|
***
Он плохо спал всю ночь, и утром совершено не хотелось подниматься. Да и зачем? Дел никаких нет: вчера он позвонил и Кире и Кате, обещал заехать и той, и другой, но это необязательно… Можно позвонить и сказаться больным. Он и правда – не очень хорошо себя чувствует. Все эти сны!
Андре посмотрел на телефон, вздохнул и набрал номер Оли.
– Доброе утро, – она закашлялась.
– Доброе. Оль, ты точно здорова? Не простыла?
– Андрей Павлович, – она замолчала. Андрей ждал. Что-то было в ее тоне такое, серьезность и даже торжественность… – Андрей Павлович, я вчера подумал и… знаете, мне ничего от вас не надо. Совсем. Вам же не нужна ни я, ни мой ребенок, правда? Не знаю, что там у вас случилось, но… вы меня не любите, поэтому…
– Это и мой ребенок тоже, – медлено проговорил Андрей. – И у него должен быть отец, будет отец!
Кого от сейчас убеждал – Олю или себя?
– Я же почти перестала вас ждать, – тихо сказала Оля, – смирилась. И теперь снова? вы же бросите нас. Наиграетесь в благородство и бросите. А еще раз это переживать…Это слишком больно. Я изменилась, я уже не та наивная дурочка, вы меня научили.
– Оля, – он старался говорить мягко и спокойной, хотя раздражение прорывалось на поверхность, – ну что на тебя нашло? Хорошо, не хочешь меня видеть – не надо. Я не буду тебе звонить, беспокоить тебя… Давай, я открою на твои имя карточку, банковскую? Буду переводить на нее деньги.
– Я подумаю, – сказала она после секундной паузы, – только, я вас очень прошу, не звоните мне больше! Не надо, я сама вам позвоню. Дайте мне время.
– Хорошо, – ему, вот удивительно, стало обидно! – Но почему? Я же хотел помочь!
– Почему? Я так ждала, я очень-очень ждала, что вы позвоните, Андрей Павлович, что вы… что вы поймете, как были не правы! Но… вы же ничего не поняли, да? И моя любовь вам не нужна? … вы не виноваты просто… ничего не надо, понимаете?
– Нет, я не понимаю, – растерянно произнес Андрей, Оля… я же хочу помочь!
– Тогда просто оставить меня в покое, – четко выговорила она. – Я позвоню вам, сама. До свидания.
– До свидания, – растерянно повторил он и повесил трубку.
Он же все сделал, как надо! Он был готов признать ребенка, обеспечивать их до конца дней. Он даже бы женился на Оле, не сейчас, чуть погодя, когда окончательно утряслось бы все с долгами «Зималетто», он бы… А ей нужна любовь! Именно то, что он не может дать ей!
«Ни ей, ни Кире, никому…» – прошелестело в воздухе.
Андрей вздрогнул.
В конце концов: насильно мил не будешь. Да, он сделал ошибки, но он готов был их исправить в меру своих сил! И если ей этого не надо…
Зазвонил телефон: Катя.
– Я просто хотела узнать… как ты?
– Все в порядке, – соврал он.
– А я все думаю, думаю о Скитальце, – прошептала она, будто боясь упоминать это имя вслух, – ничего не придумывается, – со вздохом, – может, в библиотеку пойти? Поискать там?
– В библиотеку? – Андрей невольно улыбнулся. – Да здравствует научный подход!
– Но ты же сам говорил, что ты – не первый, что вы с Романом Дмитриевичем узнали.. Если случай не единичный – должно что-то в книгах быть! Обязательно!
Ее вера и воодушевление было заразительным.
– Может быть…
– Тогда я поищу!
– А я займусь делами. А то с этими праздниками затянувшимися…
– Созвонимся?
– Конечно!
Делами, как таковыми, он заниматься не собирался, если не считать обязательный звонок присмиревшей невесте и загулявшему где-то Малиновскому. И то – для начала Андрей хотел спокойно выпить кофе и принять душ, неспешно позавтракать, но… видимо, сглазил сам себя: не успел он попрощаться с Катей, как заголосил стационарный, редко используемый телефон.
– Андрюш, у тебя все время мобильный занят, – вместо приветствия заявила Кира.
