Глава 10.
Андрей себе места не находил. Отдых перестал казаться чем-то долгожданным и приятным, время тянулось и тянулось, и он не знал, чем себя занять. Больше часа просидел на веранде коттеджа, на неудобном стуле, в ожидании загулявших где-то друзей. Правда, как выяснилось позже, загуляли Малиновский с Милой, а Валерия, оказавшаяся с ним на катере, вынуждена была терпеливо ждать, когда они решат вернуться. Из-за этого и впала в раздражение и засыпала Жданова претензиями, как только вступила на веранду и его увидела.
- Где ты был? Зачем я вообще сюда приехала, если ты от меня бегаешь?
- Я не бегаю, - запротестовал он. – Я отдыхаю.
- Интересно. И как же ты отдыхаешь? В одиночестве?
Андрей пожал плечами.
- Так получилось. Извини.
Ромка сделал страшные глаза, прежде чем проскользнуть мимо них в дом и увлечь за собой Милу. Андрей проводил их взглядом, а когда Валерия к нему подошла, обнял её за талию.
- Прекрати ругаться, - попросил он. – Не порти отдых.
Она потерянно вздохнула, разглядывая его макушку, потом погладила по волосам.
- Ты жалеешь, что привёз меня сюда?
Андрей вытянул шею, стараясь увидеть людей, проходящих по тропинке мимо их коттеджа, никого достойного своего внимания не заметил, и снова откинулся на спинку стула. В задумчивости похлопал ладонью Изотову по бедру. Та его руку перехватила и переплела свои пальцы с его.
- Не понимаю, о чём ты думаешь всё время, - пожаловалась она. И потянула его за руку, желая, чтобы он поднялся. – Пойдём со мной.
Жданов хмыкнул.
- Куда это?
Валерия улыбнулась ему.
- Я покажу. Пойдём, Андрюш.
Он секунду размышлял, потом поднялся и легко подхватил девушку на руки. Изотова обхватила его руками за шею и рассмеялась.
- Пойдём, - проговорил он ей в губы, - я тебе тоже кое-что покажу.
…Она сказала, что он забылся. Да каким тоном! Словно он преступление собирался совершить. А всего-навсего поцеловать её хотел. Потому что к этому всё шло, и момент подходящий подвернулся. Он хотел её поцеловать. Просто безумно, а она это желание не разделила. У неё что-то своё на уме было. И получалось так, что Андрею, по сути, даже обидеться не на что. Но он всё равно обиделся, не ища для этого особого повода. Раз она такая не чуткая, то это не его проблема. А мужа её, вот так.
И чёрт с ней. Зачем прилагать какие-то усилия, соблазнять незнакомую девицу, проблемы себе наживать, когда всё, что нужно, у него есть? Только пальцем помани, взгляд кинь, и всё будет, как он пожелает. Но нет, его снова потянуло на авантюры. Мало того, что себе на уме, так ещё и замужняя. Андрей даже сам до конца не понимал, что именно его в Ларисе зацепило. Такая же, как все. К тому же, притвора. Только идиот мог поверить в байки про проблемы со зрением, про очки, которые ни на минуту снять нельзя. Просто-напросто лицо прятала, боясь быть узнанной. Конечно, вдруг кто заметит её с незнакомым мужчиной? Мужу донесут, объясняйся потом… Хотя, муж её, если честно, впечатление на Жданова совсем не произвёл, уж больно молодо он выглядел. Юнец неоперившийся.
Наверное, это первая любовь, решил он для себя. Случается в жизни такая глупость, как первая любовь. Когда эмоции хлещут через край, когда кажется, что ничего более острого и прекрасного в жизни не случится, и что это обязательно на всю жизнь. Вот и женятся эти мальчики и девочки, дети почти, мечтая о вечной страсти, которая, превратившись в семейную жизнь, проходит подозрительно быстро. А потом остаются вроде бы вдвоём, но на самом деле одинокие, непонятые и растерянные. Почему-то Андрей был уверен, что с Ларисой именно так всё и произошло. Вот и друзья у мужа новые появились, к которым её совсем не тянет, но она всё ещё хватается за последнюю соломинку, стараясь удержать былое. А может, и вдвоём стараются, кто знает. Правда, если вспомнить, как её муженёк перешёптывается с молодыми девочками, это утверждение свою обоснованность теряет.
Да и вообще, ему-то какое до всего этого дело? Мало женщин вокруг? Надоела Изотова, нужно просто оглянуться, присмотреться, выбрать… У него же выходные, завтра опять в Москву. К Кире, а он так толком и не отдохнул.
