|
Глава 6.
Малиновский сидел напротив и с огромным интересом наблюдал за тем, как Андрей читает отчёт. Правда, отчёт Ромку заботил мало, его больше интересовало загадочное выражение на лице друга. Жданов явно что-то задумал, но делиться своей задумкой не торопился и это Рому немного раздражало. Терпеливостью он никогда не отличался. Малиновский мотал ногой, постукивал костяшками пальцев по столу, уже несколько раз двигал туда-сюда большую статуэтку орла, чего Жданов не выносил, и Рома отлично это знал, а всё для того, чтобы вывести, наконец, Андрея из себя и удовлетворить своё любопытство. Но Жданов выходить из себя почему-то не торопился, и поэтому они молчали уже больше десяти минут. Рома уже был близок к тому, чтобы плюнуть на всё и уйти, но хмурые взгляды, которые Андрей время от времени бросал на закрытую дверь каморки, Малиновского останавливали. Всё-таки было очень интересно, что же всё это означает.
Рома вытянул ноги, устраиваясь поудобнее, потом взглянул на часы. Минутная стрелка дёрнулась и показала половину седьмого. Рабочий день закончился полчаса назад, но кого в этом кабинете интересовали подобные мелочи? Только подумать успел, а дверь каморки открылась и вышла Катя Пушкарёва, уже одетая в своё смешное пальтецо.
- До свидания, Андрей Палыч, - проговорила она странно придушенным голосом. Взглянула на Малиновского и вежливо добавила: - До свидания, Роман Дмитрич.
- Пока, пока, Катенька. Вы всегда задерживаетесь?
Что-то в этом вопросе не понравилось Жданову, так как он заёрзал, а взгляд Пушкарёвой заметался. Но она постаралась и выдавила из себя подобие улыбки.
- До свидания.
- До свидания, Катя, - проговорил Жданов холодно и перевернул страницу отчёта. Глаз на Пушкарёву он так и не поднял.
Дверь хлопнула, а Рома хмыкнул.
- Обстановка накаляется.
- Она уже накалилась до предела. – Андрей папку с отчётом закрыл и отложил на край стола. Встал и тоже пошёл к двери, открыл её и выглянул в приёмную. Малиновский наблюдал за ним с недоумением. Затем усмехнулся.
- Ты проверяешь, не стоит ли она за дверью? – Андрей тут же дверь закрыл, а Рома подавился собственным смехом, когда понял, что угадал. – Ты с ума сошёл?
Жданов повернулся к нему.
- Она шпионит за мной по полной, Малиновский.
- Бред.
- Она следит за мной, - повторил Андрей. – Сегодня утром я застукал её за компьютером Клочковой.
- Интересно, что за секретную информацию ты доверил нашей Викусе? Пароль от своей кредитки? Очень глупо с твоей стороны!
- Заткнись, Ромка. Я серьёзно.
- И зачем ей это?
- Лучше спроси, зачем это отцу.
- Тебе не кажется, что ты перебарщиваешь? Даже если бы Пал Олегыч и захотел за тобой пошпионить, то вряд ли бы он прибег к услугам этой… странной девочки.
- Он звонил сегодня и хочет, чтобы я завтра взял эту странную девочку с собой на встречу в банк.
Ромка помолчал, раздумывая.
- Ты серьёзно?
Андрей кивнул и тут же поинтересовался:
- Ты чуешь, чем пахнет, Малиновский?
Ромка промолчал, а Андрей открыл дверь каморки и вошёл внутрь. Включил свет.
- Я всё равно не понимаю. – Малиновский появился в дверях и упёрся рукой в косяк. – Какой во всём этом смысл?
- По-моему, весьма определённый. – Андрей сел за стол Пушкарёвой и принялся осматриваться.
