Наконец-то...
«22»
- Я веду себя глупо, - огорчённо проговорила Катя, наблюдая за тем, как машина мужа выезжает со двора. Вот так же сидела на подоконнике и вчера вечером, нервничала, ожидая возвращения Андрея домой. Он мог и не вернуться, возможно, поступил бы так ей назло после вчерашнего скандала и её дурацкой угрозы развестись с ним, но он приехал. Правда, поздно, Катя все глаза в темноту проглядела, а Жданов появился только около одиннадцати. Вышел из машины и снова поднял голову, чтобы посмотреть на окна. Катя знала, что в этот раз он её видеть не может, окна тёмные, но Андрей долго стоял и смотрел, а она заливалась слезами и казнила себя за то, что такая дура, что сидит здесь и ревёт, вместо того, чтобы выйти к нему и помириться. А уже в следующую секунду подумала, что ей с ним мириться ни к чему, это ведь он её обманул и всё испортил, а вины своей совершенно не чувствует или не в той степени, в которой следовало бы…
- Я веду себя глупо, - повторила она.
А сегодняшнее утро стало верхом абсурда, хотя началось всё не так уж и плохо. Проведя ещё одну бессонную ночь на своём когда-то родном диванчике в родительской квартире, Катя утром спустилась к себе, прихватив с собой коробку кошачьего корма. Для интриги, так сказать. Открыла дверь квартиры своим ключом и замерла в прихожей, прислушиваясь. В темноте наступила на ботинки Жданова и охнула от неожиданности, а когда услышала ленивое мяуканье Стёпки, выглянувшего из комнаты, ещё и вздрогнула. Шикнула на него.
Андрей спал, Катя минутку постояла в дверях спальни, любуясь им, а потом приказала себе дверь закрыть. Стёпка крутился у её ног, громко мурлыкал, и Катя поспешила уйти на кухню, боясь, что кот своим мурлыканьем Жданова может разбудить. Правда, повод «покормить кота» не прошёл, Стёпкина миска была полна колбасы, Андрей не поскупился. А заметив на столе бокал из-под виски, Катя на кота поглядела с осуждением.
- Горе запивали? Как тебе только не стыдно… не мог за ним присмотреть.
Стёпка почесал за ухом, а потом подошёл и понюхал колбасу. Принялся есть, потеряв всякий интерес к коробке, в которой уже так знакомо и соблазнительно гремели кошачьи сухарики. Катя расстроилась.
- Мужская солидарность, - фыркнула она, отворачиваясь от кота.
В раковине была грязная посуда, Катя минуту прислушивалась к тишине, царящей в квартире, а потом взялась за дело, стараясь производить, как можно меньше шума. Расставив тарелки по местам, заглянула в холодильник, посомневалась немного, но достала продукты и начала готовить завтрак. Андрей появился неожиданно, или она настолько сильно задумалась, что не услышала его шагов? Но когда он обнял её, напряглась. Жданов прижался к ней и прошептал:
- Как мне нравится просыпаться, когда ты дома… Молодец, что пришла.
Катя независимо повела плечами, вроде пытаясь сбросить его руки таким образом.
- Я пришла кота покормить.
- Я скажу ему за это «спасибо», обязательно.
Он целовал её, и Катя как-то очень быстро забыла об омлете, только газ выключила, и закрыла глаза, сосредоточившись на прикосновениях мужа.
- Соскучился по тебе, - прошептал Андрея, разворачивая её и наклоняясь к губам. – Девочка моя…
Насколько она устала за эти два дня от своих сомнений, только бог знает. Отвечала на лихорадочные поцелуи, чувствовала руки Андрея, которые уже забрались под её кофту, и улыбалась, прижавшись щекой к плечу мужа. Он по ней скучал, скучал. Руки дрожат, дышит тяжело, а прижимает к себе так, что кажется, сломает сейчас.
