Подумала я, подумала и решила выложить половину главы. А то раньше понедельника я всё равно не освобожусь, а это долго. Только сразу с плеча не рубите, в конце концов, это только первая половина главы, а во второй ещё неизвестно что получится
«29»
Вот почему какая-то мелочь способна лишить человека покоя? Ведь поцелуй – это мелочь? Мелочь. Раньше даже измена, даже когда Кире удавалось поймать его с поличным, не вызывало таких угрызений совести, а сейчас из-за поцелуя мучился так, словно в государственной измене был повинен. Да и вообще глупо всё. Потерять голову от поцелуя со своей бывшей, которую вдоль и поперёк знаешь, с которой несколько лет в одной постели спал, которой изменял, потому что скучно было до зевоты, и вдруг такое. Если бы не было так грустно, было бы очень смешно.
Андрей даже попробовал рассмеяться. Выглядело это по-идиотски, заперся в ванной, смотрел на себя в зеркало, с тревогой во взгляде смотрел, надо признать, а потом деланно рассмеялся. Хорошо, что его никто не видел в этот момент.
Но после того поцелуя всё пошло кувырком. Точнее, даже не кувырком, а из рук вон плохо. Хуже не придумаешь. Словно сглазил кто-то.
Возможно, он сам и сглазил. Шарахался от Киры, пытался загладить вину перед женой, а та словно чувствовала, что он скрывает от неё что-то, и насторожилась. Сам виноват, уж слишком покладистым был, кто угодно неладное заподозрит. И наверное за всю эту ложь кто-то наверху на него сильно разозлился, потому что неприятности посыпались как из рога изобилия, только поспевай руками разводить. Его первый показ, а проблем обрушилось столько, будто его проклял кто-то. И уже сам был не рад, что ввязался в эту авантюру с магазином, Юлиана приходила только денег просить, а не докладывать о проделанной работе. И оправдывалось это только одним:
- Это будет что-то, Андрюша!
«Что-то» Жданов уже не хотел, пусть как всегда, но на уровне, и чтобы его оставили в покое и больше о магазине слова не говорили. Он каждый день ругался с Ветровым, который постоянно что-то темнил и выгадывал, за неделю дважды его уволил под настроение и взял обратно, потому что Ярослав на полном серьёзе начинал собирать вещи.
- Это просто детский сад, - выговаривала Андрею Кира. – Ты собираешься уволить Славу?
Жданов угрюмо молчал, уставившись в стол.
- Андрей, успокойся, наконец. Что с тобой происходит?
Он продолжал хранить молчание, и тогда Кира обошла стол и остановилась рядом.
- Ты слишком нервничаешь. Я же понимаю… - Андрей хмуро посмотрел на неё, и она невольно сбилась на полуслове и решила продолжить более официальным тоном: - Ты же не можешь всерьёз думать о том, чтобы уволить Славу. Он работает в «Зималетто» много лет, он проверенный человек, ему можно доверять…
- Ты уверена?
Она растерялась.
- Конечно. Андрей, это же Слава!
- Кира, это не аргумент! Твой Слава совершает ошибку за ошибкой, он выставил меня дураком в той истории с возвратом партии тканей. Моя жена и то больше разбирается в этом деле, чем он!
- Ну, конечно, твоя жена!.. В чём ещё она хорошо разбирается?
Он разозлился.
- А тебя что-то не устраивает?
В Кире тут же пыла поубавилось.
- Просто я считаю, что твои ссоры со Славой только обостряют ситуацию. Зачем нам это перед показом? Ты должен думать о работе в первую очередь.
- А я о чём думаю?
Она немного помедлила с ответом.
- Ты отвлекаешься. Ты столько лет мечтал обо всём этом, что сейчас нужно очень постараться не испортить всё… из-за какой-то мелочи.
Жданов хмыкнул.
- А почему ты мне об этом говоришь?
«Ты» произнёс насмешливо, и Кира оскорбилась.
- Я просто беспокоюсь за тебя, вот и всё.
Он кивнул, как ей показалось, безразлично.
- Я польщён. И давай о деле, времени мало.
Как-то неправильно было на Киру злиться. Андрей и сам это понимал. Конечно, обвинить во всём её было бы очень удобно, но как-то не получалось. Поцелуй спровоцировала она, да и всю эту ситуацию возможно спланировала, Кира была вполне способна на это, но он ведь поддался? С этим-то уже ничего не сделаешь, остаётся только себя винить.
