|
*** «Что же такое имел в виду Ульмякине, когда говорил, что в моей жизни должен появиться свет?», - думала Кристина в то утро.
Она лежала в кровати и слушала, как под боком мирно сопит ее «подарок от Сорни-Най». Ее Гешка.
Женщина осторожно повернулась на бок и, уже не помня в который раз, принялась его разглядывать...
Улыбнулась...
Потом не смогла удержаться и хмыкнула, вспомнив, как они впервые появились вместе в обществе. Вот это было шоу! Никто не мог понять, что их сблизило, да еще до такой степени, что они поженились! Но...
«Полные кукусики!». Все это не уменьшало их любви друг к другу. Ни на грамм!
Кристина не удержалась и пощекотала мужа за нос. Тот хмыкнул, фыркнул, но глаз не открыл. Жена повторила свой маневр...
Результат был тот же, то есть нулевой!
Тогда она решила просто понаблюдать за мужем: тихо-мирно полежать рядышком, полюбоваться...
И уже через минуту после начала этого увлекательного процесса раздался мужской голос:
- Ядреные бабасики... - и глаза Гешки открылись.
- О, как! - вырвалось у Кристины.
- Гипнотизируешь?
- Ага... чтоб ты никого кроме меня не видел.
- Так уже! А ты все будишь, будишь... по утрам... Да еще в воскресение!
Красивые руки женщины погладили мужа по груди.
- А что, зря разбудила? - ладони замерли.
- Нет... Ты продолжай, продолжай... Я пока не понял: зря, не зря...
- Ах, ты! - а после этого последовал удар подушкой.
- Похоже, не зря! - рассмеялся Гешка и, притянув жену к себе, поцеловал ее...
...Где-то через час, когда супруги пили кофе из потрясающих чашек, которые Кристина привезла с Бали («Представляешь? Они заряжают положительной энергией ту жидкость, которая в них налита!»), начался обязательный ритуал воскресенья. Гешка называл его «прием словесной корреспонденции», а был это по-простому телефонный треп.
Им звонили все, стремясь поделиться планами на день, напроситься в гости или выдернуть из дома их самих.
Так, сегодня Толик с Машей должны были заявиться вечером, в сопровождении своего сынули. Марго с Павлом Олеговичем предупреждали, что едут к Андрею с Катей, которые приглашали к себе и Кристину с Гешкой на воскресный отдых.
Потом позвонила Кира и взахлеб рассказала о том, как ее любимые Колька с Лешкой играют на полу.
- А во что? - спросила Кристина сестру.
- Не знаю... По тому, как оба ползают, наверное, в червяков!
- А! Это вещь!
Но Киру перебить не удалось, так как та поделилась еще и своими «долгосрочными» планами на отдых.
- Кристина, а вы к Кате с Андреем едете?
- Не знаю, а что?
- Да так. Мы с Колькой решили на пару неделек из Москвы сбежать. Как Андрей его отпустит, а он отпустит — мы с Катей постараемся — то сразу и рванем туда, где солнце, вода, пальмы и чайки над волнами. Как тебе?
- Ошеломиссимо! Как говорит один наш общий знакомый. Только один совет: не кормите чаек.
Кира расхохоталась.
- Хорошо, примем к сведению. Ну, пока! Если даже вы с Гешкой не приедете к Кате, то все равно увидимся.
- Обязательно. Целую. Кукусики, Кирюша!
- Добавь от меня полкило бабасиков, - улыбнулся Гешка, просматривая газету.
- Слышала? - смеялась в трубку Кристина.
- Да, - такой же ясный смех лился из трубки. - У твоего мужа всегда получается вызвать у меня улыбку и даже больше. Тебе, Кристин, повезло.
- Знаю.
- Но не ценит! - опять подал голос мужчина.
- Ценю! - щелкнула мужа по лбу Кристина. - Пока, Кирюш. Если надумаем приехать, отзвонюсь. Целую.
- Я тоже!
