= 9 =
- Вон она.
- Где?
- Да вон же. В розовой курточке. Видишь?
Андрей всматривался в резвящихся на детской площадке детей, наконец, высмотрел девочку небольшого роста, в розовой куртяшке и синей шапке с помпоном.
- Вижу. – И посмотрел на бывшую жену. Та не спускала с девочки глаз и улыбалась. Так, как не улыбалась уже давно, а он эту улыбку очень хорошо помнил. От неё всегда на сердце у него теплело.
- Юля! – Катя замахала девочке рукой. Та остановилась, уставилась на них вроде бы удивлённо, а затем заулыбалась и побежала к Кате. Налетела на неё с размаху и обняла руками.
- Ты пришла!
- Я же говорила, что сегодня приду. – Катя отдала Андрею свою сумку, а сама присела перед девочкой на корточки. Юля с любопытством косилась на Жданова, выглядела немного смущённой, а Андрей ребёнку улыбнулся.
- Привет.
- Здравствуйте, - очень обстоятельно ответила Юля и этим взрослых немного насмешила. Катя с Андреем переглянулись, и Жданов важно кивнул.
- Меня Андрей зовут. А тебя?
Ребёнок в нерешительности взглянул на Катю, а когда та ободряюще ей улыбнулась, ответил:
- А меня Юля. – После этого любопытство победило, и она выпалила: - Ты тоже ко мне в гости пришёл?
- Конечно, к тебе.
- Юль, вы опять по сугробам лазили? Ноги все сырые, наверное. Тамара Ивановна куда смотрит?
- Туда, - беспечно ответил ребёнок и махнул рукой в другую сторону. – Там мальчишки с горки катаются.
- А вы этим пользуетесь, да?
- Ноги совсем не замёрзли, правда!
Катя невольно улыбнулась и притянула девочку к себе, поцеловала.
- А ты почему с горки не катаешься? – Жданову молча за всем наблюдать надоело, он закинул Катину сумку себе на плечо, а потом подхватил ребёнка под мышки и приподнял. Юля взвизгнула, а когда её поставили на лавку, рассмеялась.
- Так почему ты с горки не катаешься?
- Страшно. Она очень высокая и ледяная.
- А мальчишки не боятся?
- Они ничего не боятся.
Андрей ухмыльнулся.
- Это точно.
Катя тихонько толкнула его в плечо.
- Не хвастайся.
- Катерина Валерьевна.
Катя обернулась и коротко кивнула подошедшей Тамаре Ивановне. Та улыбнулась слегка сконфужено, а на Жданова посмотрела и вовсе насторожено. Катя знала, что все в детском доме, вплоть до последней нянечки, её обсуждают, после того, как она всё-таки смогла добиться своего и ребёнка отвоевать, если так можно сказать. Но воевать ведь на самом деле пришлось, хоть и недолго, но проявить твёрдость было необходимо, что она и сделала, не задумываясь. Это было неприятно, в какие-то моменты даже неправильно и противно, но разве можно поступить иначе, когда ребёнок цепляется за тебя и не отпускает, боясь, что ты больше не придёшь. Представители органов опеки смотрели осуждающе, недовольно, но после нескольких звонков сверху сдались, и мнение своё «изменили». Даже документы на усыновление теперь оформлялись довольно резво. Но это никого не радовало – ни органы опеки, ни директора детского дома Галину Николаевну, ни ту семейную пару, которой теперь придётся начинать всё сначала, ни саму Катю. Нет, она была счастлива, понимая, что до того момента, как Юлю можно будет забрать домой, остаётся всё меньше времени, но сам факт того, что пришлось прибегнуть к не совсем честным методам, счастье омрачал. А ведь нужно было всего лишь спросить мнение ребёнка, выслушать девочку, но для взрослых формальности оказались куда важнее.
- Добрый день, Тамара Ивановна.
- Я вас сразу заметила, но решила не подходить пока. – И опять быстро глянула на Андрея. Катя тоже посмотрела. Жданов с Юлей о чём-то разговаривал, девочка зачарованно таращила на него глаза, а потом кивнула. Андрей вернул Кате сумку и легко подхватил ребёнка на руки.
- Держи.
- Вы куда? – удивилась Катя, принимая из его рук свою сумку.
- С горки кататься.
- Андрей, да ты что? – ахнула Катя, но Жданов лишь нетерпеливо отмахнулся и зашагал по дорожке. Юля помахала Кате рукой, и та улыбнулась девочке.