…А лошади ей понравились, это было не притворство. И боялась только в первый момент, а после того, как Буран в её ладонь тёплым носом ткнулся, так страх и прошёл, едва ли не висла у Бурана на шее. Такой бурный, почти детский восторг Жданова подкупил. Лариса смеялась, и он смеялся вместе с ней, совершенно искренне и ни о чём таком не помышлял, мысль о поцелуе пришла в последний момент, когда она доверчиво протянула к нему руки, с просьбой помочь ей спуститься. Скользнула вниз, а Андрей ощутил волну возбуждения, прокатившуюся по телу, и невольно потянулся к губам девушки.
А она не оценила.
И пусть так и будет. Нет ему никакого дела до чужой жены.
Но дело было, иначе с чего бы ему высматривать её в ресторане? После того, как полдня злился на её неадекватное поведение? А придя в ресторан на ужин, тут же принялся искать её взглядом, что было совсем не просто в полутёмном зале. На сегодня была намечена концертная программа, на сцене уже появились первые артисты, на столиках были зажжены свечи, ресторан был переполнен, и Жданову долго пришлось крутить головой, прежде чем он Ларису увидел за крайним столиком у сцены. Сидела к нему вполоборота и смотрела шоу, время от времени поднося к губам бокал с вином. Рядом сидел её муж, и Андрею даже показалось, что он видит его руку, лежавшую на спинке стула Ларисы.
От наблюдения его отвлёк Малиновский, который придвинулся и тихо поинтересовался:
- Ну, и кто она?
Жданов глянул на девушек, удостоверился, что всё их внимание сосредоточенно на шоу-программе, кивнул в сторону столика, за которым ужинала Лариса. Ромка повернул голову в ту сторону и стал приглядываться.
- Блондинка?
Андрей мотнул головой.
- В жёлтом платье.
Малиновский снова поглядел, хмыкнул, а Жданов толкнул его локтем.
- Хватит таращиться.
Валерия обернулась и посмотрела на них.
- Вы чего шепчетесь, мальчики?
Андрей указал на сцену.
- Смотри туда.
Ей это не понравилось, она обиделась, но отвернулась. Правда, Андрей был уверен, что теперь будет старательно прислушиваться. Они с Малиновским замолчали и тоже стали смотреть на сцену, но надолго Жданова не хватило. Уже через пятнадцать минут понял, что ещё чуть-чуть и просто взорвётся, если не выйдет отсюда, не окажется в тишине и желательно на свежем воздухе. Ещё минуту раздумывал, стоит ли это делать, а потом залпом допил вино и поднялся. Все сразу на него посмотрели, а Валерия схватила его за руку.
- Ты куда?
- Пройдусь.
- Я с тобой.
Жданов поморщился.
- Смотри концерт.
- Андрей…
Он руку освободил, потрепал Изотову по плечу и пошёл через полутёмный зал, направляясь прямо к столику Ларисы. Она заметила его, когда он был уже совсем близко, повернула голову, и Андрей увидел, как мерцают её глаза. Он сделал ещё несколько шагов и якобы случайно налетел на мужчину, сидящего рядом с ней за столом. Наклонился к нему и проговорил:
- Извините, темно.
Мужчина рассеянно кивнул.
- Ничего…
Андрей выпрямился и разжал пальцы, которые обхватили запястье девушки, как только он сам склонился к её соседу. И тут же пошёл прочь, уже через пару секунд скрывшись за дверями.
Катя же осталась сидеть ни жива, ни мертва. Совершенно не понимала, что Жданову опять от неё нужно. После того, как она днём от него убежала, была уверена, что он посчитает её чокнутой, никак не меньше, и больше не подойдёт. И сейчас встречаться с ним наедине опасалась, но кому на это пожаловаться? Колька, который, конечно же, заметил Андрея у их столика, уже толкал её в бок. Кате даже пришлось по руке его шлёпнуть, чтобы он перестал её пихать.
Рука поднялась и затеребила пуговицу на груди, Пушкарёва глянула на друга, прося у него совета. Тот наклонился к её уху и зашептал:
- Иди. Если что – звони, я тут же прибегу, только не уходи далеко.
- Я боюсь… Я постоянно боюсь, что он меня узнает, понимаешь?
- Если бы он тебя узнал, это уже давно бы стало ясно, а так… - И вдруг усмехнулся. – Пуговицу расстегни.
- Что?