- Ты лучше не Киру по телефону, а меня «вживую» поцелуй! – предложила Кристина мужу.
- А что это мы такие нежные?
- А мы всегда такие… - муркнула женщина, усаживаясь у мужа на коленях. – Это просто у Вас на Нас времени не хватает!
Минут через пять Георгий, уже давно отложивший газету и занятый только женой, уткнувшись лицом в ее пушистые волосы, прошептал:
- Знала бы ты, как я тебя люблю… Если б только могла догадаться…
- Думаю, что догадываюсь…
- Нет… Не догадываешься… Мне порой кажется, что нам и говорить-то не надо. Посмотрим друг на друга и все! Другим не понять… Не дано… А у нас есть!
- Есть… У тех, кто любит по-настоящему – у тех есть. А я тебя люблю…
- И я тебя люблю…
…Вся прелесть воскресения состояла в том, что Кристина с Георгием могли позволить себе в этот день все, что угодно! Даже поваляться в постели… Еще немножко…
И еще…
Причем, не просто так…
Ближе к обеду их воскресное «лентяйничество» прервал еще один звонок, только теперь уже… в дверь.
- Интересно, кого это там несет, - пожал плечами Георгий. – Вроде, никого не ждали.
- Пойду, открою. У меня вид все-таки поприличней, - хихикнула Кристина, одевая халат.
На пороге стояли… Сашка с Таткой!
Кристина поймала себя на желании прищуриться, так сияли эти двое в прямом и переносном смысле слова!
- Привет, Кристя! – чмокнул сестру в щеку Александр, назвав ее старым именем, которое давным-давно не вспоминал.
Женщина, мягко говоря, «обкукусикобабасилась».
А все потому, что не видела брата таким счастливым уже лет пятнадцать!
Перед ней стоял не серьезный взрослый деловой человек, а пацан лет четырнадцати, которому жизнь улыбается во все свои тридцать три зуба и дарит все новые и новые открытия!
- Привет, Сашенька… Татка…
- Здрассьти…
- Мы, собственно, зачем пришли, - обнимая Татку за плечи, просиял Сашка.
- Зачем?
- Кристь, помнишь, я тебе передал свои фотографии?
- А, это где мы все, да?
- Да... - небольшое облачко печальных воспоминаний налетело на его лицо, но совсем ненадолго. - Я как раз говорил Татке, что в «пеленочном» детстве мы с тобой и Кирой были похожи, как горошины в стручке, а лет с двух я начал превращаться...
- В рыжее чудовище! - рассмеялась Кристина.
- Ну, я же тебе говорил, что она так и скажет! - удовлетворенно хмыкнул Воропаев, прижимая девушку ближе к себе.
Кристина удовлетворенно улыбнулась.
Нет, истинно, света в ее жизни все прибывает! Теперь вот и Сашка, похоже, начинает понимать, что такое счастье. Это ли не здорово?
- Идем, рыжее чудовище... Я точно не помню, куда все альбомы положила, но ради такого дела — потрачу время. Кофе будете?
- Нет, меня вот эта особа накормила таким завтраком, что...
Тут Воропаев охнул, так как Татка, внезапно покраснев из-за раскрытия их вчерашнего и сегодняшнего времяпрепровождения, ткнула его кулаком в бок.
- На твоем месте, Тат, я бы меня не стеснялась... - улыбнулась Кристина девушке. - Мы с мужем сегодня тоже...
- Что? - озорно сверкая глазами, спросил Сашка.
- Хорошо позавтракали!
- А я и не знал, что теперь это ТАК называется... - рассмеялся мужчина.
- Ну, это смотря, что ты подразумеваешь под понятием «завтрака», - глубокомысленно выдал Гешка, появляясь в дверном проеме.
- Привет, родственникам! - отсалютировал ему Александр.
- Хаюшки! – точно таким же жестом ответил Георгий. – Вы давайте сюда заваливайтесь, пока Кристя будет поиски вести.