О произошедшем они не говорили. Андрей не хотел. Когда на следующий день Кира встретила его в президентской приёмной, он увернулся от её взгляда и деловым тоном поинтересовался готов ли отчёт. Заметил, как она тут же сникла, но решил, что лучше об этом не думать. Ошибки нужно исправлять. Правда, игнорировать и исправлять – вещи несколько разные, но что же ему делать оставалось? Обсуждать с Кирой какие-либо проблемы – дело, практически, безнадёжное, это уже проверенно опытным путём.
Дружно делали вид, что ничего тогда между ними в машине не произошло. Андрей не мог сказать, что поцелуй его сильно взволновал. Сам факт – да, а вот поцелуй… Целовался с Кирой со страстью, на мгновение позабыв о том, что делать этого не должен, понял, что соскучился, но когда отстранился, стыд перекрыл все остальные чувства. Даже не смог до конца понять, насколько сожалеет о том, что эта женщина с некоторых пор стала его прошлым. А к прошлому лучше не возвращаться, он же давно это выяснил. На самом деле больше волновало настроение жены, которое в последнее время менялось по несколько раз на дню. Жданов даже о своих делах заговаривать перестал. И опять же из-за Киры. Потому что её имя постоянно всплывало, никуда от этого не деться, а Катя расстраивалась, хотя и старалась вида не подавать. Но замолкала и вроде бы интерес к разговору тут же теряла. А когда Андрей попытался с ней поговорить, полушутя, нарвался на резкий ответ. И, конечно же, сам разозлился.
- Сколько можно ревновать, Кать? Это никогда не кончится.
- Я не ревную, - выходила из себя жена. – Не ревность это.
- Да неужели?
Катя подозрительно посмотрела.
- А ты хочешь, чтобы я ревновала?
- Нет, конечно, но…
Она только рукой махнула на него.
- Я всё поняла. Но я хочу, чтобы ты знал, что я не ревную. Просто мне не нравится вся эта ситуация. И не говори мне, что я всё придумала. Кира… Андрей, она…
Жена так тщательно подбирала слова, что Жданову не по себе стало.
- Она скоро уедет, Кать.
Катя только головой покачала.
- Не уедет. Тебе не кажется, что её не так уж и тянет назад? Здесь ей гораздо интереснее.
- Ты не понимаешь, что говоришь. Она уедет, - упорствовал он.
- Ты меня или себя убеждаешь?
Катя выглядела подавленной. Какой-то измученной, и было очень неприятно думать, что она из-за него такая. Подошёл и обнял, как раньше, уткнувшись носом в её шею, зная, что Кате щекотно от его дыхания, потом поцеловал.
- Я тебя люблю, - сказал он. – Почему мы ссоримся из-за какой-то ерунды?
Во время того разговора, Андрею на самом деле всё это казалось ерундой, а потом случился этот дурацкий поцелуй и каждый взгляд жены стал казаться ему подозрительным, от которого тут же становилось не по себе. Он очень боялся, что Катя может узнать о случившемся. Не хотелось повторять свои былые ошибки, не хотелось, чтобы жена начала присматриваться к нему с неизменным подозрением, как это раньше делала Кира.
Андрей очень старался уделять Кате как можно больше времени, но откуда это самое время взять, когда на работе постоянно что-то случается, а он посреди этого бардака главный? Одно время Катя зачастила в офис, но после нескольких ссор с постоянным упоминанием имени Киры, она перестала приезжать. Жданов даже как-то в пылу ссоры ляпнул, что Катя просто ей завидует из-за работы, а жена всерьёз обиделась. На самом деле обиделась, потому что разревелась, что было достаточно редким явлением. Андрею пришлось просить прощения, успокаивать и снова разъяснять ей, что Кира скоро уедет и волноваться поводов больше не будет. Катя тогда посмотрела на него, даже плакать перестала, разглядывала его в глубокой задумчивости, а потом спросила:
- Ты хоть слушаешь меня иногда?
Всё-таки женщины странные существа. А чем, по её мнению, он занимается в последние несколько месяцев?
- Что ты хочешь от меня? – разошёлся Жданов в один из вечеров. - Думаешь, я не понимаю, что тебе скучно дома? Понимаю. Но я не могу сейчас всё бросить и придумывать, чем тебя развлечь!
