|
Человек очень странное существо. Самым страшным для него является нечто незнакомое.
Так, например, большая часть из толпы в ресторане закажет какое-то привычное и «проверенное на практике» блюдо, и только меньшая выберет неизведанную ранее экзотику.
Да-да… Это все про нас.
Поэтому мы всегда стремимся избегать того, что не изведали.
А уж если дело касается чувств, то… Мы всеми силами стараемся избавляться от всех напоминаний, деталей, мелочей, которые могут вызвать непривычное ощущение, чувство, переживание, а если сделать этого не удается, то…
То человек начинает все чаще задумываться о своих переживаниях, знакомится с ними, «копаться» в самом себе, а это не всегда дело приятное… Потому как много «скелетов спрятано не только в шкафах», но и в наших душах… И вытаскивать их на свет божий дело, как говорят, «с душком».
Но если…
Если никаких темных пятен в душе нет, то…
То незнакомые ощущения постепенно превращаются в нечто пленительное, сладкое, томящее душу… И уже ожидаемое каждое мгновение своей жизни…
Так произошло и с двумя недавно встретившимися друг с другом людьми – Таткой и Александром.
Ожидая любви, пример которой они видели совсем рядом, эти двое боялись отыскать ее в самих себе. А особенно так неожиданно, как получилось с ними.
А «спрятаться» друг от друга и от своих новых ощущений не получалось, потому что, в силу обстоятельств, сталкивались постоянно либо у Кольки с Кирой, либо у Кати с Андреем. И встречи эти, которые становились все чаще и чаще, будоражили девушку и мужчину все больше и больше.
Никто из людей встреченных ими ранее, не влиял на них с такой силой и нее притягивал к себе.
Почему?
Ответ на этот вопрос оба прятали глубоко в душе, потому как Татка считала себя внешне совершено «не парой» такому мужчине, как Александр, а Воропаев, в свою очередь, прекрасно понимал, что с этой девушкой так, как с другими его пассиями, если так можно было назвать тех красоток на одну ночь, что «пересекали его жизненную прямую» раньше, поступать было нельзя. В данном случае, его манила к себе ее внутренняя красота и сила, чего раньше не было совершенно.
И с каждой встречей это невозможное создание, которое иначе чем на детское имя-дразнилку «Татка» не откликалось, все больше и больше (и с устрашающей интенсивностью!) «капало» ему на нервы, точно так же, как этого не смог бы сделать никто другой!
А это ее прозвище, которое она ему «приписала» при первой встрече? Александр до сих пор ломал голову над тем, почему именно «Котовский»?
А потом (и это тоже не вызывало у мужчины восторга, а скорее напоминало какой-то приобретенный рефлекс) он и вовсе стал откликаться на него! Вот ужас-то!
Сначала, возмущенный всем происходящим, Воропаев даже отказывался признаваться самому себе в том, что этот «рыжий раздражитель» ему нравиться как женщина, но один случай на даче у Пушкаревых открыл ему, так сказать, глаза на свои желания и симпатии.
…За окном было уже начало ноября, но осень как-то затянула свой уход, и на улице еще до сих пор можно было ходить в плаще.
В один из солнечных, несмотря на календарь, деньков, семейство Ждановых решило вспомнить некое событие, которое, правда, произошло весной, а совсем не осенью, но отнюдь не уменьшало своего значения…
…- Помнишь, как ты тогда с мамой и папой поздоровалась? – улыбался во все свои тридцать два зуба Андрей, собирая необходимые вещи.
- Да уж! Такое забыть невозможно! – рассмеялась Катерина, вспоминая, как соседский «песик» Франкенштейн порвал ей куртку на самом интересном месте, и как ей пришлось выкручиваться, чтобы просто поздороваться со Ждановыми и Малиновским.
- А я еще помню, что именно в тот вечер ты согласилась вернуться ко мне…
- В «ZIMALETTO», ты хочешь сказать?
- Да… Конечно в «ZIMALETTO»! А куда же еще!
