второй устроил Кровавое Воскресенье, а имя "Денис" происходит от греческого "Дионис". А Дионис, к вашему сведению - бог вина и...и разврата!
Бармен оторопело замолчал и даже перестал вытирать стаканы.
- Спасибо за кофе, за… приятную беседу, - процедил Жданов и, поднявшись, увидел пробегавшего мимо курьера. – Фёдор!
Федя резко притормозил.
- Да, Андрей Палыч?
- Федя, - вполголоса сказал Андрей, вытаскивая из кармана и подавая Фёдору довольно крупную купюру. – Слетай, пожалуйста, в кондитерскую.
- Пончик? Или булочку? – почти шёпотом спросил курьер.
- Пирожных. Заварных, - ещё тише ответил Жданчик.
- Сколько?
- Грамм… Пятьсот… Нет… Восемьсот, - пряча от Феди глаза, ответил Жданов.
- Может, килограмчик?- деликатно поинтересовался курьер.
- Килограмчик много. Давай девятьсот, - сказал Андрей, рассматривая кончики собственных ботинок.
- Будет сделано! – громко отрапортовал Фёдор и быстро отправился по привычному маршруту.
Многие знакомые Андрея Жданова считали, что его единственной пламенной и безрассудной любовью была фирма «Зималетто». Однако с младенческого возраста он был томим ещё одним сильным чувством, тайным, о котором знали только родители, близкий друг Рома и курьер Федя - Андрюша любил до самозабвения всякого рода конфеты, тортики, пирожные и сдобные булочки. Сам Андрей считал эту страсть чуть ли не преступной, предавался ей крайне редко, и каждый раз после очередного «падения», мучимый угрызениями совести, до изнеможения совершенствовал в спортзале своё мускулистое тело. Дело в том, что отдавшись с пелёнок всепоглощающей любви к сладкому, Андрюша, вплоть до второго класса школы, был довольно-таки упитанным и неуклюжим мальчиком, чем провоцировал едкие замечания пацанов, а хорошенькие девчонки (ещё одна страсть Андрея, хоть и рангом пониже) называли его не иначе, как «Андрюша-колобок». Однажды злые насмешки сверстников довели мальчишку до того, что он торжественно поклялся перед свом отражением в зеркале и лучшим другом Ромкой не есть больше сладостей, записаться в спортивную секцию и доказать этим дурам-девчонкам, что он - классный парень. Но с сильным чувством совладать не просто, можно только временно запретить себе некоторые его проявления. Единственное, от чего Андрею удалось отказаться совсем – это шоколад. Более того, Жданов даже сумел убедить почти всех своих друзей-приятелей в том, что он терпеть не может шоколадные конфеты, шоколадные торты, шоколадное мороженое, какао и т.п. А каждый раз, когда ему хотелось съесть что-либо шоколадосодержащее, он настойчиво кормил себя фруктами. Регулярные занятия каратэ и разумная диета, рекомендованная тренером, сделали своё дело, и годам к пятнадцати Андрюша стал видным парнишкой, вокруг которого вились девчонки, желающие, чтобы он доказал им на деле, какой он классный. И Андрюша доказывал со всем юношеским пылом.
Всё же первую любовь трудно вырвать из сердца, и иногда Жданчик позволял себе некоторое послабление, с удовольствием уминая один-другой пончик или пару-тройку пирожных. Но лучший друг Ромка вознамерился раз и навсегда помогать Жданову в пожизненном исполнении детской клятвы, поэтому охотно поглощал за него, частенько без спроса, не только всякого рода кондитерские, но и хлебобулочные изделия. Иногда Андрей жалел, что кроме договорённости не отбивать друг у друга девчонок, они с Романом не заключили другой договор – не поедать друг у друга съестные припасы. Так или иначе, но своей тайной страсти Андрей предпочитал предаваться в одиночестве.
Выходя из приёмной президента, Катенька нос к носу столкнулась с шефом.
- На обед собрались, Екатерина Валерьевна? – мрачно спросил он.
Катюша смело посмотрела ему в глаза и твёрдо ответила:
- Да, Андрей Палыч! Время обеденное!
- Задержитесь на минуточку! – потребовал Жданов.