Кажется, она на самом деле думала, что он не понимает, чего она от него добивается. Будто он верит, что она просто так мотается с ним на фабрику, вникает в каждую мелочь, что не видит, с какой жадностью она всё впитывает, но Андрей на самом деле не знал, как жену в семейный бизнес вовлечь. Выделить ей кабинет и кучу свободного времени, чтобы ей только не приходилось ждать его в одиночестве дома? Дать ей какие-нибудь обязанности, чтобы диплом перестал без дела валяться на полке?
- Любимая… Катюш, - шёпотом позвал он, прижимаясь к ней ночью. Гладил по округлому боку и подбирал слова. – Подожди чуть-чуть. Я знаю, что ты заслуживаешь большего, чем просто сидеть и дома мужа ждать, но сейчас никак… Ветров снова взбрыкнёт, а я не могу этого допустить. Я бы его собственноручно придушил, вот как он мне надоел, но остаться без финансиста в такой момент… А если ты появишься, он решит, что я его проверяю. Потерпи до показа. Полтора месяца осталось. Потерпи, Катюш.
Она перевернулась на спину, только дышала очень осторожно, всё ещё боясь сорваться на предательский всхлип, а потом Андрея обняла.
- Хорошо.
Жданов улыбнулся.
- Ты у меня такая умница. Не люблю с тобой ругаться. Ты нервничать начинаешь, а я себя сволочью чувствую.
Но перемирие долго не длилось. Андрей никак не поспевал за Катиным настроением. Если с утра, провожая его на работу, она выглядела спокойной и даже довольной, то вечером могла встретить его в слезах или разгневанной. Причём поводом могло послужить всё что угодно. Жданов только руками разводил, но, ощущая свою вину, молча всё терпел. Вдруг жена чувствует, что он что-то скрывает и из-за этого злится и плачет?
Почему-то всё в его жизни происходит слишком быстро, даже резко. Словно кто-то обрезает очередную леску, и он переворачивается в воздухе, а пока пытается привыкнуть, лишается ещё одной опоры и снова совершает дерзкий кульбит. И ни конца, ни края этому не видно.
Но окончательно всё пошло наперекосяк после одного вечера. О том, что происходит у него дома, Андрей никому не говорил. Даже с матерью не делился и совета не спрашивал, не хотелось родителей расстраивать. Ещё была надежда, что после показа всё на самом деле изменится к лучшему. Что Кира уедет, Катя найдёт чем себя занять, что воцарится прежний покой… как раньше. Как же ему этого не хватало, особенно, когда приходилось долго и нудно разгребать на работе проблемы, которые вроде бы и яйца выеденного не стоили, а времени и нервов отнимали уйму, а дома вместо тихого ужина порой вспыхивала очередная ссора. Просто из-за того, что Андрей не мог понять, что жену не устраивает, а она обижалась, что он не понимает. Ведь по её словам, она говорила ему полсотни раз, а он просто не слушает – ему всё равно! А разве ему может быть всё равно? Если честно, на беспочвенные обвинения он обижался.
- Андрей, у тебя всё в порядке?
Жданов обернулся и непонимающе посмотрел.
- Что? То есть, да… всё в порядке. Почему ты спрашиваешь?
Кира осторожно плечами.
- Просто ты выглядишь усталым.
- Работы много.
- Понятно. Ты слышал хоть слово из того, что я говорила?
Он невольно поморщился и ещё раз оглядел недавно отремонтированное помещение магазина.
- Главное, что я вижу. Вы молодцы, всё замечательно.
Кира просияла.
- А подиум? Посмотри, как здорово вписался! Можно будет проводить здесь маленькие показы. Или что-нибудь ещё… Мы подумаем.
Андрей кивнул.
Кира ещё что-то говорила, но он почти не слушал. А потом она вдруг сказала:
- В пятницу я иду на свадьбу.
Жданов не сразу понял, что за свадьба. Но быстро опомнился.
- Хорошо.
- Одна, - печально улыбнулась она. – Не люблю ходить на свадьбы одна.
- А ты когда-нибудь ходила одна?
- Да, было. Помнишь, когда Марта замуж выходила? А тебя не было.
Марта приходилась Воропаевым какой-то дальней родственницей и пару лет назад действительно собралась замуж, а Андрей предпочёл улизнуть из города куда-то… и с кем-то. Вспоминать не хотелось, и он благоразумно промолчал. Кира чего-то подождала, потом сказала:
- Прости, не нужно было об этом. – Сделала несколько шагов, раскинула руки в стороны и улыбнулась. – Всё-таки это особенное чувство, ты согласен? Когда всё получается.
