|
Маленькая такая глава. Больше не успеваю, на работу ухожу.
***** 30 *****
Катя не стала дожидаться, чем же закончится разговор между Андреем и Сашей. Всё и так было ясно. Оделась и ушла. Долго гуляла по улицам, но старалась ни о чём не думать. Ничего хорошего от возникающих в голове мыслей она не ждала. Легче было просто подождать развязки. Чтобы всё само по себе решилось.
Когда-то ей хотелось событий, чтобы с её жизнью происходило бы что-то такое, отчего бы захватывало дух. Безумная любовь, слёзы, счастье, судьбоносные решения, а теперь? Теперь хочется только покоя. Даже не любви, а покоя.
Домой так и не вернулась. Приехала к родителям, и ничего им не объясняя, осталась ночевать. Они, конечно, видели, в каком она состоянии, но ни о чём не спрашивали. Может, сами боялись узнать от неё что-то страшное.
Вечером звонил Воропаев. Катя слышала, как мама с ним говорила, понизив голос от волнения, а потом вошла в её комнату с трубкой в руке, видимо хотела, чтобы Катя поговорила с мужем, но она лишь отмахнулась. Больше Сашка не звонил. Нашёл её и успокоился, похоже.
На работу не хотелось. На следующее утро Катя никак не могла заставить себя вылезти из постели. Закралась трусливая мыслишка, вовсе не ходить, сказаться больной, но прятаться… Только себя ещё дольше мучить.
А у лифта встретилась с Кирой.
Воропаева уставилась на неё с такой злостью, и Кате показалось, что Кира способна броситься на неё, позабыв обо всех приличиях. Желание наброситься было большим и сокрушающим, но воспитание всё же победило. После случившегося в квартире Жданова они ещё не виделись и Кира, по всей видимости, за это время только накрутила себя ещё больше. Во взгляде откровенная ненависть.
Катя оглянулась, хотела уйти или подождать другой лифт, но, посмотрев на Киру ещё раз, решила, что готова принять её ненависть. Оказалось, что не так уж сильно её это и волнует.
Катя вошла в лифт вслед за Воропаевой и встала спиной к ней. Но мурашки по спине пробежали – а вдруг ударит? Глупо, конечно, но чем чёрт не шутит?
- Дрянь такая, - тихий голос Киры производил впечатление – зловещее шипение. – Ты хоть понимаешь, что ты наделала? Думаешь, я так тебе это спущу? Он всё равно ко мне вернётся, слышишь? И женится на мне!
- Мне всё равно… - глухо отозвалась Пушкарёва, так и не обернувшись.
Двери открылись, и Катя вышла из лифта, прошла мимо насторожившейся Маши Тропинкиной и скрылась за дверью.
Работа в «Зималетто» превратилась в каждодневное восхождение на эшафот. Никогда не знаешь, что ещё случится за то время, пока находишься здесь.
- Вика, иди к Кире. Она тебя ждёт, - сказала она, уже входя в свой кабинет.
И не обернулась, чтобы посмотреть на реакцию Клочковой.
Закрыла дверь, прошла к столу и сняла пальто. Повесила его на вешалку, обернулась и с трудом удержалась от вскрика. А потом лишь покачала головой.
- Что ты делаешь? Постоянно меня пугаешь!
- Это ты меня пугаешь, - вздохнул Андрей. Он сидел на диване и выглядел довольно паршиво. Измученный, усталый и опечаленный. Несчастный. Потёр рукой небритый подбородок и спросил: - Ты где ночевала?
- У родителей, - пожала Катя плечами. – Ты меня искал?
Жданов кивнул.
- Искал. Ты телефон выключила.
- Выключила. Прости.
Катя понимала, что все его слова сейчас по сути ничего не значат. Он думает о другом, и от неё хочет услышать совсем другое. Но он молчал. Бросал на неё хмурые взгляды и мучительно пытался подобрать слова. Катя печально улыбнулась и спросила:
- Он тебе всё рассказал, да?
Андрей болезненно поморщился.
- Рассказал… Ты бы видела, с каким удовольствием он это сделал.
- Представляю, - кивнула Катя. – И что теперь?
Она говорила спокойным тоном, даже с прохладой в голосе, но давалось ей это с большим трудом. Держать себя в руках… кажется, это стало девизом всей её жизни.
Андрей прерывисто вздохнул и взъерошил свои и так спутанные волосы. Поднялся и подошёл к окну. Сунул руки в карманы и пару минут стоял, замерев, и разглядывая вид из окна. Катя всё это время напряжённо смотрела на него, ожидая его решения.
