|
Глава 39.
- Катя… что это значит? Что происходит? – Андрей взял кольцо и попытался снова надеть его на палец девушке, но она упрямо спрятала руки за спину. – Что случилось? Ты хочешь сказать, что передумала выходить за меня замуж?
- Да.
- Но почему? Я что-то сделал не так, обидел тебя?
Катя ничего не ответила, лишь отвернулась, чтобы он ни в коем случае не заметил боли в ее глазах.
- Погоди… дай сообразить… - Жданов присел в шезлонг и обхватил голову руками. – Это из-за того, что я не приехал вчера? Так я тебе сейчас все объясню. Я был у Киры, но мы…
- Хватит! – не сдержавшись, закричала Катя. – Это уже переходит всякие границы, я не желаю ничего слушать!
- Катенька… но ты же мне слова не даешь сказать! Даже приговоренный к смертной казни имеет право на последнее слово…
- Андрей Павлович… - она глубоко вздохнула и заставила себя посмотреть ему в глаза. – Я еще раз повторю, с этого дня… с этой минуты ваша личная жизнь меня не касается.
- А мы снова на «вы»? – его брови удивленно взлетели вверх.
- Да, как и положено работнику и его работодателю. Я остаюсь работать у вас только из-за Лизоньки… Ведь ей нельзя волноваться, в любой момент может случиться приступ, как вчера, например…
- Что? У Лизы был приступ? Но почему ты мне не позвонила?!
Катя горько усмехнулась.
- Я не хотела вас отвлекать, ведь вы были так заняты…
- Да как ты только могла… - он осекся, не в силах говорить дальше из-за гнева. Глупая девчонка, что она только вбила в свою хорошенькую головку? Он молчал, тяжело дышал и смотрел на Катю таким взглядом, что у нее по спине пробежал холодок.
Господи, и за этого человека она собиралась замуж! Такой взгляд может быть только у сумасшедших, маньяков-убийц или… безумно влюбленных… И, поскольку третье придется исключить, остается первое или второе…
- Андрей Павлович… я понимаю ваши чувства… простите за резкость. Но дело в том, что я звонила вам задолго до приступа.
- Звонила? Ничего не понимаю… - он достал из кармана телефон и открыл список входящих. – В самом деле, вот он, твой звонок… но ведь я на него не отвечал!
- Конечно… за вас это сделала ваша… невеста Кира…
- Кира? – удивился Андрей. – Господи, могу себе представить, что она тебе наговорила. Кать, просто ты очень плохо знаешь Киру, она…
- Андрей Павлович… - в ее голосе зазвенели льдинки. – Не очень благородно сваливать всю вину на даму.
- Но я…
- Я в последний раз повторяю: если вы не будете соблюдать субординацию, то мне придется уйти до того, как вы найдете Лизоньке новую няню…
- Катя! Да что ты такое говоришь! Ты хочешь сказать, что мы должны делать вид, что между нами ничего не произошло?
- Людям свойственно ошибаться, мы оступились и…
- Что? – он побагровел от гнева. – Ты хочешь сказать, что я был твоей ошибкой, да? Отвечай! – почти не понимая, что делает, Андрей схватил Катю за плечи. – Ну же… я жду…
- Папочка! – голосок Изабель заставил Андрея вздрогнуть и отпустить Катю. – Смотри, какой у моей Барби хорошенький домик!
- Рад, что тебе понравились подарки, доченька, - Андрей поднял Лизоньку на руки и крепко прижал к себе…
Катя разделась и легла в кровать. Несмотря на позднее время, спать не хотелось. Противоречивые мысли носились в ее голове, словно стайка испуганных птиц.
Как же ей быть? Она прекрасно понимала, что нужно как можно скорей уходить из дома Жданова. Оставаться здесь, видеть его каждый день, слышать этот бархатный голос, чувствовать на себе этот обжигающий взгляд – слишком изощренная пытка. Она не железная и не сможет долго сопротивляться ему и… себе… Она может снова поверить в сказку, броситься головой в омут и заплатить за это страданиями, горькими слезами и унижением. Нет, она не желает пополнить собой гарем Андрея Жданова…
Но как же тогда быть? В случае бегства придется оставить Лизоньку, к которой она привязалась всей душой… Тупик…
Катя встала, накинула халатик и вышла из комнаты. Ей вдруг нестерпимо захотелось чаю с конфетами – лучшего средства для успокоения и восстановления душевного равновесия.
В просторной уютной кухне горел свет. Наверно, Нина Павловна замоталась и забыла выключить. Девушка налила в чайник воду, поставила его на газ и подошла к окну полюбоваться красивым закатом. Она не заметила, что находится не одна: за плетеным столиком, стоящим за нишой из вьющихся цветов, сидел Жданов. Перед ним стояла наполовину опустошенная бутылка виски и бокал…
- Не спится, Катенька? – спросил Андрей слегка заплетающимся языком и залпом осушил бокал.
- Вы? Здесь? – девушка вздрогнула от неожиданности. Ей совсем не хотелось встречаться с подвыпившим хозяином дома поздно вечером. Нужно срочно бежать.
Видимо, Жданов разгадал намерения девушки, он быстро встал и подошел к выходу, тем самым перекрыв ей путь к бегству.
- А где мне еще быть, Катюш? Ты думаешь, я буду спокойно спать, после того как любимая девушка сказала мне, что больше не любит, и передумала выходить за меня? А тебе, смотрю, тоже не спится?