- Снять тебя с должности? – Рома только головой покачал. – Если бы Пал Олегыч хотел этого, он бы не стал в игры с тобой играть. Собирать компромат… или что там ещё?.. по крохам, чтобы потом сыграть одну, но красивую сцену? Это скорее в духе Воропаева.
- Но что-то ведь она ищет?
- А может, у тебя мания преследования?
- А, так теперь я больной? Ромка, говорю тебе, она за мной следит. Я чувствую. Она постоянно у меня на глазах. Она что-то ищет, вынюхивает.
Андрей начал по очереди выдвигать ящики стола. Приподнимал папки и бумаги, выискивая хоть что-нибудь, за что можно было бы зацепиться, уличить Пушкарёву. Рома тоже к столу подошёл, осмотрелся, снял с полки шкафа фотографию в рамке.
- Это кто? Её родители?
- Где? – Андрей поднял голову и фотографию у Малиновского отобрал. Посмотрел. – Наверное.
- Знаешь, это как-то не вяжется. Если она вся такая шпионка, то с какой стати родителей напоказ выставляет? Или надеется на твою порядочность?.. Которой нет.
- Подозрения от себя отводит, - уверенно заявил Жданов. – Да и вообще, где написано, что это её родители? Она даже не похожа на них.
- Ну, конечно. А фотку ей в штабе шпионов выдали, для правдоподобности.
Андрей на друга посмотрел.
- Ромка, ты в чём меня убедить пытаешься? Что я с ума схожу, и мне всё кажется? Так вот – мне не кажется. Уверяю тебя.
Малиновский присел на край стола и руки на груди сложил, в знак своего не согласия.
- Андрюх, она же выглядит, как… - Рома только руками развел, а Жданов кивнул и усмехнулся.
- Договаривай, Ромио, как чучело.
- Вот именно. Сколько ей лет?
- Понятия не имею. Я, знаешь ли, на работу её не нанимал, и резюме Катерины Пушкарёвой мне не предоставляли для ознакомления.
- Сколько слов и всё бестолку. Ей на вид лет двадцать. Ладно, пусть больше, исходя из того, что она такой крутой специалист. Пусть будет двадцать пять.
- Пусть будет, - согласился Жданов, занятый досмотром личных вещей Пушкаревой.
- И вот эта молоденькая девочка, страшненькая, незаметная, неустроенная – шпион? Джеймс Бонд в юбке, да?
- Она себе на уме.
- Это тебе так хочется думать.
- Ромка, я знаю это.
Малиновский почесал в затылке.
- Хотя… может ты и прав. Может её нанимают специально, чтобы развалить компанию изнутри. Приходит такая мышь серая, глаза в пол, голосок тихий, а сама своими зубками, как вцепится, так и не выпустит, пока не загрызёт… Интересно, сколько она за это получает?
- Спроси у моего отца при случае.
- А мне-то зачем? Мне услуги нашей Катеньки всё равно не по карману.
- Нашей?
- Да ладно, Палыч, я же шучу. Ты же не думаешь, что она всерьёз такая мошенница?
- Не знаю, какая она мошенница или мышь серая, но, кажется, духи предпочитает дорогие.
- О-о, - Малиновский удивлённо посмотрел. – Тратит аванс? А ты откуда знаешь?
- Почувствовал. Хотя она и пыталась мне соврать, что это Вика разбогатела.
- Духи? – Ромка развернулся и уставился на Жданова горящими глазами. – Андрюх, а может всё намного проще? Ты не там ищешь.
- В каком смысле?
Малиновский руками развёл.
- Она в тебя влюбилась!
Андрей поднял на него глаза, моргнул.
- Ты спятил?
- А что? Очки, косички, пальто из мешка, а тут ты – принц на «порше». И вот тебе слежка, вот тебе присмотр её, любопытство. Девочка влюбилась.
Жданов помотал головой.
- Малиновский, отстань… Тебе нельзя много думать. Ты увлекаешься, и тебя несёт не в ту степь.