– Кирюш, – привычно приготовился оправдываться Андрей, – я…
– От меня только что уехал Сашка, – перебила невеста, – он полон решимости продать акции, мало того, он хочет назначить аудит…
– Аудит? – все правильно, стоило подумать, что жизнь потихоньку начала налаживаться, как судьба тут же подбросила очередную гадость.
– Послушай, он считает, что вы с Пушкаревой проворачиваете аферы. Я пыталась его переубедить, но он и слушать ничего не хотел! Я уговорила его встретиться с тобой в «Зималетто», ведь можно сделать исключение и показать Сашке отчеты? Чтобы он успокоился?
– Конечно можно, – стараясь не показать своего раздражения, сказал Андрей, – спасибо Кирюш…
– Ты заедешь ко мне? Мы давно не виделись. Я скучаю.
Если бы она начала, как обычно, качать права и требовать, Андрей бы, с чистой совестью свалив все на обстоятельства, отказался, но против такого тона он устоять не мог. Словно вернулась та, прежняя, веселая, ласковая Кира…
– Да, Кирюш, сейчас только в «Зималетто» смотаюсь, выцеплю туда Малиновского с Ка.. с Пушкаревой, и приеду.
– Если будет нужна моя помощь…
– Я обязательно позвоню тебе, спасибо…
Он собрался в рекордные сроки, допивая кофе, позвонил Роме, проигнорировал его жалобы на тему «Я только что лег!», чуть ранее предупредил Катю, что библиотеки и научные изыскания откладываются и чтобы она была готова к выходу – он заедет за ней.
И весь день прошел в сумасшедшей суете: Воропаев – серьезные соперник, к тому же далеко не дурак, все документы должны быть в идеальном состоянии.
– И что ему вздумалось, а?
– Ты же знаешь, Сашку, – душераздирающе зевая, ответил Рома,– он без интриг и мелких пакостей не может. А тут столько выходных! Заскучал!
– Да, развлечения у него еще те.
– Извращенные, угу, – подсказал Малиновский, вертя в руках степлер.
– Малина, займись делом! – Андрей выхватил у друга степлер и вручил взамен пачку документов.
– Ты опять какой-то нервный, – заметил Рома, просматривая очередной договор.
– Оля не хочет, чтобы я ей помогал. Вообще ничего не хочет.
– Так радоваться надо, разве нет? Все так, как ты хотел!
– Я бы хотел, чтобы у меня в зеркале отражалась мое лицо, а не чья–то кривая рожа, и чтобы женщины в моей постели…
– Кстати, о постели… Как там Катя?
– Отлично, – буркнул Андрей.
– Что, – оживился Рома, – все случилось? Второй раз? – прошептал, с трудом сдерживая смех. – Да ты, Андрюха, супергерой!
– Угу. – Андрей не поднимал голову, всем видом демонстрируя нежелание продолжать разговор на эту тему. К его счастью, вернулась Катерина, нагруженная очередными папками…
***
Ей было ужасно стыдно. Никогда она и не помышляла об измене, полагая верность – своей врожденной добродетелью. Никогда она не задумывалась о том, что может оказаться на месте Андрея, что ей придется прятать глаза, и что будет ужасно стыдно…
Ничего не случилось! – успокаивала себя Кира, но тут же добавляла: – по чистой случайности.
Господи! Она потеряла голову, а вернее – достоинство, раз чуть не переспала – да еще с кем! – с Малиновским! Да еще у себя в квартире, на той кровати, где она и Андрей…
Те вещи, в которых она была, Кира сняла сразу после ухода Романа и, наплевав на предписанную изготовителем химчистку, затолкала в стиральную машину. Можно было бы и на помойку сразу – никогда больше она не желает видеть ни эту юбку, ни блузку. Нет, никаких напоминаний! Остается только съехать с квартиры, впрочем, после свадьбы…
Мысли о свадьбе всегда успокаивали ее. Стоило только предстать себя, идущую по ковровой дорожке лучшего загса Москвы под руку с Андреем, как покой и умиротворение наполняли душу. Если становилось совсем печально, можно было мысленно обставлять новую квартиру, можно было мечтать о том, какими будут их общие дети! Пусть он изменяет, нужно нагуляться, что же поделать - выбирая ТАКОГО мужчину, надо быть готовой к тому, что вокруг будет много охотниц до чужого…
Щеки снова вспыхнули румянцем. Чем она теперь лучше его? Чем она лучше всех этих профурсеток, прыгающих в постель первого встречного! И ладно, если бы она разлюбила Андрея и полюбила Рому – чего не бывает, но… не было любви к Малиновскому, ни капли не было, было темное, вязкое желание, поднимающееся откуда-то из глубин естества, было желание, с которым так сложно бороться, была страсть, начисто лишающая рассудка! Но это все – не любовь, а без любви… Господи – о чем она вообще думает?
