|
2.
Она чуть не опоздала на собеседование – задержал начальник: как чувствовал, что может потерять ценного сотрудника. Пришлось ответить на его вопросы, а потом бежать, рискуя упасть. И с чего это она вырядилась в эти туфли на каблуках.
Из лифта выскочила, когда на часах было уже два. Ее ждали – пухленькая, приятная девушка с немного испуганным взглядом:
– Я уже стала волноваться. – Она приложила руку к пышной груди. – Меня Таня зовут. Пойдемте, провожу, вас уже ждут. – И посеменила впереди, Катя поспешила за ней.
А дальше…
И по дороге домой, схватившись за поручень в переполненном автобусе, Катерина снова и снова переживала этот момент: открывается дверь, Таня делает шаг в сторону…
Он сидел за столом. Он был не просто красивым, он был… Он отныне был центром мира, только этот мир был чужой, и ей было в него не попасть, но и без него существовать было уже невозможно. Он – это Андрей Павлович Жданов, президент Зималетто и, возможно, ее будущий начальник.
Соберись, Пушкарева, – пришлось повторить себе и смело шагнуть в кабинет.
Она смогла ответить на все вопросы: спокойно и по существу, ни разу не сбилась. Только глаза не поднимала, рассматривая своим намертво сцепленные в замок руки.
– Спасибо, ммм, Катерина Валерьевна. Мы вам, ммм, перезвоним.
– Спасибо… – она пожала руку ему и мужчине, молчаливой тенью простоявшему около окна. – До свидания.
Выходя, она услышала: «Ну что, па, что думаешь?»
Конечно же – ее не возьмут. Андрей Павлович – его имя отчество как-то сразу и легко запомнилось – не может не видеть: она не подходит, не гармонирует с его миром. И дело даже не в неяркой внешности, не в отсутствии красоты. Она просто другая и ее мир – другой. Если Андрей Павлович позволит ей вторгнуться в свой – яркий и прекрасный - мир, к чему это может привести?
Все это было, безусловно, правильно, но только сердце сильнее колотилось от надежды – что, несмотря на все доводы, вопреки здравому смыслу и логике, ее все же примут. Секретарша? Ничего. Секретарь - это почти личный помощник. Неплохо. Второй человек после руководителя. Главное – правильно подать новость родным. Зарплата только ненамного выше, чем в банке? Но ведь выше! И это только начало! Есть перспективы, есть…
«Кого я обманываю? – спросила себя Катя, подходя к подъезду. – Зачем?»
Дверь, как обычно, открыла мама. Как всегда выбежал навстречу Данька, предсказуемо через секунду показался жующий Зорькин.
– Пушкарева, сколько тебя ждать можно?
– А ты ждешь? – стараясь сдержать раздражение, поинтересовалась Катя, снимая пальто.
– Мам, а папа без тебя ест. Папа говорит, что если тебя ждать, то можно с голоду умереть, – обстоятельно доложил Даня.
Зорькин пожал плечами.
– И это сущая правда.
– Все понятно… Сейчас, Дань…
– Ты только не обижайся на папу, ладно? – почувствовав, что сделал что-то не то, попросил Даня. – А я без тебя есть не стал.
– Ты мой самый, самый любимый! – Катерина села на корточки, обняла сына крепко, насколько могла. Данька сразу же стал пыхтеть и вырываться, бормоча что-то про девчоночьи нежности.
