|
= 6 =
Андрей слышал, как тихонько скрипнула дверь, но головы не повернул. Соня сама подошла, а когда он всё-таки удостоил её взглядом, улыбнулась.
- Давай я его заберу, - шёпотом проговорила она и кивнула на сына, который спал у Жданова на руках. Прижимался щёчкой к его руке и сладко посапывал. Андрей уже довольно давно сидел в кабинете, смотрел в окно, думал о жизни и тихонько укачивал сына, который сегодня весь вечер капризничал. Тошку ничего не устраивало, он куксился, тянулся ручонками то к нему, то к матери, то к няне, затихал ненадолго и снова начинал требовать что-то неведомое. В конце концов, Андрей взял его на руки и ушёл в свой кабинет, закрыв за собой дверь. Антон немного поругался, но потом успокоился и заснул, зацепившись ручонкой за воротник его футболки. Жданов слушал его дыхание, время от времени сам закрывал глаза, борясь с душившими его эмоциями. Боролся удачно, потому что за вечер, проведённый дома, никто не заметил его злости, а сейчас и вовсе психовать нельзя, когда ребёнок на руках.
Жена стояла и смотрела на него, ждала какой-то реакции. Он осторожно выпрямился, секунду вглядывался в лицо сына, а потом передал его Соне.
- Не разбуди, - не удержался и шикнул на неё Андрей.
Жена вышла, и Андрей откинулся на стуле, развернувшись лицом к окну. За ним не было ничего интересного, но все четыре угла его собственного кабинета уже в тоску вгоняли, каждую деталь знал. А за окном, на тёмном небе хотя бы звёзды, пусть и знакомые, но от этого не менее загадочные. Андрей не стал бы спорить, если бы его сегодня никто не трогал. Пусть бы он сидел здесь в одиночестве, в тишине и думал бы… думал бы о том, что его так тревожило и сильно беспокоило. А тот факт, что с беспокойствами этими он ничего поделать не мог, и вызывал желание остаться в одиночестве. Боялся, что Соня полезет к нему с расспросами, или того хуже, с поцелуями, а он не сдержится и зло на ней сорвёт. Потом раскается, конечно, но проблему это уже не решит.
Не получалось у него быть с ней терпеливым. Как когда-то с Кирой не получалось, так и с ней. Соня частенько делала или говорила такие вещи, которые он не просто не понимал, а отказывался понимать. Вот, например, её мечта стать актрисой. В последнее время жена постоянно где-то пропадала, а дома не выпускала из рук сценарий и что-то упорно зубрила. Вроде бы ничего страшного в этом увлечении не было, нашла себе занятие, но Андрей, как только этот самый сценарий видел, независимо от того, в руках у жены или он просто на столике лежал, в душе поднималось тихое бешенство. В голове никак не мог уложить, что какие-то выдумки сценаристов для неё важнее, чем наблюдать за тем, как растёт её ребёнок. Ведь это настолько удивительно, и если Соня это упустит, то наверстать никогда не сможет. А она не понимала, даже не слушала, когда он пытался ей это объяснить.
- Она слишком молода, чтобы полностью прочувствовать это, - успокаивала его мать. – Да к тому же…
Она запнулась, и Андрей заинтересованно посмотрел.
- Что?
- Она не мечтала о ребёнке так, как ты. Как Катя. Для неё это, скажем так, не чудо. В полном смысле этого слова. Потом поймёт.
- Когда поздно будет?
Маргарита лишь плечами пожала.
- Каждый совершает свои ошибки, Андрей. Тебя хоть от одной смогли уберечь? – Она потрепала его по волосам.
Внутреннего покоя в их семье не было. Не было удобства, понимания, не было найдено способа мириться с недостатками другого. Слишком многое вызывало раздражение и обоюдное непонимание. Слишком часто возникало удивление по поводу того, что он делает рядом с этой женщиной. Со временем, узнав её получше, пришёл к выводу, что она совсем неплохая девочка, интересная, со своими удивительными мыслями в хорошенькой головке. И даже любит его, по крайней мере, так считает. Говорить может что угодно, но иногда так смотрит на него, так льнёт к нему, что сомнений не остаётся – сама в своих чувствах уверена. А вот Андрей хоть и верил сказанному, но не против был бы проверить это утверждение. Вдруг ответ удивит их обоих? И если бы не знал, как бывает на самом деле, наверное, удовлетворился бы такими отношениями. Даже счастлив был бы. Возможно. В конце концов, он никогда не верил в безоблачное счастье, готов был принять и решать возникающие проблемы и недоразумения. Они ведь всегда были, даже с Катей, но с бывшей женой всё было по-другому. Горячо, приятно, даже ссоры были какие-то понятные и не обидные. С Соней так не получалось. А может, всё дело было в том, что он сам не хотел, чтобы так было? Ведь если это повторится, ощущение чуда исчезнет. А променять чудо, которое у него когда-то было, на другое, даже намного лучшее, ему не хотелось.
Дверь приоткрылась и снова заглянула жена.
- Ты спать идёшь?
- Иду, - кивнул он, не отрывая взгляда от окна.
Так как он не шевелился, Соня вошла, оставив дверь открытой, и обняла Андрея за шею. Поцеловала в колючую щёку.
- Ну, о чём ты всё время думаешь? – протянула она, смеясь. – Обо мне?
Надо же, даже врать не пришлось. Кивнул.
- Пойдём, - потянула Соня его за руку.
В спальне на кровати лежал сценарий в толстой красной папке. Соня его быстренько переложила на тумбочку, а Жданова потянула на себя.
- Я соскучилась.