Впервые Кира была рада, что Андрей пропал – не звонит и не приезжает, и сама не могла заставить себя набрать его номер. Ей казалось, что он тут же догадается, все поймет по ее голосу, но когда он все ж позвонил – кто бы мог подумать! сам! – то ничего, кажется, не заметил…
И утром он позвонил снова, опять сам! И был так мил… Может, права была Клочкова. убеждавшая, что надо самой хоть разок «сходить налево», что это только на пользу отношениям?
– Не могу, не могу, – с удивлением повторяла Кира, думая о возможной измене, – меня не так воспитали. Измена – это пошло, это низко и недостойно! Ладно, мужчина, но женщина... нет, не могу, не хочу…
Слава Богу, Малиновский не звонил тоже, и у Киры появилась надежда, что через пару дней этот неприятный эпизод забудется, и все опять станет, как и было…
Неожиданный визит брата и необходимость выйти на работу чуть раньше, встретится лицом к лицу и с Андреем и с Малиновским, снова нагнали на Киру тоску. Она весь день провела дома, меряя шагами комнату и не зная – как переживет следующий день. Случайно нашла на тумбочке в прихожей пачку сигарет, оставленную Малиновским, и чуть не умерла от страха – а если бы вчера приехал Андрей? А если бы он заметил? Кира моментально выбросила сигареты в мусоропровод, но у нее еще долго тряслись руки. Штирлиц был на грани провала, как сказал бы Малиновский. Опять этот Малиновский! Опять она думает о нем! Нет, - вслух сказала Кира, - Нет, Рома. Никому я не позволю разрушить мои мечты. Я выйду замуж за Андрея и буду жить долго и счастливо!
***
Воропаев не рассчитывал, что узнает сегодня что-нибудь особенное или что удастся прижать хвост Жданову – естественно, сейчас его накормят красиво поданной фальшивкой, ну и пусть. Все это было затеяно с целью несколько взбодрить Малиновского, да и поразвлечься не мешало: пикировки с Андрюшенькой всегда действовали на Сашку тонизирующее. Вот кого Александр совершенно не хотел видеть, так это Пушкареву. С недавних пор она вызывала в нем странные чувства: если раньше это была легко объяснимая брезгливость, то теперь к ней добавилась смутная тревога. Эта девица несла в себе угрозу. И не только финансовому благополучию «Зималетто», а лично ему – Александру. Он никак не мог забыть ее взгляда - тогда, в коморке, ее слов про мертвецов… Стоило вспомнить об этом, как сразу – где бы он не находился – сразу же тянуло отовсюду болотной сыростью, затхлым запахом склепов…
Александр помотал головой. Ну вот, опять - даже в лифте, возносящем на 23 этаж. Наваждение какое-то, не зря сестрица называет Пушкареву ведьмой. Ведьма и есть. Он представил, как его пальцы смыкаются на тощей шейке, как вылезают из орбит ее глазенки, как падают на пол и разбиваются ее очечки… Полегчало. Довольно улыбаясь, Воропаев шагнул на президентский этаж… Непривычно было видеть эти коридоры пустыми. Размашисто вышагивая, Александр направился в конференц-зал.
Все прошло, как он и ожидал: без команды аудиторов, вот так, сходу, выловить погрешности и натяжки в отчетах было нереально.
– Я бы хотел посмотреть кое-какие первичные документы, – захлопывая папку, заявил он.
– Это – закрытая информация, – пискнула Пушкарева.
– Даааа? – представляя, как она пытается отцепить его пальцы от своей шеи, поинтересовался Сашка. – Я думал, мы решили открыть карты? Чтобы не пришлось запускать сюда свору ищеек.
– Ты бы еще ФСБ стал пугать, – буркнул Андрей.