- Не надо. Эту степь я изучил досконально. Я тебе голову на отсечение даю…
- Не жалко головы-то? – Андрей оглядел гору папок на столе, вздохнул и принялся запихивать всё обратно в ящик.
- Тут нигде не завалялось розовой тетрадочки?
- Какой ещё тетрадочки?
- Розовой. В которой Катерина Валерьевна рисует сердечки и вписывает в них твоё имя.
- Ой, Малиновский, тебе бы романы писать.
- Думаешь? Хотя, у меня и имя подходящее, не придётся мучиться, псевдоним выдумывать.
Андрей рассмеялся.
- Да, и на фантазию твою женщины никогда не жаловались. Лучше посмотри, всё аккуратно?
- Боишься, что она тебе завтра скандал устроит, когда заметит, что ты её кабинетик обыскивал?
- Да мне на это, знаешь ли, как-то наплевать.
- А вот это зря. – Рома вышел вслед за Андреем из каморки и дверь закрыл. – Я тебе уже говорил, прояви терпение. Не гляди ты на Катеньку волком.
Жданов повернулся к нему.
- Что ты хочешь мне сказать?
- А ты не понимаешь?
- Нет.
- Всему тебя надо учить, - посетовал Малиновский. – Не срывай ты на ней зло, в конце концов, она наёмный работник. Лучше улыбнись лишний раз.
- Что?!
- А то. Если девочка влюбилась, то пусть ей будет приятно.
- Малиновский, ты совсем с головой не дружишь?
- Я же не заставляю тебя с ней целоваться… или чего похуже. Но от тебя не убудет, если ты ей улыбнёшься. И глядишь, Катенька какую-нибудь закорючку в нужном месте не поставит. И всем будет счастье.
Жданов выдал презрительную улыбочку.
- А если она эту закорючку поставит? И не в том месте. Кому счастье будет?
- Ты всё видишь в чёрном цвете. Пойми, это в твоих интересах. Зачем настраивать её против себя? У тебя такая возможность, Палыч, а ты ею не пользуешься. Пал Олегыча нет, Пушкарёва зависит от тебя, так прекрати раздражаться, и начни, наконец, думать.
Андрей на самом деле призадумался, а потом неуверенно проговорил:
- Вообще-то, она предлагала мне свою помощь.
- Вот видишь! – обрадовался Малиновский. – А уж если она завтра с тобой в банк поедет, пусть она будет на твоей стороне. Ведь всё указывает на то, что она на самом деле хороший специалист. Этим просто грех не воспользоваться.
Андрей только головой покачал.
- Ну, не знаю… Я в бешенство впадаю, как только вижу её.
- А ты на неё не смотри. Просто улыбайся. Проникновенно. Ты это умеешь.
- Ты прирождённый авантюрист, Малиновский. Может, ты ей поулыбаешься?
- Может быть. Если это нужно будет для дела – я всегда готов.
Но для дела нужно было, чтобы улыбался именно Андрей. Притворяться было противно, да и скрывать свой гнев и неудовольствие он не умел, но, поразмышляв над Ромкиными словами, пришёл к выводу, что Малиновский в чём-то прав. Зачем портить с Катей отношения? Лебезить перед ней он, конечно, не собирается, но почему не постараться наладить нормальные отношения? Или хотя бы сделать вид… Долго она в «Зималлето» не пробудет, но пока она здесь и он от неё хоть в чём-то зависит, ругаться с ней не стоит.
- Я спокоен, я не злюсь, - проговорил Жданов себе под нос и глядя на себя в зеркало заднего вида. И повторил это, когда увидел Пушкарёву, появившуюся на крыльце «Зималетто». В душе что-то всколыхнулось, но он постарался задавить это чувство в зародыше. Одна мысль о том, что он вынужден везти Пушкарёву с собой на важную встречу, а всё потому, что отец так захотел, безмерно раздражала.