Стёпка шарахнулся от них и посмотрел непонимающе. Андрей ногой его отодвинул, подхватил жену и прижал к стене. Кате едва хватало сил, чтобы его натиск выдерживать. Отвечала на поцелуй и цеплялась за широкие плечи, а когда Андрей начинал что-то шептать ей на ухо, начинала улыбаться.
- Хорошая моя… Я, правда, соскучился. А ты скучала?
- Скучала, - призналась она и прикоснулась к его небритой щеке. – Нам надо о многом поговорить.
- Сейчас? – перепугался он. – Давай потом? Я сейчас не могу.
Катя рассмеялась и обняла его.
- Я даже не подозревал, что у тебя такой характер вздорный, - вдруг заявил муж, оторвавшись от её губ, и весело посмотрел.
Пушкарёва удивлённо посмотрела.
- Вздорный?
- А разве нет? – Андрей хотел снова её поцеловать, но Катя увернулась.
- Никогда за собой подобного не замечала.
- Не такое уж неприятное открытие, - улыбнулся Жданов.
- А с чего такие выводы? Что я такого сделала?
Андрей с трудом сдержал раздражённый вздох. Потянул с Кати кофту, но она его руку остановила и посмотрела в ожидании. Жданов не выдержал и всё-таки решил ответить:
- А вчерашний скандал? И твои дурацкие угрозы?
- Между прочим, ты это заслужил!
- Развод я заслужил?
Катя оттолкнула его от себя и запахнула на груди кофту.
- А ты думаешь, нет? Ты обманщик!
- Солнце, давай не будем начинать всё сначала!
- А ты на меня не кричи! Видите ли, характер у меня вздорный!.. До тебя был не вздорный, а сейчас вздорный. А может, это ты на меня так плохо влияешь?
- Вот, мы опять ругаемся! Ты придралась к одному слову – и вот итог.
- Не нужно было это слово говорить! А то характер ему мой не нравится, видите ли!..
- Разве я сказал, что не нравится?
- Так это был комплимент? Оригинально!
- Катя!
- Это ты всё испортил, ты перевернул нашу жизнь с ног на голову, но искренне считаешь, что обижаться мне на тебя не за что! Но я всё равно сама к тебе пришла, потому что на самом деле соскучилась, помириться хотела, думала, что ты раскаиваешься!
- Я уже попросил прощения! Разве нет?
- Да, ты попросил, - кивнула она и одним резким движением застегнула молнию на кофте. – Пришёл и сказал: «Прости меня, любимая, я тебе кое-что о себе рассказать забыл. Но ты не злись, у меня есть оправдание – я миллионер!».
- Опять!.. – Жданов от злости даже руками всплеснул.
- Я ухожу, завтрак на плите.
- Катя, не смей! Хватит уже бегать к родителям. Ведёшь себя, как ребёнок.
Пушкарёва остановилась, глядя на него с недоверием и растерянностью. А потом наклонилась и подхватила кота, который только-только улёгся и лишь ушами недовольно шевелил, прислушиваясь к их громким голосам. Катя направилась к двери, а Андрей возмутился.
- Оставь кота!
- Это мой кот.
- Это наш кот, и здесь его дом. Он в отличие от тебя здесь живёт!
Жданов попытался Стёпку у неё отобрать, но Катя лишь крепче кота к себе прижала, а тот, не стерпев такого внимания к себе, протестующе завопил. Андрей убрал руки и сказал:
- Ты ведёшь себя глупо.
Сейчас, спустя час, Катя готова была с мужем согласиться. Глупо, всё между ними в последние дни, происходит глупо. Андрей, конечно, виноват, но и её вины это не умоляет. Неправильно она реагирует.
- Почему я так себя веду?
Елена Александровна оглянулась через плечо, на её губах мелькнула улыбка.
- Потому что тебе не всё равно.
- Я просто сдержаться не могу, настолько меня возмущает его спокойствие. Он ведёт себя так, словно и не случилось ничего. Едва всё не испортил, а даже не понимает этого.
- А ты пытаешься его вразумить, но выдержки не хватает.