Она ждала от него следующего шага, видимого проявления страсти, а Андрей сегодня не мог ей этого дать. Он уже не первый день был не в настроении, в душе такое творилось, огромное чувство недовольства ворочалось с боку на бок, сбивало дыхание, а перед глазами такая картина, хоть кричи. А ведь пока собственными глазами не увидел, был почти спокоен. Даже гордился собой, что настолько философски ко всему отнёсся. Пусть поначалу пришлось зубы сцепить, но затем сумел себя убедить в том, что всё идёт своим чередом. Ведь не может же она, в самом деле, всю оставшуюся жизнь одна, без него… А вот вчера в ресторане всё его спокойствие улетучилось. Как только увидел, как только взгляд её встретил, заметил, как Катя мечется и нервничает, как только случайное прикосновение ощутил, которое словно огнём обожгло с ног до головы, и все правильные мысли из головы окончательно выветрило.
- Андрей!
Соня оттолкнула его и выпрямилась, глядя на него сверху вниз.
- Что с тобой?
Он лишь плечами пожал, потом закинул руки за голову и уставился в потолок. Соня несколько секунд смотрела в его напряжённое лицо, а потом слезла с него и даже отвернулась.
- Как мне всё это надоело, - пробормотала она.
Жданов усмехнулся.
- Что именно?
- Ты, - не удержалась жена. – Ты мне надоел со своим печальным взглядом!
- Слова-то какие! Из роли?
Она оглянулась на него через плечо и настороженно посмотрела.
- Ты опять чем-то недоволен?
- Сонь, ладно, - отмахнулся от неё Андрей. – Я слишком устал, чтобы отношения выяснять.
- А я и не хотела выяснять отношения, - слегка язвительно напомнила она. Поднялась и сняла через голову платье, оставшись в одном белье. Андрей следил за ней взглядом. Даже послушно губами причмокнул, выражая своё восхищение, когда жена обернулась.
- О чём ты всё время думаешь? – спросила она.
- О тебе, я же сказал.
- Ой, не ври! Ты никогда обо мне не думаешь.
Андрей застонал сквозь зубы и сел.
- Соня, не начинай, пожалуйста. Что ты злишь меня?
- А ты меня? Я же не дура, и всё понимаю!
- Да ты что? – зло усмехнулся он. – Ты оказывается, понятливая.
- Представь себе!
- Тогда может, ты поймёшь, что мне до чёртиков надоели твои постоянные отлучки? Особенно, по вечерам.
Она поджала губы и несколько секунд подбирала правильный ответ.
- Ты опять виноватой делаешь меня, - сказала она наконец.
- Не виноватой. Просто мне это не нравится.
- Почему? Неужели тебя больше бы устроила жена, которая бы стала дома сидеть?
- Я не заставляю тебя сидеть дома. Но вся эта затея со съёмками мне не нравится.
- А мне нравится! Мне важно это, понимаешь? Мама всю жизнь мечтала…
- Твоя мама мечтала, но при этом никогда от мужа далеко не уезжала, насколько знаю. Для неё ты и твой отец важнее были, но у тебя, кажется, совсем другие планы!
- Ты просто не хочешь меня понять.
- Хочу, но не могу.
Соня фыркнула и скрылась за дверью ванной комнаты. Андрей понимал, что она разозлилась, но успокаивать её не собирался.
- Совсем необязательно срывать на мне зло, Андрей, - проговорила она, когда вернулась в комнату. Жданов как раз снимал джинсы и когда оглянулся на жену, выглядел, наверняка, несколько глупо.
- Я не срываю на тебе зло, с чего ты взяла?
- Да потому что я вижу! Ты уже два дня сам не свой. А я у тебя виновата. Это попросту несправедливо! Ты просишь меня бросить всё, что мне интересно, осесть дома, но тебе моё присутствие не требуется, разве я не права?
Жданов раздражённо взмахнул руками.
- Хватит загадками говорить! У тебя какие-то претензии?
- Да, у меня претензии! – выкрикнула она и даже ногой топнула. – Я хочу, чтобы хотя бы в моей постели мой муж обо мне думал, а не о другой!
Андрей откровенно поморщился.
- Ты опять?
- А ты думаешь, что я такая дура, что даже не заметила, как она глазела на тебя в ресторане? Как только совести хватает!.. Пришла с одним, а смотрит на другого. На чужого мужа, между прочим!
- Хватит! – заорал он, а Соня тут же шикнула на него.
- Ребёнка разбудишь!
Андрей замер перед ней, глядя с негодованием, тяжело дыша и уперев руки в бока.
- Не лезь в то, во что тебя не просят, понятно?
- Я и не лезу! Я лишь терплю, когда ты сидишь, уставившись пустым взглядом в стену, и думаешь о ней! Я не лезу! А когда она замуж выйдет, что будет? Ты с собой покончишь?
Жданов моргнул.
- Ты с ума сошла? Какое – замуж?
Соня усмехнулась и руками всплеснула.
- А ты на что рассчитывал? Сам же говорил, что она святая и правильная. А правильные, милый мой, долго без штампа в паспорте с мужиками не спят, они замуж выходят! Да об этом уже вся Москва говорит! Аркадий Исаев – новая звезда телевидения, каждый шаг его отслеживается. А он, на этот самый шаг, от твоей бывшей не отходит! И чем она только к себе мужиков привязывает?
Андрей с трудом сглотнул, а потом хрипло проговорил:
- Тебе не понять.
Соня обиженно шмыгнула носом.
- Конечно, куда уж мне!
Она собралась плакать, даже заморгала чаще, что сразу придало её лицу страдальческое выражение, а Андрей отвернулся, не желая этого видеть. Вдруг почувствовал нестерпимую усталость, такую опустошающую, что даже стоять тяжело стало. Хотелось лечь, выключить свет и очень долго лежать в темноте, и желательно, не дышать, надеясь хоть так унять появившуюся в районе сердца боль.
- Андрей, - уже тише и виновато произнесла Соня, но он остановил её жестом.
- Я всё понял, Сонь. Не надо мне ничего больше объяснять.
Он достал из шкафа плед и взял подушку с кровати. Жена настороженно следила за ним взглядом.
- Ты что, Андрюш?
- В кабинете посплю. Ложись спать.
Он вышел из спальни, а Соня тяжело опустилась на кровать, а потом стукнула по постели кулаком. Вот зачем она снова заговорила о его бывшей жене? Вот кто её за язык тянул, спрашивается?