Кристина прошла в спальню и сразу же, безо всяких поисков, достала из трюмо большой альбом…
Когда родителей не стало, Александр, как одержимый, хотел сжечь все до единой фотографии. Она не дала ему сделать этой глупости… И не зря!
Женщина открыла альбом наугад и улыбнулась.
Так вышло, что перед ней предстал ее братец «во всей красе» в возрасте шести лет! В «морском костюмчике» с якорьками и большой перламутровой ракушкой в руках. Сашка стоял на золотистом песке босиком и улыбался во весь рот, дав всем возможность наслаждаться дыркой в верхнем ряду зубов. Он так здорово плевался через нее в то лето!..
«Чудо… Это самое настоящее чудо…», - подумала Кристина, прижимая альбом к груди.
«Сейчас его глаза сияют таким же светом… Спасибо тебе, девочка Татка. Спасибо за то, что возвращаешь всем нам НАСТОЯЩЕГО Сашку!».
- Ты скоро? – послышался из гостиной голос Александра.
- Иду! – Кристина сунула альбом под мышку и прошла ко всем.
Минут через двадцать, вдоволь насмеявшись над снимками и забрав свой «архив», Сашка с Таткой уже унеслись.
- Мы к Ждановым! Кое о чем договориться надо! – объяснил Сашка, схватив небольшую вазочку и высыпав ее содержимое в карман своего пальто.
- Саш! Это мой любимый миндаль! И его больше нет!
- Кристь! Еще купишь! – подмигнул ей Сашка, чмокнул в щеку и улетел.
- Еще купишь… - пробубнила Кристина. – И ведь придется!
- Чего шумишь?
- Да этот олух… - и тут Кристина рассмеялась.
Легко и беззаботно. Как девчонка.
- Знаешь, Гешка, придется мне действительно поехать за миндалем в сахаре. Что-то из самого космоса твердит мне, что он мне сегодня необходим!
- Ну, поезжай! И мне что-нибудь пожевать прикупишь!
- А тебе это не вредно? – прищурилась женщина, нежно погладив животик мужа.
- Сегодня можно…
- Ладно!
И Кристина начала собираться.
Она сама не смогла бы толком объяснить то, зачем она едет за этим миндалем в сахаре. Но чувствовала, что ей нужно выйти из квартиры. Обязательно!
Машина двигалась по заполоненным улицам города на той же скорости, что и всегда, но Кристина попросила водителя ехать медленнее.
Почему? А кто же знает…
Дома, магазины, деревья, проходящие мимо люди – все мелькало за окнами автомобиля, и Кристина мало обращала на них внимания, до тех пор, пока ее внезапно дернуло вправо.
- Простите, Кристина Юрьевна, - отозвался водитель, - пробку хочу объехать. Сейчас дворами прокорячимся и…
- Ладно, потерплю, – буркнула женщина, и тут ее сердце тревожно сжало.
Будто когтистой лапой.
Она сначала крикнула «Стой!», а только потом увидела, как какое-то светло-голубое пятно метнулось под колеса ее машины.
Раздался визг тормозов, ее еще раз резко дернуло и…
- Твою!.. Ты… Неужели сбил?
- Кого?.. – в горле Кристины пересохло, но сил будто прибавилось втрое.
Она выскочила на улицу и начала дико осматривать место, где они остановились, и…
Услышала тихий плач. Точнее, всхлип. Откуда-то из-под машины.
- Господи…
Не обращая внимания на грязь, женщина встала на четвереньки и увидела маленькую девочку лет пяти, которая, по счастливой случайности, попала не под колеса машина, а между ними.
- Ну, все, все моя маленькая, - Кристина осторожно вытащила ее. – Все кончилось, все хорошо…
Она крепко прижимала к себе расслабленное тельце, которое сотрясала крупная дрожь.
- Кристин Юрьевн, как там? – неловко мялся шофер рядом. – Она прям как из ниоткуда вылетела!
- Я от… м-мальчиш-шек п-пряталась… - немного заикаясь от слез, проговорила малышка и подняла свое заплаканное личико.
