Еще раз благодарим вас, дорогие читатели, за отзывы!
Очередной раз извиняемся, что не отвечаем на каждый отдельный отзыв, ибо используем это время на написание проды, которую сейчас на ваш суд и выносим.
______________________________
Воропаев ждал его в совершенно гнусной забегаловке, носящей гордое имя «Мармеладофф». От обилия декора – красного по голубым стенам – у Ромы начали ныть зубы. Меню поражало разнообразием и заоблачными ценами. Официант трещал что-то о кухне «фьюжен», рекомендуя самые дорогие блюда.
– Мне кофе.
– И все? – Александр заказал себе хорошо прожаренный стейк.
– Я не есть сюда пришел.
– Какой ты серьезный бываешь, никогда бы не подумал, – усмехнулся Воропаев.
На улице снова мело: мелкий колючий снег, сильный ветер – погода под стать настроению. Рома отвернулся от окна.
– Воропаев, я с тобой сотрудничаю…
– «Сотрудничаю»? Оригинальное название для того, что ты делаешь! – жестко сказал Александр. – Ты собираешься на меня шпионить. Так вернее.
– Называй, как хочешь. Тебе нужна информация? У меня она есть. Сможешь меня заинтересовать, и она твоя. Не сможешь… – Рома пожал плечами.
– Cui prodest?
– Тебе, тебе выгодно, – улыбнулся Рома. – Я и без тебя прекрасно обойдусь.
– Да ты кладезь сюрпризов, Малиновский. И латынь тоже знаешь? – Воропаев забарабанил пальцами по столу. – Хорошо, – сказал после секундной паузы. – Какие твои условия?
– Я хочу знать, что ты собираешься сделать с «Зималетто» после того, как скинешь Андрюшу. Сам сядешь в освободившееся кресло?
– А я тебя недооценивал, Малиновский… – Воропаев смотрел на Рому с уважением. – Я тебе расскажу, а ты пойдешь и доложишь Жданову?
– А если я тебе сейчас все расскажу, а ты завтра соберешь совет, послезавтра – забудешь, кто тебе помогал?
– Тебе нужны гарантии?
– Как и тебе…
– Проблема, Рома, в том, что гарантий в таком деле – нет. Все зависит от того, что ты можешь мне сообщить. Пока что – все твои сведения были полной туфтой, а это как-то не располагает к ответной откровенности.
– А если я тебе скажу, что дела в «Зималетто» еще хуже, чем ты предполагаешь? Что в этом замешана Пушкарева? Что, узнай акционеры подробности, Андрею в лучшем случае придется просто уволиться? И что если Жданов-старший узнает о том, что творится… не знаю – переживет ли.
– Это интересно, – лениво проговорил Воропаев, изгибая бровь, – вот что бы я сказал… Ну, если это так, то, вероятно, на освободившееся место нужно найти толкового человека? Почему бы мне не стать им? Ах, но какая жалость – я не могу совмещать службу в министерстве с работой в коммерческой структуре… Кто же тогда?
– И я бы хотел еще несколько увеличить свой портфель акций. По интересной мне цене.
– Это тоже вполне возможно обсудить – когда будут известны подробности.
– Будут.
– И мне бы хотелось видеть подтверждения. Документальные подтверждения…
Как противники на татами, они ходили кругами, боясь сказать лишнее, но, тем не менее, им удалось договориться и они расстались через пару часов вполне довольные разговором и тем, что удалось провести соперника. Каждый считал, что прячет козырь в рукаве и что обязательно сможет обвести другого вокруг пальца…
***
Несколько дней после встречи в «Зималетто» прошли относительно спокойно – если не считать обиженного Малиновского, который сам не звонил, а на звонки Андрея отвечал более чем сдержанно и, ссылаясь на занятость, торопился закончить разговор.
Андрея тяготила ссора с другом, но считал, что в этот раз Малиновский явно перегнул палку. Оставалось надеяться, что веселый и легкий нрав друга возьмет свое, Ромка осознает свое глупое поведение, извинится перед Катей, и все станет, как и было.