Зорькин ткнул пальцем в пуговицу на её платье, которую она продолжала нервно теребить.
- Расстегни. Тогда он точно тебя не узнает, он на твоё лицо даже не посмотрит.
- Иногда мне кажется, что я начинаю тебя ненавидеть, - сказала Катя, когда смысл услышанного до неё дошёл во всей своей красе. - Интриган.
В холле Жданова не оказалось. Катя остановилась, принялась растерянно осматриваться, пока её не окликнула девушка на ресепшене.
- Извините, вы Лариса?
Катя повернулась к ней и осторожно кивнула.
- Вас ждут на улице.
Выдохнула, пытаясь задавить в себе всплеск раздражения и тревоги, и вышла на улицу. Андрей стоял на крыльце, в своей любимой позе, сунув руки в карманы брюк, видимо тем самым, пытаясь добавить своему виду уверенности и решимости. Но Катя даже не приостановилась рядом с ним, прошла мимо, спустилась по ступенькам и направилась к парковой аллее. Жданову ничего не оставалось, как идти за ней.
Достигнув спасительной темноты, Катя повернулась к Андрею и недовольно поинтересовалась:
- И что?
Ответить ему было нечего, и Андрей неожиданно почувствовал себя глупым и смешным перед ней. А действительно – что?
Он пожал плечами.
- Мне стало там скучно.
Катя мгновение раздумывала над его словами, потом заметила усмешку на его губах, и решила уйти сейчас же. Правда, Андрей тут же схватил её за руку, дёрнул на себя, и Катя практически упала ему на руки.
- Подожди, – попросил Жданов, и его рука обвилась вокруг её талии. Пушкарёва жутко перепугалась, оказавшись прижатой к его телу и начала активно сопротивляться, чем Андрея насмешила. – Перестань… Лариса!
Услышав это имя, Катя на самом деле замерла и теперь только жадно хватала ртом воздух, пытаясь успокоиться и придумать, что предпринять. Зорькин хоть и сказал – звони, если что, но как это сделать на деле, ясно не было.
- Ты пьян?
- Нет.
- Тогда тем более, дай мне уйти.
- Почему тем более?
- Потому что так правильно.
- Глупости. Что там делать? Дурацкий концерт, духота, свечки эти, музыка громкая… Тебе на самом деле было там интересно?
- А ты на самом деле думаешь, что мне интереснее с тобой?
- Я на это надеялся.
- Отпусти меня, - попросила она. – Ну что тебе от меня нужно?
Андрей продолжал держать её, перехватив рукой за талию, а другой прикоснулся к её щеке. Катя дёрнулась, почувствовав его прикосновение, а он улыбнулся.
- Сколько тебе лет?
- А что?
- Просто ответь… пожалуйста.
- Двадцать шесть, - сказала она, чуток приврав.
- Во-от, двадцать шесть, - выдохнул Жданов прямо ей на ухо. – Ты уже взрослая девочка, а задаёшь глупые вопросы.
От его глубокого, тягучего, как мёд, голоса, Катю кинуло в жар. Андрей дышал ей в висок, потом его дыхание коснулось щеки, потом шеи, и по телу побежала дрожь. Горячая мужская ладонь жгла кожу через тонкую ткань платья, а потом Андрей сжал пальцы, сминая платье и как бы щекоча, и Катя закусила губу, начиная таять от его прикосновений и до конца не веря в происходящее.
Губы Андрея прошлись по её щеке обратно к уху, и он шепнул:
- Идём?
Кате пришлось несколько раз моргнуть, чтобы избавиться от тумана перед глазами. Выпрямилась и попыталась ударить Жданова локтём в живот, как её отец когда-то учил. Но Андрей оказался ловчее, и реакция у него явно была лучше, он вовремя увернулся и рассмеялся.
- Ух ты!
- Отпусти или я закричу!
Он убрал руки и отошёл от неё на шаг. Катя, наконец, смогла перевести дыхание и одёрнуть платье. Очень хотелось провести ладонью по животу, там, где до сих пор горела кожа от прикосновения руки Андрея, но она побоялась, что Жданов это заметит и это даст ему дополнительный стимул.
- Сколько лет вы женаты?
- Тебе какое дело?
- Мне любопытно.
- Тебе то скучно, то любопытно… Ведёшь себя, как ребёнок.
Он усмехнулся.
- Возможно. Иногда я расстраиваюсь, если долго не получаю то, чего хочу.
Катя рискнула на него посмотреть.
- А почему ты хочешь меня? Что во мне такого?
