|
Сквозь опущенные веки пробивался яркий свет, на лице чувствовался жар солнца, в воздухе ощущался запах моря. А чем оно пахнет? Солью, йодом, водорослями? Она никогда не была на море и не знала чем оно может пахнуть.
- Андрей, осторожней. И пусть дети уже выходят из воды, - послышался знакомый голос, - еще простудятся!
- Ну что ты, Кать, лучше наоборот, ты к нам иди!
Шура повернула голову, рядом с ней на песке загорала Катя.
- Смотрю на твоего и не могу поверить, что это тот самый Малиновский. Как же тебе с ним повезло, - Катя, прикрывая ладошкой глаза, следила за мужчинами, резвящимися у воды.
Заинтригованная громким мужским смехом вперемешку с детскими визгами, Шура привстала.
Девочка с черными как смоль волосами, заплетенными в две косички и мальчик поменьше, облепили Андрея. Тот, не удержав равновесия, свалился в воду, обдавая всех солеными брызгами. Рядом со своей мелюзгой возился Роман - двумя рыжими мальчишками и девочкой со светлыми выгоревшими на солнце локонами. Совсем маленькой, чуть больше года. Мужчина бегал за сыновьями по кромке воды, догонял и закидывал их в море. Дочку же постоянно выхватывал из волн и относил обратно на берег, та ловила момент, когда ее никто не видит и бежала обратно.
«Смелая, - подумала Шура, - вся в меня».
- Да, Кать, кто бы мог подумать...
- Счастливые мы с тобой...
Она любила плавать. Раскинуть руки, лечь на воду.
Солнце садилось за горизонт... Она все же добралась до него? Своего солнца?
Невозможно. Это только так кажется — обман зрения и ничего более. Шура прикинула расстояние от нее до горизонта. До солнца нельзя доплыть, но можно попытаться. И она поплыла так быстро, как умела, размашисто, сильными гребками профессионального спортсмена. Не оглядываясь, и пытаясь не прислушиваться к встревоженным голосам, зовущим ее вернуться...
- Мама!..
- Нет! - отвечала она, стараясь не отрывать взгляда от маленького красного серпа, окрашивающего пол неба в тревожно багряный цвет.
- Шураааа... - далекий и тихий вскрик…
Обернулась, не выдержала, мельком всего на мгновение, но берег уже исчез, и в тот же момент пропало солнце. Стало холодно, темно и одиноко. Вода перестала держать ее, и она быстро пошла ко дну.
- Ромаааа! - закричала она, понимая, что тонет.
***
Он вбежал в спальню в расстегнутой рубашке, с взлохмаченными волосами и следами от пенки для бритья на левой щеке и подбородке.
- Эй, проснись! - начал трясти за плечи.
Шура медленно приходила в себя. Часть ее сознания все еще была погружена в ледяные воды черного дна.
- Я плыла и тонула... Так страшно было.
- Не бойся, я спасу тебя! Я твой супергерой! - гладил Рома по спине вцепившуюся в него девушку.
- Ты плаваешь плохо.
- Не дразнись, зато я держу хорошо, - прижал к себе еще сильнее.
Шура провела ладонью по влажным Ромкиным волосам:
- Уже встал?
- Ага, не хотел будить тебя.
- Ты в моем сне тоже был. На море.
- Здорово, я бы не отказался. Ты какое больше любишь холодное балтийское или жаркое средиземное? Мы обязательно с тобой везде побываем.
Похожая на сон, но реальность.
- Я тебя испачкал, - он вытер ладонью ей щеку,- пойду все же побреюсь. Кстати, у нас с тобой мало времени осталось. Мы опаздываем.
- А как же - «начальство никогда не опаздывает, оно задерживается»? - сон забывался и теперь казался странным ее испуг.
- Это точно, но на тебя сие правило не распространяется. Тем более я обязан следить, что бы мои подчиненные вовремя добирались до работы.
- А иначе ты накажешь меня? И какие штрафные санкции на меня распространяются?
- Сейчас узнаешь! - он набросился на Шуру, зацеловывая и затискивая.
***
- Ром, давай как прошлый раз, ты меня здесь высадишь?
- Нет.
- Ну, давай я выйду на другом этаже?
- Нет.
- Но почему?
- Потому что я так не хочу.
Проходя мимо ресепшна, он демонстративно обнял Шуру. Офисники, собравшиеся по традиции на неформальную утреннюю летучку, его не смущали, скорее провоцировали.
- Доброе утро.
- Доброе, Роман Дмитрич... Шура... - и снова эти осуждающие и сочувствующие взгляды. Шуре захотелось отстраниться, но Рома не позволил.
Она с мольбой посмотрела на него, Рома ласково улыбнулся в ответ, даря чувство уверенности в себе.
- Ты забыла? Я обещал держать и не отпускать, - шепнул он ей на ухо. Затем развернулся к собравшимся, - рабочий день начался, почему бы всем не занять свои места?
- У нас еще пять минут, Роман Дмитрич, Шур, может с нами? Кофе попьем, покурим?
Рома отрицательно покачал головой, отвечая вместо нее:
- Нам еще на новом месте обживаться. Пойдем.
- Не, ну вы видели! Она же на него смотрит, как кролик на удава, с этим пора что-то делать!
- Маш, ну а вдруг... - неуверенно начала Света, но Тропинкина продолжила возмущаться:
- Это наглость, он даже не отпустил ее покурить с нами!
- Маша, лучше послушайся Роман Дмитрича - иди поработай, он пусть и на две недели всего, но твой начальник - Уютова строго посмотрела на Машу и покачала головой. Казалось ситуация с Катей должна была всех научить не вмешиваться в чужие отношения, а нет...