« « «
У подъезда встретилась с Томилиным. Тот поздоровался, а взглянул загадочно и чересчур весело. Катя даже нахмурилась немного.
- Что? – спросила она.
Томилин решительно замотал головой.
- Ничего.
Он фыркнул и поспешил прочь, а Катя посмотрела ему вслед. Всё-таки мужики – жуткие негодяи. Убежал, а ей теперь гадай, чем она его насмешила.
На улице уже темно, хотя и не поздно совсем, но зимой темнеет рано и с этим неудобством приходится мириться. Катя напоследок вдохнула полной грудью холодный воздух, посмотрела на машину Томилина, которая аккуратно вырулила со стоянки, и вошла в подъезд. Очень хотелось домой. Хотелось снять с себя деловой костюм, полежать в горячей ванне, выпить чаю, да и просто побыть одной. Даже помолчать – и то за счастье кажется, после суматошного рабочего дня.
Лифт оказался занят, и Катя решила пойти по лестнице. В конце концов, третий этаж не такая уж и высота. А все достижения цивилизации, как, например, лифт, только балуют человека, лишая его даже самых незначительных препятствий. Когда-то люди придумали ступеньки, чтобы облегчить себе подъём, а потом придумали лифт, чтобы облегчить жизнь.
К чему относилось весёлое фырканье соседа, Катя поняла, только поднявшись на собственный этаж. Уже достала из кармана ключи, готовая повернуться к своей двери, да так и застыла, разглядывая Жданова, который с удобством расположился на ступеньках верхнего пролёта лестницы. Он практически лежал, упираясь локтём в одну из ступенек, а рядом стояла бутылка виски. Заметив Катю, Андрей широко улыбнулся.
- Привет.
Улыбкой своей её обмануть не смог. Катя оценила неприятный прищур и злость во взгляде, и лишь коротко кивнула.
- Привет.
- Ты одна?
- А кого ты ждал?
Андрей хохотнул и пожал плечами.
- Не знаю. Это ты мне скажи.
Катя ничего говорить не стала, открыла дверь и тогда уже на Жданова обернулась.
- Иди домой.
Он сел прямо, сцепил руки в замок и уставился на Катю обвиняюще.
- Почему не спрашиваешь, зачем я пришёл?
- А мне не интересно, - порадовала она его. – До свидания, Андрей.
Вошла в квартиру и захлопнула дверь. Привалилась к ней спиной, чувствуя болезненный стук сердца в горле. Господи, всё как когда-то. Он только взглянул недовольно, а у неё от волнения – не от страха, а именно от волнения! – коленки задрожали. Чёрт бы их взял, эти коленки! Их-то точно не обманешь, за просто так дрожать не станут.
Жданов не стал звонить в дверь, требовать, чтобы она его впустила, поговорила с ним, Катя ещё подождала немного, каждую секунду ожидая, что дверь содрогнётся от первого удара – со Жданова ведь станется от злости начать в дверь ломиться! – но ничего не происходило. Она повернулась и припала к дверному глазку. Андрей снова развалился на ступеньках и не торопясь откручивал крышку с бутылки. Потом хлебнул.
Уходить он не собирается, догадалась Катя. Кажется, не так сильно пьян и зол, иначе бы давно ей это продемонстрировал. Значит, что-то задумал.
Если откровенно, то она ждала его появления. Интуиция подсказывала, что их встреча в ресторане без ответа не останется. Оставалось только ждать. Она и ждала. День, два… Андрей не звонил, не появлялся, но Катя не спешила успокаиваться и оказалась права. На третий день Жданов появился и неизвестно, чего добивается. И как некстати, что Аркаша сегодня не появится! Или наоборот, кстати?
Пока Катя раздумывала, что предпринять, на этаже остановился лифт, двери открылись, и появилась соседка, величественная и, как всегда, без меры любопытная Галина Петровна. Ей всегда было скучно, даже наличие двух внуков от скуки её не спасало, и она была рада с головой погрузиться в личную жизнь всех окружающих, а после и обсудить чужие проблемы со своими подругами, некоторые из которых проживали в их же доме и после начинали коситься с беспардонным любопытством. И вот теперь Галина Петровна углядела новый повод для своего любопытства и ринулась выяснять подробности. Катя только ногой топнула, заметив, как Жданов соседке заулыбался. Сейчас точно спьяну наболтает чего-нибудь лишнего! Ему-то хорошо, он после домой уйдёт, а Кате здесь жить предстоит.
- Андрюша, это ты? – послышался сладкий голос соседки. – Давно тебя не видела! А ты что же на лестнице сидишь? Кати дома нет?
- Дома она, - достаточно громко и с нескрываемым удовольствием откликнулся Жданов. – Пускать меня не хочет.
- Почему?!
Тянуть было больше нельзя, попросту опасно, и Катя, нацепив на лицо улыбку, дверь распахнула.
- Добрый вечер, Галина Петровна.
- Катенька, - разулыбалась соседка, неустанно стреляя глазами то в её сторону, то в сторону Андрея. – А тут вот Андрюша…
- Я знаю. – Сохранять приветливость было всё труднее. Кинула на Жданова убийственный взгляд и одними губами проговорила: - Заходи.
Андрей откровенно наслаждался моментом, не переставал улыбаться, а когда дождался приглашения, легко поднялся и спустился со ступенек.
- Очень приятно было вас увидеть, Галина Петровна, - сказал он и галантно раскланялся, прежде чем закрыть дверь прямо перед носом соседки, которая всё пыталась увидеть, что творится в квартире за спиной Жданова. Андрей дверь закрыл и так же, как и Катя несколько минут назад, привалился к ней спиной. Посмотрел на бывшую жену, которая выглядела возмущённой и раздражённой и на него не смотрела принципиально. Уже успела снять пальто и теперь расстёгивала сапоги, присев на стул. Поставила их у стены, а ноги сунула в пушистые тапочки, которые всегда стояли под стулом. Андрей вдруг занервничал. Всё это было так знакомо, каждое движение, каждые жест, но было так давно.