- Да, - согласилась Катя. – Я ведь пытаюсь ему объяснить, мам, чтобы в дальнейшем подобного с нами снова не случилось. А он соглашается, говорит, что всё осознал, а потом оказывается, что даже особо и не задумывался над моими словами. Не ругаюсь, не обвиняю его больше – и ладно.
- Он – мужчина, Катя. Они предпочитают проблемы решать в тот момент, когда они обрушиваются на них. А изводить себя домыслами и угрызениями совести… на это далеко не каждый способен.
Катя всерьёз задумалась.
- И что делать? Пустить всё на самотёк? Как правильно?
Елена Александровна пожала плечами.
- Это твой муж. Хочешь с ним жить дальше – ищи к нему подход. Ты женщина, ты несёшь ответственность за сохранение семьи.
- А ты к папе долго искала подход?
Во взгляде матери мелькнула настороженность, а потом она спросила:
- Папа тебе что-то рассказывал?
Катя решительно покачала головой.
- Нет.
- Катя… Папа сейчас нервничает и может наговорить много лишнего.
Пушкарёва засмеялась.
- Понятно.
- Что тебе понятно?
- Мне даже немного спокойнее стало. Теперь у меня есть надежда на счастливое будущее.
Елена Александровна с укором посмотрела, но после сама рассмеялась.
Говорить с мамой о собственной глупости было не так уж и страшно, Катя с радостью приняла бы любой совет, очень хотелось узнать, как исправить ситуацию и всё вернуть на круги своя. Мама готова была с ней разговаривать, вот только опыта по общению с миллионерами, каковым оказался муж её дочери, у неё не было, и об их жизни и привычках она ничего не знала. Зато знал другой человек, очень хорошо знал и собирался с Катей поделиться некоторыми мыслями по поводу произошедшего, а Пушкарёва в первый момент жутко перепугалась, не зная, чего ждать от этой встречи. Сам неожиданный звонок и желание побеседовать наедине её удивило, но пришлось взять себя в руки и отправиться на встречу. Судорожно приводила себя в порядок, выпила залпом стакан воды, подумала позвонить Андрею, но вместо этого мысленно пожелала себе ни пуха ни пера, и вышла из квартиры, пообещав родителям не задерживаться.
С ней хотела встретиться мать Андрея.
Сама позвонила и назначила встречу. Кате показалось, что голос Маргариты Рудольфовны прозвучал сухо и официально, это больше всего напугало. А если родители Андрея недовольны его женитьбой? Ведь такое вполне может быть. Жданов, правда, говорил что-то, пытаясь её успокоить, а вот о визите матери не предупредил. Скорее всего не знал, а что это может значить?
Пока добиралась до места встречи, в памяти всплывали сцены из фильмов, где от нежеланной невестки, на которой наследник умудрился по глупости жениться, откупались деньгами, причём немалыми.
- «Семья готова заплатить тебе сто тысяч долларов, чтобы ты убрала руки от их сына», - говорила Джулия Ормонд с печальной улыбкой в известном фильме. – «Нет», - говорит она. «Сто пятьдесят тысяч»…
А герой Хариссона Форда отрывисто продолжил:
- Двести тысяч.
Кажется, сумму отступных после увеличили до миллиона…
Катя уже минут пять расхаживала по дорожке парка, что находился недалеко от их дома, и нервно оглядывалась, в ожидании свекрови. Пыталась собраться с мыслями, хотя совершенно не представляла в каком тоне пойдёт их разговор.
Подождать пришлось ещё минут пять, прежде чем у входа в парк остановилась машина, из неё вышел молодой человек и услужливо распахнул заднюю дверь. Катя наблюдала за женщиной, которая появилась из автомобиля, оправила стильное пальто и кивнула молодому человеку, который тут же сел обратно в машину. Женщина же огляделась, увидела Катю, стоявшую невдалеке и направилась к ней.