– Выбор за вами, – развел руками Александр. Он не смотрел на Малиновского, специально не смотрел, но чуял, как тот волнуется. «Правильно Рома, правильно, лучше уж быть на моей стороне – всем будет спокойнее, и твоему дружку тоже!»
– Хорошо, пойдемте, – Катя поднялась.
–Отлично, – передразнивая Андрея, воскликнул Александр, – ведите, Екатерина как-вас-там.
Андрей резко поднялся, преграждая Воропаеву дорогу.
– Ты бы повежливее, – сказал тихо.
Александр не ответив, усмехнулся, обошел Андрея и направился в кабинет, куда только что зашла Катя. Жданову оставалось только последовать за ними.
***
Они остались вдвоем.
Кира сидела напротив и выглядела, как беременная школьница, ожидающая разбора своего поведения на совете дружины…
«Нашлась, тоже мне, жертва…» – подумал Рома, поймав себя на мысли, что Кира в данный момент ему пожалуй что неприятна. Или это сказались те несколько суток, которые он не вылезал из постели той самой лихой брюнеточки? Редко когда ему удавалось дойти до состояния «не могу и не хочу больше». Рома улыбнулся неуверенно, будто был сам ужасно смущен.
– Все в порядке?
– Что, Ром? – она переплела руки в замок. Дааа, нет более тяжелого случая, чем женщина «с принципами».
– Как ты?
– Нормально… – она встретилась с ним глазами и тут же отвела взгляд.
– Прости… – он всегда гордился своим интуитивным умением найти нужные слова, – прости меня, – подошел к ней и присел на корточки, преданно заглядывая в глаза, снизу вверх. Взял ее руки, поцеловал каждый пальчик. Кира дрожала и вырывала ладони.
– Мы просто друзья. Все в порядке. Ты... ты самая лучшая женщина на земле. Самая. Никто бы не устоял тогда, а ты смогла. Жданову чертовски повезло, а мне… – он опустил голову.
Кира наконец-то перестала трястись, высвободила только одну ладонь, неуверенно погладила его по щеке:
– Рома, я…
– Я знаю – не поднимая головы, сказал он, – нельзя полюбить насильно, но и разлюбить… заставить себя разлюбить, невозможно, – он говорил едва слышно, и Кире пришлось наклониться к нему ближе, – нельзя.
– Ох, Рома… – она обняла его, а через секунду они целовались.
Хлопнула дверь, за секунду до этого Роман краем глаза успел заметить в дверях Пушкареву! Чтоб ей пусто было!
– Кто… – в глазах Киры плескался настоящий ужас. Она оттолкнула Рому, вытерла рот. – Не подходи ко мне больше, слышишь? Не подходи!
– Это просто сквозняк! – заорал Рома вслед убегающей Воропаевой.
Вряд ли на земле был человек, которого Малиновский в этом момент ненавидел больше Пушкаревой…
***
Катя отдышалась, стоя в приемной, вошла в кабинет.
– Ну? Где папка? – поинтересовался с издевкой Александр, – Бардак! Жданов, как ты еще не спятил с такими секретаршами? Одна другой тупее…
– Я тебя просил быть повежливее, – слегка повысив голос, напомнил Андрей.
– Я стараюсь изо всех сил, но факты, Андрюшенька, факты! Полчаса искать папку и без результатов! Это что – образец ума и сообразительности?
– Я сейчас… наверное, она там, – кивнув в сторону конференц-зала, из которого только что вышел Малиновский, сказала Катя и выбежала в приемную – лучше сделать крюк, чем пройти сейчас рядом с Ромой.
«Как же так вышло? Что вообще происходит? Кира и Роман Дмитриевич? Но Кира... Но Роман Дмитриевич… А сейчас посмотрел так… Неужели он заметил, что я их видела? Что же делать? Сказать Андрею? Или поговорить с Ромой?»
Катя вбежала в конференц-зал, схватила папку и вернулась обратно, в кабинет.
Воропаеву, видимо, надоело развлекаться, и, посмотрев бегло цифры, он вернул папку Катерине.
– Я подожду мартовского Совета, так и быть, – мерзко улыбаясь, завил он. Но смотрите, птенчики, одно неверное движение и… Адьос!
– Иди-иди, Сашенька, ты и так слишком тут задержался, – ответил Андрей, – и не беспокойся, все будет отлично.