***
- Машенька... Вы сегодня прекрасно выглядите...
- Спасибо, - буркнула та себе под нос и углубилась в изучение пришедших утром факсов.
- Поговорим?
- На деловые темы?
- На личные, которые впрочем, могут иметь деловые последствия.
- Как вам будет угодно, - ответила Тропинкина.
Рома присел рядом с ней на стол.
- Маша, лишь ради Шуры я не хочу ни с кем из вас ругаться. Но меня и это не остановит.
Девушка фыркнула:
- Еще бы!
- Если я узнаю хоть что-то, если до меня дойдет любая информация... Думаю ты меня понимаешь... Я вас всех просто уволю. И решу одним махом большинство проблем.
Маша округлила глаза от удивления, не ожидая такого поворота событий.
- Вы не президент... Вы не имеете права! - и все же она испугалась, один раз Малиновский ее почти уволил.
- Хочешь проверить?
Маша набрала побольше воздуха в грудь и бесстрашно выпалила:
- Мне подруга важнее!
- Именно потому, что Шура мне тоже важнее... то что я к ней испытываю... чувствую... - он запнулся, наткнувшись на враждебный взгляд секретарши. - Вообщем ты теперь в курсе, осталось передать дальше. - Он встал и пошел в кабинет.
- Чувствуешь?! - взорвалась Маша. - Ты... ты... я же помню, как ты поступил со мной! Секс на скорую руку или производственная гимнастика — это все на что способен Роман Малиновский!
- А при чем здесь ты?- он обернулся и пожал плечами, потом с пренебрежением заметил, - и тем более чувства? Между нами было лишь то, что ты сама очень точно назвала производственной гимнастикой.
Обида и злость захлестнули Машу:
- Какой же ты мерзавец!
Роман всегда был мил и обходителен в общении с людьми и иногда те забывали, каким он может быть на самом деле — с колючим взглядом и стальными нотками в голосе:
- Да, ты абсолютно права, и я бы посоветовал не забывать об этом. Для своего же блага.
***
- Как обживаешься? - Рома стоял за спиной у Шуры, положа голову ей на плечо, пока та блуждала по просторам всемирной паутины. На мониторе красовались фотографии аппетитных творожных запеканок с рецептами их приготовления.
- Ммммм... Я бы от такой не отказался, приготовишь?
- Сегодня? Конечно, только в магазин надо заехать после работы. - Она потерлась о его щеку, а он не преминул упустить возможность запустить руки под блузку девушки.
- Завидую Ждановым. Может и мне свой шкаф освободить и посадить туда тебя.
Они рассмеялись.
- Ром, работа есть?
- Не-а, абсолютно нечего делать. Катюшка уезжая все текущие дела закончила. И зачем спрашивается нас было из Владимира вытаскивать. Эх... сейчас бы искупаться на речке... И пусть нас даже заживо сожрут комары!
- Я и не знала, что ты такой фанат плаванья окажешься, бассейна вчера было недостаточно?
Рома выпрямился и пошевелил плечами, они, как и спина, немного ныли после вчерашнего, но Шуре знать об этом было необязательно.
- Собирайся, пойдем отсюда.
- Куда?
- Какая разница, съездим позавтракаем нормально, ты же так дома и не успела, виртуальными картинками не наешься.
- Мне уже три раза девочки звонили, я отлучусь на пару минут?
- Без проблем, я в таком случае в мастерскую, Милко эскизы мне еще в четверг показать собирался.
***
Пока Малиновский нахваливал работы великого маэстро, распивал с ним кофе и убеждал не обижаться на Ждановых за неприглашение на свадьбу, Шурочка пыталась сохранять спокойствие в окружении женсовета.
Маша жаловалась, размазывая по щекам потекшую от слез тушь.
- Сказал, что всех нас уволит. Шур, почему ты позволяешь так с нами обращаться? Со своими лучшими подругами!
Шура молчала.
- Может ты первая начала и нагрубила ему? - Амуре хотелось быть объективной.
- Ну что ты такое говоришь! - возмутилась Маша, — еще скажи, что я сама во всем виновата!
Шура, прикуривая вторую сигарету подряд, устало опустилась на диванчик.
- Чушь какая-то. Он не уволит. Я поговорю с ним.
- Нет, что ты! Тогда мне точно пора идти вещи собирать! - и она буквально сотряслась рыданиями на руках у подхватившей ее Светы, - а у меня ребенок, Федя на свою курьерскую зарплату нас один не потянет! Шура, ну как, объясни, как ты можешь быть с ним! После всего.
- После чего, Маш?
- Как после чего?! То как он поступил со мной! Разве этого не достаточно?! - тут Машу осенило, - Катя! Как он с ней обошелся, ты уже забыла? С чего решила, что он над тобой таким же способом не насмехается?
- Все, хватит, - Шура начала закипать, - Я скоро уезжаю в Америку и скорей всего навсегда, так что все это не имеет никакого значения.
- Что?! - раздалось со всех сторон удивленное восклицание. - Как? Какая Америка? С Ромой?
- Сегодня начну документы собирать. Решила к брату уехать. Естественно одна.
- А Рома об этом знает? - подала голос молчавшая до сих пор Ольга Вячеславовна.
- Нет и я надеюсь не узнает до самого отъезда, так что прошу молчать о том, что вы узнали.
- Даже не сомневайся, ни за что не скажем. Можешь на нас положиться. - Маша вытерла слезы, пряча от всех торжествующий огонек, вспыхнувший вдруг в ее глазах.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
что ж Рома должен сделать чтобы Шурочка не уехала в Америку.... Байба спасибо большое.... 
Сон в руку... 
Байба, спасибо! 
