Не выдержала я испытания временем, решила начать выкладывать
Кропаю, вроде, в нормальном темпе...по крайней мере, огромных перерывов постараюсь избежать
Спасибо, что ждете
***
Она наконец-то сбежала в свою каморку, плотно прикрыв за собой дверь.
Ей нужно просто посидеть в тишине и ни о чем не думать: главное, отчет позади, а теперь...
А что теперь, Пушкарева? Сидеть и ждать?.. Так она и сидит...
Катя вытянула руку и взяла со стола телефон - ни одного пропущенного вызова, значит Коля не звонил. А они ведь договаривались… Можно, конечно, самой набрать его номер, но не было ни сил, ни желания что-либо пока выяснять, ведь наверняка Зорькин замучает расспросами.
- Кать, ты где?
- Я здесь, Андрей...Палыч,- она спохватилась и собралась выскочить на его зов в кабинет, но он уже сам зашел в каморку, вернее, остановился на пороге, облокотившись плечом о дверной косяк.
Лицо было настолько серьезным, что девушка невольно замерла и была не в силах двинуться с места, только тихонько выдохнула:
- Что?
- Екатерина Валерьевна, говорил ли вам кто-нибудь, что вы - финансовый гений?! - он неожиданно оказался рядом и, не дожидаясь, пока оторопевшая от такой резкой смены его настроения девушка придет в себя, подхватил на руки, легонько потерся лбом о ее щеку.
- У тебя получилось, Кать! Получилось!
Что она могла ему сказать на это?.. Только прижалась посильнее и, обняв за шею, уткнулась лицом в его плечо, стараясь все же не пересекаться взглядами: уж слишком уязвима перед ним, слишком открыта...
- Кать, я понимаю... веду себя, как последняя сволочь... врать заставил,- Андрей опустил девушку на пол, не выпуская из объятий. Голос звучал как-то глухо, и не было в нем никакого торжества, скорее, усталость.
И вдруг Катерина четко осознала - он тоже боится!.. Боится, как и она сама, и мечется, пытаясь оправдать масштабность их лжи железобетонными доводами. А ведь именно ему труднее всех: и "держать" лицо перед отцом, и киснуть в водовороте Кириной подозрительности и истерии.
А дальше все слова, доводы и доказательства стали бессмысленными, потому что Андрей ее поцеловал...
Он поцеловал. А Катя ответила.
Одной рукой Жданов снял ее очки – мешали. И сразу реальность расплылась - близорукие глаза, лишившись увеличивающей опоры, беспомощно сощурились.
Он прав, так лучше. Можно даже закрыть их совсем и забыться, отключившись от той Катерины, которая анализирует каждое свое слово и поступки...
Уж она, та прежняя, точно не позволила бы себе так откровенно отвечать на его прикосновения... И не останавливать его руки... И не думать насколько неприлично они выглядят сейчас со стороны...
- Кать...
Он едва уловимым движением провел пальцем по ее лицу, мягко очертил контуры носа, губ, подбородка, а затем резко убрал руку и коснулся живота, легонько надавив на скрытое под тканью тело.
Катя охнула, а Андрей умело поймал этот полувсхлип, накрыв его своими губами: слишком порывисто, настойчиво, но у него все равно получилось нежно.
Она немного напряглась, когда его рука, оставив скомканную ткань блузки, скользнула вверх, но, вдруг почувствовав такую реакцию, сменила траекторию и уже гладила девушку по спине.
- Жданов, ау! Ты где?
- Черт, Ромка!
Дернулись оба и в панике стукнулись друг о друга. Катя в очередной раз умудрилась завалить вещи лежавшие на столе, почти присев в испуге от грохота, когда на пол упала коробка и, раскрывшись, растеклась по гладкой поверхности железными скрепками.
Всего лишь… а ей показалось - разорвалась бомба.
Андрей же после секундной заминки хрипло прокашлял, обозначив этим свое местонахождение и, кое-как пригладив волосы, открыл дверь, но не распахнул ее настежь, а только оставил маленькую щелку, замерев на пороге и стараясь максимально загородить возможный обзор для друга.
- Чего тебе, Maлина?
Катя усиленно пыталась делать вид, что с ней все в порядке, собирала разлетевшиеся канц-товары с пола и поправляла задернутую блузку. Сердце бешено колотилось, она боялась обернуться и встретить насмешливый и "понимающий" взгляд Малиновского, а еще хуже - тот внимательный, которым он совсем недавно испугал ее в коридоре.
- Совесть имей, Жданов! Сколько тебя можно ждать? Я уже пятый раз Пал Олеговичу "десятый" сон пересказываю...
- И как? Слушает?