Кристина в этот момент почувствовала такой удар в грудь откуда-то изнутри, что даже прекратила дышать.
На нее смотрело ее собственное детское личико…
Светлые, соломенные волосы, легкие, как пушок, серо-голубые глаза, губки сердечком…
Не может этого быть…
Не бывает так!
- Каких-таких мальчишек? – тем временем спросил девочку водитель.
- Сереги с Петькой… Они думают, это я батон украла… А я не брала!
В голосе ребенка опять появились слезы, а потому Кристина, чисто интуитивно, прижала девочку крепче к себе.
- Ну, успокойся, все… Я знаю, что ты ничего не брала…
- Я и правда не брала…
- Сильно ударилась?
Девочка вытерла грязно ручонкой нос и кивнула головой.
- А где болит?
- Нога…
- Тогда поехали! – решительно сказала Кристина, но тут малышка вцепилась в ее руку.
- Куда?
- В больницу!
- Ой, не надо… Меня оттуда сразу в детдом отправят! Я не хочу! Не хочу! Не хочу! – она попыталась вырваться из объятий Кристины, но та не отпустила ее.
- Хорошо! Хорошо… Все будет хорошо, маленькая моя… Я не повезу тебя в больницу… Мы поедем к моему доктору.
Почему Кристине стал так важен этот ребенок, было необъяснимо. Просто впервые в жизни откуда-то изнутри ее стало согревать удивительно теплое чувство…
«Что же это такое?» - никак не могла определить женщина. «Такого со мной не случалось никогда…».
Это неведомое раньше, как казалось Кристине, тепло, она не могла испытывать вообще, но его ласковые, нежные волны с каждым мгновением все больше и больше заполняли ее тело изнутри.
Когда-то давно, когда она еще надеялась стать матерью, женщина представляла, что родит именно такую девочку… И вдруг тут на улице, под колесами машины…
- Как тебя зовут? – спросила Кристина.
Девочка снова шмыгнула носом и вытерла его грязным рукавком курточки, которая явно не соответствовала сезону.
- Света…
- Как?..
- Света.
В глубине сознания прозвенел хрустальный звон, но сейчас она не обратила на него внимания.
- Света… - повторила женщина. – А меня Кристина.
- Красиво… - протянул ребенок, не сводя с шикарной тети с такими добрыми и веселыми глазами восхищенного взгляда. – Я когда еще дома жила, у нас соседку тоже Кристиной звали… Веселая тетя была!
- Как это «когда дома жила»? – спросила женщина.
- Когда мама была живая… Она год назад умерла, так папка - мама с ним в разводе была - в новую квартиру жену новую привел… Она меня колотить начала… Я и убежала.
Кристина слушала эти простые и такие страшные слова, которые говорил ребенок, и ужасалась. Она поднялась с асфальта, взяла на руки девочку и села вместе с ней в машину. Водитель не сказал на это ни слова, нахмурившись из-за того, что слышал.
«Вот ведь, как девчушке в жизни-то не повезло… Может, КристинЮрьевн чёйньть и придумает!», - и с этими мыслями, он развернул машину…
- Тетя Кристина, а можно вообще к доктору не ездить? – как-то жалобно протянула Света. – У меня уже ножка не болит! Честное слово!
- Но…
- Ну, пожаа-алуйста…
- Ну, ладно… Я вижу, ты просто ушиблась… А ты есть хочешь?
Девочка замолчала.
Но тут все ясно было без слов…
…В кафе «Дом оранжевой коровы» на эту странную троицу смотрели многие, но никто из обслуживающего персонала ничего не говорил этой весьма своеобразной и, по всему видно, состоятельной женщине о том, что ее девочку в таком месте хотели бы принять только на «очень краткий момент времени».
Как это ни было поразительно (а подсознательно Кристина ожидала того, что девочка набросится на еду, как голодный зверек), Света очень аккуратно, спокойно, по-взрослому, ловко орудуя вилкой, а не ложкой ела салат.