- Ты зачем пришёл? – поинтересовалась Катя недовольно, но снова не удостоила взглядом, даже на кухню ушла, оставив Андрея самого разбираться, как ему действовать дальше. От такого явного пренебрежения Андрей снова распалился. Пальто снял и разъярённо уставился на мужские тапки под вешалкой. Не удержался и ногой их пнул. Значит, у него уже и тапки тут есть? А тапки это серьёзно. Это намного серьёзнее, чем пятнадцать рубашек в шкафу. Тапки носят дома, а не в гостях у любовницы.
На кухне хлопнула дверца шкафа, и Жданов отправился туда. По пути жадно оглядывал стены, даже в гостиную заглянул, чувствуя, как внутри разжимается какая-то тугая пружина. Он смотрел, понимал, что за два года, что он здесь не был, практически ничего не изменилось, и пружина разжималась, становилось легче и приятнее дышать. Полной грудью вдохнул, ощущая небывалое облегчение. Мозг, затуманенный алкоголем, выдавал одну невероятную мысль за другой и с такой скоростью, что Андрей даже испугался слегка. Пришлось приказать себе успокоиться.
В дверях кухни остановился, наблюдая за Катей. Она достала свою любимую чашку и собиралась заварить чай. Чашка была одна, что было весьма показательно, но Андрея вдруг развеселило. Ему вообще хотелось улыбаться, хотя и понимал, что радоваться в принципе нечему. Катя ему не рада, а ещё чужие тапки в прихожей, да и вообще…
А Катя тем временем уговаривала себя не дрожать. Старалась всё время стоять к Жданову спиной, чтобы он не смог ничего по её лицу прочитать. Вцепилась сначала в ложку, потом в чашку, едва не рассыпала заварку, а всё потому, что Андрей был здесь. В их квартире, в их доме, он стоял на пороге кухни, как делал это тысячу раз до этого. Правда, было это давно и, как в известной поговорке, нужно добавлять – это неправда, для собственного успокоения.
А потом в одну секунду всё изменилось, Андрей в три шага преодолел разделявшее их расстояние и вцепился в неё. Руки сжали её плечи, уткнулся в её шею, провёл губами, отчего Катя практически рассудка лишилась, и замер так. Заварку она всё-таки рассыпала. Руки безвольно повисли, попыталась вздохнуть, потом проглотить горький болезненный комок в горле, ничего не выходило, и она с отчаянием подумала, что непременно задохнётся. Андрей потёрся щекой о её щёку, щека была колючая, стало больно и приятно одновременно, и Катя, наконец, вздохнула, правда, вышло некрасиво, с хрипом, почувствовала запах виски, этого дурацкого виски, которое она всегда терпеть не могла, а Андрей так любил, а поэтому и она «любила», и сейчас даже этот запах показался таким родным, вдруг стало понятно, как же сильно его не хватало. Но сказал Андрей не совсем то, что она ожидала. Снова сжал её своими ручищами и выдохнул:
- Я так тебя хочу. Даже спать не могу… Кать, я соскучился.
Закрыла глаза, вцепилась в стол с такой силой, что пальцы побелели, а потом Жданова оттолкнула.
- Ты пришёл сказать, что тебе жены мало? – сухо осведомилась она. – Или Милко тебя в мастерскую больше не пускает?
Пауза, а потом глухой смешок и Андрей навалился на неё всей тяжестью, прижимая к столу. И шепнул на ухо:
- Ты ревнуешь меня к жене или спрашиваешь – есть ли у меня любовница?
Катя даже зарычала от негодования. Пришлось поднапрячься, чтобы снова оттолкнуть его от себя.
- Отпусти, Андрей! – Отошла от него и одёрнула задравшийся пиджак. Глянула искоса. – Ты зачем пришёл?
Он передёрнул плечами.
- Поговорить.
- Тогда нечего было пить!
- Ты же знаешь, что я не пьян. Я выпил, но не пьян. – Андрей тяжело опустился на стул и сложил руки на столе. Катя осталась стоять перед ним, неожиданно почувствовав, что всё вернулось. Он снова требует ответа, он недоволен, а она томится перед ним, не зная, чего ждать. – Я поговорить с тобой хочу.
- Говори, - разрешила она, стараясь скрыть свою нервозность.
- Ты замуж выходишь за этого типа?
Катя открыла рот, да так и замерла, не зная, что ответить. Мысли всколыхнулись и закружились в голове.
- Кто тебе это сказал?
- Это имеет какое-то значение? Он ведь живёт здесь, я прав?
Катя упёрла одну руку в бок.
- А тебе какое дело?
Жданов помрачнел.
- Я задал тебе простой вопрос.
- А у тебя нет права ни на простые, ни на сложные вопросы. Ты врываешься ко мне домой!..
- Ты сама меня пригласила, - возразил он, а Катя в сердцах указала ему на дверь.
- А теперь выгоняю! Убирайся вон!
- Катя.
- Уходи, я сказала!
- Ты можешь кричать, сколько тебе вздумается. Я не уйду.
- Почему?!
- Не хочу, - коротко ответил он.
Она отвернулась и сжала в кулаки. Потом решила попытаться договориться с ним по-хорошему.
- Андрей, уходи, пожалуйста. Я очень устала, и говорить с тобой не хочу.
- А я не собираюсь с тобой разговаривать. Я задал тебе вопрос и хочу получить ответ.
- О Господи!
- Ответь мне!
- Да! Я собираюсь за него замуж! Тебе легче стало?
Андрей опустил глаза в стол.
- Значит, не врут.
Катя удивлённо посмотрела.
- Ты собираешь сплетни?
Он вдруг шарахнул кулаком по столу.
- Не говори со мной в таком тоне!
- А в каком с тобой говорить?!
Уставились друг на друга, пауза затянулась, и оба словно выдохлись. Катя снова отвернулась, а Жданов поднялся из-за стола.
- Ты его любишь?
- Уйдёшь ты или нет? – взмолилась она.