- Это ваш жених?
Катя взглянула на воспитательницу, которая, кажется, сама уже не рада была, что задала этот вопрос, а потом покачала головой.
- Нет, это мой бывший муж.
Тамара Ивановна ничего не ответила, но выглядела весьма удивлённой. Решив побыстрее закончить разговор, Катя сообщила:
- Мы Юлю заберём погулять. К ужину приведём. Галину Николаевну я предупредила, она не против.
Галина Николаевна теперь никогда не была против, и все это знали.
Получив согласие воспитательницы, Катя направилась ближе к горке, чтобы посмотреть, как Андрей с Юлей катаются. Они как раз забрались на вершину горки, дождались пока мальчишки, с радостными криками скатятся вниз, и тогда уже они поехали. Катя даже зажмурилась, когда Жданов в своём кашемировом пальто бухнулся на заснеженный лёд. Юля вцепилась в него, визжа от восторга, и даже Кате не помахала, боясь разжать кулачки и отпустить воротник ждановского пальто. Приземлились они в сугроб, который мальчишки специально соорудили внизу, чтобы смягчить торможение. Андрей рухнул в сугроб на спину, прижимая ребёнка к себе, и они вместе расхохотались.
Катя подошла к ним, помогла Юле подняться, отряхнула прилипший снег, и посмотрела на Андрея, который продолжал лежать на снегу.
- Вставай, - сказала она.
На неё смотрели смеющиеся тёмные глаза, а затем Андрей протянул к ней руку, предлагая и ему помочь.
- Нет уж, - отказалась Катя, - я все твои шуточки знаю. Вставай!
- Так здорово было! – запрыгала Юля рядом. – Я совсем не испугалась!
- А я испугался.
- Не правда!
- Правда, правда. Ты не заметила, как я испугался?
- Нет! – Девочка замотала головой, и большой помпон на её шапке закачался.
Андрей поднялся на ноги и принялся отряхиваться.
- Ты весь в снегу, - посетовала Катя, смахивая своими перчатками снег с его спины.
- Как снеговик! – рассмеялась Юля.
А Жданов вдруг охнул и затряс головой.
- Кать, мне снег за шиворот попал!
- Стой спокойно! – приказала она и в следующую секунду её ручка нырнула за воротник его рубашки. – Говорила же тебе!.. Сам как маленький, Андрюш!
Он не просто стоял спокойно, как она просила. Андрей замер, почувствовав её прикосновение. Снег тут же, мгновенно, как ему показалось, растаял и по спине потекло. Да ещё это её небрежно брошенное «Андрюш»…
Но неловкой ситуации удалось избежать. Жданов вовремя отвёл глаза, передёрнул плечами, подмигнул Юле и всё закончилось. А когда обернулся к Кате, она уже хлопотала вокруг ребёнка.
- Придётся зайти, переодеться, Юль. И пойдём в кафе.
- А в какое кафе? В то самое?
- Да.
- Здорово! – Юля вприпрыжку припустилась по дорожке, а Катя мельком глянула на Жданова.
- Пойдём?
Он кивнул.
Очень хотелось её обнять. Без всяких намёков на что-то большее, просто сжать крепко, дать ей понять, что он рядом и всё понимает. И помочь всегда готов, лишь бы она его помощь приняла. Но на сегодняшний день, обнять – это уже непозволительная роскошь. У него совсем недавно был такой вечер, когда он мог её обнимать, прижимать к себе, гладить по волосам и что-то шептать ей на ухо, успокаивая. Всё как раньше. И Катя рассказывала ему о своих несчастьях и говорила, что ей нужна его помощь. Именно его помощь.
- Хорошая девчонка, - сказал Андрей, наблюдая за Юлей, которая весело подпрыгивала, удалившись от них на некоторое расстояние. Выглядела довольной, крутила головой, оглядываясь по сторонам.
- Хорошая, - согласилась Катя совершенно спокойно, тоже не спуская с девочки глаз. Но потом всё же повернула голову, чтобы посмотреть на Жданова и принялась отряхивать рукав его пальто, которое всё ещё местами было в снегу. – О чём ты думал, когда полез на эту горку?
Он ухмыльнулся.
- О том, что не катался с таких горок тысячу лет, не меньше. А ты не хочешь прокатиться?
Катя его вопрос проигнорировала и вместо этого сказала:
- Ты подождёшь нас внизу, не надо подниматься наверх.