- А пирожное не будешь?
- Если Вы мне пирожное купите, я его потом съем. Мама мне говорила, что сладкое надо в конце обеда кушать…
Девочка взяла кусочек хлеба, обмакнула его в оставшийся на тарелке соус и, проведя кусочком по тарелке, положила его в рот.
- Теперь суп! – улыбнулась Кристина, чувствуя, как сердце сжимается от жалости и боли за этого ребенка.
- Ага… - счастливо кивнула Света.
«Господи! Сколько же она не ела?»
Женщина подозвала официанта. – Суп с клецками, отбивную с картофельным пюре, апельсиновый сок, чай с мятой, пирожное «Снежинка» и все это на троих!
…Когда очередь дошла до чая с пирожными, Света рассказала уже большую часть своей маленькой, но такой мрачной биографии, которая охватывала шесть лет.
- Меня сначала тетя Фрося подобрала. Мы с ней на вокзалах милостыню просили, жили как бы ничего. Только вот какой-то дядька… Ой, там такое слово непонятное было… Тетя Фрося все время повторяла… Выплата, что ли? Вот он эту выплату повысил, а когда тетя Фрося отказалась ее отдать, то…
Глазки девочки потухли…
- Избили ее сильно… В больницу забрали… А я убежала. Успела. А то бы точно в интернат забрали!
Единственное, что она делала не как взрослая за столом – так это пила чай. Она попросила блюдечко, налила туда горячую янтарную жидкость, от которой исходил умопомрачительный аромат, и с шумом отхлебывала ее, закусывая пирожным.
- Потом к мальчишкам прибилась…
- Это к тем, что за тобой бежали?
- Ага… Серега с Петькой… Мы с ними под мостом живем недалеко от того дома, где я под Вашу машину чуть не попала. Там сарайчик есть… Диван старый… Одеяла… Только в последнее время милостыню плохо давали. Вот они на меня и злились. Петька кошелек украл на вокзале. Теперь ему на время надо схорониться. Так что все надежды на нас с Серегой были. Мы на все, что вчера и сегодня утром насобирали продуктов купили, а по пути кто-то батон украл… Он, ну, Сережка, меня одну у магазина оставил, а там дядьки страшные всякие… Наверное, кто-то из них и спер… А дома, когда сумку разобрали, батона не нашли, то они за мной побежали… Думают, я все сама съела… А я не брала!
- Я верю, верю…
- Ты кушай, Свет… - погладил ее по голове водитель. - Я, если что, этим Сереге с Петькой покажу, где раки зимуют.
- Не надо. Они хорошие. Они ко мне как к сестренке относились… А это… Просто устали…
«Откуда в ней столько мудрости?.. Столько света… Света… Боже мой!..»
Только теперь Кристине все стало ясно. В ее жизни слишком большую роль играли знаки, чтобы она могла вот так просто пройти мимо ЭТОГО!
И пусть все будут ошарашены! Пусть мало кто ее поймет! Тот, кто любит, примет ее решение, которое возникло само собой, как нерушимая заповедь ее будущей жизни!
Свет… Вот про что, а точнее, про кого говорил Ульмякине!
В ее жизни появится свет! Только надо внимательнее смотреть…
А она сегодня видела не глазами, а самим сердцем.
- Света, - она никогда не ждала, если уже что-то решила. – А ты хочешь жить со мной?
- Как это?
- Ну… У моего мужа сын уже взрослый, у самого маленький сыночек подрастает. А у меня детей не было, хотя я очень их хотела…
- И Вы хотите…
- Да, Света, хочу…
Взрослая женщина и маленький ребенок смотрели друг другу в глаза и молчали.
И это длилось до тех самых пор, пока за их столиком не раздалось… мужское всхлипывание.
- Дядька, ты чего? Ревешь? – вырвалось у Кристины.
- Да ну вас… - махнул рукой водила.
- Дядь Лев, ты чего?