Его усмешка была чисто мужской, той самой, от которой у женщин обычно подгибаются колени.
- Если бы на такие вопросы были ответы, девочка, то было бы очень скучно жить.
- Не думала, что ты такой романтик.
- Что ты имеешь в виду?
- Мне кажется, что ответ на этот вопрос очень прост. Мужчины весьма легко поддаются впечатлениям. Главное, чтобы смотреть было приятно, а всё остальное…
Она не ожидала, что он так отреагирует на её слова. Кате казалось, что она говорит очень правильные, пусть и немного жестокие вещи, а Жданов вдруг захохотал. А немного успокоившись, сказал:
- «Приятно посмотреть» сейчас за моим столом в ресторане сидит, и в моей постели спит, а я вот, здесь с тобой, по тёмным паркам гуляю.
- То есть, на меня смотреть неприятно?
Он снова шагнул к ней, и прежде чем Катя успела отступить назад, взял её двумя пальцами за подбородок. Заставил посмотреть на него, и ей показалось, что она тонет в его тёмных глазах. Нервно сглотнула, а Андрей вдруг наклонился к ней и лениво улыбнулся.
- Мне нравится, как ты пахнешь. Как ты злишься, фыркаешь, падаешь и меня соблазняешь. Это химия.
- Я тебя соблазняю? – с трудом выговорила она.
- Будешь отрицать? Или ты для мужа так стараешься? – Он по-прежнему держал её за подбородок, Катя могла смотреть только ему в глаза и поэтому его руку, поднявшуюся к её груди, заметить не смогла. Только когда Андрей коснулся, она дёрнулась всем телом, но Жданов только расстегнул пуговицу на платье, и так расстёгнутого до предела, а теперь в вырезе и вовсе был виден чёрный бюстгальтер. – Вот так гораздо лучше.
Она ударила его по руке. И сама испугалась своего поступка. По хорошему, Жданов это заслужил, слишком фривольно, слишком непривычно и неприлично он себя с ней вёл, Катя к такому обращению не привыкла, но зная его взрывной нрав, теперь боялась его ответной реакции. Андрей её подбородок отпустил, Катя смогла сделать несколько шагов назад и насторожено на Жданова смотрела, потом непослушными пальцами застегнула пуговицу, а после ещё одну.
- Не надо так смущаться, Лариса, - вдруг сказал Андрей. – В этом ничего страшного нет. Поэтому я и спросил, сколько вы женаты.
- Это здесь при чём?
- Брак – такая вещь, иногда люди устают друг друга.
Катя скептически на него взглянула.
- А ты сам, человек семейный?
- Почти.
- Это как?
- Всё весьма прозаично. Для семейной жизни не всегда необходим штамп в паспорте.
- Да? А твоей «не жене» не надоело ждать тебя в ресторане, как ты думаешь?
Жданов улыбнулся.
- Думаю, что нет. Её здесь вообще нет.
- Вот как… Тогда зачем ты с ней?
Этот вопрос сам собой вырвался. Кате на самом деле это было интересно, и очень давно, как только поняла, что отношения между Андреем и Кирой весьма странные, и для многих, включая её, непонятные.
- По многим причинам. Иногда я сам удивляюсь, насколько их, оказывается, много. Но не думаю, что тебе это будет интересно.
- Мне на самом деле не интересно. Я хочу вернуться в ресторан.
- Правда?
- Да. Или ты думаешь, что я вру?
- Я думаю, что ты боишься оставаться со мной наедине.
- Может быть. Но важно ли это?
- По-твоему не важно? – Андрей сделал к ней шаг, а Катя на шаг отступила. Жданов улыбнулся. – Забавно. На самом деле боишься.
Она нервно сглотнула и отвернулась от него.
- Я смысла не вижу…
- Если не видишь, то почему ты до сих пор здесь? Я тебя больше не держу. Иди.
Он стоял совсем близко, Катя спиной чувствовала его тепло, а потом и вовсе подтолкнул её рукой. Она сделала шаг, потом другой.
- Ты завтра уедешь, и мы никогда больше не увидимся, - сказал Андрей ей вслед.
- Так будет лучше всего.
- Правда? Что же ты тогда остановилась?