Хотя нет… она ничего не ждала в тот момент. Ничего хорошего.
И как оказалось правильно.
- Я не знаю, что тебе сказать, Катя, - наконец проговорил Андрей. – Возможно, я ещё до конца в себя не пришёл, но… Я и, правда, не знаю, как на всё это реагировать.
Катя сжала руки в кулаки, но под столом, чтобы Жданов не видел, насколько она нервничает. Ей собственная нервозность почему-то казалась смешной. То есть, не сама нервозность, а её возможные проявления – плач, дрожащий голос и не дай Бог, истерика.
- Я должен быть рад? Или благодарен?
Катя задохнулась на секунду, но сумела удержать на лице спокойное выражение.
- Ты ничего мне не должен.
Он обернулся и расстроено посмотрел на неё.
- А мне вот так не кажется.
Катя развернулась на кресле, отвернулась от Жданова и закусила губу.
- Сашка мне вчера всё с таким чувством расписал… все твои жертвы и мучения, - Андрей неприятно усмехнулся, - что поневоле почувствуешь благодарность. Я почувствовал… Нет, Кать, честно. Умом я понимаю, что ты сделала… ЭТО ради меня. Уж не знаю, кто тебе сказал, что мне это нужно…
Она закрыла глаза и тихонько всхлипнула. Тихо-тихо. Сдержаться не смогла, но очень постаралась, чтобы Андрей не услышал. Да и говорил он таким тоном… что лучше бы уж кричал! Покричал бы, она бы поплакала от обиды, как обычно, но, в конце концов, всё бы успокоилось.
А так слишком страшно. Жданов выглядит непривычно тихим и опечаленным.
- Мне никто ничего не говорил… Я просто подумала, что так правильно…
- Да не думала ты! – всё-таки сорвался он на крик. – Не думала! Если бы думала… не натворила бы таких глупостей.
Жданов подошёл к столу и посмотрел на Катю, но она так и сидела, повернувшись к стене. Он не выдержал и с силой развернул её кресло. Катя испуганно уставилась на Жданова, но он тут же отступил. Вздохнул и снова заговорил:
- Ты не подумай, я не неблагодарная сволочь. И я готов тебя поблагодарить… за всё. Но я не знаю, что делать со всем этим! Что я должен сделать теперь? Упасть перед тобой на колени, признаться в любви и всю оставшуюся жизнь быть тебе благодарным?
- Я тебе сказала… что мне ничего от тебя не надо… Никакой благодарности.
- Ах не надо! – воскликнул он, разозлившись. – Тогда что? Ты поставь себя на моё место! Как я должен отреагировать? Благодарности тебе не надо, значит, мне остаётся всю оставшуюся жизнь жить с чувством долга? Так выходит? Ты сделала для меня такое, чего не делал никто раньше… да и никогда больше не сделает. Я не говорю, что это было правильно. Это просто верх глупости, я не знаю, как ты только додумалась до такого! Но ты это сделала!
Катя судорожно втянула в себя воздух, положила дрожащие руки на стол, сцепила их в замок и, набравшись смелости, посмотрела на Андрея.
- А я ни до чего не додумывалась. Всё придумали за меня. И никакой благодарности я от тебя не жду! Я уже сказала!
- Не кричи, - довольно резко оборвал её Жданов. – Я не ругаться пришёл, а поговорить. – Он отодвинул стул и сел, облокотившись на стол. – И не смотри на меня так. Я ни в чём тебя не обвиняю. Я всю ночь думал, Кать. Всё пытался разобраться в себе, и я могу понять, почему ты это сделала. Сашка нашёл куда надавить, чтобы ты опомниться не успела, он прекрасный манипулятор. Я могу понять, что ты растерялась, испугалась… что ещё? Я всё это могу понять.
- Я просто хотела тебе помочь, Андрей, - Катя сама поняла, насколько просительно прозвучал её голос. Стало противно, но исправить уже нельзя было.
Жданов задержал на ней взгляд полный горечи, потом кивнул.
- Да, это я тоже понимаю. Молоденькая девочка против такого пройдохи, как Воропаев… Но ты мне не рассказала. Вот этого я не могу понять.
Катя удивлённо посмотрела на него.
- Андрей! Я не могла ничего рассказать! Он мне пригрозил, что всё всем расскажет! И что бы тогда было? – она никак не могла поверить, что он не может понять таких простых вещей.
Но Жданов лишь усмехнулся.
- А что было бы?