Катя приблизилась к машине и замялась в нерешительности. Андрею пришлось самому открыть ей дверцу, перегнувшись через пассажирское сидение.
- Садитесь, Катя. Мы и так уже опаздываем.
Она села на сидение, положила сумку на колени и пригладила волосы, которые немного растрепал ветер. Жданов сам не знал, почему так внимательно наблюдает за ней. За каждым её движением.
- Я задержалась?
- Немного.
- Извините, Андрей Палыч.
Его доводила до исступления её профессиональная вежливость. Но не смотря на это, Андрей заметил, что Катя окинула салон его машины любопытным взглядом. Это вызвало очередную волну неприязни в нём. Ничто человеческое Пушкарёвой не чуждо. На ней пальто из секонд-хенда, но дорогие машины всё равно интересуют.
Притвора.
- Поедем?
- Что? – Андрей нахмурился.
- Вы говорили, что мы опаздываем.
В горле запершило, и Жданов кашлянул в кулак.
- Да, едем.
На этой встрече Андрей в очередной раз убедился, что Катерина Пушкарёва казачок засланный. Иначе зачем ей было присутствовать на этой встрече? Они почти час совещались, а Катя ни слова не произнесла. Она ничего не записывала, ни о чём не спрашивала, ни во что не вмешивалась. Просто сидела и слушала. Андрей скрипел зубами, и время от времени на эту молчунью поглядывал. Правда, смотрел на неё не только он, а все присутствующие в переговорном зале. Таращили глаза на такое чудо невиданное, между собой переглядывались, Андрей это всё замечал и оттого ещё сильнее злился. А Пушкарёва по-прежнему выглядела невозмутимой, а когда они собрались уходить, даже улыбнулась всем на прощание. У Жданова закончились всякие объяснения её поведению. Как можно не замечать переглядываний и шушуканий за своей спиной? И как можно с этим жить и не пытаться что-либо изменить? Она ведь на самом деле выглядела… чудовищно. И ему даже стыдно было немного за неё.
Дожили. Ей самой не стыдно, а ему за неё стыдно.
На крыльце Пушкарева снова притормозила. Андрей машинально прошагал вперёд, потом непонимающе обернулся.
- Катя, что?
Она замялась.
- Андрей Палыч, я, наверное, сама доберусь. А вы поезжайте.
- Что за глупости?
- Обед же… Вы обедать поезжайте, а я сама, на автобусе.
Он нахмурился, затем нетерпеливо взмахнул рукой.
- Катя, если бы я ехал не в «Зималетто», я бы вам так об этом и сказал. Садитесь в машину.
- Андрей Палыч…
- Не надо спорить! – Чёрт, снова рыкнул на неё. Пришлось собраться с духом и улыбнуться ей. – Катя, садитесь.
- Так что вы мне скажите, - спросил он, когда они встали на первом перекрёстке.
- О чём? – Пушкарёва непонимающе посмотрела на него.
- О переговорах, Катя.
Она задумалась о чём-то, потом кивнула.
- Интересно.
От такого ответа Жданов, честно сказать, немного обалдел.
- Что вам интересно?
- Ну… всё. Очень интересно было.
Он головой мотнул.
- Катя, вы зачем со мной ездили?
Кажется, она занервничала.
- Поприсутствовать.
- То есть, проконтролировать?
- Зачем?
Андрей усмехнулся.
- У меня странное ощущение, что мы друг друга не понимаем. Отец настоял, чтобы я взял вас с собой на переговоры.
- Как настоял?
- А вот так.
- Извините, Андрей Палыч, я не знала, - расстроилась Катя.
Жданов вцепился в руль.
- Не знали, значит…
Катя посмотрела на него, заметила его напряжение и решила объясниться.
- Понимаете, я на переговорах никогда не была. Нет, ну была, конечно, - тут же сбилась она, - когда практику в немецком банке проходила, но там другие стажёры были, да ещё на немецком всё. В общем, ощущения совсем не те. А тут настоящие переговоры… Вот я Пал Олегыча и попросила. Но я не думала, что он настаивать будет, а вам это будет неприятно. Простите меня.