- Хитрюндель… - шепнула Катя и, подойдя к мужу, поцеловала его. – Конечно, к тебе… А как ты меня тогда поцеловал? Тоже помнишь?
- Да мне это по ночам снится… - обнял ее в ответ Андрей, и супруги вспомнили именно свой поцелуй.
Примерно через минуту, в дверь их квартиры позвонили.
- Черт… Как не вовремя!
- Андрюш, это мы с тобой, так сказать не вовремя. Нас все уже заждались…
- Тогда за детьми, и айда вниз!
«Все», действительно были уже в сборе. Ну, так уж получалось, что всегда их семьи собирались в большую и шумную компанию. Не стал исключением и этот «поход».
- Люблю, когда в нашем теремке развернуться негде от гостей! – радостно потирая руки, констатировал факт Валерий, заготавливая дровишки для шашлыка.
- Только как бы в следующий раз не развалился наш теремок, - ухмыльнулся Антон, помогая жене и Елене расставлять посуду на столе прямо в саду – большой комнаты в доме, для всех, уже не хватало.
Но все и так были готовы к «позднеосеннему обеду под яблонями». В смысле, одеты были подобающе и по погоде.
- Да, брось, Антошенька, - махнула рукой Зинаида. – Это ж так хорошо, когда все здесь…
- Мама! – раздался сверху голос Киры. – Возьми, пожалуйста, Лешку, а то нам с Катей сделать кое-что требуется!
- А меня не зовет, - ухмыльнулся Колька, жуя бутерброд.
- У тебя желудок работает, а его отвлекать нельзя! – подколол его Валерий.
- Иду-иду! Сейчас! – засияла счастливая бабушка.
- О! И я с тобой! – заторопился вслед за женой Антон Ильич.
- Давай-давай… Предатель! Ты хоть не уйдешь? – кивнул он Кольке, на что тот в ответ отрицательно покачал головой и взял еще один бурерброд.
- ВалерьСергеич! – тут же рядом со столом появился Малиновский, сияющий, как новенький пятак. – Может, чем помочь?
- Да, вот… С дровишками можете подмогнуть! А я пока пойду пледы поищу. Вдруг дамам холодно станет.
- Хорошо! Прощу-с топорик-с!
Андрей с Александром уже достали из чулана мангал и устанавливали его поровнее.
Катерина, Кира, Шура и Татка с детьми над чем-то колдовали наверху, причем дети то и дело выбегали в сад.
Так что каждый был занят делом, когда приехали Ждановы-старшие.
- Боже! Как же тут все-таки красиво! – восхитилась Марго. – И ни за что не скажешь, что ноябрь… Ни за что! Солнце-то как калит!
- Это специально для нас такой день выкроили где-то наверху, - улыбнулся Павел. – Чтобы дети могли еще разок побывать на природе без вреда для своего здоровья.
- Ой, да скоро они на этой природе совсем жить будут! – улыбалась Маргарита, намекая на дом, который совсем недавно, все же купили их дети.
- Это-то и прекрасно, Марго. Чистый воздух – многое значит!
- Буля! Дуленька! – раздался голосок Анечки из глубины сада.
- Уааааа! – взвыли еще двое мальчишек и буквально через минуту Ждановых-старших «облепило» со всех сторон их «продолжение» - только успевай всех целовать!
Поприветствовав всех, Маргарита и Павел «растворились» среди близких людей, а стол потихонечку стал «обрастать» блюдами.
Минут через десять, Андрей попросил подготовить очередную порцию мяса на вечер, и как раз этот момент выбрала Татка, чтобы «отколоться» от своего женского коллектива и спуститься вниз.
Жданов тут же отметил, как на нее посмотрел Александр и мысленно улыбнулся. Неужели и Сашкина очередь пришла? А?
- Что, помощь требуется? – спросила подошедшая к ним девушка.
- Да, как-то раньше обходились, - буркнул себе под нос Воропаев.