Она растерялась настолько, что на глазах показались слёзы. Насмешливый, но в то же время грустный взгляд Андрея сводил с ума. Катя тут же начала чувствовать себя глупой и нелепой.
- Он бы… он бы тебя уничтожил!
- Господи, Катя… не говори ерунды! Уничтожил!.. Я понимаю, он тебя запугал, но неужели… Знаешь, что меня просто убивает? – Андрей вздохнул. – Что я для тебя пустое место. Вот так вышло. Я раньше хоть думал, что ты к Сашке что-то чувствуешь, поэтому и я для тебя на втором месте… да даже и не на втором, а далеко где-то.
Катя закрыла лицо рукой и вздохнула.
- Вот что ты говоришь такое? Я всё для тебя делала! Неужели ты не понимаешь? Ты хотел быть президентом – я готова была работать сутками, чтобы исправить положение дел в компании! Ты хотел свободы – я делала всё, лишь бы ты чувствовал себя как прежде легко, не мешала тебе ни в чём, не упрекала. Ты не хотел, чтобы Воропаев стал президентом, я села в президентское кресло! Да и сейчас я делаю всё, лишь бы голосование прошло в твою пользу! Что ещё тебе нужно?
Жданов сидел, опустив голову, и слушал её, а потом кивнул.
- Да, ты всё это делала для меня. Наверное, я и виноват во всём… что допустил всю эту ситуацию… Но, правда, знаешь, как неприятно чувствовать себя слабаком и неудачником? Отец всегда меня судил за каждую малейшую провинность, если у меня что-то не получалось, он так смотрел на меня… разочарованно. Я мечтал всё исправить, чтобы он мной гордился… Старался изо всех сил, а оказалось, что всё напрасно. Ты что же думаешь, что я не смог бы с Сашкой справиться? Что я настолько плохо его знаю? Да плевал я на него и на все его угрозы! Он с самого детства козни против меня строит и ничего, я жив пока. А ты всё сама решила. Ты вот тут говоришь, что всё для меня делала, хотела как лучше, хотела спасти… - его взгляд вдруг стал злым и презрительным. – А кто тебя просил об этом? Неужели я для тебя настолько слаб и ничтожен? Что ты взялась меня спасать и защищать! При этом жертвуя собой? И как я теперь со всем этим жить должен, Катя? Ты меня не уважаешь, ни во что не ставишь… ты только спишь со мной! И то, когда тебя это устраивает!
- Андрей, замолчи, - попросила она, а Жданов лишь рукой махнул.
- Я виноват перед тобой, - сказал он. – Я знаю. Я виноват, но я готов искупить свою вину. Я столько раз просил у тебя прощения… пусть не вслух, но ты не могла этого не понять! Я прощал тебе такое, позволял тебе такое… как ни одной другой женщине. И пусть ты всегда меня обвиняла в этом, но да – я сходил с ума, отпуская тебя к другому, возможно, не всегда был сдержан, но… это же всё для тебя было! Я думал о будущем, мучился, ждал тебя и прощал, когда ты не приходила! Но ты мне и потом не рассказала ничего. А ведь Сашка всё знал! Он знал о нас, что ты со мной каждый вечер, но ты и тогда не сказала! И я знаю почему.
Катя посмотрела на него и снова закусила нижнюю губу, которая предательски задрожала.
- Да, я знаю. Тебе захотелось поиграть. Я прав, Катюш? А точнее, отыграться. За все твои обиды. И, наверное, это правильно. Я заслужил. Но… я не знаю, как жить дальше со всем этим. Ты знаешь?
Она грустно качнула головой, а Андрей вздохнул. Снова потёр небритый подбородок.
- Вроде всё и закончилось, да не так уж плохо и закончилось, как нам сейчас кажется. Сашка покуражился и теперь успокоится, я его знаю. Да и с «Зималетто» решим… Я Воропаева, эту сволочь потом прищучу, не спущу! Но это потом будет. А сейчас можно заняться своими проблемами… вот только не хочется.
Катя настороженно посмотрела на него. Андрей встретил её взгляд и горько усмехнулся.
- Не смотри так. Я ещё вчера мечтал, надеялся на что-то, а сейчас ничего не хочу. Я не смогу переступить через это, Кать. Я тебе честно говорю. Я не смогу. Ты можешь меня ненавидеть, можешь осуждать… Я знаю, я должен сейчас тебе в ноги упасть и благодарить, но не могу. У меня внутри всё переворачивается, когда я думаю, что ты меня пожалела. Противно.