Кате пришлось подчиниться. Сверля Пушкарёву недовольным взглядом, Андрей начал выспрашивать, что Катерина сегодня успела сделать, а чего не успела, но, вспомнив о пирожных, которые вот-вот должен был принести Фёдор, прервал разговор и соизволил отпустить помощницу.
Когда Катеньке удалось вырваться из логова президента, Маши на ресепшен уже не было. «Ушли. Без меня» - с грустью подумала Катенька, сожалея о том, что попросила Дениса за ней приехать. Какова же была её радость, когда, выйдя из здания фирмы, она заметила неподалёку группку слегка озябших женсоветчиц.
- Мы Таню ждём! Она забыла контракты у Жданова забрать, – пояснила Светлана, когда Катюша приблизилась к ним. – А ты с нами собралась? Молодец! А Татьяна сказала, что тебя шеф не отпускает.
Катенька ничего не успела ответить - в двух шагах от них остановился серебристо-серый «Ниссан».
- Ой, девочки, это за мной! – радостно сообщила Катя женсоветчицам, и, помахав подругам ручкой, предоставила им наблюдать за тем, как Денис галантно открывает перед ней дверцу машины, а она чмокает его в щёчку и занимает место рядом с водительским.
- Девочки, вы видели? – произнесла Амура, когда «Ниссан» скрылся за поворотом.
- Так себе машинка! – заявила Тропинкина.
- Зато какой Коля симпатичный!
- Просто красавец! – подтвердила Светлана.
- Невысокий! – внесла свою лепту Шурочка.
- Главное – чтобы Катю любил! – подвела итог Ольга Вячеславовна, и все с ней согласились.
Танюша заглянула в кабинет президента:
- Андрей Палыч, можно?
Таня осторожно, чуть ли не на цыпочках, вошла. Жданов, собиравшийся открыть принесённый Фёдором пакет, раздраженно посмотрел в сторону Пончевой.
- Добрый день! Давно не виделись!
- Извините, я узнать.. Вы подписали? – робко проговорила Танюша, чувствуя, что явилась невовремя.
- Что? – с растерянным видом спросил Андрей.
- Ну, контракты… контракты подписали? – при этих словах Танюша сделала соответствующий жест рукой, как бы объясняя Жданову, что от него требуется.
- Контракты? Сейчас! – ответил Жданов, сообразив, наконец, о чём идёт речь – Проходите, я сейчас разыщу.
Андрей указал Танюше на стул и начал раскапывать документы, разбросанные по столу.
- Вот они, голубчики! – довольно сообщил он, доставая солидную стопку из-под груды других бумаг. – Держите, Татьяна! Столько автографов даже популярным актёрам не приходится давать в один день!
- Спасибо! – Танечка забрала контракты и направилась к выходу. У дверей она обернулась и, взглянув на пакет, которым опять занялся Жданов, замерла на пару секунд, потом повторила:
- Спасибо!
Тем временем Жданов выкладывал пирожные на большую пластмассовую тарелку, извлечённую из ящика стола. Танюша нервно сглотнула и, медленно развернувшись, начала открывать дверь. Руки Танечку не слушались, ноги не хотели выходить из кабинета, дверь почему-то сделалась неимоверно тяжёлой.
- Таня! – вдруг окликнул её Жданов.
Татьяна обернулась. В её голубых глазах плескалась надежда.
- Таня, Танечка, Танюша! – нараспев сказал Жданов, и, с грацией ягуара, осторожно приближающегося к высмотренной, но пока ещё ничего не подозревающей жертве, пошёл в сторону Пончевой. Под его гипнотическим взглядом Танюше стало немножко не по себе.
- Танечка! – вкрадчиво произнёс Андрей Палыч, подойдя к Пончите вплотную и приобняв её пухлые плечики. - Я так давно мечтал с вами поговорить. Всё недосуг было.
Почувствовав на своих плечах крепкие и горячие руки президента, Танюша скорее испугалась, чем смутилась. Жданов настойчиво подталкивал её в сторону стола, на котором красовалась вожделенная тарелка. Наконец, подведя девушку к креслу и чуть ли не силой заставив её сесть, Андрей разжал свои объятия-тиски. Таня обречённо смотрела на восхитительные маленькие пирожные.
- Танюш! – Жданов уселся напротив неё и вытянул под столом ноги.
Танечка подняла на Андрея печальные глаза.
– Вы не хотите? – спросил искуситель, указывая на великолепного, самого румяного толстячка.