«Попал парнишка!», удостоверился в своих подозрениях Жданов, а вслух ответил:
- Ага, Тат… Мясца не подготовишь? Мы сейчас партию насадим, а попозже – вечерком – еще одну. Колька хвалился, что ты какой-то хитрый маринад знаешь? Так что, чтобы все получилось, надо именно сейчас приступать.
- Вот Колька болтун! – рассмеялась Татка. – Ладно… Пойду, раз просят! – она посмотрела на Александра, который преувеличено внимательно рассматривал что-то в угольях, так, будто огнем опалила, и, еще раз улыбнувшись до ушей, махнула рукой.
- Хоть и говорят, что шашлык женских рук не любит, у меня он получается обалденно! – сказала Татка и прошла на кухню.
Воропаев посмотрел на ее удаляющуюся спину и услышал от Андрея:
- Слушай, а ты бы помидорчиков нарезал… Рядом с мясом на шампуры насадим… Для желающих!
Сашка внимательно посмотрел Андрею в глаза и…
- Хреновый повод придумал, - ответил он.
- Зато… придумал! Не то, что ты… Саш… Иди уже а?
И Александр, которому было дано задание порезать помидоры, нахмурившись, пошел вслед за Таткой.
Та уже стояла у стола и раскладывала мясо на доске.
- О! Котовский! А Вас-то как сюда занесло?
- Попутным ветром…
- А…
И тут Татка, задев локтем небольшую кастрюльку, свалила ее на пол. Она с грохотом упала, а, одновременно потянувшиеся к ней, чтобы поднять, мужчина и женщина столкнулись лбами!
- Ё…клмн!
- Твою…
Они оба поднялись, растирая ушибленные лбы, встретились глазами и…
Татка расхохоталась.
- Это вместе брудершафта! Теперь мы на «ты»!
- Не вижу ничего смешного!
- А… Ну да, ну да…
И она опять хмыкнула.
- А чего приперся-то?
- Помидор нарезать!
- Тогда…
И снова в ее глазах заплясали смешинки, от которых Сашке стало удивительно тепло, несмотря на все негодование, проснувшееся в душе из-за всей этой смешной ситуации.
А Татка уже включилась в технологический процесс, который он прервал.
- Держи режик! – улыбаясь, девушка толкнула к нему еще один нож.
«Колюще-режущий» предмет подкатился по поверхности стола прямо к Александру.
- Спасибо.
Татка с усмешкой еще раз посмотрела на него, а потом, отвернувшись, занялась мясом. Правда, совсем тихо делать это у нее не получилось. По допотопному приемнику (и как он вообще играет?) вдруг зазвучала какая-то ритмичная мелодия, и девушка начала подпевать ей в такт. А потом еще и покачивать бедрами!
Мужчина, «увлеченной нарезкой помидоров», несколько расслабился за этим бытовым занятием, чего делать как раз и не стоило, потому как…
Он случайно поднял глаза и…
И тут Александр, неловко дернувшись (движения были такими завораживающими, что… Ну… Сами понимаете!), порезался.
- Черт! - вырвалось у него шипение, и тут же с ним рядом оказалась Татка.
- Вот неумеха, епсель-попсель...
- А чего это ты... - но договорить мужчина не смог...
Физически не смог, так как дыхание перехватило оттого, что девушка, взяв в свои руки его ладонь, приблизила свои теплые и мягкие губы к его порезанному пальцу и высосала немного крови.
- Сейчас промоем, прижгем, забинтуем и будешь как новенький, Котовский!
Дыхание сбилось совершенно.
«Какие мягкие и теплые у нее губы…», - промелькнула шальная мысль в голове у Александра, а девушка уже вплотную занялась его пальцем. Минут через пять, когда «операция прошла успешно», она глянула ему в глаза и…
Застыла…
Незнакомо…
Непонятно…
Страшно…
Страшно здорово!
- Тат… - Сашка осмелился так назвать ее впервые.
- Что?
- А если… Если, мы завтра сходим куда-нибудь, ты не будешь против?