Андрей невольно улыбнулся, встретив её взгляд.
- Пока ещё только полдела сделано, Кирюш. Не торопи события. Не надо загадывать.
- Господи, Жданов, - она рассмеялась. – С каких это пор ты стал таким суеверным? – Кира подошла и погладила его по плечу. – Всё в порядке будет, по-другому быть не может. А ты не смей сомневаться. Давай отметим? – продолжила она без паузы.
Жданов улыбаться перестал.
- Кира…
Она снова рассмеялась.
- Да что ж ты пуганный такой? Я просто приглашаю тебя в ресторан. Ненадолго. И, если честно, не я приглашаю, а Ольга. Прощальная вечеринка, так сказать.
- Глупость какая, - фыркнул Андрей. – Такое чувство, что она не замуж собирается, а в монастырь. Да и зачем я пойду? Я её не знаю.
- Ты не знаешь Олю? Очнись наконец, Жданов. Оля Сырова, ты всегда звал её…
- Сыроежка, - вспомнил вдруг Андрей и лицо его просветлело. – Сыроежка? Замуж выходит?
Кира расхохоталась.
- Наконец-то! А то у меня такое чувство в последнее время, что ты в другом мире живёшь.
- В каком-то смысле, в другом, - согласился Жданов.
- Андрей, пойдём, ненадолго. Ну, нельзя же так… Просто посидим с друзьями, с которыми давно не виделись.
Нужно было поехать домой, нужно было поговорить с женой, нужно было забыть о вчерашней ссоре и провести вечер с Катей, в конце концов, они уже давно не проводили вечер где-нибудь вне дома. Всё это нужно было сделать, но Андрей почему-то согласился на предложение Киры, просто потому, что там, куда она его звала, хоть ненадолго можно было отвлечься от дурных мыслей и проблем. Да и что в этом плохого? Встретиться с друзьями? За последние месяцы он уже и забыл что это такое.
Сыроежка была воспоминанием из юности. Из той самой золотой поры, когда чувство свободы окрыляет, когда кажется, что все дороги перед тобой открыты, да и вообще всё прекрасно. Ты взрослый и очень много понимаешь в этой жизни. А ещё веселиться умеешь. Вот они и веселились. Компания у них была шумная и весёлая, в основном мужская, в которую совсем не случайно затесались несколько девчонок – Кира и две её подружки. Девчонки были младше и все их опекали, чем те без зазрения совести пользовались. Ольгу Сырову Андрей помнил (хотя, по имени он ни за что бы её не вспомнил, только по прозвищу, которое сам ей когда-то и дал) бесшабашной девчонкой с коротким ёжиком рыжих волос на голове, которая была влюблена в Ромку Малиновского, как кошка. Тот беззлобно над ней подшучивал по этому поводу, а Сыроежка жутко обижалась, и каждый раз обещала закатить ему истерику, правда, ни разу своей угрозы не исполнила, скорее уж доводила до истерики Малиновского, срывая тому свидания. Но потом Сыроежка как-то потерялась в круговороте жизни, Андрей совершенно о ней забыл, а вот теперь она, оказывается, замуж выходит. И именно поэтому Кира приехала в Москву.
- И не смей больше называть меня Сыроежкой! – громогласно, на весь зал ресторана завопила виновница торжественной встречи и щёлкнула Жданова по лбу. Тот лишь ухмыльнулся и помотал головой. Теперь Ольга на самом деле на Сыроежку походила мало. Волосы не рыжие, тщательно уложены, а на запястье, вместо горячо любимых ею кожаных браслетиков, сверкали бриллианты.
Малиновский рассмеялся, а потом полез к Ольге обниматься.
- Сыро… Олечка, ты на самом деле хочешь замуж?
- Отстань, Ромка. Ты пьян. Я тебя и трезвого не слушаю, а уж тем более пьяного. Такого наобещаешь, что я потом всю жизнь страдать буду.
- Так ты не слушай, - удивился Малиновский. – Ты почувствуй мою…
- Твою что? – фыркнула от смеха Кира и вроде бы случайно привалилась к плечу Андрея. Тот не заметил, уже достаточно захмелел и наконец, перестал коситься на телефон.