- Почему?
- Во-первых, тебе там делать нечего, а во-вторых, не надо людей нервировать. На меня и так косо смотрят. Наверное, считают, что я связана с мафией, раз так быстро всё решилось.
Андрей рассмеялся.
- Так уж и с мафией?
Это была откровенная насмешка, и Катя сначала оскорбилась, а после одарила его укоряющим взглядом.
- Кто читал мне вслух детективы?
Жданов посмотрел на ясное небо, зажмурился и с удовольствием сказал:
- Я читал.
- Вот именно.
- И «Крёстного отца» заставлял тебя смотреть.
- Да, и не раз. Хотя, я совершенно не помню, чем там дело закончилось.
- Вот так вот, да? Пришло время пересмотреть?
Они встретились взглядами и тут же друг от друга отвернулись. Некоторое время шли молча, сходя с ума от обоюдной неловкости, и оба мысленно порадовались, когда подбежал ребёнок и принялся сыпать вопросами. Катя поправила Юле шапку, делая вид, что отвлеклась и обо всём тут же забыла, а после и вовсе взяла девочку за руку, чтобы быть от Жданова подальше.
На опасные разговоры сегодня Катя совсем не рассчитывала. Андрей просто попросил познакомить его с девочкой, и она тут же согласилась, потому что посчитала, что это правильно. Не потому, что Андрей много сделал, чтобы помочь, а просто это было правильно, потому что это касалось его.
В тот день, когда она пришла к нему, они долго разговаривали. Просидели в его кабинете до позднего вечера, запершись ото всех и, не обращая внимания на настойчивые звонки телефона время от времени. Катя вцепилась в его руку и просто сказала:
- Это мой ребёнок.
Андрей не стал ни о чём спрашивать, не стал пытаться, в чём-то её убедить, просто молча выслушал.
- Андрей… - начала Катя, когда пауза слишком затянулась, и это стало нервировать.
- Помолчи, я думаю, - оборвал он её.
Потом он заговорил, о чём-то спрашивал её, что-то выяснял, даже записывал, а затем вдруг спросил:
- Ты, правда, её нашла?
Катя едва заметно кивнула и принялась вытирать слёзы. Андрей смотрел на неё очень внимательно, ей вдруг стало не по себе, даже страшно. Еле вытерпела его взгляд, но когда он протянул руку, вздохнула с облегчением. Он, конечно, заметил, но это уже было неважно. Это был совершенно особенный вечер. Они неожиданно вернулись на два года назад и при этом оба знали, что завтрашнее утро всё вернёт на свои места. Катя нырнула под руку Жданова и даже глаза закрыла, вспоминая, как ей хотелось прижаться к кому-нибудь, чтобы получить хоть маленькую передышку. А вот сейчас поняла, что не к кому-нибудь, а именно к нему. Ткнуться лбом в его плечо, закрыть глаза и ни о чём не думать, хотя бы пять минут. Поэтому Катю и не удивило, что Андрей захотел как можно скорее познакомиться с Юлей.
Нужно ли говорить, что Катя совсем не была удивлена тому, как смело и открыто Юля Андрею улыбалась?
- Что вы хотите, дамы? Чем вас побаловать? – тоном дворецкого из старого английского фильма поинтересовался Жданов у них, когда они спустя час всё-таки оказались в кафе.
Катя пригладила Юле волосы, которые растрепались под шапкой, и улыбнулась девочке.
- Что ты хочешь?
- Можно всё-всё попросить? – Андрей ей кивнул. – Тогда хочу всё!
Жданов рассмеялся, а потом поднял ребёнка со стула.
- Тогда пошли вместе, сама всё-всё выберешь. Кать?..
- Мне чай с лимоном.
Андрей смешно наморщил нос, а затем заявил:
- Ты прекрасно выглядишь.
- О Боже… - Она выразительно закатила глаза. – Ну, хорошо! Мне пирожное.
Он довольно улыбнулся.
Съев пирожное, выпив сок и вдоволь насмеявшись на Андрея, который без конца шутил и веселил их, Юля убежала в другой конец зала, где была оборудована детская площадка и играли другие дети. Катя намеренно пыталась не терять девочку из вида, неожиданно осознав, что больше не может спокойно смотреть Андрею в глаза. Молчание затягивалось и оба из-за этого нервничали.
- Твои родители её уже видели?