- Жданов, ты дурак, - выдохнула Катя, потрясённо глядя на него. – Что ты говоришь? Я тебя пожалела?
- А разве нет? – он даже усмехнулся. Поднялся и посмотрел на неё сверху вниз. – Сама себе-то признайся. Разве это не жалость была в конечном счёте? Бедный Андрюша пропадёт, если я это ради него не сделаю! Не справится, ко дну пойдёт! Разве не так было?
Катя опустила голову и всхлипнула.
- Но я же не из жалости! – пыталась объяснить она ему. – Я же…
- Что? Любила? Ты меня любила? Я же помню, как ты сказала мне это однажды. Вот только от той девочки ничего не осталось, от той Кати ничего не осталось. И в этом тоже виноват я, я знаю. Да я просто уверен, что ты сто раз пожалела о том, что сделала! Я столько раз тебя обижал, а ты хочешь сказать, что твоя жертвенная любовь всё перекрывала? Ерунда всё это! Да и не нужна мне жертвенность твоя! А тебе моя. Я тоже превратился… во влюблённого идиота.
- Значит, я во всём виновата? – Катя вытерла слёзы и посмотрела на него.
Андрей с трудом выдержал её взгляд. Потом покачал головой.
- Нет, я во всём виноват. Я должен был быть для тебя не просто сказочным героем, которого ты придумала себе, а реальным человеком, который в состоянии о тебе позаботиться. Я не смог тебе этого дать.
- Что теперь? – шёпотом спросила она.
Андрей отвернулся от неё. Несколько секунд набирался смелости и всё-таки сказал:
- Ты уезжать собиралась… уезжай.
Катя изумлённо посмотрела на него. Когда он это сказал, у неё внутри всё оборвалось. Услышать такое от него… и пусть ещё утром собиралась сама ему это сказать, мечтала оказаться подальше от Москвы, но когда Жданов сам попросил… желая от неё избавиться…
Слёзы сами покатились из глаз, но она быстро справилась с собой и вытерла их ладонью.
Но Андрею было ни чуть не лучше её. Катя видела, насколько он напряжён и взгляд бегающий и несчастный.
- Я тебя не заставляю, не подумай. Но вместе нам нельзя. Ты понимаешь?
Катя кивнула.
- Понимаю. Не волнуйся… Я тоже тебе обещать ничего не буду, по поводу отъезда, но я уйду. Скоро.
Андрей посмотрел на неё и вдруг улыбнулся.
- Ты думаешь, я об этом мечтаю, да? Что хочу, чтобы ты уехала, ушла? Я не знаю, как я буду жить без тебя. Наверное, с ума сойду. Но и с тобой я не могу, прости. Всё это должно, в конце концов, закончиться. Хоть как-то. Ты меня с ума свела, ты всю жизнь мою перевернула, и что с этим делать – я не знаю. Кать…
Она подняла на него глаза, но оказалось, что он произнёс её имя просто так. Ничего больше не хотел сказать, только её имя.
Горло сдавило рыдание. Катя поднялась, держась за стол, и прошла к каморке. Закрыла за собой дверь и зажала рот рукой.
Всё плохо. Как она и думала – всё плохо.
- Кать… - послышалось из-за двери, а Пушкарёва дёрнулась, словно её ударили.
- Уходи! Ты всё сказал? Уходи теперь!
Андрей ещё постоял за дверью, Катя чувствовала его присутствие, а потом шаги и негромкий стук захлопнувшейся двери.
Вот всё и закончилось. У них у каждого теперь своя жизнь.
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
И Катина жертвенность оказалась ни к чему.И не уж-то Кира окажется права и Андрюшенька к ней опять приползёт?
Как всегда -здорово! 
Спасибо 
Всё равно Андрюша ещё не "переварил" полностью всю эту ситуацию. Хоть и прошла целая ночь в раздумиях. Пока всё свежо..., вся грязь, которую Воропаев вылил на Андрея, пока не "смылась". И поступок Катькин, он анализирует "со своей колокольни", и с Сашкиной. Ему бы теперь хоть что-то узнать в каком аду тогда оказалась Катюха. Ведь Воропаев пригрозил не только Андрея "утопить", но и её заодно. А родителям каково?
А так, будут решать проблемы за закрытыми дверями. 
Мне кажется теперь бы ему о метаниях Катьки узнать от Зорькина, например. Ведь Сашка рассказал то, что считал нужным для своей пользы. Вобщем предстоит Андрюше ещё мучительный процесс укладывания мозгов на нужные полочки 
Ну не должна же лубофф бесследно пройти!