- А почему я должна быть против?
- Ну…
- Что «ну»? Вроде мы не в упряжи…
И снова в ее глазах искорки смеха. Только в этот раз никакого негодования с его стороны не последовало, а такие же искорки зажглись и в его глазах.
- Так не против?
Пауза…
Мамочка…
Как же все…
Не было еще такого!
Незнакомо…
Непонятно…
Страшно…
Страшно здорово!
И Татка решилась!
Черт! Он так ей нравится!
- Не буду… Против…
- Да? – Александр, казалось, не ожидал услышать согласие.
- Да…
- Тогда… Тогда завтра мы встретимся.
- Обязательно, а пока давай-ка все же я порежу за тебя эти несчастные томаты.
И они впервые за месяц знакомства спокойно продолжили разговор, занимаясь делом…
…Да. Этот день удался всем! Дети побесились на славу и подышали свежим воздухом. Взрослые насладились обществом и разговорами. Кое-кто вспомнил прошлое…
Но самое главное – кое-кто занялся своим будущим!
*** Александр стоял у ресторана «Ришелье» всего минуты три, когда кто-то подошел к нему сзади, шлепнул по плечу и шепнул: «Привет…».
Мужчина повернулся и несколько растерялся увидев картину, представшую перед ним. Его ожидания не оправдались, потому что Татка стояла перед ним в совершенно «не ресторанном прикиде». Короткая черная курточка, черный же свитер, синие джинсы и… Волосы-лучики, рассыпанные по плечам. И улыбка… Ослепительная!
- Привет… Не замерзла без шапочки?
- Не-а! А ты давно ждешь?
- Только подъехал… Не знал, что ты такая пунктуальная.
- Точность – вежливость королей! И моя тоже…
- Да?
- Да. А ты на машине с водилой?
- Нет.
- Красноречивый ты мужик, Котовский!
Тут она внимательно оглядела его с головы до пят и улыбнулась еще заразительнее, чем до этого.
- Судя по твоему прикиду, ты хотел меня в «это самое «Ришелье» пригласить, да?
- А судя по твоему, из этой затеи ничего не получится, так?
- Ну… Ход мыслей правильный!
Около минуты они просто стояли и смотрели друг на друга. Сашка, почему-то вспомнил, как вчера, когда они договорились о своем свидании, негативное напряжение между ними куда-то улетучилось. Они перешли на какой-то новый уровень отношений, на котором могли нормально общаться друг с другом и без возмущения реагировать на взаимные подколки. А вот теперь…
Теперь он почувствовал еще кое-что… Совершенно новое!
- Ой! А я забыла тебя поцеловать, в знак приветствия!
- Да уж. Непорядок!
- Тогда давай еще раз поздороваемся! Привет!
- Привет, - повторил Александр и в то же мгновение почувствовал на своей щеке ее губы.
Черт побери! Он что, не целовался никогда?! Точнее, его что, не целовали что ли вот так никогда?! Да, тысячи раз! Но… Тогда, что же с ним такое твориться?! Почему по телу пробежала огненная волна, обжигающая до такой степени, что на спине по линии позвоночника, выступили капельки пота? А руки и ноги стали тяжеленными, от внезапно охватившего его желания схватить эту девочку и…
Боже мой! Он действительно чувствует и ведет себя, как желторотый пацан!
Соберись, Воропаев! Соберись! Она хочет тебе что-то сказать…
- А если я предложу другой план мероприятий? - хитро сощурившись, спросила девушка.
- Ну, после того, как ты меня спасла от столбняка как минимум, и от заражения крови, как максимум, я для тебя готов на все! - патетично сказал Воропаев, едва пряча улыбку.
- Классно выразился... - оценила Татка и подхватила его за руку. - Тогда пошли! Сегодня в кино здоровский фильмец показывают. «Между небом и землей» называется. Посмеемся, расслабимся...