- Я захотела выпить чаю…
- Выпить? Так в чем же дело? – улыбнулся он. – Давай выпьем, Катюш, а то мне так уже надоело надираться одному… Чувствую себя последним алкоголиком… - и он подошел к бару, чтобы взять бокал для Кати.
Путь к бегству был открыт, и Катя не преминула ним воспользоваться. Со скоростью убегающей от хищника лани девушка метнулась к выходу, но как только ее пальцы коснулись дверной ручки, она с ужасом почувствовала, как сзади ее схватили сильные руки.
- Куда же ты, Катюш? А как же… чай? – его горячее дыхание так сильно обжигало Катину шею, что ей вдруг стало катастрофически нечем дышать.
- Я… я передумала… отпустите… - Катя попыталась вырваться, но тщетно: ее только еще плотнее прижали к мускулистому напряженному телу. С наслаждением уткнувшись носом в ее волосы, Андрей прерывисто зашептал:
- Какая же ты переменчивая, Катенька… то хочешь пить… то не хочешь… то хочешь выходить за меня… то вдруг нет…
Катя едва справилась с желанием повернуться к нему, обнять, прижаться крепко-крепко, уткнуться лицом в его грудь и стоять так вечность…
- Отпустите… - она постаралась произнести свое требование как можно тверже, но вышло как-то неубедительно.
- Куда же ты так торопишься, а, Катенька? – прошептал он, задыхаясь и легко проводя губами по нежной шее.
- Ладно… я выпью с вами… чаю, только отпустите…
Андрей отпустил девушку с сожалением, сопровождающимся глухим стоном.
- Садитесь, я заварю вам чай…
- Какой, к черту, чай, Кать? – он махнул рукой, упал на стул и налил себе виски. – О каком чае может идти речь, когда жизнь рушится?
- Чья?
- Издеваешься? – он залпом осушил бокал и тут же налил себе еще.
- Может, хватит уже пить?
- А что мне еще остается, если любимая девушка бросила меня!
- Которая из любимых, уточните, пожалуйста…
- Ты о чем?
- Вы издеваетесь? У вас такой обширный гарем, что впору самому запутаться, не то что окружающим… - Катя налила себе чаю, положила сахар и принялась ожесточенно его размешивать.
- Катюш… давай спокойно поговорим, - тихо произнес Андрей, протягивая руку через стол и осторожно касаясь ее ладони.
- Нет! – она резко отдернула руку.
- Прежде чем подвергнуться наказанию в виде лишения надежды на счастливую семейную жизнь с женщиной, которую люблю больше жизни, я имею право знать, в чем меня обвиняют! – с жаром произнес Андрей. Его взгляд был таким искренним и глубоким, что у Кати дрогнуло сердце.
А может… может, она не права и зря обидела Андрея? В его голосе, взгляде, всем облике сквозит такая любовь, какую очень трудно сыграть, если не чувствуешь на самом деле…
- Андрей Павлович… давайте поговорим завтра, когда вы…
- Протрезвею? – прорычал он, опасно сверкнув глазами.
- Нет… отдохнете. Вы устали, расстроены, я тоже не в настроении обсуждать ваши любовные приключения… - она перевела дыхание.
- Катенька… - начал он тихо, но с такой угрозой в голосе, что у Кати от страха похолодела спина. – Ответь мне откровенно: ты шутишь со мной… или, может, специально провоцируешь? Неужели тебе так интересно увидеть меня в гневе?
- Провоцирую, я? Да как вам только… - она недоговорила фразу, чувствуя, что во рту дико пересохло. Желая отойти от этого просыпающегося льва на безопасное расстояние, Катя принялась незаметно пятиться назад.
- Признайся… - начал он вкрадчиво, медленно приближаясь к дрожащей девушке. – Тебе нравится играть с огнем?
- Что? Я… мне… - Катя сделала еще пару маленьких шажков и почувствовала, как ее ноги уперлись в стол. Отступать дальше было некуда.
- Ты не ответила… - он уже подошел к Кате так близко, что она почувствовала жар, исходящий от его тела.
- Я хотела… то есть не хотела… - пролепетала Катя, почти теряя сознание.
- Катюш… - улыбнулся Андрей, легонько проводя кончиками пальцев по нежной щеке, шее, спускаясь к вырезу халатика… - Видишь, ты сама не знаешь, чего хочешь…
- Зато вы, похоже, всегда знаете! – Катя не удержалась от колкости и тут же пожалела об этом. В темных глазах вспыхнул гнев.
- Да, ты права… Я очень хорошо это знаю, и я тебе сейчас докажу… - с этими словами он обхватил Катю за талию, легко поднял над землей и посадил на стол…
- Что ты делаешь… пусти… сейчас же… я… - будучи в полубессознательном состоянии, Катя с ужасом почувствовала, что уже почти лежит на столе, а этот сумасшедший уже успел распахнуть ее халатик и неистово целует шею, грудь, спускается ниже… нетерпеливо стягивает шелковые трусики…
Дикарь... какой же он дикарь…
И самое ужасное, что у нее не хватит сил сопротивляться ему и… себе…
- Катенька… любимая… - прошептал Андрей, склоняясь к лицу девушки. – Я не могу без тебя…
- И я… я тоже… не могу… - прошептала она в ответ и крепко обняла его за шею…
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
намек поняла, учту...
А мона нескромный вопросик - что означает твое звание - место работы? 
и себя жалко 
разруливать ведь усе мне 
дело твое - хош читай, а на нехош и суда нет 
И Хто тут, cпрашиваеца, коварный? 