- Нет, за ухом чешет! Естественно слушает. Твой родитель, в отличие от тебя, друг мой, очень терпеливый человек, или ты предпочел, чтобы я проверил его вежливость на прочность и привел сюда с собой? Мы уже минут десять как должны были пойти на производство... Хорошо, хоть товарищ Шура Воропаев умилил, отрапортовав, что отбывает восвояси...
Они еще пару минут пререкались: Андрей выпроваживал Романа, уверяя, что сейчас подойдет, тот же, в свою очередь, не спешил сдавать позицию, бурча, что он в этой компании не шут, а вице-президент... Катя все не оборачивалась, перебирала на столе какие-то листки и ненужную мишуру, - главное, рассказать все о Воропаеве пока Жданов не ушел на производство. И как она могла забыть, совсем с ума сошла?!
- Катюш, я на производство, отец хочет посмотреть цеха, а потом...- он слегка замялся и, подойдя к Катерине, развернул девушку лицом к себе. - Потом я поеду в ресторан... Ну, мать придумала, что сегодняшнее событие надо бы отметить, а раз обед не заказан, то решила перенести в какое-нибудь презентабельное место...
Эй, - невольно сбился, слегка обескураженный ее невнимательностью и, поняв это по-своему, сделал молниеносный вывод, - ты что, обиделась?
- Послушай...те...
Слова давались просто, да и весь рассказ занял в общей сложности пару минут. Зато на лице Андрея за этот краткосрочный период сменилась целая палитра эмоций: от некоего разочарования ее подчеркнутым переходом с "ты" на "вы", до сковывающего оцепенения, а потом отчаяния, когда они оба осознали - думали, отстрелялись сегодня и можно вздохнуть спокойней, нет уж, сейчас положение многократно усложняется. А будущее видится еще бесперспективнее, чем перед Советом.
- Ну, что за траур, Кать? - Андрей мотнул головой и подмигнул сбитой с толку этим внезапным приступом веселья Кате. - Послушай меня, ничего не меняется!.. Я все улажу сам. Воропаев - точно не твоя забота, - и, не сдержавшись, наигранно усмехнулся (не веселье, а откровенная самоирония), - хоть что-то мне нужно сделать самому для своей собственной компании, не расчитывая на чью-то помощь...
- Но...
- Верь мне, у меня есть способ не дать Сашке заговорить... просто,- он немного поколебался, - не думал никогда ему кое о чем напоминать, но, видимо, придется... Ты... я не знаю, вернусь ли сюда сегодня, но я тебе позвоню... вечером...
- Андрей!
- Ну, ты же мне веришь, Кать?! – Жданов легонько отстранил ее от себя, снова не дожидаясь ответа и, не оглядываясь, вышел, плотно прикрыв за собой дверь.
Промаявшись какое-то время, Катя поняла, что начинает сходить с ума от мыслей о предстоящем вечере, да и о будущем вообще.
Могла ли она предположить, устраиваясь в компанию «Зималетто», что ее собственная жизнь может так круто измениться?!
Когда зазвонил телефон, девушка даже обрадовалась и, не дожидаясь обычного приветствия, выпалила:
- Коль, ну как там дела, ты еще в..?
- Здравствуй, Катюш, - голос Виноградовой заставил замереть от неожиданности, сердце испуганно ухнуло вниз. - Это Юлиана, звоню сообщить, что вылет неожиданно перенесли на сегодня, придется собираться в авральном режиме.
Та еще говорила что-то о билетах и вещах, которые необходимо захватить с учетом египетских погодных условий, но Катя уже не слушала, лихорадочно соображая, что же она на все это может ответить.
Ее бросило в жар, сейчас реально ощутила, что в каморке нет ни единого окна, а спертым воздухом нереально надышаться.
Она с шумом отодвинула стул и, неловко двинув локтем, смахнула со стола мышку, которая стала нелепо болтаться на своем шнуре, немного не дотянув до пола.
Что тут скажешь?!
Катя сорвалась с места, не отрывая трубку от уха, влетела в президентский кабинет и направилась прямо к окну, которое, конечно же, не смогла открыть, даже если б очень захотела, поэтому просто прижалась щекой к холодному стеклу, глядя на бесконечный поток машин.
- Катюш, у тебя что-то случилось? – в голосе Юлианы зазвучала искренняя забота, а Пушкарева, чувствуя себя последней идиоткой, так и не смогла произнести ни слова.
- Я надеюсь, заседание прошло нормально… ты Андрею то сказала, что увольняешься?
А она все молчала, словно надеялась, что собеседница, догадавшись о ее делах, сама вежливо сменит тему и заговорит, скажем, о погоде, будто и не существовало между ними никаких договоренностей.
