Лариса, asharevich!
Ма-аленький кусик для тех, кто беспокоится о Коленьке.
Часть V
«Что делал слон…»
Частичка 2
«То ли ещё будет! Ой-ой-ой…»
- Колюня-а! Ну вот, глазки открыл! На Андрюшу смотреть не надо! Не надо смотреть на Андрюшу… На меня посмотри! Вот, молодец… Ну, как мы себя чувствуем? – Малиновский, словно заботливая сиделка, хлопотал над почти бездыханным, тщедушным телом финансового директора «Никамоды».
Жданов якобы с любопытством наблюдал за процессом реанимации, а сам строил в полупьяной голове планы, как бы изъять у Малины желанную бутылку. Но нетрезвый мозг не был в состоянии измыслить ни одного жизнеспособного прожекта, все они разваливались с грохотом, как нагромождения из разнокалиберных консервных банок. В довершение ко всему, Малиновский взял дорогостоящий напиток (А его так мало осталось!) и начал угощать оживающего Зорькина. До этого момента Андрей ещё сочувствовал бедному Коленьке, но такому расточительству со стороны Малины потакать не собирался.
- Вообще-то, это моя бутылка! И всё, что в ней - моё! – недовольно заявил он.
- Твоё, твоё! Родное! Вы даже пахнете одинаково! – «успокоил» Малиновский друга, продолжая при этом потчевать Колюню. Жданов аж задохнулся от возмущения.
- Тоже мне, знахарь нашёлся!
- Щёчки порозовели! – возрадовался Рома, не обращая внимания на Андрея. – Как видим? Как слышим? Приём!
- Что с Катей? – прошелестел Коленька.
- С Катей? – удивился Роман. – Так ведь Катенька уже домой поехала, уже кашку покушала, чайку попила, мультики посмотрела, сказочку почитала, теперь сны про прекрасного принца смотрит.
Тут прекрасный принц, моментально забывший о безнадёжно потерянном виски, прервал трогательное щебетание Малины:
- Так она не с тобой домой поехала?! А с кем?!
- Жданов, не ори на больного! Клятвы Гиппократа ты, конечно, не давал…
- Да я щ-щас дам клятву Ипполита! - продолжал сотрясать воздух президент, упорно пытаясь встать. Тоненькая труба выгнулась дугой, как ощерившаяся кошка, а батарея тихонько зашипела.
- Идиот! Что ты делаешь! – Малиновский оставил Николая и кинулся урезонивать друга. – Сейчас всё выясним, успокойся.
Жданчик орать перестал, но с трубой и наручниками продолжал сражаться, правда, без особого куража. Тем временем Коленька, окончательно пришедший в себя и сообразивший, что Жданов о местонахождении Кати знает ещё меньше, чем он, сел, поправил галстучек, отхлебнул чуток из бутылки и принялся рассматривать президента и его товарища. А посмотреть было на что! На расстоянии двух с половиной метров (куда успел ретироваться Коленька) кровавые пятна на серой рубашке не казались такими страшными, да и лицо Жданов привёл в относительный порядок, и уже не был похож на графа Дракулу после сытного ужина. Зато теперь Андрей напоминал буйного пациента Кащенко. У Айболита (так Коленька окрестил мысленно Малиновского) на скуле был средних размеров синяк, а его одеяние ограничивалось брюками и одним носком. И доктор и пациент были прикованы к трубам, проходящим под батареей, пациент - справа от Кольки, а доктор – слева. Целитель широкого профиля находился в более выгодном положении, так как мог и встать, и сесть, но он был не опасен. Жданов, к Колькиному счастью, встать не мог. Наручники были точно не милицейские. «Может, для Викуси такие купить?» – подумал финансовый гений.
Малиновский, убедив Андрюшу в том, что бузить пока не стоит, уселся поудобнее и вопросительно посмотрел на Николая. Коленька сделал ещё глоточек. Для храбрости.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Мне даже представить страшно!
А сколько лет тебе было, когда Анечка родилась? 
решит, что ее бренный дух взывает к отмщению! 