Пушкарёва сразу её узнала, даже издалека. Столько раз рассматривала фотографию, стоявшую у них на полке книжного шкафа, поражаясь царственной осанке и выдержанности стиля этой женщины. И всегда гадала, сможет ли общаться с ней на равных. А сейчас гадать было уже некогда. Маргарита Рудольфовна шла к ней, и Пушкарёва почему-то была уверенна, что та настроена весьма решительно. Они встретились взглядами, показалось, что именно в эти мгновения они друг друга узнавали, оценивали, Катя сунула одну руку в карман пальто и сжала её в кулак, почувствовав, как ногти впились в кожу. А Маргарита, приблизившись, окинула её ещё одним внимательным взглядом, а потом вдруг улыбнулась.
- Здравствуй, дорогая.
От подобного приветствия Катя совершенно растерялась. Кивнула, несмело приглядываясь к свекрови, а та без всяких сомнений подхватила её под руку, и они не спеша пошли по тропинке.
- Ты долго ждала? – поинтересовалась она, но прежде чем Катя успела ответить, сама продолжила: - Я уже по дороге подумала, что лучше было бы встретиться в каком-нибудь ресторанчике, посидели, кофе бы попили, но знаешь, мы когда в Москве, у меня очень мало возможностей бывать на свежем воздухе. А Андрей говорил, что у вас парк недалеко от дома.
- Недолго, - невпопад ответила Катя и тут же расстроилась из-за этого. Чего большего всего боялась, к этому и подошла – начинает делать глупости.
Маргарита непонимающе взглянула на неё, и Катя поспешила пояснить:
- Ждала недолго.
- Это хорошо. – И вдруг решила представиться: - Меня зовут Маргарита Рудольфовна.
- Я знаю.
Маргарита остановилась и с интересом на неё посмотрела:
- Значит, что-то Андрей всё-таки рассказывал?
Катя посмотрела в сторону.
- Самую малость.
Маргарита покачала головой.
- Оболтус… Я уже говорила с ним. Мы с его отцом просто в шоке от случившегося. – Почувствовала, что Катя напряглась и продолжила: - Катя, давай с тобой на чистоту поговорим. Я именно для этого приехала. Прежде чем Андрей решит официально нас познакомить, думаю, правильнее будет поговорить и всё обсудить между нами.
- Я понимаю, вы против…
- Да не в этом дело. Что значит моё «против»? Паша всё-таки прав, Андрей давно взрослый и даже если он делает глупости, это его выбор. Как я могу решить за него? Волнуюсь, конечно, и ругаю… за дело ругаю. И ваш брак, то, что Андрей мне рассказал, это тоже безрассудство, согласись. Как твои родители отреагировали?
- Удивились, - не стала скрывать Катя. – Всё слишком быстро случилось.
- Вот и я об этом. У нас, как у родителей, есть право давать советы вам.
Катя кивнула.
- Я понимаю.
Маргарита остановилась и внимательно посмотрела на неё, снова принялась разглядывать, на этот раз с любопытством.
- Знаешь, а ты совсем не такая, какой я тебя представляла. Андрей рассказывал, но у меня сложился другой образ.
- Что он рассказывал? – не удержалась от вопроса Пушкарёва.
Жданова коротко улыбнулась.
- Многое. Он давно с таким восторгом о своей девушке не говорил. – И тут же рассмеялась. – О жене, прости. Никак не привыкну.
Катя улыбнулась. А Маргарита спросила:
- Как вы живёте?
- Хорошо, - поспешно кивнула Пушкарёва. – Тут, недалеко. В одном подъезде с моими родителями.
- Да, Андрей об этом говорил. Ссоритесь часто?
Катя опустила глаза.
- Раньше не ссорились. А сейчас помириться никак не можем.
- Да, об этом он тоже мне сказал. Мы сегодня с ним виделись. Катя, я, конечно, в ваши отношения вмешиваться не хочу, но надеюсь, что вы оба с обидами своими распрощаетесь и возьмётесь за ум. Чем раньше, тем лучше. Даю тебе один день, а дальше у нас слишком много дел, не до выяснений отношений.
Катя растерянно моргнула.
- Каких дел?