Он свирепо уставился на неё, молчал, а Катя отвернулась и качала головой, в такт своим мыслям. У неё была какая-то новая стрижка, волнистые пряди падали на шею, прикрывали сверкающую серьгу в ухе, подбородок как всегда упрямо вздёрнут, но губы дрожат. Андрею так давно не представлялось возможности вот так не торопясь, внимательно её рассмотреть, что, наверное, нужно было радоваться этому шансу, а он вдруг почувствовал жгучую обиду.
- Надеюсь, он в курсе, что ты терпеть не можешь проблемы, - сказал он, пытаясь справиться с голосом. – И о твоей привычке сбегать.
Когда Катя обернулась, намереваясь с изумлением на бывшего мужа посмотреть, тот уже шёл по коридору по направлению к прихожей.
- Ты что сказал?
- Желаю счастья в семейной жизни.
- Да ты… Да как ты можешь?
В ответ на её недоумение из прихожей вылетела Аркашина тапка и пролетела в сторону гостиной.
- Это просто немыслимо, - растерялась Катя.
Не нужно было к нему идти, пусть бы Андрей ушёл, хлопнул бы дверью, а она бы переждала на кухне, чтобы не накликать ещё большую беду, но Катя всё-таки выскочила в прихожую и застала как раз тот момент, когда Жданов открыл дверь, собираясь выйти из квартиры.
- Так это я во всём виновата, да? – дрожащим от негодования голосом поинтересовалась она. – Это я тебя из дома выгнала?..
Андрей с грохотом захлопнул дверь и повернулся к Кате. Выглядел грозным, едва в руках себя держал.
- Ты выгнала меня не из дома. Ты из своей жизни меня выгнала! Мало того, из моей жизни меня выгнала! А я, как последний дурак, в который раз сделал всё так, как ты хотела!
Катя развела руками, не в состоянии подобрать слов.
- Как ты можешь? – получилось очень тихо и недоверчиво. Андрей смотрел на неё, как на врага, с такой невероятной злостью, что выдержать это было невозможно. Его неприязнь причиняла почти физическую боль. После всего, что она… для него… А он её, оказывается, винит? Отступила сначала на шаг, потом другой и скрылась в гостиной. Пусть уходит. Пусть просто уходит…
Но дверь не хлопнула. Катя стояла, словно окаменев посреди комнаты, до боли в глазах вглядывалась в рисунок на ковре у себя под ногами, и изо всех сил старалась подавить рыдания. Они поднялись из самой глубины и душили, душили… Как это всё несправедливо!
Он появился в комнате, привалился спиной к дверному косяку и тоже стал смотреть на ковёр.
- Ты на самом деле считаешь меня виноватой?
Андрей помолчал, размышляя, стоит ли отвечать на этот провокационный вопрос. Ведь прекрасно знал, что ничем хорошим этот разговор не закончится. Но это было сильнее его. Два года поговорить не могли, при любой попытке, прежде, чем успевали добраться до сути, всплывали обиды, и тут же расходились в разные стороны, а вот сейчас прозвучал тот самый главный вопрос. Как Андрей мог не ответить? Он сам так долго искал на него ответ.
- Ты виновата в том, что не дала нам шанса. Никогда не давала – ни себе, ни другим. Тебе же нужно всегда поступать правильно. А правильно – не всегда верно, Кать.
Ей вдруг показалось, что в комнате резко похолодало, она даже поёжилась. Андрей говорил незнакомым, холодным тоном и от этого каждое слово превращалось в нечто, что исправить уже невозможно.
Покачала головой.
- Нет… Ты не прав! Я не пыталась поступить правильно, я просто хотела… чтобы у тебя всё получилось.
Андрей криво усмехнулся, а потом подошёл к ней. Стоял совсем близко, она даже дыхание его чувствовала. Чуть наклонился к ней и сказал:
- Вот только забыла спросить, чего же хочу я.
Если бы у неё была возможность, она бы его сейчас убила. Настолько чудовищная мысль, что всю горечь с собой унесла. Обернулась и с силой оттолкнула его от себя. Андрей отступил на пару шагов и изумлённо посмотрел.
- Забыла, значит! Я значит, всегда правильно поступаю? А как поступаешь ты? Ты всегда просто ждёшь! Кто что сделает? Вдруг и твоего участия не потребуется, всё само собой решится?! Решил меня виноватой сделать? Ничего у тебя не выйдет, понял?
- Да я не делаю тебя виноватой! – заорал Андрей в ответ, вместо того, чтобы попытаться её успокоить.
- А что ты делаешь?! Ты приходишь ко мне через два года и говоришь, что я нам шанса не дала? А ты дал нам шанс? Ты сам что сделал?
- Прекрати задавать мне эти дурацкие вопросы!
- Ах, теперь они дурацкие?.. Убирайся вон отсюда, понял?
Он как-то неловко, в сердцах, взмахнул рукой, и на пол свалилась ваза. Осколки разлетелись по полу, а Катя от злости даже кулаки сжала. Уставилась на Жданова, а тот вдруг скроил виноватую физиономию, разглядывая осколки.
- Извини, - сказал он, растеряв весь свой пыл.
- Не извиню! Уходи, я не хочу тебя видеть.
Жданов упрямо выдвинул подбородок.
- Почему? Потому что я говорю что-то, что тебя не устраивает?
Она с шумом втянула в себя воздух.
- Да что ты знаешь? Или ты думаешь, мне легко это решение далось? Да я чуть не умерла тогда!.. Я… - Катя запнулась на полуслове и поспешила отвернуться, потому что слёзы так и брызнули из глаз. – Я же хотела, чтобы у тебя всё было. Всё для тебя, а ты…
Андрей поморщился, ничего не мог с собой поделать. Он понимал, о чём ему Катя говорила, но с его собственными мыслями и ощущениями это никак не совпадало.
- А я хотел с тобой быть.
Она обернулась и в упор взглянула на него.
- Зачем?