День шел за днем: вечера Андрей проводил с враз присмиревшей Кирой, днями встречался с Катей. Это было словно переход из одного мира в другой: прогулки с Катей по заснеженным паркам, разговоры, редкие, но всегда оптимистичные рассуждения о Скитальце, которые теперь не доставляли той боли, что раньше. С Кирой – тихие домашние посиделки, словно они женаты уже лет двадцать. Впрочем, Андрея все устраивало, он с удовольствием продлил бы это время как можно дольше, но - неотвратимо приближались рабочие будни. Настали, закружили, заполнив время новыми проблемами. О ежедневных прогулках с Катей пришлось забыть, но в канун старого Нового года Андрей смог выкроить время и предложил Кате встретиться вечером после работы – просто погулять.
Весело мигали новогодние фонарики в витринах магазинов, но вся эта праздничная мишура только наполняла сердце тревогой – и хотелось, чтобы как можно скорее прошли праздники, чтобы новый год перестал быть новым, чтобы ничто не напоминало о зловещем предсказании Скитальца…
У прохожих были какие-то удивительно светлые, радостные лица для вечера рабочего дня. Их обогнали две девушки.
– А еще сделаем вареники с яблоком, с морковью… – важно перечисляла одна.
– И колечко, колечко надо положить! – пропищала другая.
– Это само собой, – согласилась первая.
Тревога все усиливалась, захотелось схватить Катю и бежать куда-то – все равно, куда, лишь бы подальше. Андрей оглянулся по сторонам – странно, только что вокруг было полно народу, а сейчас – ни души, даже ни одной машины нет. И это в центре города!
– Куда все подевались? – растерянно сказала Катя.
– Не знаю. – Он сжал ее руку. – Пойдем отсюда.
Они почти бежали по опустевшей улице, и не сразу заметили, что кто-то идет им навстречу. Сначала был виден только черный силуэт, он все приближался, и вот уже можно было рассмотреть лицо этого человека…
Скиталец. Это был – Скиталец.
Андрей замер. Оцепенел, застыл на месте, не в силах пошевелиться, не в силах поверить, что наконец встретил его – после всех этих бесплодных ожиданий и призрачных надежд. Отпустил Катину руку.
– Андрей… – Катя прикоснулась к его плечу. – Что с тобой? Андрей?
Он не отвечал. Смотрел, не отрываясь, на Скитальца и ждал, когда же он подойдет к ним.
Эта встреча – случайность? Или нет? А вдруг… вдруг он, Скиталец, узнал, что с Олей все в порядке и… сейчас снимет проклятие?
– Андрей… это – он? – тихо спросила Катя.
Скиталец поравнялся с ними, скользнул равнодушным взглядом по Андрею, пристально посмотрел на Катю – и, ни на миг не замедлив шаг, последовал дальше. Он уходит?
– Стойте! – крикнул Жданов. – Подождите!
Он не верил, что Скиталец его послушает, но – тот вдруг остановился. Медленно повернулся к Андрею лицом.
– Вы что-то хотели, господин Жданов? – спокойно спросил он.
– Я… – Андрей вдруг растерял все слова. – Да… выслушайте меня!
– Я Вас слушаю.
– Я нашел ее… Олю… она жива, с ней все в порядке! Я нашел ее, я позабочусь о ней… – Андрей запнулся, взглянул на Скитальца. Тот слушал без тени интереса.
– Я не брошу Олю, я буду заботиться о ней, о ребенке, я все исправлю…
– Не получится.
– … я никогда больше…
– Она умерла, – скучным голосом сказал Скиталец.
– Я клянусь, что никогда, что… – Андрей запнулся. – Умерла? – растерянно повторил он. – Но… этого не может быть… С ней все было в порядке…
– Как видите, нет.
– Но… – Андрей все никак не мог поверить. – Как же… это неправда! Не Вы ли сами говорили – не успеет начаться новый год, как она умрет. И что же? Новый год начался две недели назад, и Ольга была жива! Вы ошиблись тогда, и сейчас можете ошибаться! Или же лжете! – выкрикнул он.
– Год закончился – сегодня, – медленно, с расстановкой сказал Скиталец.
– Что за бред? Новый год первого января, сегодня – тринадцатое…
– Старый Новый год, – прошептала Катя. – Сегодня Новый год по старому стилю.
– По какому к черту старому стилю? – взревел Андрей. – Новый год был первого января!
– Что мне ваши календари. – Скиталец пожал плечами.
– Вранье, – процедил Андрей. – Все это – вранье. Она жива! – Вытащил телефон, лихорадочно быстро стал пролистывать телефонную книжку. Вот! Набрал мобильный – тишина. Сбросил вызов, набрал еще раз. Еще раз. И еще. Домашний. Долгие гудки, никто не подходит к телефону. – Ничего… – пробормотал он. – В гости пошли. А телефон у нее… разрядился.