- Да. – Она всё-таки повернулась к нему. – Как только разрешили снова встречаться, так они и приехали.
- Это хорошо.
- Она им очень понравилась.
- Я рад. Очень хорошая девочка.
- Ты уже говорил.
- Да…
Катя принялась теребить салфетку.
- Я обязательно приеду и сама Пал Олегыча поблагодарю. Если бы не он, не знаю, чтобы мы делали.
Жданов легко улыбнулся.
- Ты им Юлю привези, им не терпится познакомиться с ней.
Они встретились взглядами.
- Привезу, - пообещала она. – Конечно, привезу.
- Почему ты боишься смотреть на меня?
Катя вдруг покраснела.
- Я не боюсь.
- А не смотришь.
- Андрей, пожалуйста…
- Я ничего такого в виду не имел. Видишь, сижу, даже не шевелюсь, хотя очень легко мог бы взять тебя за руку.
Она отрицательно покачала головой, а Жданов неожиданно согласился.
- Я знаю. И делать этого не буду. Просто мне кажется, что ты хочешь мне что-то сказать, но постоянно себя останавливаешь. Это так?
Катя вновь собралась покачать головой, но в последний момент себя удержала, и призналась:
- Это так.
Он довольно невесело усмехнулся.
- Я так и знал.
- А вот это уже запрещённый приём.
- И это я знаю. Так что ты хотела мне сказать?
- Да, собственно, ничего. Просто я…
- Что?
- Не хотела к тебе идти, - решилась всё-таки она на признание. – За помощью, в смысле.
Андрей помолчал, заметно было, что её слова его совсем не обрадовали.
- Почему?
- Да не потому о чём ты подумал. К кому я ещё могла пойти, как не к тебе?
- К этому своему… Как его… - Лицо Жданова красноречиво перекосило. Катя не выдержала и фыркнула.
- Господи, ты совсем не меняешься!
- Вот уж глупости!
Хотел ещё что-то добавить, но Катя его перебила.
- Аркаши больше нет в моей жизни.
Взгляд Андрея тут же стал серьёзным.
- Почему?
- Потому что… Это, конечно, не твоё дело, но я скажу. Он поставил меня в такое положение, что нужно было выбирать – он или Юля. Я выбрала Юлю.
- Он не захотел?..
- Не захотел, - подтвердила Катя, уворачиваясь от настырного взгляда Жданова.
- А ты?
Появилось некоторое раздражение.
- Если ты хочешь выяснить, сильно ли я страдала, когда он ушёл, то нет – не сильно! Я знала, что он так отреагирует, поэтому не удивилась. Нужно было просто сделать выбор, и я его сделала.
- Да ладно, не злись. – Андрей вроде бы попытался её задобрить, но на лице промелькнуло удовлетворение. – Я просто спросил.
Подобное притворство Катя даже ответом не удостоила. Промолчала, но Жданов сам напомнил ей о сути их разговора.
- Так почему ты не хотела идти ко мне за помощью?
- По этому вопросу не хотела.
- Кать…
- Я боялась, что ты… Обидишься, в общем.
- Обижусь? – Андрей непонимающе смотрел на неё.
Очень трудно было об этом говорить, приходилось подбирать практически каждое слово, да ещё люди вокруг… Сбивали с мысли.
- Мы же говорили об этом… Тогда. Ты хотел, а я… отказалась, в общем. А теперь вот…
- Кать, что за глупости?
Она кинула на него быстрый взгляд.
- Не обиделся?
- Я уже давно на тебя не обижаюсь.
Она умоляюще на него посмотрела, и Жданов тут же стал серьёзным.
- Я не думаю, что приёмный ребёнок мог нас… то есть, спасти положение. Тогда. Дело ведь не в усыновлении, я прав? Дело в ребёнке. Вот в этой маленькой девочке и больше ни в ком.
Ужасный, ужасный разговор. Катя не сразу сумела отвести взгляд от глаз Андрея, а это нужно было сделать. Вновь повеяло какой-то безнадёгой, и Катя поспешно отыскала глазами Юлю.
- Ты долго на меня злилась, Катя?
Не нужно было пояснять, о чём он говорит, произносить какие-то лишние слова. Катя только плечом дёрнула, якобы рассержено.
- Может, я до сих пор на тебя злюсь?
Андрей улыбнулся.
- Не злишься.
- Ещё раз так улыбнёшься, и разозлюсь.