- Да так, Свет… Ничего… А ты соглашайся, соглашайся… Кристина Юрьевна знаешь какая хорошая!
- Да ладно, дядька… Захвалишь…
Света внимательно смотрела на Кристину, а потом, отодвинув от себя чашку с чаем, тихо сказала:
- А если Ваш муж будет против?
- Не будет…
- А…
- Он меня любит… И тебя полюбит тоже.
- А… А зачем я тебе?
И взгляд такой, что прямо в душу! Не солжешь таким глазам, не обманешь такой взгляд…
- А я почувствовала, что ты моя, Светочка…
- Как это?
- А вот так… Я не знаю, как объяснить, просто… Просто, вот моя ты и все!
Девочка молчала, низко опустив голову.
- Мне бы очень хотелось, но... Вдруг Вашему мужу это все-таки не понравится? Ведь нельзя знать, что скажут другие...
Кристина обняла девочку за плечи.
- А я уверена... Если ты боишься, то давай сейчас просто поедем, и ты познакомишься с моим Гешкой!
- С кем?
- С Гешкой. Это муж мой! Его вообще-то Георгием зовут, но для своих — тех, кто его любит, и тех, кого любит он, — мой Георгий - Гешка.
Света улыбнулась и с надеждой посмотрела в глаза Кристины.
- Только обещайте, что, если я ему не понравлюсь, Вы меня в детский дом не сдадите.
- Обещаю...
Опять замолчали.
И опять эту гнетущую тишину нарушил водитель.
- Соглашайся, Светка! У тебя ж дом будет... Свой! А еще мама с папой!
Ребенок, глядя на стол, вдруг взял салфетку и завернул в нее остатки хлеба и пирожного. Кристина сначала не поняла, для чего девочка это делает, а потом догадалась.
«Я должна сделать все, чтобы она стала нашей! Должна!»...
...Когда она развелась со своим бывшим, то очень долго ее мучило то, что она не родила ребенка. Себе. А потом, за рядом операций по усовершенствованию своей внешности, она упустила тот момент, когда ее «биологические часы» остановились окончательно. После встречи с Гешкой Кристина тайком от него сделала анализы, и результат был неутешителен. Именно поэтому она и боялась долгое время за Киру. А вдруг у нее диагноз такой же страшный и неопровержимый? Бесплодие... Она радовалась, когда сестре предлагали все новые и новые методы лечения — значит, есть надежда, значит, есть возможность, тогда как у нее не было и малейшего шанса...
Гешка как-то сказал, что хотел бы иметь ребенка от нее.
- Но, понимаю, что годы наши уже не те... - грустно улыбнулся он тогда, тутушкая внука.
И вот теперь, когда у них появляется такая возможность, что, нужно отказаться от нее?
Да никогда!..
...Света, аккуратно положив остатки еды в карман своей курточки, подняла на Кристину глаза, и сказала:
- Я очень хочу вернуться домой...
- Значит, поехали?
- Да...
...Кристина со Светой позвонили в дверь квартиры Соколовских.
Обе заметно волновались, потому что сейчас должен был решиться один из важных вопросов их дальнейших (ну, вот получилось так!) жизней.
За дверью раздались шаги, потом звук открывающегося замка, и дверь распахнулась.
Гешка был одет в домашние брюки и любимую клетчатую рубашку - «шотладку», как называла ее Кристина. Женщина, не сводя глаз с мужа, присела на корточки, взяла девочку на руки и, прижав ее к себе, внезапно севшим голосом, сказала:
- Геш... Это Света... Она теперь наша...
Пауза, которая возникла после ее слов, длилась не более трех секунд, а потом...
Гешка, внимательно посмотрев Кристине в глаза, перевел взгляд на девочку и... подмигнул ей. Потом протянул к ней руки, взял ее к себе и, обратившись к жене, сказал:
- А ты все переживала, что это за свет! Вот она! Теперь-то ведь ты наша?