Сжала кулаки и пошла дальше, а сама старательно прислушивалась, пытаясь понять, идёт Жданов за ней или нет. Катя дошла до конца аллеи и остановилась, так и не выйдя на свет. Увидела на крыльце главного здания обеспокоенную Изотову. Валерия оглядывалась, высматривая Андрея. Сейчас она Катю видеть не могла, но стоит сделать шаг, а уж если подойти к ней… Женщины намного внимательнее к деталям, чем мужчины, и если Жданов смотрит и не видит, то с Валерией Кате рисковать не хотелось. Даже если та сейчас её не узнает, то не факт, что это не случится через несколько дней, когда они столкнутся в «Зималетто».
Пока она медлила, раздумывая, на крыльце появился Зорькин, для начала на Изотову потаращился, потом тоже головой покрутил, оглядываясь, и достал из кармана телефон. Не прошло и пары секунд, как у Кати в кармане зажужжал её мобильный. Она достала его, приложила к уху и сразу сказала:
- Со мной всё хорошо.
- Точно?
- Да.
- А ты где?
- Недалеко… Я тебя вижу.
Он весело хмыкнул.
- Притаилась в темноте.
- Что-то вроде того.
- Вернёшься в ресторан?
- Нет… - Голос сорвался, когда почувствовала, что подошёл Жданов и встал у неё за спиной. – Я пойду в номер. Ты тоже не задерживайся, пожалуйста.
Выключила телефон и сунула обратно в карман, застегнула на пуговицу.
- Он твой ровесник?
Кате стало не по себе от мысли, что Жданов в данный момент с любопытством разглядывает Кольку. И кажется, метания Валерии его совершенно не тронули, хотя та продолжала стоять на крыльце и вглядываться в темноту.
- Да, - тихо ответила Катя.
Андрей усмехнулся.
- Я так и думал.
- Ты слишком много думаешь, - резковато ответила она, - нужно иногда отдыхать.
- Ценный совет.
Катя повернулась к нему.
- Проводи меня до корпуса, - попросила она. Жданов кивнул, а Катя добавила: - Проводишь и уйдёшь.
- Как скажешь, так и будет.
Она пошла вперёд, вполне довольная тем, что Андрей последовал за ней, отстав на несколько шагов, и догонять её вроде бы не собирался.
- Ты его любишь?
- Смотрю, ты окончательно заскучал.
- Это не от скуки, мне на самом деле интересно.
- Надо же…
- Любишь?
- Я не буду отвечать.
Он за её спиной вздохнул.
- Он твой ровесник, не удивлюсь, если вы и в школе вместе учились.
- И в институте, - подсказала она и тут же язык прикусила. Надо же такое ляпнуть!.. Но Андрей только рассмеялся.
- Понятно. Значит, это точно первая любовь.
- Это плохо?
- Да нет. Это никак. А дети есть?
Катя запнулась от неожиданности и была уверена, что Андрей это услышал.
- Нет.
Жданов загадочно промолчал и некоторое время они шли молча. Свернули с аллеи на удобную тропку, чтобы срезать угол, и Катя мысленно удивилась, что Андрей этому не воспротивился. Оглянулась на него через плечо, словно кроме его силуэта что-то увидеть могла в темноте, и тут же наступила на кочку. Нога подвернулась, Катя громко ахнула и остановилась.
- Что?
Андрей тут же оказался рядом и подхватил её под локоть, чтобы поддержать.
- Нормально всё, - морщась, ответила Пушкарёва, сняла туфлю и ногой затрясла.
- Твоя неуклюжесть?
- Именно. Хотя, можно было и не напоминать.
- Как я мог удержаться?
- Действительно, - проговорила она и попыталась нащупать ногой туфлю. Заметила, что Андрей уже всерьёз обнял её за талию, а потом он присел на корточки, сам отыскал туфлю и надел ей на ногу. Его пальцы обхватили Катину лодыжку и погладили. Пушкарёва закрыла глаза и приказала себе не трястись.
- Не больно? – спросил Андрей, не торопясь подниматься.
- Нет, - шепнула она и с шумом втянула в себя воздух, когда он прижался губами к её коленке. Руки заскользили вверх, приподнимая подол платья, и Жданов к ней прижался.
- Ты с ума сошёл? – перепугалась Катя, но отталкивать его поостереглась. Андрей тянул её на себя, и она понимала, как только он хватку ослабит, она упадёт, потеряв равновесие. А его руки тем временем, Катю, казалось, опутали, они были везде. Ладони поднялись вверх, от её коленей к бёдрам, погладили по животу, по спине, приводя Катю в панику тем, какие ощущения вызывали. Даже когда ей удалось руки Жданова перехватить, легче не стало. Их пальцы переплелись, и внутри натянулась тоненькая струнка, которая вот-вот грозила лопнуть и что тогда будет, Катя понятия не имела.