- Откуда ты знаешь, как я улыбаюсь? Ты же на меня не смотришь?
Это была такая игра, которая обоих сводила с ума.
- Я знаю, - пробормотала Катя, не удержавшись, и в который раз порадовалась, что подбежавшая Юля спасла положение. – Наигралась?
- Да, я попить хочу.
- Садись давай. – Андрей притянул девочку к себе и усадил к себе на колени. – А пирожное?
- Да!
- Нет, - покачала головой Катя. – Тамара Ивановна что скажет, когда ужинать не захочешь?
- А я… А я ей скажу, что пирожных наелась!
Андрей рассмеялся.
- Вот, правильно. Надо всегда говорить правду. Пошли пирожное выбирать?
Юля с готовностью кивнула и взвизгнула, когда Жданов поднялся и немного подкинул её вверх.
Катя наблюдала за ними, как они стоят у витрины, выбирают самое красивое пирожное, и боялась, что всё это больше никогда не повторится.
« « «
- Я очень рада, что всё хорошо закончилось, - понизив голос, проговорила Маргарита, посмотрев на сына, который устроился в кресле напротив и выглядел не на шутку серьёзным. Но тут же отвлеклась на внука, который, отпустив колено отца, направился к деду, размахивая пластмассовой машинкой. Маргарита внука поддержала, боясь, что он упадёт, запнувшись о край ковра.
Пал Олегыч Антону улыбнулся, поймал его, а потом посмотрел на жену и сына. Кивнул.
- Я тоже рад. Что всё устроилось.
- Это уже тебе спасибо, папа.
- Вся моя заслуга в нужных знакомствах, а это… - Он лишь рукой махнул.
- А это сыграло важную роль.
- Но ты её видел? Ну что ты, мой хороший? Иди к бабушке… - Усадила ребёнка к себе на колени и поцеловала в тёмную макушку. Антон посмотрел на бабушку, закинув голову назад, чтобы видеть её лицо, а потом указал ручкой на отца. – Кто там, папа? – Андрей невольно улыбнулся, наблюдая за ними.
- Видел, Андрей? – повторил Пал Олегыч вопрос жены.
- Видел, вчера. Хорошая девочка. Глаза огромные, смотрит, словно в душу заглядывает.
- Ну, дай бог, дай бог, - пробормотала Маргарита Рудольфовна. – А Катя?
Андрей грустно улыбнулся.
- Она счастлива.
Родители быстро переглянулись, думая, что он не заметил. А он всё заметил. Маргарита натолкнулась на взгляд сына и неожиданно почувствовала неловкость.
- А Лена с Валерой? – попыталась она выкрутиться.
- Всё хорошо, мам. Они уже познакомились и…
- А вот и кофе! – Соня появилась в комнате с подносом в руках и окинула всех быстрым взглядом, отметив возникшую при её появлении паузу. – Пал Олегыч, вам чёрный?
- Ему со сливками, - ответила Маргарита, перебив мужа, и совершенно не обратила внимания на то, как он недовольно поджал губы. Андрей лишь усмехнулся, наблюдая за всем этим. – Я всё пытаюсь отучить его пить кофе, особенно вечером, но пока не выходит.
- Да, поэтому ты портишь мне его сливками и молоком, чтобы я сам от него отказался, да? – съязвил Пал Олегыч, не спуская с жены глаз, но та лишь нетерпеливо отмахнулась.
- Паша…
Андрей поднялся и забрал у матери сына, который уже и без того тянул к нему ручки.
- Милый, ты кофе будешь? – Соня посмотрела на него и улыбнулась.
Андрей засмотрелся в её счастливые глаза, а потом покачал головой.
- Не буду.
- Я! Я! – требовательно возвестил Антон Андреевич и указал на поднос.
Андрей покачал головой.
- И ты кофе не будешь.
- Да!
- Нет.
Родители рассмеялись, а Антон выразительно насупился. Андрей поцеловал его в надутую щёку.
- Твой характер, Андрюш, просто копия. Ты тоже любил права качать с младенчества. И ведь не плакал, просто «Дай!» и всё тут.
Соня улыбнулась, потом подошла и встала рядом с Андреем. Одёрнула на сыне футболочку.
- Вы правы, Маргарита Рудольфовна, он копия Андрей. Особенно, когда дуется, как сейчас.
Жданов нахмурился.
- Я никогда не дуюсь.