У Кристины встал комок в горле от этих его простых слов. Господи, как же ей повезло встретить на своем пути этого человека! Если кто-то находит спутника жизни похожего на себя, то они с Георгием были частями единого целого, и это было самым удивительным!
И буквально через несколько секунд после того, как Георгий задал Свете вопрос, она посмотрела на Кристину, на Гешку и... заплакала, уткнувшись мужчине в плечо.
- Вы пра-авда-а меня к себе бе-ере-ете-е?
- А ну, отставить слезы! Конечно, правда.
- Это теперь, - шмыгнула девочка носом, - у меня мама и папа будут?
- Есть уже.
Кристина была готова заплакать.
- И мне вас так можно с тетей Кристиной называть?
- Конечно, можно...
- Папа... - прошептала Света и обняла своими ручонками Гешку за шею.
- Вот... - мужчина сглотнул взявшийся как из ниоткуда комок. - Ты у меня будешь папиной дочкой, Светка. Знаешь, как я всегда о дочке мечтал?
- Неа, - покачала головой девочка, по-прежнему хлюпая носом.
- Да, всю жизнь и очень сильно! Поняла?
- Ага.
- Ну, тогда все, отставляем слезы в дальний уголок. У нас еще дел выше крыши! Я ж тебя с братом познакомлю. И с племянником! Ты ж теперь не только наша дочка, а еще и ему - тетя!
- Тетя? - слезы от удивления высохли.
- Да, тетя. Сейчас мама тебе все расскажет, а я пока пойду тебе ванну приготовлю и на стол соберу. Есть хочешь?
- Неа. Меня тетя Кри... мама в кафе накормила.
- Кристин, ну, разве в кафе еда? - укоризненно посмотрел на жену Гешка. - Я сейчас вас обеих мясом по-Соколовски кормить буду!
Кристина только пожала плечами, чувствуя, как счастье заполняет каждую клеточку ее тела и движение души... Счастье полное. Абсолютное. Светлое.
Мужчина снова посмотрел на нее.
Да... Сколько бы и чего бы с ними ни случилось в дальнейшем, одно он знал точно — они встретились не зря! И теперь у них есть все. Аб-со-лют-но все!..
...Когда поздно вечером они уложили Свету спать, Кристина, прижавшись к мужу, прошептала одно-единственное слово, которое заменило целые благодарственные речи: «Спасибо…».
- Кристин, а про свет знаешь что? – вдруг прошептал Гешка в ответ.
- Что…
- Теперь он у тебя в глазах…
Муж и жена посмотрели друг на друга. Георгий пригладил волосы Кристины и опять почему-то шепотом сказал:
- А я, пока один дома сидел, тебе за миндалем в магазин сбегал… За углом… Такой же, кстати, как и в центре…
- Да?.. Спасибо… Тогда, чаю попьем?
- Давай… Пойду, чайник поставлю…
Кристина поправила одеяльце Светы и поцеловала ее.
Ребенок напоминал ангела, сошедшего с небес.
Ее ждало еще многое: разговор с родными, оформление бумаг, но главное… Главное уже было сделано…
Проходя на кухню мимо зеркала, женщина остановилась и посмотрела в его амальгамную глубину…
Гешка был прав…
Ее глаза излучали свет…
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
Последний раз редактировалось Леночек 01 ноя 2009, 19:07, всего редактировалось 1 раз.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Лично я за отражение сюрреального характера СашеНЬки. Ну, не верю я, что люди могут измениться мгновенно. По крайней мере такие, как этот наш любимый нелюбимый сюрреальный герой. Если столько лет он только пакости делал (семью любил, а вот остальных да ради власти был всегда готов 
), значит для него это вошло в привычку. А привычки сразу не уходят. И хотя сейчас идет коренная ломка его стереотипов, любовь нашел, - такую женщину! 
Ай и уй! 
В умеренном количестве, аффтар! Шоб крики: "Карвалолу мне!" после каждой минуты прочтения долгожданной проды не отвлекали домашних от дел насущных 
Мужчины! Эх... Обещатели наши!