Хорошо, что Андрей к этому моменту остановился на очередном перекрёстке, иначе аварии бы не избежать. Он во все глаза смотрел на Пушкареву, не веря тому, что слышит.
- Как это вы не были? Вы же специалист… Мне все уши этим прожужжали.
- Кто?
- Да все!
Катя отвернулась от него и приуныла.
- Я, так сказать, больше теоретик, чем практик. Я занимаюсь расчётами, документацией, а вот со всем остальным… не сложилось как-то.
В шкафу привыкла прятаться, подумал Андрей. Что и не удивительно, с такими-то внешними данными. Каждые переговоры превращались бы в шоу. Сегодня вон что творилось.
- Мне правда было очень интересно, - сказала она.
- Я рад, - пробормотал Жданов и, наконец, от неё отвернулся и тронулся с места.
Несколько минут молчали. Андрей о чём-то сосредоточено размышлял, а Катя даже дышать боялась. Опасалась ему помешать и очередной приступ гнева вызвать. Мечтала поскорее доехать до «Зималетто» и от Жданова сбежать, запереться в своём кабинетике и перевести дух. После того, как узнала, что Пал Олегыч, оказывается, «настоял», окончательно почувствовала себя не в своей тарелке. Андрей и так с трудом выносил её присутствие, а после того, как его заставили вывезти её в люди, наверняка, станет только хуже. Катя подозревала подобное развитие ситуации, но побывать на серьёзных переговорах страсть как хотелось, вот она и рискнула. Оказывается, зря. Не стоило интересничать.
Они уже половину пути до «Зималетто» преодолели, и Катя даже прикидывала, осмелится ли она попросить Жданова высадить её у «Ромашки», а не везти к офисному зданию, но все планы расстроил телефонный звонок. Андрей взглянул на дисплей телефона, взгляд был недовольный, но его лицо тут же разгладилось, и он нажал кнопку приёма.
- Слушаю. Так, ты не тараторь, я не понимаю ничего. Через сколько? – Бросил взгляд на часы. – Ну, хорошо. Ты только не уходи никуда… Когда я говорю «никуда не уходи», это значит – стой на месте. Я тебя бегать и искать не собираюсь. – Улыбнулся. – Хорошо. Минут через пятнадцать буду.
Он телефон выключил, сунул в карман и на Катю посмотрел.
- Вы не против, если мы заедем в одно место? Потом я отпущу вас на обед.
- Может, вы меня высадите?
- Если я вас высажу, Катя, вы всё равно доберётесь до работы не раньше, чем через час. Только потратите его на толкания в метро. Так какой смысл?
Пушкарёва осторожно пожала плечами.
- Если я вам не помешаю, Андрей Палыч…
- Не помешаете. – Он помолчал и добавил: - Я брата на тренировку отвезу, и на работу поедем.
Катя посмотрела на него.
- У вас есть брат?
- Есть, младший. – Жданов усмехнулся. – Неужели женсовет вам не рассказал?
Она отвернулась к окну и промолчала.
Конечно, она знала про его брата. И женсовет был не при чём. Всё было там, в досье. И про Пал Олегыча, и про мать мальчика, с которой Катя уже успела познакомиться. Правда, Юлиана Виноградова если и обратила на неё какое-то внимание, то наверняка тут же о ней забыла. Женщина она была деловая и очень занятая. Самостоятельная, уверенная в себе, пробивная и очень красивая. Рыжеволосая и очень улыбчивая. Когда Катя её увидела в первый раз, удивляться тому, как такой правильный человек, как Пал Олегыч, мог сбиться с пути, перестала. В эту женщину просто невозможно было не влюбиться. Дамочки из женсовета и кое-что новенькое порассказали, детали, которые Катя предпочла бы не знать – про то, что у Пал Олегыча и Юлианы ещё не всё закончилось, про их взгляды, которые Маша Тропинкина не раз замечала, про слухи о том, что Маргарита мужа силой удерживает, а соперницу люто ненавидит и никогда с ней даже не здоровается при встрече, про Игоря, который очень похож на Андрея, а тот в младшем брате просто души не чает. Всё это казалось Кате уже настолько личным и её не касающимся, что даже слушать об этом было неприлично. Но приходилось.
