|
В понедельник неожиданно навалились проблемы со всех сторон – поставщики с Киева позвонили и заявили, что они требуют пересмотра условий договора, и кто-то из руководства должен был лететь в Украину улаживать назревающий конфликт. И в то же время присутствие Андрея требовалось в Москве, поскольку вдруг возникли некоторые трения с основными клиентами Зималетто, которые изъявили желание «сорваться с крючка» и переметнуться к конкурентам. После непродолжительного совещания было решено отправить в Киев Малиновского, о чем сразу было объявлено украинским партнерам.
Малиновский уехал в тот же день, сопровождаемый напутствиями и наказами связываться с Катей или Андреем в случае возникновения любого рода вопросов и обещаниями приехать сразу же, как московские проблемы будут решены. Жданов с Катей просидели несколько часов, штудируя всю документацию и разрабатывая стратегию предоставления взбунтовавшимся клиентам такого рода условий, чтобы обе стороны остались в выигрыше, после чего отправились на переговоры.
Сами переговоры прошли не то чтобы неудачно, но желанного консенсуса достигнуто не было. Отказ самых крупных оптовиков от сотрудничества накануне выпуска новой коллекции грозил серьёзными осложнениями – все было завязано под кредит. Приходилось срочно искать альтернативный выход, наряду с продолжением «бомбардирования» этих неверных клиентов. Вопрос о поездке в Киев автоматически снимался.
Несмотря на возникшие трудности Андрей чувствовал подъем – он впервые осознавал, что своими действиями может оказать посильный вклад в решение проблем, осознавал, что полностью понимает ситуацию и видит ряд возможных выходов из нее. Это ощущение вдруг приобретенной собственной компетентности и, как следствие, значимости, причем настоящей, а не формальной, вызывало во всем его существе некий трепет восторга. «Есть упоение в бою и бездны мрачной на краю» - еще ни разу Андрей не был так согласен с поэтом. Он испытывал кураж и чувствовал, что может, способен преодолеть препятствия. Пусть не один, пусть с существенной помощью Катерины, но он больше не был свадебным генералом. Он влился в процесс, и это доставляло ему огромное удовольствие.
Сидя с Катей в кабинете во время мозгового шторма и озвучивая очередную идею, пришедшею ему в голову, он вдруг поймал ее взгляд, полный неприкрытого восхищения.
- Блестяще, Андрей Палыч! Это предложение может принести нам успех.
Жданов благодарно улыбнулся. Необыкновенная теплота разлилась у него в груди, вызванная ее искренней похвалой его способностям.
- Катюш, а ведь это – благодаря вам, вашим занятиям. Раньше такая мысль ни за что не пришла бы мне в голову. Спасибо вам, - и он взял свою помощницу за руку. В этот момент в кабинет вошла Кира.
- Андрюш, ну, как дела? Есть продвижение? – ее взгляд задержался на руках жениха.
- Кирюша, мы только что решили очень важный вопрос.
- Да, это Андрей Палыч решил, - в пылу чувств подтвердила Катя, рука которой все еще находилась в ладони ее начальника.
Кира не отрывала глаз от этой картины. А Андрей, не обращая внимания на застывший взгляд будущей жены, начал жестикулировать.
- Да, да, Кирюш. Ты понимаешь? Наши занятия не прошли даром. Результат на лицо! И теперь я абсолютно уверен, что справлюсь, - он сорвался с места, подошел к Воропаевой и радостно чмокнул ее в щеку, - милая, мы сегодня задержимся, наверное, подольше – слишком много проблем надо решить. Да и Малиновский там киснет, ему надо позвонить и дать очередные ЦУ. Он-то, двоечник, Катенькины наставления слушал плохо, - Жданов подмигнул своей «учительнице», - не то, что твой жених. Правда, Екатерина Валерьевна?
Катя кивнула, продолжая радостно улыбаться. И встретила странный задумчивый взгляд Киры, направленный на нее. От этого взгляда ей почему-то стало не по себе. Воропаева еще никогда так на нее не смотрела. Потом она взглянула на улыбающегося Андрея и мягко произнесла:
- Хорошо, милый, работай. Я не буду вам мешать. Ты приедешь?
- Ну конечно, Кирочка. Обязательно! Не скучай, я люблю тебя, - и крепко обнял и поцеловал невесту.
Всю неделю они работали, как проклятые. Переговоры сменялись бурными совещаниями, на некоторых из которых присутствовала и Воропаева, а те, в свою очередь - нескончаемыми телефонными разговорами с Малиновским, который отдувался в Киеве, забыв, как он выразился, обо всех прелестях жизни. Результатом такой напряженной работы было улаживание всех дел – они заключили новые контракты как со старыми, так и с новыми клиентами, и нашли оптимальное решение с поставщиками. Роман в пятницу утром вернулся в Москву.
- Кать, ну что, возобновим сегодня наши уроки? – Андрей зашел в каморку, впервые появившись сегодня в офисе. Он все утро провел в банке, потом встретился в ресторане с Малиновским, к тому времени успевшим освежиться после самолета и пребывавшим в состоянии «готов к труду и обороне». Похваставшись друг другу каждый о своих успехах, морально обновленное руководство Зималетто решило не снижать темп личного развития и продолжить занятия по экономике и ведению бизнеса, которые явно приносили плоды. Малиновский пообещал приехать в офис ближе к вечеру, испросив у Андрея разрешение немного отдохнуть от трудов праведных. А потом они с Воропаевой ездили смотреть квартиры.