Они немного прошли под ручку, и тут Татка, заметив, как поморщился мужчина, приостановилась. Вообще-то ей нравились его такие забавные гримасы. Было отчего-то приятно его позлить совсем немножко…
- Саш, ну, почему ты молчишь? А? Ведь тебе не нравится, когда я так грубо разговариваю.
Воропаев внимательно посмотрел на свою спутницу, не ожидая от нее такого признания, и ответил:
- Вообще-то, да... Не нравится, меня коробит просто, когда ты начинаешь сыпать жаргонизмами... Тебе совсем не идет... Есть, правда, несколько моих любимых... Типа «ёпсель-попсель», но их очень мало.
- Тогда все! Завязываю! Хоть я и независимая девушка, надо идти людям навстречу!... Сказать честно, я почти никогда так не разговариваю… Это все из-за тебя…
- Ха! Это я, значит, призывал тебя к развязности?
- Ну… У тебя такие милые гримаски получаются после моих словечек…
- Вот это здорово! – улыбнулся Александр. – Еще никто не называл такое мое выражение лица милым!
- А мне нравится! И никто не сомневается в этой «здоровскости»! Пойдем?
- Пойдем.
И они направились к кинотеатру пешком, болтая сразу
«Если бы ты знала, как мне уже приятно...», - подумал Александр и крепче сжал маленькую ладошку Татки. Та только улыбнулась и прижалась к его плечу.
Билеты они купили на самый последний ряд. Поп-корном травиться не стали, но от «ядовитых» продуктов совсем не отказались.
- Вот, держи! Эти хот-доги вкуснее всех!
- Интересно, как это ты узнала...
- А поводи по киношкам гостей нашей столицы, которые часто к нам в контору приезжают, а в мои обязанности их развлекать и когда-то входило, и входит до сих пор, и не то узнаешь! Держи... Пойду лимонаду куплю. А то вдруг подавишься, - она не могла лишний раз его не подколоть.
Воропаев и бровью не повел. Ему такая тактика девушки уже нравилась.
- Тат! Только не «колу».
- Я ее и сама не люблю. Найду чего-нибудь! Послаще!
«Колу» они заменили «Буратино» и решили пройти в зрительный зал. Александр смотрел на себя со стороны и просто диву давался. Неужели это он сидит на заднем ряду кинотеатра, одетый в дорогой костюм от «Armani» (одевался-то для ресторана, блин!) с хот-догом в одной руке и бутылочкой «Буратино» в другой, и сердце его замирает от счастья оттого, что рядом, облизывая горчицу и кетчуп со своих губ, сидит самое невероятное существо из всех, кого он когда-либо знал!
Он... Это действительно сидит он. Александр, который Воропаев! И, надо сказать, совершенно счастливый оттого, что находится именно тут, пожевывая «горячую собаку» и запивая ее приторным лимонадом!
Сказать честно, мужчина и не понял, что смотрел. Главным для Воропаева было то, что время от времени он мог любоваться Таткой, которая азартно следила за происходящим на большом экране. Это было так здорово! Единственным неудобством было то, что постоянно приходилось сдерживать себя, чтобы взять и не обнять ее или не поцеловать... А так, черт возьми, хотелось! Как ничего другого на этом свете!
Воропаев в очередной раз тяжело вздохнул и в сотый раз попытался вникнуть в суть фильма, как вдруг...
- Котовский... Ты не против немного отвлечься?
- Нет... А что?
- Дело в том, что я никогда не целовалась на последнем ряду в кинотеатре... Не поможешь исправить этот пробел в моих знаниях? А то, зря мы, что ли, места для поцелуев купили...
Сашка остолбенел, но, взглянув на улыбающуюся губами и совершенно серьезную глазами Татку, понял, что она не шутит. Не шутит! Она ждала этого поцелуя... Ждала, а потому в глазах ее не было насмешки, была только нежность, которую он (несмотря на темноту, царящую в зале) все-таки сумел рассмотреть...
Не говоря ни слова, мужчина нагнулся, дотронулся кончиками пальцев до нежной девичьей щеки и, внезапно, отдавшись какому-то порыву, притянул Татку к себе и приник к ее губам с такой страстью, что сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди...