- Да потому что я люблю тебя! – рявкнул Андрей и едва успел остановиться вовремя, чтобы не наговорить большего, не сорваться на грубость.
- А сына не любишь?
- Не вмешивай сюда ребёнка, Кать!
Она устало вздохнула.
- Это бессмысленный разговор, неужели ты не понимаешь? Время прошло, всё изменилось.
- Ты, правда, считаешь, что изменилось? У тебя изменилось?
- Андрей, я тебя прошу, хватит! Что ты пытаешься мне доказать? Что я не права была? Но я была права, я знаю это! А ты просто упрямишься, и всё ищешь какие-то причины!.. Не надо делать из меня отвратительного человека! Я не выгоняла тебя из дома, я не заставляла тебя разводиться со мной! Ты сам!..
- Сам? – рыкнул Жданов. – Тебе так больше нравится думать, да?
- Но ты ушёл! Ты понял меня тогда и…
- Я ушёл, потому что ты умирала рядом со мной, - глухо проговорил он. – Ты мне это сказала, помнишь? Ты сказала, что не можешь быть рядом со мной, для тебя это невыносимо. Что ты умираешь, что ты… - Андрей сглотнул. – Ты с ума сходишь. А я этому причина. Не то, что у нас случилось, а я. И смотрела на меня пустыми глазами. Ты даже не жаловалась мне никогда, не просила помочь… Ты просто умирала и просила уйти. Я ушёл.
Он никогда ей этого не говорил, никогда. Все знали, из-за чего они развелись, и они знали, так, по крайней мере, Катя всегда думала. Это ведь было так просто – ошибка природы, которую нужно хотя бы попытаться исправить, хотя бы для одного из них, чтобы знать, что чувствуешь, когда смотришь в глаза своего ребёнка. Катя была до последнего момента убеждена, что Андрей с ней согласен. Да, было трудно расстаться, разойтись в разные стороны, навсегда. Какое страшное слово – навсегда. Но ведь оно того стоило, раз всё-таки появился чудесный мальчик, у которого папины тёмные глазки. Это было так просто, так понятно, так закономерно, что это, в конце концов, помогло Кате примириться с произошедшим. Что не с ней, не она, что другая сделает её Андрея счастливым, а со всеми воспоминаниями, которые порой обжигали обоих, до сих пор, можно как-то смириться. Потерпеть ещё немного, и всё обязательно пройдёт. А сейчас он говорит ей, что она была не права.
Слёзы текли, приходилось вытирать их рукой, щёки были противно мокрыми и липкими от потёкшего макияжа, а Катя всё равно не могла успокоиться. Только старалась всхлипы сдерживать.
- Я же для тебя… я же всё для тебя… - Снова начала она оправдываться, с ужасом понимая, что никаких других доводов, более веских, у неё и нет.
- А я для тебя, - с горечью проговорил Андрей. – Решил, что раз тебе без меня легче это пережить, раз не помогаю, а только хуже делаю, тогда уйду. Я тоже чуть не умер, но ушёл. Ты ведь никогда не думала об этом, правда? Наверное, решила, что я с радостью в новую жизнь кинулся, детей рожать…
- Прекрати, пожалуйста. У тебя сын… Ты так сына хотел!
- Я от тебя сына хотел! – снова не выдержал и повысил голос Жданов. – От тебя, понимаешь? А когда… вот такое произошло - у нас с тобой произошло, Кать! – я хотел быть с тобой рядом. Но ты не была рядом, ты просто вычеркнула меня из своей жизни, а нашу, нас с тобой, просто перечеркнула, меня не спросив! И на себе крест поставила, а я не мог тебя спасти! Как думаешь, как я себя чувствовал? Последним ничтожеством. Не мог помочь собственной жене! И так выходило, что и ты меня считала ничтожеством, да? Ты готова была выслушивать кого угодно, но не меня.
- Это неправда, Андрюш. Всё не так.
- Но ты же мне не говорила как! Только твердила – уходи, уходи, не могу с тобой! – Андрей замолчал, вдруг осознав, что давно уже не слушает её, только говорит. Всё, что так долго копилось, теперь выплёскивалось наружу, превращаясь в обидные слова, а Катя плакала, отвернувшись от него, и только головой качала, не принимая его обвинения.
- Я хотела, чтобы ты был счастлив.
- Без тебя?
- С сыном.
- Без тебя, - повторил Андрей еле слышно. Подошёл и вдруг обнял её. Прижался щекой к её волосам и слабо улыбнулся. – Я не умею так.
Терпеть его прикосновения было невыносимо. Он так давно её не обнимал, не прижимался к ней, не вздыхал – просто так, потому что вздох сам собой вырывается от переизбытка чувств, и сейчас, после всех ужасающих признаний, понимать, что ничего не вернёшь, и при этом чувствовать его руки, тепло, запах – ведь она только недавно поняла, что для неё значит этот запах, он означает нечто своё, родноё, самое важное в жизни, что исчезло безвозвратно, - было ужасно.
- Отпусти меня, пожалуйста, - забормотала она, при этом не делая ни единой попытки освободиться. – Уходи, я с ума сейчас сойду. – И тут же перепугалась до смерти. – Господи, что я говорю?..
А Андрей нервно хохотнул. Его губы заскользили по её щеке, вниз, сам запрокинул ей голову, но в губы поцеловать не решился. Губами прикоснулся к её шее, пальцами провёл по нежной коже, потом сжал Катин подбородок. Она застонала, не протестующе, а как-то ослаблено, словно сдавалась на его волю и теперь только ему решать, что делать дальше, а Андрей в следующую секунду отпрянул и ушёл, не оборачиваясь.
« « «
Зима началась в один день, как раз накануне Катиного дня рождения. Утром проснулась, в окошко выглянула, а всё белым-бело, и прохожие по улице спешили, прикрывая лицо шарфами и руками, одетыми в варежки и перчатки, а не перепрыгивали через лужи. Мороз. Даже не верится. Кажется, зима пришла.