Андрей поднялся, но рук её не отпустил, только вглядывался в очертания Катиного лица, а потом вдруг наклонился и прижался лбом к её лбу. Их дыхание смешалось, и Пушкарёва поняла, что пропала. Она уже не просто мечтала о том, чтобы Андрей её поцеловал, она сама, сама тянулась к его губам, что было просто немыслимо и невероятно. Она никогда не проявляла инициативу, не привыкла к этому, Денис этого не любил, он даже приучил её бояться своих порывов, и поэтому сейчас Катя путалась в собственных мыслях и желаниях, уже совсем не уверенная, что нужно отступить.
Он куда-то повёл её, прямо по траве, ногам стало холодно, но Катя всё равно шла и вопросов не задавала. Тьма кромешная, только деревья шумят, потом впереди появились очертания странных сооружений, и со своим затуманенным сознанием, она не сразу поняла, что это детская площадка. Да, здесь в такое время точно нет никого. Принялась оглядываться зачем-то, затем затряслась, то ли от волнения, то ли на самом деле замёрзла, но судя по странному жару, который растекался внутри, подбираясь к сердцу, это было что-то другое, незнакомое и опасное. Смесь возбуждения и страха, настолько удивительные ощущения, что Катя даже не противилась, когда Андрей развернул её к себе лицом. Его руки легли на её плечи, на холодную кожу, и Катя вздрогнула, чувствуя, как покрывается мурашками.
- Андрей, - успела выдохнуть она, а потом он её поцеловал, и весь жар, который до этого медленно подбирался к её сердцу, взметнулся вверх и яркой вспышкой ворвался в мозг. Всё сразу стало понятно, куда-то делся стыд и всякие сомнения, даже ветер затих, как Кате показалось. Она словно оказалась в каком-то коконе, где кроме неё и Жданова не было никого. Он целовал её, сначала медленно, будто старался убедить Катю, что ей это нужно не меньше, чем ему, но надолго Андрею выдержки не хватило, и он буквально смял её в своих объятиях, а поцелуи становились всё более требовательными.
Он не давал ей опомниться. Если бы у Кати была секунда, лучше две, чтобы просто отойти от него, глубоко вздохнуть и задуматься, она бы самой себя испугалась. Того, с какой жадностью отвечает на его поцелуи, что позволяет ему не просто касаться себя, она всё ему позволяет. Его руки не просто изучают её тело или ласкают его, они уже получают то, что хотят. А ведь так не должно быть, никогда не было. После нескольких дней знакомства (ведь их на самом деле было только несколько), а она уже позволила ему увлечь себя в темноту и тут же потеряла голову от его поцелуев.
Андрей оторвался от её губ, Катя откинула голову назад, хватая ртом прохладный воздух, и закрыла глаза, чувствуя, как мужские губы ласкают её шею. А его руки уже расстегивали пуговицы на её платье, пальцы проникли внутрь и погладили грудь через кружево бюстгальтера. В Катином сознании мелькнула тревожная мысль, застучал молоточек, извещая об опасности, и это как раз было привычно, и даже позволило ей очнуться от наваждения, но осмыслить и решиться Жданова оттолкнуть, она не успела. Он снова вернулся к её губам, и вся тревога улеглась, молоточек стих, и Катя обняла Андрея за шею, прижимаясь к нему сильнее.
Её не держали ноги. Жданов хоть и поддерживал её, крепко обнимая одной рукой за талию, но долго это продолжаться не могло, и тогда он отстранил её от себя. Катя покачнулась, часто заморгала, не понимая, где реальность, а где её фантазии, темно было и когда она глаза открывала, и когда закрывала, и только голос Андрея вывел её из ступора.
- Подожди, - хрипло проговорил он.
Он что-то делал, как оказалось, снимал пиджак, а потом потянул Катю за руку куда-то в сторону. Совсем рядом обнаружилась лавочка. Андрей сел, а Катерина в первый момент растерялась, не понимая, чего он от неё хочет. А Жданов всё тянул и тянул её за руку, Кате пришлось наклониться к нему и совершенно машинально поставила одно колено на лавку, чтобы не упасть. И тут почувствовала, как Андрей поднимает подол её платья, ладонь скользит по её бедру, словно подталкивая к чему-то, и Катя, словно во сне, перекинула через него ногу, и вот уже оказалась сидящей на нём. Упёрлась руками в спинку скамейки, и попыталась перевести дыхание, но этому мешали ладони Жданова, которые остались лежать на её ягодицах и сильно смущали.