– Посмотрим, посмотрим, – процедил Воропаев.
– Наконец-то! – Как только за Александром закрылась дверь, Малиновский рухнул в кресло, положив ноги на стол. – Ну до чего же он сволочной!
– Да уж, Сашка в своем репертуаре…
– Катя, ну что вы стоите и на меня так смотрите? – вдруг сорвался Малиновский.
Катя, подпирающая стену, ойкнула и отвела глаза.
– Малина, ты чего? Это общение с Воропаевым на тебя так дурно повлияло? – удивился Андрей.
– А на тебя хорошо влияют твои… общения с Катей? – вроде бы спокойно ответил Рома. – Ладно, надо подумать, что делать дальше? Что еще Воропаеву в голову взбредет – неясно. Надо подготовиться…
– Я думаю… – вклинилась Катерина.
– Так вот, – перебил ее Рома, даже не посмотрев в Катину сторону, – надо снабжать его тщательно продуманной дезинформацией, как ты считаешь?
– Это опасно! Вдруг он…
– Катя, – улыбнувшись, сказал Малиновский, – то, что у Вас с шефом несколько… неформальные… отношения, еще не повод встревать, когда Вас не спрашивают.
Катерина вспыхнула, вопросительно посмотрела на молчащего Андрея:
– Простите, Роман Дмитриевич, но…при чем… Вы на что…
–намекаю? – спросил Рома, вставая.
– Хватит! – громко сказал Андрей. – Ромка, ты переходишь границы, тебе не кажется? Не выспался – иди, отдыхай, потом поговорим о делах, завтра.
– Я в порядке, в полном, – пристально глядя в глаза Катерине, ответил Рома.
– Тогда извинись перед Катей, – потребовал Андрей.
– За что? – резко повернулся к другу Малиновский. – Я сказал неправду?
«Он словно провоцирует, – подумала Катя, – ждет, скажу я или нет про них с Кирой…»
– Ты ведешь себя хуже, чем Воропаев. Извинись.
– Катерина Валерьевна – секретарь…
– Помощник, – напомнил Жданов.
– А я – вице-президент. Она тут – никто…
– А ты, значит, кто? Это можно быстро исправить, – нехорошо усмехнулся Андрей.
– Что? Это ты говоришь мне, друг? – Малиновский, кажется, не верил своим ушам.
– Андрей Павлович, не надо, пожалуйста! Все в порядке. Да, Роман Дмитриевич?
– Как забавно все получается, – произнес Рома и вышел, хлопнув дверью.
– Зря Вы так, – тихо сказала Катя. Он… он просто… устал.
– Ты любому найдешь оправдание, да? – Андрей нахмурился. – Кать, я никому не позволю так с тобой разговаривать.
***
Отлично! Прекрасно! Пусть так!
Рома не шел – летел по коридорам.
А он, дурак, сомневался! А он-то думал, что для Жданова он – друг! И кто поле такого разговора скажет, что это Рома предатель? Жданов сам, саааам только что предал его! Променял на дешевую подстилку! На эту страшилу!
Ничего – они прекрасная пара! Два уродца! Вот пусть и наслаждаются обществом друг друга. Без него! Посмотрим, будут ли они нужны друг другу, когда президентом «Зималетто» станет Сашка, а их – и Жданова, и Пушкареву – с треском вышибут. Андрюше есть где приклонить главу, вот только вспомнит ли он о своей боевой подруге тогда? Не вспомнит! Еще на нее все и свалит! Конечно! У него всегда виноват кто угодно и что угодно – только не он сам!
А Кира еще локти будет себе кусать! Это сейчас она вся из себя правильная. И неудивительно: Жданов лакомый кусочек, и риски его потерять, сделав опрометчивый шаг, велики. А кто такой Рома? Как только что намекнул Жданов – никто. Что ж, посмотрим, что запоет Воропаева, когда все изменится, когда он, Рома, будет на коне, а Жданов в заднице. Прибежит Кирочка, прибежит сама за утешением, а он посмотрит – стоит ли ее утешать…
Рома, трясущимися руками прикурил сигарету, набрал телефонный номер Воропаева:
– Сашка, надо поговорить. Да… да… договорились.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
(шо бы там ни говорили про злых аффтаров 