– Девушка умерла. – Как же трудно смотреть в эти прозрачные глаза. – Вчера вечером, в больнице. Мелочь – простуда, и если бы не беременность, то все прошло бы за неделю, но – она слишком запустила болезнь, слишком поздно обратилась к врачу. А рядом с ней не оказалось человека, который бы о ней позаботился.
Андрей слышал голос Скитальца, но никак не мог поверить в его слова. Хотел запротестовать, но…
Олина бледность. Заострившееся лицо, круги под глазами. Да, он спрашивал о здоровье, а она отвечала, что все в порядке, и ему было достаточно… но что он мог сделать? Силком тащить ее к врачу? Заставить теплее одеваться? Да какая разница, надо было что-то делать, а он не сделал ничего, и Оля…
– Умерла… – повторил Андрей, вслушиваясь в звучание этого слова.
Она сказала – не звонить, не приезжать больше, и он охотно послушался, и даже облегчение испытывал, что не нужно пока с ней видеться. Надеялся, как всегда, что все разрешится само собой…
– Да, – подтвердил Скиталец. – Вы что-то еще хотели, господин Жданов?
– Я… нет… – прошептал Андрей.
– В таком случае – прощайте.
Жданов смотрел, как он уходит, и понимал, что надо бы бежать за Скитальцем следом, умолять, что-то доказывать… но он не двигался с места, ноги словно приросли к земле. Умерла… Как же это?
– Андрей! – Катя трясла его за плечи, что-то кричала. – Андрей, он же уходит!
Он никак не реагировал.
– Андрей… – Катя чуть не плакала. – Ну что же ты… – И вдруг бросилась следом за Скитальцем.
– Подождите! – крикнула она.
***
– Подождите! – Катя, поскальзываясь на заледеневшей дорожке, бежала за ним. – Подождите!
Каким-то чудом ей удалось обогнать Скитальца, и она преградила ему дорогу.
– Подождите, – задыхаясь, повторила она. – Пожалуйста, постойте!
– Похоже, у меня нет выбора. – У него дернулся уголок рта. – Вы же не даете мне пройти.
– Вы… выслушайте, пожалуйста!
– Говорите.
– Андрей… он… он хороший человек, он не заслужил, того, что Вы… с ним…
– А у Вас очень интересные представления о хорошем, сударыня, – сухо сказал Скиталец. – Вы считаете, что он хорошо поступил с той девушкой?
– Нет… – Катя смутилась. – Я не считаю, что хорошо. Но… он раскаялся, он очень сожалел, сожалеет…
– Только из-за моего заклятия. Иначе он бы и не вспомнил о ней.
– Нет. – Катя качала головой. – Нет, Вы не правы, он…
– Эгоист. Который всегда думал и будет думать только о себе. Девушка умерла – из-за него. Вы и этому найдете оправдание?
– Вы так говорите, как будто Андрей… убил ее. Но все не так, он был готов заботиться о ней, о ребенке, загладить свою вину… то, что она… Оля… умерла, это трагическая случайность, я уверена!
– Нет, не случайность. Жданов мог повлиять на нее, спасти – иногда достаточно одного слова, одного поступка. Но он был слишком занят собой и своими страданиями.
– Андрей хотел помочь ей…
– Господин Жданов заботился только о себе. Он почему-то был уверен, что если найдет девушку, то я отменю заклятие.
– Но… тогда зачем? – Катя почувствовала чуть ли не ненависть к этому человеку с ледяными глазами – такому спокойному, непоколебимо уверенному в своей правоте. – Зачем Вы так поступили с ним? Чтобы наказать? Разве он хуже всех людей на земле? Разве есть у Вас такое право – решать, кто заслуживает наказания, а кто нет? Вы осуждаете Андрея, что он не помог, не спас – а что сделали Вы? Почему не спасли ее? Или вы только проклинать умеете?
– Я не благодетель человечества, сударыня. И не святой чудотворец.
– Вы… кто Вы такой? Дьявол?