Что она вообще творит? Почему она безропотно позволяет ему всё это делать с собой? Ведь нельзя же, невозможно… в парке, на скамейке… Она потом изведёт себя упрёками.
Андрей прижал её бёдра к своим, и все мысли тут же из Катиной головы вылетели. Стало просто нестерпимо жарко, низ живота сладко заныл и она, кажется, еле слышно застонала.
- Поцелуй меня, - шепнул Андрей. Его губы коснулись её подбородка, и она сама нашла его губы и приоткрыла рот, впуская его язык.
Безумие. Волнующее, прекрасное, но безумие. Расстегнула его рубашку и прикоснулась к его груди. Несмело, осторожно, погладила, стараясь не думать о том, что его пальцы, теребят резинку чулка, но всё чаще поднимаются по внутренней стороне бедра, вызывая сумасшедшую дрожь во всём её теле. Потом он снова прижал её бёдра к себе и отпустил не сразу, давая ей возможность прочувствовать, а сам впился губами в её шею, коснулся кожи языком, а когда Катя застонала, на этот раз громче, начал расстёгивать оставшиеся пуговицы на платье. Пуговиц было пять, последняя на животе, и расстегнув их все, Жданов рванул платье с Катиных плеч. Оно легко сползло, Пушкарёва освободила руки из рукавов и неуютно повела плечами, почувствовав, как прохладный ночной ветерок обдал спину. Но тут же руки Андрея коснулись её лопаток. Пальцы прошлись по кружеву, Катя выгнулась, и вдруг услышала смешок.
- Всё интереснее, - услышала она Жданова. Руки вернулись к её груди, погладили, нащупали застёжку и… Нет на них полиции нравов!
Почему-то её увлёк шум ветра в кронах деревьев. Катя откинула голову назад, некоторое время смотрела в тёмное небо, на котором ни единой звёздочки видно не было, от стыда за неё все попрятались, наверное, а потом глаза закрыла, и вот тут уже возмущённый шум листвы её практически оглушил. Перебирала волосы Жданова, иногда сжимала пальцы в кулак, и закусывала нижнюю губу, чтобы сдержать стон. А потом Андрей её вдруг перевернул, и Катя опомниться не успела, как оказалась лежащей на скамейке, и к её огромному удивлению, не на голых холодных досках спиной, а на ждановском пиджаке. Его руки опять забегали по её телу, платье оказалось собранным на животе, Андрей вцепился в последнюю, довольно хлипкую преграду, и выдохнул, оторвавшись от Катиных губ:
- Я так тебя хочу… Лариса…
Катю словно током ударило. Она отвернулась от губ Жданова, который этого даже не заметил, и открыл глаза. Втянула в себя воздух, который в этот раз оказался на редкость отрезвляющим. И вместо того, чтобы потянуться к пряжке ремня Андрея и помочь ему (или помешать, как уж получится), Катя попыталась из-под него выбраться.
- Андрей, не надо, - проговорила она, срывающимся ломким голосом. – Я не могу так… Не надо!
Он, наконец, её услышал, замер, а потом приподнялся, уцепившись рукой за спинку скамейки. Дышал тяжело, головой помотал, и даже в темноте было понятно, что смотрит он непонимающе, если не зло.
- Что случилось?
Какое счастье, что темно и она не может видеть его лицо, так стыдно, ей, кажется, ещё никогда не было. Лежать перед ним практически голой, обнимать его ногами и говорить, что «она не может»…
- Прости. – Еле выговорила это. – Я, правда, я не могу.
Он снова наклонился к ней и коснулся губами её губ, стараясь успокоить.
- Лариса…
Она едва не закричала, когда он так её назвал. Ещё сильнее засопротивлялась, а когда поняла, что самой выбраться из-под него не получится, умоляюще протянула:
- Андрюш, пожалуйста! Я не могу так!
Жданов помедлил немного, а потом рывком подался назад, сел, привалившись к спинке, и протянул Кате руку, чтобы помочь подняться. Его помощь ей принять пришлось. Встала и тут же отошла в сторону, принялась лихорадочно одеваться, снова порадовавшись, что вокруг темнота и Андрей её видеть не может. А о том, что только что здесь едва не произошло, она себе думать запретила. Не сейчас, не при нём. Дыхание срывалось, казалось, что она вообще забыла как это – дышать спокойно и без надрыва. Мысли в голове кружились, руки тряслись, и поэтому с застёжками и пуговицами она провозилась непозволительно долго. Лицо горело, глаза и губы щипало, и ко всему прочему ещё и слёзы потекли. Катя размазывала их по щекам и пыталась громко не всхлипывать, боясь, что Андрей услышит.