Они не стали въезжать на территорию школы, где находилась небольшая стоянка, притормозили на обочине, прямо напротив входа в здание школы. Видимо, была перемена, школьники дружно высыпали на улицу, слякотная погода их совершенно не пугала. Разбились на группки, отовсюду неслись громкие голоса, смех, крики. Кто-то из старшеклассников курил, и Катя удивлённо приподняла брови. Не было на них директора её школы Михаила Аркадьевича, ярого борца с курильщиками.
Жданов посигналил, от одной из группы тут же отделилась детская фигура в яркой спортивной курточке, и мальчик со всех ног бросился к машине. Прямо через лужи и придерживая лямки рюкзака, чтобы совсем не сполз. Кате было любопытно, но внаглую разглядывать мальчика она не решалась, знала, что Андрей это точно заметит и ему её интерес точно по душе не придётся.
Задняя дверца открылась, послышалось громкое сопение, потом снова хлопок и шмыганье носом.
- Ты долго! – возмущённо проговорил ребёнок. – Я замёрз.
- Нечего было на улицу выходить. Шапка где?
- В кармане.
- А по ушам?
- Не надо. Они и так замёрзли.
Андрей улыбнулся, а Катя от этой улыбки, пусть и не ей адресованной, неожиданно заволновалась. Таким Андрея Жданова она только на фотографиях видела. Андрей тем временем сунул руку между сидениями, мальчик ударил по его ладони своей ладошкой и довольно хохотнул. А когда Жданов завёл машину, сдвинулся на середину и высунулся между сидениями, посмотрел на Катю.
- Здрасти.
Пушкарева, наконец, взглянула на него в открытую и улыбнулась в ответ. Мальчик на самом деле был похож на Андрея. Такой же черноволосый, с обаятельной улыбкой, вот только глаза светлее и пронзительнее. Как у Пал Олегыча.
- Здравствуй.
Игорь неприлично вытаращился на неё, поразглядывал, потом взглянул на брата. Ткнул его в бок кулачком, а в ответ получил негодующий взгляд.
- Сядь нормально!
- Я нормально сижу. Мне удобно.
- Что в школе?
- Как всегда, - со вздохом отозвался Игорь, а сам снова Катю принялся разглядывать.
- Как всегда двойки?
- Почему? Тройка есть. И четвёрка по русскому.
- Достижение. Ты мать предупредил, что я тебя из школы заберу?
- Что я, глупый совсем? Если бы не позвонил, она бы потом такой крик подняла.
- Гош!
- Сам знаешь. – Игорь высунулся побольше и заглянул Катерине в лицо. – Вы тоже в «Зималетто» работаете?
Катя кивнула.
- Да. Временно.
Мальчик фыркнул от смеха.
- И что вы там делаете?
- Уберись отсюда, - шикнул на него Жданов и виновато взглянул на Пушкарёву. – Извините.
Она лишь улыбнулась.
- Я экономист.
Игорь нахмурил лоб.
- Это как Света? Зарплату считаете?
- Что-то вроде того.
- Скучно. Одна математика.
- Мне нравится.
- А выглядите, почему так странно?
- Гошка! – беспомощно воскликнул Андрей и даже рукой по рулю стукнул. Мальчик же только удивился.
- Что? Она ведь на самом деле странно выглядит.
Андрей тяжело выдохнул.
- Простите, Катя. Это совершенно не воспитанный ребёнок.