- Зима, мороз! – почти радостно возвестила Калерия Львовна, появляясь в привычное время в квартире. – Никаким глобальным потеплением и не пахнет. А ведь вчера только по телевизору опять им пугали!
Катя улыбнулась.
Она в последние дни чувствовала жуткую усталость и подавленность. Всё больше молчала. Ей было о чём подумать. И если бы Калерия знала о чём она думает и по какому поводу расстраивается и даже страдает, пришла бы в ужас. Сказала бы:
- Опять? Мы же это пережили!
Катя тоже считала, что пережили. Что всё ясно и ничего нового в её истории быть не может, а поди ж ты. Оказывается, бывшего мужа в своё время спросить забыла, выслушать не захотела, и оказалась со всех сторон виноватой. Она никогда не утверждала, что Жданов счастлив в новом браке, но у него ведь был ребёнок. Его родной ребёнок. Это уже само по себе счастье. А Андрей, кажется, этого не понимает.
Вот если бы у неё был ребёнок, она бы всю свою любовь ему отдала, что угодно бы пережила ради него. А Андрей не понимает… не понимает.
Аркаша появился на кухне уже выбритый, благоухающий новым одеколоном, подошёл и поцеловал Катю в щёку.
- Давно проснулась?
- Давно, - отозвалась Катя, нацепив на лицо улыбку.
- Плохо себя чувствуешь?
- Почему?
Аркаша пожал плечами и сел за стол. Улыбнулся Калерии дежурной улыбкой. Та даже этим не стала себя утруждать, просто поставила перед ним тарелку, налила кофе и из кухни неспешно удалилась.
- После вчерашнего… Или просто настроение плохое?
Вчера у неё был день рождения. Было семейное застолье, знакомые до последнего слова тосты, родственники, подарки с разноцветными бантами на коробках и какими-то милыми глупостями внутри. Разошлись поздно и Кате, пусть и на короткий срок, но удалось отвлечься от своих мыслей, которые вот уже неделю сводили её с ума.
А сегодня тоже день празднества. Но только не дома, а в ресторане, где её будут поздравлять официально, друзья, коллеги по работе, важные клиенты и другие нужные люди, которых обязательно нужно было пригласить, просто из уважения. Если бы можно было, Катя бы отменила всё. Ей вчерашних натужных улыбок хватило бы за глаза, но перед родными можно было и притвориться, чтобы их не расстраивать, а вот перед чужими… ещё труднее будет. А всё ради чего? Чтобы пустить пыль в глаза, и в который раз показать всем, что она на многое способна?
- Наверное, настроение, - поспешила согласиться Катя, не желая объясняться с Аркашей дальше. – Не люблю я все эти праздники, ты же знаешь.
- Последний денёк остался, потерпи.
Она кивнула.
- Кольцо наденешь?
Подняла на него растерянный взгляд.
- Что?
- Я подарил тебе кольцо. Наденешь?
Это было не просто кольцо, и они оба это знали. Но Катя почему-то его приняла, даже не попробовала возразить. Аркаша ничего ей не сказал, никаких признаний или предложений в связи с этим подарком не делал, поэтому она не нашла повода отказаться. Но родственникам этого и не понадобилось. Кольцо увидели – и всё решили за них. Аркаша, кажется, был не против, а у Кати сил не было объяснять всем и каждому, что на самом деле это просто подарок и ничего больше. А вот теперь Исаев на что-то намекает.
Катя глотнула остывшего чая и быстро на Аркашу глянула.
- Ты серьёзно?
Он ослепительно улыбнулся.
- А почему нет?
А действительно, почему нет? О замужестве пока никто не говорит.
Правда, это только она так думала, как выяснилось. Вечером её хватали за руку, радостно улыбались и поздравляли. Не с днём рождения, а с помолвкой. Даже Виноградова на неё неприлично вытаращилась.
- Решилась?
- Юля, это подарок на день рождения!
Виноградова недоверчиво хмыкнула.
- Это он тебе сказал?
- Это я тебе говорю.
- А он что сказал? – не отставала Юлиана.
- Он просто подарил.
- А ты взяла? Поздравляю тебя.
Катя руку выдернула, не позволив Юлиане толком кольцо разглядеть.
- Не нужно было его надевать.
- Не нужно было, – согласилась Виноградова. – Аркаша попросил, да?
Катя приуныла.
Далось всем это кольцо. Она крутила его на пальце, подумывая вообще снять и в карман сунуть, вот только делать это нужно было раньше. Аркаша вон важный такой ходит, весь светится. Можно подумать, на самом деле влюблён до умопомрачения и ждёт не дождётся, когда её своей женой назовёт.
А вдруг и правда влюблён? А она просто не замечает этого, всё время назад оборачиваясь?
Катя повнимательнее к Исаеву присмотрелась. Он разговаривал с гостями, смеялся, выглядел довольным и ни разу на неё не обернулся. Она смотрела пристально и даже умоляла его оглянуться, но он не чувствовал.
- Кать, - шепнула ей на ухо Юлиана.
- Иду.
- Кать, Андрей здесь.
Сердце сжали словно тисками, а взгляд заметался по залу.
- Где?
- Да вон у дверей, только вошёл. Кать, ты его пригласила?
- С ума сошла, что ли? – свистящим шёпотом отозвалась Катя, не в силах оторвать от Жданова взгляд. Андрей спокойно обводил взглядом зал, можно сказать, не торопясь, словно его здесь с нетерпением ожидали в качестве почётного гостя. Катя испугалась, что он скандалить пришёл, но уж больно равнодушным был его взгляд, да и поза расслабленная. Когда Андрей был зол, он так себя не вёл.
- Подойди к нему, - подтолкнула её Юлиана. – Что ему нужно? Или поздравить пришёл? Так вчера бы…
Подойди… Если бы Юлиана знала, как она боялась подходить к нему, встречаться с ним взглядом, а уж тем более заговорить. Прошла неделя с их последней встречи, а Катя до сих пор плакала по ночам, вспоминая, что он ей говорил и как. И совсем не горела желанием увидеть Жданова так скоро, да ещё при таком скоплении народа.