***
23.42…
23.43…
Данька давно спит в своей постельке, посапывает, похрюкивает... Все же сопли до конца так и не долечили… Может, подержать его несколько дней дома? А потом справку надо… Нет уж, пусть в сад идет, сопли это ерунда…
23.45…
Если возьмут в «Зималетто», то придется выходить раньше, с этими автобусами не угадаешь… Неудобно добираться, далеко от метро, не то, что в банк… С другой стороны – еще можно отказаться? Да еще никто и не предложил…
23.46…
Андрей Павлович Жданов… И не скажешь, что красивый: и нос большой, и сам худющий, но разве это важно? Нет, все же красивый, очень. Самый красивый из всех. Настолько, что дух захватывает даже при воспоминании… И такие мысли в голову лезут… дурацкие… А рядом муж. Колька. Угораздило же… Нет, надо отказаться от этой работы. Ага, так тебе ее и предложили… А вдруг? Нет. Отказаться. И жить спокойно. И каждый день ходить в банк, с работы – домой. И каждый день будет в точности повторять предыдущий. А разнообразие будут вносить только неприятности: Данькины болезни, папино давление…
23.48…
Колька… он же хороший. Если бы не Колька! И ведь казалось, еще год назад, что все хорошо, что любим… друг друга, а главное – подходим друг другу! Ну да, страсти особенной не было, ну и что? Зато дружба была. И даже в… сексе… как-то притерлись друг к другу…
23.51…
А если бы… Если бы тогда не появился в ее жизни Денис? Если бы один единственный раз а общаге, случайный – для меня, спланированный – для него, не окончился беременностью. Что было бы тогда? Остались бы с Колькой друзьями? И сейчас бы я была свободной? И что? Что тогда? Ты была бы свободна, а вот исчезло бы с руки Андрея Павловича обручальное кольцо? О чем думаешь? О чем? Как бы ни сложилось, никогда, ни за что, ни в какой реальности, Андрей Павлович не обратил бы на тебя, Пушкарева, внимания…
23.56…
Колька хороший. Конечно. И хороший, и родной. Сколько лет знакомы, сколько всего пережито. Друг – самый лучший, самый настоящий. Первый узнал про историю с Денисом, понял все по бессвязным репликам и предложил план. Такой смешной был, сосредоточенный… «Пушкарева, выходи за меня замуж». Не надо было соглашаться, но тогда этот выход казался самым лучшим. И это обещание друг другу – если один влюбиться, другой отпустит. Но это было так давно, и с тех пор… Муж… Колька думает, наверное, что я смогла его полюбить. Да я и люблю, но…
00.10…
Это – не любовь. В смысле – это тоже любовь, но не такая. Колька… ухаживал. Уговаривал. Мама говорит – «выходил». Так и есть. «Пушкарева, мы с тобой замечательная пара! Да ну и что, что я в журналах рассматриваю блондинок? Ты вот тоже на Клуни любуешься, а на стенке вообще Леннон висит. Ну и что?» Странно… Все так странно получилось тогда. А целуется он, между прочим, прилично, ну, то есть, его поцелуи не вызвали гадостного чувства. Теплые, мягкие, нежные губы. И руки у него такие… А вот интересно, Андрей Павлович… Спать пора, Пушкарева, спать… Вести все-таки Даньку в сад или не вести?
00.20…
Не уснуть. Не уснуть совсем. Стоит закрыть глаза, и снова – открывающиеся двери в кабинет, и ЕГО первый взгляд. Улыбка… Господи, что за улыбка! Руки… пальцы, выбивающие дробь по столу… И кольцо на пальце, как-то особенно ярко блеснувшее. Пушкарева, ты о нем не знаешь ни-че-го. А кажется… все знаешь. И кто бы ни была его жена, он ее не любит, да? И всю жизнь ждал тебя, Пушкарева? Ты бредишь! Вот рядом – Колька, и это лучшее, что могла подарить тебе жизнь. Воспитывает чужого ребенка, а любит, как родного, и ни разу слова не сказал дурного. И вообще – хорошо же живем! Хорошо! В институте все были в шоке. Как же! Страшила–Пушкарева первая вышла замуж. И первая родила. Те дни, как в тумане, до сих пор. И все время рядом был Колька. Он же хороший, хороший!
00.30…
Позвонят или нет? Надеяться не стоит. Не подходишь ты им, Пушкарева. Там слишком ярко, слишком шумно, слишком празднично для тебя. Ты будешь как серая клякса на радужном фоне – не к месту… Не позвонят. И не надо мечтать. Лучше подумай, как летом поедешь к морю. И маму надо с папой взять… Или на пару недель с родными, а пару недель – только с Колькой? А то свадебного путешествия не было… Вот у Андрея Павловича наверняка – было… Нет, все, хватит! Спать, Пушкарева, спать!
_________________ Все бывает. Абсолютно все. Просто кое-что – редко и не со всеми. Но это не значит – ни с кем и никогда(с)https://litnet.com/ru/lina-palen-u412431
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Искушать Катюшу будешь 
Палычем? А он,значиьт, тоже женат. 
Подобного сюжета еще не было. 
Дальше будет еще интереснее. 
В этом фике 