- Я на диете… - прошелестела Татьяна.
- Я тоже! – ответил Жданов и, взяв двумя пальцами одно из пирожных, начал с аппетитом есть. Танечка жадно следила за процессом поглощения.
- Вот ведь какая петрушка, - заговорил Андрей, уничтожив не меньше трёх заварных. – Работаешь на износ. Какие-то такие очень важные вещи пропускаешь.
- Мне нельзя! - пискнула Танечка.
- Да я не об этом, Танюш, - вкрадчиво сказал Жданов, пододвигая тарелку к Татьяне.
- А о чём? – Таня оторвала взгляд от пирожных и удивлённо посмотрела на президента.
Андрей порылся в столе, достал виски и пару стаканов.
- Выпьете?
Танюша отрицательно покачала головой и снова уставилась на заварные.
Жданов налил две порции виски и, взяв следующее пирожное, сообщил:
- Говорят, у нашей Катерины бой-френд есть!
Танюша молча кивнула и потянулась к тарелке, но тут же одёрнула себя.
- Представляете, Татьяна? У Катьки, - продолжил Жданов, наблюдая за Таней. - Во-от. А мы вот так всё... В бегах, в заботах. Кто ж такой-то у нас, этот Николай ЗорькИн? Или его по-другому зовут?
Танюша встрепенулась.
- Я… Я, вообще-то ничего не знаю. Я ничего никогда не слышала и… - пролепетала она, вставая. - Я и не видела-то его, в общем, никогда! И вообще… Катя… Она у нас такая скрытная. Такая скрытная…
Танюша пятилась, бросая прощальные взгляды на аппетитные заварные. Дойдя до порога, она нашла-таки в себе силы отвернуться и открыть дверь.
- Стоять! – рявкнул Жданов.
- Я? – испуганно спросила Танечка.
- Конечно, Танюш, - со зловещей улыбкой сказал Жданов. – Идите сюда!
Татьяна испугалась ещё больше, но пошла.
- Садитесь! – приказал президент.
Таня замялась. Каждое пирожное будто просило: «Съешь меня, съешь!», но внутренний Танин голос неумолимо повторял: «Диета! Диета! Диета!».
- Садитесь, Таня! – повторил президент, повышая голос.
Таня покорно села и предалась созерцанию тарелки.
- Так значит, о Николае Зорькине ничего не слышно, да? – достаточно мягко спросил Жданов и пристально посмотрел на Танечку.
- Я… - прошептала побледневшая Таня.
- Может, выпьете? – Андрей протянул Татьяне порцию виски.
- Нет, спасибо! – ответила Таня, однако, глядя, как Жданов доедает очередное пирожное, схватила стакан и залпом осушила его.
От удивления Андрюша перестал жевать, но, быстро совладав с собой, налил Татьяне следующую порцию и уверенно заявил:
- Нельзя пить, не закусывая, Танечка! Это очень вредно для желудка!
Полненькая ручка потянулась к тарелке. Жданов придвинул пирожные к себе и взял ещё одно.
- Так что там слышно о Зорькине?
Танечка проглотила слюну.
- Знаю только, что они официально не помолвлены, - едва слышно произнесла она.
Жданов поставил тарелку прямо перед ней. Секунду поколебавшись, Танюша решилась съесть одно заварное, потом второе, потом третье…
- Так что же Зорькин? – Андрей перехватил Танину лапку, цапнувшую с тарелки четвёртое пирожное.
- Зорькин? – переспросила Танечка, старательно пережёвывая . – До недавнего… времени… я думала, что Катя просто по уши в него влюблена.
-А сейчас? – Жданов ещё крепче сжал Танино запястье.
- А сейчас – не знаю! – звонко сказала Таня.
- Как не знаете? – удивился президент.
- А вот так! – казалось, Танюша была возмущена до глубины души тем, что она не знает.
Жданов выпустил её руку и взял со стола свой стакан. Расправившись с пирожным, Татьяна храбро выпила вторую порцию виски. Андрей хотел налить ещё.
- Пока не надо! – заплетающимся языком проговорила Танечка, потом, наклонившись к Жданову, тихо сказала. – Мы здесь с вами сидим, разговариваем, а у Катерины сейчас, между прочим, свидание с неким Денисом…
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
А у тебя еще и пирожными! С