- Вы, наверное, никогда меня не простите,- промямлила и сама же поморщилась от противно-просительных интонаций зазвучавших в голосе.
На том конце немного помолчали, а когда Виноградова вновь заговорила, то ее тон нельзя было назвать ни удивленным, ни даже раздосадованным:
- Я так и знала, что Жданов никогда тебя не отпустит.
- Да, нет, не то,.. - Катя непроизвольно вспыхнула, сообразив, что именно несостоявшаяся начальница имела в виду, ведь, она единственная знала об отношениях с Андреем.
- Просто открылись новые обстоятельства… мне надо…
- Все понятно, Катюш. Ты только с этими, э-ээ…обстоятельствами аккуратней, хорошо? - и, не дав Пушкаревой снова начать оправдываться, чуть поколебавшись, продолжила. - Но, знаешь что… оставлю–ка я билет на твое имя, вдруг что-то переменится. И не подумай, что давлю… да - да, а нет – значит нет, мне так спокойнее будет… просто предъявишь свой паспорт.
- Подвела вас…
- Не переживай, я давно уже большая девочка, всегда сама справлялась. Ладно, Катюш, побегу, а то время поджимает.
- Спасибо, - а в трубке уже гудки отбоя и тишина – давящая и, как ей показалось, осуждающая.
Обиделась ли на нее Юлиана? Да нет, не похоже, она человек открытый; а может и брала ее в поездку не по такой уж служебной надобности, а просто захотела помочь.
От этого стало только хуже.
В горле пересохло, и Катя поняла, что просто умрет, если не сделает сейчас глоток воды.
Она осмотрелась вокруг: стоящий на комоде графин был пуст, а значит придется идти "в люди", а именно в коридор к кулеру.
Ужасно не хотелось покидать кабинет и встречаться с людьми, не важно, с кем, даже если от нее потребуется лишь кивок в ответ на чье-либо приветствие. А есть еще вероятность наткнуться на вездесущих девчонок.
Все же Катерина вышла в коридор и пошла по направлению к курилке, где стоял аппарат. Однако волнения оказались напрасны: по дороге ей никто не встретился - рабочие места женсовета, как обычно, пустовали. Скорее всего, девочки позволили себе вольность, ведь привычный рабочий распорядок был нарушен заседанием Совета директоров, а значит и придирок от руководства не будет – Кира, ведомая Маргаритой, покинула боевой пост, а кадровик, не иначе, как рванул за вышестоящим начальством на производственный этаж.
Подойдя к кулеру, она не смогла сдержать раздосадованный вздох – не было ни одного стакана. Девушка растерянно потопталась еще пару минут,- ну не утолять, в самом деле, жажду водой из-под крана, и вдруг вспомнила: конечно, бутылки с минералкой оставались в конференц-зале!
Катя быстрым шагом направилась туда и уже было дернула дверь, когда знакомый голос, заставил ее остановиться, буквально, замереть на пороге.
- Жданов, Жданчик…Андрюха, ну приди ты в себя, в конце концов! – у Малиновского плохо получалось скрывать досаду, он то и дело срывался на крик или громкий шепот, видно отчаянно убеждая в чем-то друга.
- Я тебя уже достаточно послушал, Ромка, и хочу еще раз сказать – я не мо-гу! Ты русский язык еще понимаешь?!
- Так то русский, а то президентские последние мозги набекрень... Нахимичила твоя отличница. Что ты так смотришь? У Катеньки, наверняка, по химии в школе пятерка была, а?!
- Ро-оома! Просил же тебя…
- Знаю, знаю – Катюшкино имя всуе не поминать… так ты же сам меня вынуждаешь!
- Не говори ерунды, она тут совершенно не причем,- Андрей явно был на взводе,- она, если хочешь знать, шкуру мою спасла сегодня, да и твою, кстати, тоже. Нас бы Воропаев размазал, мокрого места не осталось!
- Вот одна здравая мысль за это время! Еще не вечер, Андрюха… вот придет в себя Ярик и…
- Я поговорю с ним раньше.
- С кем? С Ярославом?
- Да с Сашкой, конечно.
- Ну-ну, я бы может и поставил на тебя… так, в память нашей старой дружбы…
- Я поговорю с ним, Ром, - слышно было, что Андрей колеблется, не решаясь, видимо, продолжить начатый разговор, но потом зашептал. - Он мне должен, понимаешь.
- Нет и не пойму, пока не объяснишь и-ии… только не говори, что ты в детстве нашему Шуре давал свой бинокль, а то…
- Малина, перестань уже паясничать! - и после короткой паузы безапелляционно, - Извини, но это только между мной и Сашкой.
- И все-таки Лапландии это не отменяет.