Но на самом деле лучше было подойти, прежде чем Андрея кто-нибудь заметит, особенно Аркаша.
Увидев её, Жданов замер. С места не двигался, ждал, когда она подойдёт. Оглядел с ног до головы, пользуясь возможностью, и даже предпринял слабую попытку улыбнуться. Это Катю, признаться, больше всего напугало.
- Привет, - сказал он.
Осторожно кивнула в ответ.
- Привет.
- Поговоришь со мной?
- О чём?
Она отводила глаза и сильно нервничала, но Андрей всё равно попросил:
- Удели мне несколько минут, о большем не прошу. Твои гости даже не заметят твоего отсутствия.
- Какой странный комплимент.
Жданов широко улыбнулся, только взгляд оставался чересчур серьёзным.
- Поймала.
И открыл дверь, приглашая Катю выйти. Она всё ещё сомневалась, оглянулась и отыскала взглядом Юлиану, которая внимательно за ними наблюдала. А потом вышла. От Андрея отвернулась и нервно сцепила руки, страшась того, что может ей сказать Жданов.
Андрей же вздохнул. За дверью слышались весёлые голоса, музыка, у людей был праздник… Хотя, при чём тут люди? У Кати день рождения, а он её не поздравил. И даже пришёл не за этим.
- Я пришёл извиниться.
Катя обернулась и взглянула недоверчиво.
- Извиниться?
- Да. Я, кажется, наговорил тебе лишнего… Расстроил. Ты была права, я был пьян. – Помолчал, переживая собственную ложь. – Ты же знаешь, я не всегда реально оцениваю своё состояние, когда выпью. Но я тебе обещаю, подобного больше не повторится.
Катя смотрела на него во все глаза. Андрей говорил спокойным, ровным тоном, как-то по-особенному равнодушно и на неё смотрел с прищуром. Он врал. И Катя это знала, но уличать его в этой самой лжи не стала. Ей не нужна была новая ссора, тем более сейчас.
Кивнула.
- Хорошо.
- Ты принимаешь мои извинения?
Что за несуразный разговор?
- Да, Андрей.
- Отлично. Я со своей стороны, постараюсь больше не вмешиваться в твою жизнь. Ты хотела что-то решить с акциями?
Он хочет от неё избавиться. Ничего другого на ум не приходит.
- Я не знаю, - промямлила Катя, начиная закипать. – Мне подумать надо.
- Подумай. И позвони. Мы всё решим.
Андрей снова окинул её взглядом, пользуясь тем, что Катя постоянно отводила глаза в сторону, не желая на него смотреть. Заметил, как она нервно крутит кольцо на пальце и покусывает нижнюю губу.
- Поздравляю, - брякнул Жданов, а она посмотрела недобро, словно заподозрила его в чём-то нехорошем.
- Спасибо.
В зал Катя вернулась на негнущихся ногах. Дверь за ней захлопнулась, в коридоре остался Андрей, а её трясло так, словно он у неё за спиной стоял.
- Катюш, я тебя ищу! Где ходишь?
- Всё хорошо, Аркаш, - выдавила Катя из себя, не совсем понимая, что должна ему сейчас сказать.
- Хорошо, что хорошо, - рассмеялся он, притягивая её ближе к себе. Поцеловал в лоб. – Пойдём?
- Куда? – перепугалась она.
- Гости хотят видеть именинницу, которая где-то гуляет сама по себе.
Катя натянуто улыбнулась, а Аркаша едва заметно нахмурился.
- Кать, в чём дело?
Пришлось глубоко вдохнуть, и уже после этого улыбнулась более естественно.
- Всё хорошо, Аркаш, пойдём.
Её опять поздравляли, а Катя только улыбалась, не понимая ни слова из красочной речи Зорькина ни слова. К Кольке ещё кто-то присоединился, тост грозил затянуться, люди вокруг смеялись, Аркаша обнял её за талию. Катя думала, что прошепчет что-нибудь или поцелует, а он вдруг проговорил ей на ухо достаточно напряжённо:
- Что он здесь делает?
Она никак не отреагировала на этот вопрос. Только нашла взглядом Андрея, который стоял и спокойно осматривался. Потом взял с подноса бокал с вином. Кате захотелось застонать в голос. С какой стати он вернулся?
Исаев сжал её руку, достаточно сильно, Катя едва удержалась, чтобы не поморщиться, а затем широко улыбнулся.
- Итак, все поздравили? У самой лучшей женщины на свете день рождения! А самая лучшая женщина достойна самого лучшего подарка, который я ей и сделал. – Незаметно подтолкнул Катю вперёд. – Правда, милая?
Он намекал на кольцо и все это знали. Все в этом зале знали, кроме одного человека. По крайней мере, Катя так думала.
А Андрей смотрел на неё странно, взгляд был насмешливый, но с примесью горечи. Выслушал все шутки, все поздравления. Даже Кольку от себя локтем отпихнул, который попытался увести его, потянув за рукав. Катя стояла, терпеливо снося множество чужих взглядов, а по-настоящему изнывая только под одним. Наконец, осмелилась и посмотрела на Жданова. Встретилась с ним глазами, и что-то такое в его взгляде промелькнуло, отчего сразу тепло стало. Не жарко, не обжигающе, а именно тепло. Обычно раньше такое тепло в душе появлялось как раз перед тем, как Андрей собирался сказать ей…
Он поднял бокал с вином и спокойно, но при этом перебив Аркашу, сказал:
- С днём рождения, любимая.
Она улыбнулась, но уже после. После того, как Андрей ушёл, резко развернувшись на пятках, после того, как сама смогла укрыться ото всех, после того, как выслушала все гневные речи Исаева. Она улыбнулась, но сквозь слёзы.
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
у меня так почти 8
На последней странице, комп выкинул номер и завис. Еле-еле проду спасла. Но вычитывать пришлось заново 
В итоге окончательно запуталась 
А Катя...все видит, все понимает и молчит 
Так и замужем окажется сама того не желая 