- Дуешься, я лучше знаю. – Она звонко рассмеялась. Антон потянул к ней руки, и она забрала его у Андрея.
- Я не дуюсь, я злюсь. Это несколько разные вещи.
- Сейчас у Антоши такой интересный возраст, - вмешалась Маргарита, стараясь сменить тему. – Только наблюдай. Ему всё интересно, всё любопытно. Дети такие милые в этом возрасте.
Андрей взглянул на жену и заметил, как та едва заметно досадливо поморщилась. Наверное, подумала, что это он мать подговорил на подобные замечания.
- А я жду, когда подрастёт, - улыбнулся Пал Олегыч, - когда можно будет его забирать на выходные. А то глядишь, мы, Рит, с тобой так обратно в Москву и переедем, чтобы поближе к внукам быть.
Соня растерянно моргнула и обратила непонимающий взгляд к мужу.
- К внукам? – с улыбкой, но несколько напряжённо проговорила она.
Ждановы-старшие как-то сконфуженно переглянулись, и Андрей с трудом подавил вздох. Конечно же, Соня всё заметила и насторожилась.
- К внукам, Сонь, к внукам, - разулыбался Андрей и в упор на жену уставился. Довольно многозначительно, надо отметить. Соня покраснела, он даже не понял от чего – от смущения или от злости.
Ничего удивительно, что родители вскоре засобирались домой. Они каждый раз спешили уехать, как только улавливали возникающую между молодыми напряжённость. Андрей поначалу старался их останавливать, начинал убеждать, что им показалось, но потом понял, что ничего хорошего из этого не выходит и лучше, чтобы родители, на самом деле, уехали, и лишний раз не расстраивались.
Проводив родителей, Андрей прошёлся по пустой квартире, сегодня даже у няни Маши был выходной, Людочка после того, как подала ужин, ушла домой, и в квартире было непривычно тихо. Заглянув в детскую, Жданов увидел жену, которая ходила по комнате, укачивая на руках хныкающего Антона. Заметив его в дверях, Соня махнула на него рукой.
- Уходи, - шикнула она, - увидит тебя, вообще не уснёт.
- Давай я его укачаю.
- Не надо.
- Соня…
- Я сама!
- Не кричи, - еле слышно рыкнул он и дверь закрыл, весьма недовольный тем, что его выпроводили.
Антон на самом деле долго не засыпал, Соня появилась в спальне только спустя минут сорок. Выглядела раздражённой и на него, Андрея, поглядывала с подозрением. Жданов смотрел телевизор, даже особо не стараясь вникнуть в суть фильма, просто наблюдал за судорожными попытками главного героя выпутаться из щекотливой ситуации, и на жену внимания не обращал. Она походила по комнате, присела перед туалетным столиком, но постоянно косилась на Андрея, стараясь в зеркале поймать его взгляд. Ей не терпелось начать какой-то разговор, Жданов это понимал, но она почему-то не решалась. В конце концов, скрылась ненадолго в ванной, а оттуда появилась в соблазнительной сорочке, шёлк мягко струился по её телу, а небесно-голубой цвет оттенял глаза.
- Что за фильм? – мягким тоном поинтересовалась она, ложась в постель и придвигаясь к Андрею. Тот пожал плечами.
- Понятия не имею. – И переключил на другой канал. – Ты дверь в детской открытой оставила?
- Конечно. – Её рука оказалась на его груди. Погладила, но Андрей почему-то был уверен, что на романтический лад жена совсем не настроена, что-то её беспокоит. И оказался прав. – Андрюш, а о чём вы весь вечер шептались?
- В смысле?
Соня отодвинулась от него и села, чтобы видеть его лица.
- Не притворяйся. Ты весь вечер о чём-то шептался с родителями, стоило мне выйти, а потом переглядывались. Думаешь, я не заметила?
- Ты обиделась?
- А ты думаешь, что нет? Меня никто всерьёз не воспринимает.
- Сонь, это обычные разговоры между сыном и родителями, вот и всё.
- Ах, так они у тебя выспрашивают, хорошо ли тебе со мной живётся?
- Соня!
- Ну что? Я хочу знать!
Андрей долго смотрел на неё, потом хмыкнул, продолжая раздумывать. Соня потрясла его за руку.
- Андрей!
- Катя берёт ребёнка из детдома. Отец помог ей… с оформлением бумаг, вот и всё. Твоё любопытство удовлетворено?