Андрей видимо встал и начал метаться туда-обратно по кабинету, его шаги гулом отдавали в Катиной голове. Девушка прислонилась лбом к дверному косяку и медленно сползла вниз, опустившись на корточки. Стало все равно, если ее кто-нибудь заметит в этой нелепой позе, почти сидящей у порога конференц-зала, пусть даже те, кто в эту минуту "совещаются" за закрытой дверью, как в том сне, только и разницы, что тогда слова "добивали" перед Советом, а не после, как сейчас.
Но за деревянной перегородкой молчали.
Правда, не долго. Роман Дмитриевич никогда не выносил многозначительных пауз.
- Ты часом не заснул?
- Ну, и что мне, по-твоему, надо делать? – голос Андрея «не поддался» на шутливые интонации друга. - Просвети, раз такой умный...
- А и отвечу, вернее, повторю, делая скидку на ваш утренний нерв, господин, пока еще президент, пока еще - самой успешной модной компании. Мое мнение не изменилось: Пушкареву твою надо убрать отсюда на пару-тройку месяцев, а лучше бы на пол года, а самому спокойно и… Жданов, ключевое слово - без истерик жениться на Кире, а потом уже...
- Все сказал?!.. Или приберег несколько убойных аргументов на закуску, так сказать - на сладкое?!
- Что ты, друг мой! За последнее время общения с тобой, я и забыл о вкусовом назначении слова "десерт", только: первое - второе - компот, как в заводской столовке.
- Я не смогу, Ром, правда.
- Ладно, - Малиновский покладисто поддакнул, чем-то щелкнув в ответ на очередное «не могу» и замолчал, судя по доносящимся звукам, не потому, что кончилась аргументация – он пил, догадалась Катя и устало прикрыла глаза,- сейчас, наверняка, выдаст что-то убойное.
- Тогда без проблем. Вот и возьмешь сегодня вечером Катюшку с собой в ресторан. Что так смотришь? Зачем тянуть, нашу девушку нервировать, к тому же Кира ждет решения, а так – наглядная картина. Убьем сразу несколько зайцев, а Воропаев умрет сам, от смеха… Черт!
За стеной опять что-то стукнуло, заскрежетало и, видимо, покатилось по полу, притормозив только столкнувшись с массивным деревом дверной обшивки. Катя зачем-то заглянула в крошечную зазорину – крышка от бутылки из-под минеральной воды, разве она не этого хотела?
Девушка поднялась на ноги.
Слушать дальнейшее не имело никакого смысла, сколько раз за последнее время она унижала себя таким вот нехитрым способом получения достоверной информации " из первых уст".
Катя пошла было в направлении своего кабинета, но потом вспомнила, что так и не попила - развернулась в обратную сторону, к курилке. Только недавно ее корчило здесь над тремя исписанными листами инструкции, но сегодня такого "удовольствия" она себе не доставит.
Попив прямо из под крана, поморщилась - противно.
Ну, уж не противнее, Екатерина Валерьевна, чем подслушивать, строчить липовые отчеты, лгать, спать с почти женатым мужиком, оправдывая это тем, что она тоже заслуживает счастья любить и быть любимой!!!
И, оглядев свое отражение в зеркале, почти зло усмехнулась. А как именно представляла себе утро завтрашнего дня: что они придут на работу с Андреем за ручку, как ни в чем не бывало?!.. как раньше он это проделывал с Воропаевой?!.. Смешно!..
Уже сидя в каморке и собирая свой нехитрый скарб в сумку, вспомнила,- а ведь, в том ее сне, она слышала уже эти "аргументы" у закрытой двери кабинета Малиновского: билет в один конец...Санта-Клаус...Лапландия.
Почему забыла об этом?!
А много ли она чего помнила или соображала, когда Андрей оказывался рядом?!
- Катюш, ты и правда поспи, ничего, что еще рано, ведь устала… - слова мамы доносились, как сквозь вату.
И действительно, она засыпала прямо на ходу, лишь коснувшись дивана, и видела странный сон: как писала заявление об увольнении и доверенность на управление компанией, а также документы по «Ника-мода» на имя Павла Олеговича Жданова, оставила это на столе Андрея вместе с подаренными игрушками. А найденный в недрах собственного ящика еще один клон опуса Малиновского - порвала, как и домашний экземпляр, так и не решась присовокупить к остальному...
Ничего, вот отоспится - будет у нее новая жизнь и все наладится…
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
и вас тоже, и с тем же, и что б сбывалось, и моглось 
насопливила, навирусничала тут
бы и раньше подтолкнуть). И решила дописать до конца все, а потом уж начать выкладывать, ведь по себе знаю, что если между продами приличный интервал, то теряется напряжение и читательский интерес.