Но просто так уйти всё же не смогла, хотя, возможно, самым лучшем было бы сбежать в темноте, но Катя всё равно вернулась к скамейке, на которой в прежней позе сидел Жданов. Его, разгорячённого, обдувал ветер, и он, кажется, этим наслаждался.
- Извини меня, - прошептала Катя, не совсем понимая, зачем просит у него прощения.
- Иди, - проговорил он скрипучим и незнакомым голосом. – Иди, пока я не передумал. – И рукой указал направление, в котором ей нужно идти.
Мало темноты, так ещё слёзы глаза застилали. Катя их вытирала, и чем дальше отходила от Жданова, тем громче всхлипывала. По траве было идти очень трудно, ковыляла на высоких каблуках, спотыкалась на каждом шагу и от этого ещё сильнее расстраивалась и заливалась слезами. Господи, что за дура? Но всё равно на парковой дорожке оказалась неожиданно скоро. Остановилась, привалилась спиной к стволу дерева, и посмотрела назад, туда, где остался Андрей, и прищурившись, смогла различить очертания детского домика на площадке. Господи, да тут от дороги рукой подать… Она совсем с ума сошла!
Но это было не последнее, чему она удивилась. Там, в парке, впав в безумство по вине Андрея Жданова, она видимо потеряла ощущение реальности. Кате казалось, что они вдвоём попали в другую реальность, и времени прошло очень много, каждый поцелуй на вечность растягивался, а оказавшись в своём номере, поняла, что прошло меньше часа. Кольки ещё не было, коридоры корпуса пусты, все смотрят шоу-программу. Ещё на крыльце Катя скинула туфли, сломав один каблук ещё где-то в начале своего пути, и босиком, перебежками, с осторожными выглядываниями из-за угла, прежде чем решиться преодолеть следующую дистанцию, добралась до своего номера. Испорченные туфли швырнула в угол, и подошла к зеркалу, посмотрела на себя. Сглотнула. Волосы взъерошены, макияж размазан, на щеках полосы от высохших слёз, губы красные и припухшие, и в довершение ко всему, взгляд безумный. Голодный. Платье тоже выбрасывать. Всё мятое и растянутое. На чулках дырка и устрашающего вида стрела.
Боже, спасибо тебе за непроглядную тьму майских ночей!.. Если бы её кто-нибудь на улице увидел… Если бы её Андрей в таком виде увидел…
Когда Зорькин заявился спустя ещё час, слегка навеселе и пропахший женскими духами, Катя лежала в постели, с головой закутавшись в одеяло, и делала вид, что спит. Даже когда Колька тихонько её позвал, не пошевелилась. Тогда он выключил свет в комнате и ушёл в ванную, а Катя смогла расслабиться и высунуть нос из-под одеяла. Её знобило, даже зубы стучали, и приходилось прикладывать усилие, чтобы сдержать дробь, которую они готовы были выдать. Закрывала глаза и испуганно открывала их вновь, понимая, что её тут же затягивает в омут воспоминаний. Руки непроизвольно сжимались в кулаки, низ живота ныл, и Катю продолжало трясти. Её мучило неутолённое желание. Они с Андреем зашли слишком далеко, даже для неё. Не знала, что так бывает…
Зато ему мучиться не придётся, прозвучал в сознании противный, ехидный голос. Ему есть с кем успокоиться.
Катя до боли сжала зубы, вцепилась в край одеяла и крепко зажмурилась. Нужно запретить себе об этом думать. Постараться вообще не думать об Андрее Жданове. Всё кончилось. Завтра они вернутся в Москву, и там всё вернётся на круги своя.
…А на следующее утро, перед самым отъездом, к Кате подошла хитроокая девушка с бейджиком сотрудника Дома отдыха на груди, и сунула ей в руку конверт.
- Вам просили передать, - шепнула она, и забрала у Кати ключ от номера.
- Спасибо, - пробормотала Пушкарёва, чувствуя, что ужасный озноб готов вернуться. Зашла за угол и конверт вскрыла. В нём не оказалось ничего, кроме маленького кусочка картона. Визитка Жданова, а на обороте знакомым подчерком три слова: «Позвони мне. Обязательно».
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Спасибо, Катюш, так осторожно они друг к другу идут 
Я об этом не думала