– Я человек. – На Скитальца ее слова не произвели видимого впечатления. – По крайней мере, раньше был человеком. Вы почему-то ищете в моих действиях какую-то высшую цель. Наказать, заставить осознать и исправиться... Это не так, сударыня. Все проще. При нашей первой встрече господин Жданов сетовал, что никто не видит его настоящего, не видит в нем человека. Он так искренне переживал – при том, что за минуту до этого совершенно по-скотски обошелся с девушкой, просящей у него помощи и защиты. Это было даже интересно. Он действительно считал себя правым, вина всяких раз перекладывалась на других – например, на корыстных женщин, неспособных разглядеть его душу, понять, оценить. И я…
– Вы его прокляли…
– Нет. Всего лишь позволил ему посмотреть на себя со стороны. Увидеть себя–настоящего. А заодно и тем женщинам, которые, по его мнению, были неспособны понять и оценить. Уверен, они оценили.
– Значит, это всего лишь злобная шутка? – Катя сдерживалась изо всех сил.
– Скорее, исполнение желания. Поверьте, мои шутки были куда более изощренными.
– Но Вы же можете это… снять? – умоляюще сказала она.
– Нет. Заклятие не имеет обратной силы.
– Нет? – Кате показалось, словно кто-то с размаху ударил ее под дых.
Неужели все напрасно? И надежды нет? – Но это же… нечестно… – беспомощно прошептала она.
– Да? – Скиталец прищурился. – А по-моему, все честно. Господин Жданов получил то, о чем мечтал. А если результат его не устроил – что ж, возможно, в дальнейшем он будет аккуратнее в своих желаниях. Вы позволите мне пройти?
–Но…
– Кать. – Она была так поглощена разговором, что не заметила, как подошел Андрей. – Пойдем, Катюш. – Он взял ее за руку, мягко потянул за собой. – Пойдем.
– Нет! – Она вырвала руку. – Нет, разве ты не понимаешь? Он же сейчас уйдет, и… и все! Андрей!
– Я понимаю, – тихо сказал он. – Пойдем.
– Андрей…
– Похоже, ему и не нужно то, что вы с такой горячностью у меня просите, сударыня, – сухо сказал Скиталец. - Господин Жданов уже примирился со своим жребием. А вам это тем более не нужно – ведь, насколько я могу видеть, ситуация складывается для Вас наилучшим образом.
Катя слушала Скитальца – и не слышала. Не понимала. Он говорит какие-то глупости, он отказывается помочь Андрею. Но он не уходит, почему?
– Пожалуйста! – уже почти без надежды. – Вы же можете, я знаю, что Вы можете! Помогите ему, умоляю…
Скиталец смотрел на нее неподвижным взглядом, слегка наклонив голову набок, и был сейчас похож на старого грифа.
– Снимите с него… это… Что-то надо взамен? Да? Как в сказках… Я гото…
– Заклятие не может быть отменено, – повторил он. Катя поникла. – Но может быть сброшено, – отчетливо проговорил Скиталец. – В исключительных случаях, разумеется. Шанс представится лишь единожды, не упустите его, господин Жданов. Слушайте и запоминайте – дважды я повторять не буду.
- Когда один сбросит маску, а другой обнажит меч…
…Когда лопнут канаты, а нити станут прочнее стали…
…Когда самое важное будет забыто…
…Когда на пять вопросов Вы ответите – «да»…
…заклятие спадет.
У вас будет только одна попытка. А если ошибетесь – проговорил он после короткой паузы, - то все смогут увидеть ваше истинное лицо. Как вы думаете, понравится оно вашим близким? Вашей невесте?
Катя охнула.
– Шутка вполне в духе Маррана. – Скиталец странно скривился – или улыбнулся? – Прощайте, – сказал он. – Лично я вижу для господина Жданова единственный возможный путь, но все вы любите разрешать проблемы по мановению волшебной палочки. Извольте – но и расплата за неудачу будет соответствующая. И, уже уходя, сказал Кате, качая головой:
– Но Вам-то, Вам это зачем?
__________________________________
Считаем необходимым прокомментировать эту главу.
Мы понимаем и осознаем, что события, описанные в фике могут вызвать ассоциации с произошедшим с Эви. Однако мы придумали и продумали эти эпизоды давно, еще в августе и после долгих размышлений, решили оставить все, как есть. 
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Ибо не следует сверх необходимого умножать сущности *занудным таким голосом* 
история любви, сказка о перевоспитании и взрослении личности. 
А оно ж кажется так и есть. Кто лучше-то? Ромка или Воропаев? Жданов лучше и есть. 