Девушка едва слышно простонала и обхватила Сашку за плечи, приникая к нему еще ближе.
Короче говоря, остаток фильма они самозабвенно процеловались. Причем, Татка переселилась на колени к Сашке, сходящему с ума от потрясающего вкуса ее мягких и сладких от «Буратино» губ...
Хорошо, что в тот вечер зал был заполнен только на треть, да и те, кто купили билеты на сеанс пришли именно для того, чтобы посмотреть фильм, а не пополнить пробелы в своих познаниях... Так что никто не делал замечаний этой паре.
- Саш... - наконец, сумела произнести Татка в перерывах между поцелуями. - А ты оказывается обманщик...
- Это почему... - слегка хрипловато спросил Воропаев.
- Я всегда думала, что тебе не нравлюсь... Ну, в этом смысле...
- Глупая... Ты мне нравишься во всех смыслах...
- Правда... поначалу, действительно, как-то было...
- Как?
- Необычно... Я до тебя никогда не встречал таких...
- Каких?
- Тат! Дай немому сказать, а?
- Ну, так каких же таких?
Александр нежно провел ладонью по ее щеке и прижался лбом к ее лбу.
- Таких солнечных, дразнящих, дерзких и открытых... Ты как рыжий солнечный лучик... Тебя не поймать... Ты сама решаешь на чьем плече посидеть и чью душу согреть...
- Саш... А ты, оказывается, романтик...
- Да, ладно... Это минутная слабость...
- Нет, Котовский... Это твое настоящее «Я»... Не прячь его больше. Не надо... Тебе не идет. Когда ты начинаешь вот так пыжится, как при первой нашей встрече, меня, как ты говоришь, «коробить начинает»... А ты такой...
- Какой?
- Ну, и кто кого перебивает?
- Ладно, договаривай...
- Спасибо за разрешение... Такой...
Татка замолчала, а потом просто поцеловала Александра в губы.
- Как сказать, не знаю... - пожала она плечами спустя минуту.
И тут на экране пошли титры, а в зале зажегся свет.
- Вот и посмотрели фильмец! - хохотнул Воропаев и поставил Татку на пол.
- Да... Прервали на самом интересном месте!
- Закон подлости!
И они вышли из кинозала.
Казалось, при свете уличных фонарей то, что родилось в темноте зала куда-то спряталось, и теперь они могли только держаться за руки, как малыши в группе детского сада. Но и эта близость дарила упоительное счастье обоим!
Некоторое время молчали, гуляя по вечерней Москве, а потом...
- Саш, а давай завтра тоже поужинаем, а?
- Только не хот-догами! Боюсь, такого набора продуктовая корзина моего желудка уже не выдержит.
- Ладно! Я приглашу тебя к себе! Похвалюсь сразу и новой квартирой и своими кулинарными способностями!
- Так ты еще и готовишь?
- С таким кузеном как Николя это необходимо как воздух!
- Это точно, - улыбнулся Александр, представив, как Колька жует очередное кулинарное творение Киры. - Знаешь, у меня сестренка только ради него встала к плите. Я сначала думал — блажь! А теперь вижу, что приятно, когда о тебе заботятся...
- Вот я о тебе завтра и позабочусь! Ты какую кухню больше любишь?
- Мне все равно, если ТЫ готовишь...
- Тогда готовься! Буду на тебе экспериментировать!
- Не пугай, я был пионером, а значит ко всему готов!
- Вот этим ты мне и нравишься, Котовский!
Александр остановился.
- Тат, а почему все-таки Котовский?
Девушка внимательно посмотрела на него и улыбнулась.
- Вырастешь — узнаешь! Пошли! - и она потянула его за собой в сторону парка. - Пошли, на каруселях покатаемся!
Самый прекрасный вечер в жизни Александра продолжался...
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Эх, жалкаааа.... Вдохновения тебе, солнышко! 