- Я воспитанный, я просто любопытный. Я вот кино смотрел, там тоже один мужик переоделся, чтобы внедриться в банду преступников. А потом всех расстрелял.
Андрей посмотрел на Катю, а та на него бросила быстрый взгляд, оба перепугались и отвернулись друг от друга.
- Это точно не про меня, - пробормотала Пушкарёва.
- Конечно, - согласился Игорь. – И пистолета у тебя нет.
- Есть, - вдруг с улыбкой отозвалась Катя.
- Врёшь!
- Правда, есть.
Андрей удивлённо взглянул на неё, и Катя решила пояснить:
- Папа – бывший военный, он оружие очень уважает. Подарил мне пистолет на восемнадцатилетие. Правда, я не стреляла из него никогда, но зато на нём гравировка. – Она рассмеялась. – Так что, он именной.
- Круто, - благоговейно выдохнул Игорь. – А мне покажешь?
Пушкарёва осторожно пожала плечом.
- Если случай представится, обязательно.
- Надо папе сказать, пусть он мне тоже пистолет подарит на день рождения.
- Угу, - отозвался Жданов, глядя на светофор. – Который мыльными пузырями стреляет.
- А вот и нет!
- А вот и да. Пойдёшь в армию, там тебя подарят.
- А ты в армии был? – поинтересовался Игорь.
Андрей как-то замялся с ответом, Катя наблюдала за ним в этот момент, поняла, что ответить ему нечего, и отвернулась, боясь, что он заметит её понимающую улыбку.
- Андрей. – Игорь подёргал его за рукав, всё ещё ожидая ответа.
- Я учился хорошо, - нашёлся Жданов. – И в институт поступил. А так как ты – тройка, а сегодня вот четвёрка, как чудо – точно в армию пойдёшь.
Игорь откинулся на спинку сидения, выгнулся, так как под спиной оказался набитый учебниками рюкзак, а руки на животе сложил.
- Но армия – это ведь не так уж и плохо, - проговорил он после минуты раздумий.
Андрей изо всех сил пытался убрать с лица улыбку. Взглянул на Пушкарёву, надеясь, что её вид привычно отобьёт у него охоту улыбаться, но встретил её весёлый взгляд, и принялся кашлять в кулак, чтобы скрыть смех.
Вскоре они подъехали к спортивному комплексу, Жданов подрулил к самому крыльцу, заглушил мотор и обернулся к брату.
- Шапку надень.
- Чего тут идти-то? Лучше дай пятьсот рублей.
- Зачем тебе?
- На диск и на пиццу.
- А когда ты собираешься пиццу есть? У тебя тренировка.
- Я потом. После тренировки.
Жданов полез за бумажником.
- Только веди себя нормально, - попросил он.
Игорь с готовностью кивнул, а потом спросил:
- Когда папа приедет?
- Скоро.
- Он обещал взять меня с собой в Киев.
- Зачем?
Игорь пожал плечами.
- Просто так.
Андрей щёлкнул его по носу.
- А ты и рад. Лишь бы в школу не ходить.
Мальчик рассмеялся и полез из машины.
- Пока!
- До свидания, - сказала Катя, правда, не очень громко, зато рукой Игорю в окно помахала.
Они дождались пока ребёнок скроется за дверями спортивного комплекса, через стеклянные двери видели, что его встретил охранник, и только после этого Андрей тронул машину с места.
- Ну что, Катя, на работу?
- На работу.
Жданов кивнул.
- Хорошо… А пока мы едем, расскажите мне, чего ещё вы не умеете.
Катя улыбнулась в сторону.
- Я всё умею, Андрей Палыч, просто кое-что я буду учиться делать ещё лучше.
Он кинул на неё задумчивый взгляд и снова нахмурился.
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
ТщательнЕе надо работать, Катенька! 
, может подивлюсь ночным своим фантазиям. Чего ночью только в голову порой не приходит 