Жданов взглянул на свою секретаршу и оторопел – такой он ее еще ни разу не видел. Щеки пылают, глаза, что называется, искрятся, от всей ее нелепой фигурки веет таким возбуждением, смешанным еще с целой гаммой чувств, одно из которых Андрей классифицировал как безграничную радость.
- Андрей Палыч, Вы простите меня, ради Бога, я не знала, что мы сегодня будем заниматься – Вы ведь вчера не предупредили. Я должна сразу после работы уйти. Может быть, завтра? Или давайте уже на понедельник перенесем.
Впервые Катя отказалась задержаться на работе. Это было настолько странно, а в сочетании с ее чрезвычайно эмоциональным состоянием вызвало у Андрея чувство острого любопытства, которое он тут же попытался удовлетворить в столь свойственной ему бесцеремонной манере:
- А что такое? Кто-то заболел?
- Н-нет, я... у меня другие планы. Вы не сердитесь?
- Нет, конечно, Катюш. Вы и так столько времени на работе проводите, - Андрей ответил машинально. Планы. Какие у нее могут быть планы? Раньше не было. И еще его неприятно кольнуло то обстоятельство, что она ответила уклончиво. Раньше Катя давала на любой его вопрос четкий ответ, «докладывая по всей форме». И это ее непонятное возбуждение...
- Ладно, Кать. Жаль, конечно – вон и Роман Дмитрич решил присоединиться. Ну, да ничего страшного. Перенесем на понедельник. А пока дайте-ка мне документы по «Макротекстилю».
Катерина стала перебирать папки, лежащие на столе, как вдруг у нее зазвонил мобильный.
- Алло. Д-да, я слушаю... Почему странный? Нормальный голос. Другой? Ты просто забыл, наверное...Да-да, в шесть, как и договаривались. Я... Ты подъедешь? – Катя, не глядя на Жданова, протянула ему какую-то папку и стала накручивать на палец прядку, выбившуюся из косички.
Андрей взглянул на заголовок – там значилось «Ай Ти Коллекшн». Недоуменно посмотрел на свою идеальную секретаршу – та, краснея и глупо хихикая, бросала какие-то фразы в аппарат, явно забыв о его присутствии.
- Хорошо. Мороженое? Да, я все еще люблю. Шоколадное. Помнишь, куда мы ходили...
- Эй, есть тут кто живой? Выходи, кто спрятался – а то я не виноват, - раздался голос его друга.
Жданов, еще раз ошарашенно взглянув на Катю, которая, как видно, ничего и никого не слышала, кроме своего телефонного собеседника, вышел из каморки.
- Здорово. Я немного раньше пришел – че, думаю, дома торчать, тут все мимо меня проходит. Андрюх, а ты чего такой странный? Привидение увидел?
Андрей был потрясен. Он понял, кто это звонил. Тут, что называется, к гадалке ходить не надо. Она что, сошла с ума?
- Ау! Земля вызывает Жданова, прием! Ты чего изображаешь усиленную работу мысли? Озарение к тебе не придет, и не надейся. А где Пушкарева?
Словно в ответ на его вопрос Катя вышла из каморки и, жутко краснея и заикаясь, обратилась к начальнику, даже не заметив приветственный жест Малиновского, впрочем, как и его самого:
- А-андрей П-палыч. Я... А можно мне... Я... Очень надо...
- Чего вы мямлите, Катя! - Андрей почувствовал страшнейший приступ раздражения. Он знал, о чем она его сейчас попросит, и от этого ему было тошно, - говорите быстрее, я занят.
- Можно мне, пожалуйста, уйти сегодня пораньше? Э-э... сейчас? Я все на понедельник подготовила, а завтра еще приду сюда, чтобы доделать договор с «Ореолом». Можно? Очень, очень Вас прошу. В первый и последний раз, - и она взглянула на него с такой мольбой, что Рома даже приствистнул.
- Идите, раз уж так приспичило. Только это и впрямь в первый и последний раз. Нельзя мешать личную жизнь с работой, Екатерина Валерьевна. Но от вас сейчас все равно, как я погляжу, толку никакого. Так что идите, - и Жданов швырнул папку на стол, швырнул с такой силой, что та столкнула мышку.
Катя пролепетала что-то благодарно-извиняющееся и бросилась к каморке.
- Ты че, Жданчик? Белены объелся? В кои-то веки она попросила тебя отпустить ее пораньше, а ты прям озверел. А куда это она намылилась, кстати?
Из каморки донесся Катин счастливый голос:
- Да, Денис, все хорошо, меня отпустили. Я спускаюсь – буду через три минуты, - и финансовый гений Зималетто пронеслась мимо двух мужчин, размахивая сумкой-баулом.
_________________
"А я так счастлив, я так рад, что кто-то счастлив" (с) АукцЫон
Последний раз редактировалось Della 10 янв 2008, 02:44, всего редактировалось 1 раз.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Не уберёг же он её от отношений с Денисом... 
Вот только этого и не хватало! 
Вернулся-таки! 
Видать окончилась стажировочка! 
Ой, как сейчас эти три чижика запрыгают! 
НО сначала надо составить ПЛАН! 
