|
Девочки! Я сегодня по дому забегалась в конец и чуть было не пропустила начало "Ледникового периода", "Начало" - чудо!
Но Петя...
Петя - совершенство.
Слов нет, чтобы напечатать то, что на душе твориться.
Кто, что там дальше будет танцевать... Уже не важно... По крайней мере - для меня...
А одна ассоциация у меня возникла моментально, как только Маргарита лицо Пети взяла в свои ладони.... Сразу прошу прощения за то, если нарушаю какие-то правила форума, но не могла не вспомнить рассказ Людмилы Козинец. Почитайте... Те же боль, те же страдания, тот же шок у меня вызвал и номер Пети... Сердце ныло так же как и 17 лет назад, когда я впервые прочитала этот рассказ...
Людмила КОЗИНЕЦ
ГАДАЛКА
Тьма лежит как угольный пласт. Часы прозванивают четверти, время идет. Почему же мне кажется, что оно остановилось, что ненезыблемо оно?
Почему это утро, которое я не хочу упорно впустить в свой дом, продолжается уже вечность? Легкая пыль покрыла все предметы, окаменели цветы в вазе, где давно уже высохла вода, свернулось в бокале красное вино... Мертвым куском радужного стекла мерцает на столе магический кристалл, ехидно скалится желтый череп, осыпается позолота с пентаграммы на на потолке, осыпается на причудливые рисунки карт девицы Ленорман. Эх, содрать бы с себя проклятое оцепенение, влезть в узкие-узкие джинсы, змеей изгибаясь, чтобы застегнуть "молнию", вывести из сарайчика мотоцикл и рвануть по пустой автостраде... Но надо работать. Кто-то нетерпеливый уже топчется на крыльце и дышит в замочную скважину. Я бреду в ванную, стучат деревянные гэта. Смотрю в зеркало, привожу волосы в беспорядок, придавая себе рабочий, стервозно-инфернальный вид. Разглаживаю черное атласное кимоно - словно рана навылет горит под левой лопаткой алый иероглиф. Я готова. Бродят по салону ароматы мокко, слоистый можжевеловый дымок плывет от свечей. Изгоняю из души последние остатки себя. Теперь я озеро. Бездонный провал в ущелье, заполненный ледяной черно-зеленой водой. И рождается в глубине огненный шар, теплый, брызжущий искрами. Бесшумно всплывает и лопается на поверхносги недвижного зеркала. И бегут, бегут багровые кольца и превращаются в слова дарующие забвение, надежду, отчаяние. Произношу первую формулу ритуала, Я не вижу, кого приветствую этой формулой. Не все ли равно? Мне не нужны его глаза, только ладонь. И она ложится в рытый бархат скатерти спокойно, отдохновенно, словно в траву. Затертые привычные фразы говорю я: - Линия вашей жизни длинна. Вы проживете долго, сильно болеть не будете. Грандиозных перемен не случится. Вот здесь... линия жизни уединяется с линией судьбы. Вы будете дважды женаты, но брак сложится неудачно, ибо в прошлом была у вас несчастливая любовь, и вы будете тосковать по этой женщине всегда. У вас родится двое детей, мальчик и девочка. Линия вашей судьбы двоится - вы будете недовольны, но ничего не сможете изменить. Вообще... вы принадлежите к людям, которыми владеет рок. Ваша жизнь предопределена свыше, и не вам ее изменить, Характер ваш неустойчив, импульсивен, вы добры и доверчивы, но боязливы. Линия характера берет начало точно посередине между бугром Солнца и бугром Луны, то есть бугром разума и бугром сердца. Это значит, что в характере поровну разумности и сердечности. Вы подвержены влияниям более сильных личностей, способны быть очень преданным. Примерно в тридцать лет вам предстоит серьезная ломка характера, что поставит вас на грань самоубийства, но вы благополучно выйдете из этого кризиса. Ваш Сатурн... взгляните... вот эта звезда под безымянным пальцем обозначает таланты и дарования человека... Ваш Сатурн богат, но линии его прорезаны нечетко. Впрочем... И вдруг... как я могла просмотреть? В центре ладони, перечеркивая судьбу, проявился зловещий трагический крест. Паучьи лапы вцепились в нежную небольшую - совсем не мужскую! - ладонь. Я задержала дыхание. Как посмотреть в глаза обреченного человека? Я посмотрела. Он оказался молод. Приятное лицо, аккуратные щегольские усы. Доверчивая, открыты, немного испуганная улыбка. Глаза серьезны, в них грусть. Не хочу, чтобы он умирал. Трагический крест сулит гибель скорую, страшную и необъяснимую. Ангел смерти и отчаяния, чернокрылый демон стоит за его спиной. Сказать? Или скрыть? Милосердие или истина?.. И что-то во мне воспротивилось, Вот не хочу - и не хочу. Господи, но что я могу? Эта мысль лишила меня сил. Я опустила голову, вновь склонившись над полудетской еще ладонью. Длинный лиловый ноготь вонзидся в бороздку судьбы. Мысль какая-то мелькнула. Я напряглась. И почему-то вспомнила стихи. Написал их один светлый, печальный мальчик... Как там... Нет, не вспомнить точно. Что-то меня в них поразило... Стихи о гадалке, о том, как бежит по ладони хищный ноготок, расшифровывая тайные знаки.. Бежит ноготок... "иглою по старой пластинке". 0, как он был прав! Щекотное, немного двусмысленное и интимное движение ноготка по ладони, по сокровенным записям судьбы... А что я7 Один лишь голос ее. Что записано, то и скажу. Ничего более. И тогда я вдруг взбунтовалась. Для начала сбросила со стола тусклый кремовый череп. Потом сдернула скатерть - порхнули по комнате черно-карминные карты. Холодная злость кипела во мне, как ледяной ключ. К черту, к черту! Не хочу, чтобы он умирал. И я крепко взяла его взгляд, привязала невидимыми нитями к пальцам своих рук. Глаза его качнулись и покатились, померкли, как звезды. Он уснул. Я поцеловала его ладонь, и дыхание мое растопило колдовство судьбы. Линии задрожали, смазались и потекли. И в небе сдвинулся Зодиак. Вонзились ногти мои в рисунок ладони, который свивался драконом, грозя поглотить и меня, и спящего, и весь этот мир. И вдохновенно провела я первую линию, щедро отмеривая годы жизни. О, какую я нарисую судьбу! Кто будет он? Я припомнила милые ореховые глаза и поняла: он будет поэт. Сатурн расцвел на ладони колючей звездою, которая падает в душу, вонзается всеми своими чистыми и острыми лучами жжет, леденит и мучает, и тогда невозможно молчать. Как будут любить его женщины! Тах, как любила бы его я... Он будет смел и удачлив. И добр. И честен. Ноготок дрогнул, открыв путь опасной болезни, Нет, нет, не бойся, милый. Я не пущу. И, обжигаясь, я быстро заровняла бороздку. А вот здесь, на Меркурии, я нарисую наследство. Не очень большое. А здесь... Он шевельнулся и застонал. Поспи еще минутку. Теперь путешествия. Теперь волю к действиям. Теперь нежность. Что еще? Что же забыла я? Сейчас проснется... Да! Теперь я сделаю так, чтобы мы никогда не встретились...
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