Он специально ей рассказал, зная, что иначе она его с ума сведёт своими придирками, да и скрывать ему, по сути, было нечего. Всё равно Соня всё узнает и довольно скоро, и ему совсем не хочется, чтобы она взорвалась, не дай бог, на глазах у людей, а ещё хуже, родителей. Рассказал и сразу отвернулся к телевизору, не желая наблюдать, как меняется взгляд жены, как он застывает или наоборот загорается не добрым огнём.
- Ребёнка из детдома? – выдохнула она наконец, и пренебрежительно скривилась. – Она что, с ума сошла?
- Соня, это не твоё дело.
- Но зато твоё, как я понимаю.
Жданов поджал губы.
- Ошибаешься.
- Ну, конечно! – воскликнула она и вскочила с кровати. – Это что же получается? Она берёт ребёнка из детдома, усыновляет его…
- Её.
- Какая разница?! Она даёт этому ребёнку свою фамилию. Я всё правильно понимаю?
- Я не понимаю, к чему ты ведёшь.
- А я тебе объясню! Я веду к тому, что твоя бывшая жена, при всей своей обиде на тебя и безмерном горе, в котором она утонула…
- Рот закрой! – рявкнул на неё Жданов, перестав сдерживаться.
- Не закрою! Твоя бывшая до сих пор твою фамилию носит, и получается, что какая-то безродная девчонка из детдома будет Ждановой?
Андрей намерено ответил ей спокойно.
- И что?
Соня улыбнулась так, что от этой улыбки стало неуютно.
- Конечно, ничего, милый. Тебя ведь всё устраивает, правда? Она никак не успокоится, она всё вернуть тебя пытается. Не вышло с акциями, ты умолять не бросился, так она ребёнка тебе чужого подсовывает?
- Соня, - устало проговорил Андрей. – Что за чушь ты несёшь?
- Мой сын – Жданов. Антон, понимаешь? Единственный сын, единственный внук и никаких детдомовских я не потерплю.
- А я тебе ещё раз говорю – не твоё дело, вот и не лезь.
От его тона, задевшего её за живое, она замерла, оскорблённая.
- Я о твоём сыне забочусь, а ты…
- Не надо придумывать то, чего нет. Что за манера – интриги плести? У Шестиковой нахваталась, что ли? И вот только попробуй ей хоть слово сказать, я тебя предупреждаю!..
- Не угрожай мне.
- А ты не делай глупостей!
- Твои родители эту… девочку в виду имели, когда говорили о внуках? Я права? И ты позволишь, чтобы Антона отодвинули в сторону ради какой-то сироты?
Пульт отлетел к стене и из него выпали и раскатились в разные стороны батарейки. Жданов свирепо уставился на жену, судорожно втянул в себя воздух, а потом как можно спокойнее, но от этого не менее страшно и угрожающе, проговорил:
- Пожалуйста, Соня, не заставляй меня думать, что ты глупее, чем есть на самом деле. Я знаю, что это не так. И прекрати нести чушь и разжигать скандалы не вздумай. Всё будет так, как должно быть. И если мои родители назовут эту девочку внучкой, тебя это ни с какой стороны касаться не будет, потому что это не твоё дело. И эти глупости про то, что Антона в какую-то сторону отодвигают – это смешно. И она будет Ждановой, и если понадобится – Андреевной.
- Не дождёшься, я согласия не дам.
Андрей согласно кивнул.
- Я об этом и не прошу. Но только не дёргай никого. И всё само встанет на свои места.
Сказав это, Андрей съехал по подушке вниз и выключил лампу на прикроватной тумбочке со своей стороны.
- Ложись спать.
Он глаза закрыл, но чувствовал, что Соня продолжает сверлить его взглядом. Стояла у кровати, уперев руки в бока, и её, кажется, даже трясло от негодования. Но Андрей не смотрел, не хотел.
Она всё-таки легла, и свет выключила, натянула на себя одеяло. Отодвинулась на самый край и спиной повернулась. Андрей повернул голову и стал вглядываться в темноту, пытаясь разглядеть жену на краю широкой постели.
- Соня…
Она не ответила, но Андрей знал, что она плачет. Не для того, чтобы вызвать его жалость и дать понять, насколько он виноват, как поступала порой. Сейчас Соня была искренна и плакала от обиды. И Жданов знал причину этой обиды, вот только слов, чтобы попросить прощения так и не нашёл.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Надо перечитать еще разок!