Рома задумался, затуманенный алкоголем мозг не мог похвастать быстрой реакцией на каверзные вопросы, а Кира с Ольгой переглянулись и весело рассмеялись.
Андрей пил больше, чем нужно было. Веселье шло полным ходом, все как-то слишком быстро вернулись в прошлое, когда не нужно было никуда спешить, можно было просто отдыхать, не особо задумываясь о том, что будет завтра. Полчаса на которые Жданов согласился, принимая Кирино приглашение, затянулись, особенно после третьей порции виски, минуты тянулись и тянулись и Андрей в итоге перестал обращать на это внимания. Катя не звонила, не интересовалась, где он снова задерживается, и это почему-то показалось обидным. Не слишком ли рано они начали слова подбирать, разговаривая друг с другом? От этих мыслей только неприятнее становилось.
Кира сама к нему прижалась. Он думал о своём, о том, что сказать Кате, когда вернётся домой, почти лениво двигаясь под музыку и мало обращая внимания на Киру, которая практически вытащила его на танцплощадку, а потом вдруг понял, что они и не танцуют. Неторопливо перетаптываются в центре и, по всей видимости, заняты каждый своими мыслями. Кира прижалась щекой к его плечу, а пальцы теребят ткань его рубашки. Сжимаются судорожно, будто их хозяйка едва слёзы сдерживает. Андрей сжал Кирину ладонь, а потом быстро потёрся щекой её волосы, до того ему жаль её стало в этот момент. А может и себя вместе с ней? Не за компанию, нет, просто у него тоже был повод себя пожалеть. Кира подняла голову и посмотрела на него. Испытывающий взгляд, а затем слабая улыбка.
Вечер несомненно удался, это все признали, особенно после того, как в зале появились люди, с которыми не виделись уже несколько лет, но чьи номера каким-то образом не потерялись из памяти телефонных книжек. Последнее чёткое воспоминание – это исполнение нестройным хором какой-то глупой песенки и то, что их после этого из ресторана довольно настойчиво попросили уйти. Но они даже вежливой просьбе оскорбились и долго возмущались, но уже на улице, гуляя по ночной Москве. Андрей не мог сказать, что он был сильно пьян, но чувство было такое, словно его кто-то на волю отпустил, всего на один вечер и нужно очень многое успеть. Можно не думать о проблемах на работе, о показе, о предстоящем совете директоров, о том, что дома всё не так, что Катя… что Кате с ним плохо. Что он что-то делает не так. Очень не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался. Хоть немного его растянуть, чтобы ещё немного можно было подумать только о себе и больше не о ком. Бродить по улицам, смеяться над пьяными и зачастую не смешными шутками, делать вдох за вдохом и понимать, что время ещё есть. Десять минут, пять… пятнадцать.
Рука Киры скользнула по его груди, по плечу, поднялась к подбородку, а взгляд впился в лицо Жданова. Но Кира быстро опомнилась, глаза отвела и спрятала лицо у Андрея на груди. Натянуто рассмеялась.
- Чувствую себя девчонкой.
Андрей оглянулся на подгулявшую компанию, которая должна была вот-вот скрыться за поворотом, а Кира потянула его на себя.
- Я так по тебе скучаю, ты даже не представляешь, - прошептала она, когда Жданов торопливо прервал поцелуй.
Андрей всё же ощутил лёгкое раздражение.
- Кира, - проговорил он ей в губы, но продолжать не стал, лишь снова оглянулся, но никого не увидел. Голоса доносились из-за угла и за ними никто не наблюдал.
- Я знаю, знаю. Ты сейчас уедешь к ней, а завтра тебе снова станет не до меня, но ещё несколько минут, Андрей. Мне-то как быть?
Очень хотелось думать, что это алкоголь заставляет совершать глупости. Отпускает тормоза, заглушает голос разума, а от пальчиков Киры, которые ласково перебирали его волосы, мурашки по спине. Дело лишь в этом, а от него самого ничего сейчас не зависит. Он же пьян. Правда, пьян?
- Палыч!
Андрей вздрогнул от неожиданности и отшатнулся от Киры.
- Палыч, - надрывался Ромка, - я такси поймал!
- Идём, - отозвался Жданов, уворачиваясь от женского пристального взгляда. – Идём, мне домой надо.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
И я пишу, половину написала, но всё равно не очень быстро получается. У меня на этой неделе очень мало времени, но я постараюсь побыстрее. 