- В пятницу показ и Андрей там должен быть с женой.
Катя молчала, только смотрела на Маргариту, не совсем понимая, чего та от неё хочет. А потом спросила:
- А если мы не помиримся?
Маргарита выразительно посмотрела на неё.
- Сделаем вид, что я этого не слышала.
Повисла пауза, Маргарита поняла, что девушку не на шутку напугала, и тогда снова взяла её под руку, и они пошли дальше по дорожке. Жданова улыбнулась маленькому мальчику, который пробежал мимо них, а после заговорила:
- Я не буду от тебя скрывать, я не знакомиться приехала, а рассказать тебе всё как есть. На Андрея надежды никакой, он о многом попросту не задумывается, для него всё это в порядке вещей, а вот тебе потребуется много терпения, чтобы принять образ его жизни. Конечно, при условии, что ты этого хочешь.
Пушкарёва выглядела невесёлой и даже испуганной. Шла рядом, слушала Маргариту и с каждой минутой выглядела всё более расстроенной и печальной. Поправила очки, придвинув их указательным пальцем к переносице. Маргарита Рудольфовна этот жест отследила и мысленно поставила себе галочку – очков быть не должно. По крайней мере, в эту пятницу.
- Ты ведь этого хочешь, Катя? – подтолкнула она сноху к правильному ответу. А та посмотрела обречённо.
- Вы не понимаете, Маргарита Рудольфовна, я не умею ничего. Одеваться стильно не умею, не знаю, как вести себя правильно… в обществе, не умею правильно себя держать. Я никогда не посещала никакие показы. У меня совершенно обычная жизнь, обычные родители… Самое необычное, что со мной произошло в жизни – это Андрей.
- Ты его любишь?
От её резкого тона, Катя растерялась и кивнула с осторожностью.
- Люблю.
- Тогда в чём дело? Чего ты боишься?
- А если у меня не получится?
- Ты никогда об этом не узнаешь, если будешь продолжать сомневаться. А на сомнения, прости, у нас времени нет. – А потом выдала ещё один козырь: - Завтра ваши свадебные фотографии будут в газетах.
Катя изумлённо посмотрела.
- Что?
Маргарита кивнула.
- Нужно было как-то выкручиваться из щекотливой ситуации. Зачем нам лишние сплетни? А Андрей убедил меня, что разводиться вы не собираетесь. Так что, лучше рассказать всё сразу и честно. Чтобы журналисты не придумывали того, что нам не нужно.
- А есть что придумывать? Кажется, и так уже хуже некуда.
- Ошибаешься, милая. Придумать могут такое, что говорить будут долго и не о том, а зачем нам это? Катя, ты – Жданова. Это очень много значит. Я понимаю, что так сразу очень трудно всё это осмыслить, но ты и меня пойми, я очень долго жила ради своей семьи. Да, у нас такой образ жизни, что многое на виду, это, если хочешь, плата за определённые привилегии, но их тоже нужно заслужить. Андрей виноват, да. Он очень многое от тебя скрыл, многое упустил из виду, многого не предусмотрел, но вот такой уж он человек. Человек действия, порывистый, увлекающийся. Но он же твой муж и ты сама говоришь, что любишь его. А для него всё это важно. Играться он может месяц, два, полгода, но от собственной жизни не убежишь. Он не сможет всю жизнь прожить в маленькой квартирке и радоваться только семейному уюту, который ты ему создаёшь. Заскучает, поверь мне, заскучает.
Катя опустила голову, принялась разглядывать утоптанный снег у себя под ногами. Свекровь говорила совсем не о том, чего Катя ждала. Думала, что будет дотошно выспрашивать её об их с Андреем совместной жизни, волноваться по поводу того, что они поспешили, а разговор зашёл о чём-то для Кати непонятном, но для Маргариты, а как выяснялось, и для Андрея, важном.
- Я сама знаю, что не подхожу ему. Всегда знала, но…
- Вот именно, Катя, - но. И это «но», что Андрей тебя любит. Ты это не ценишь?
- Почему? Ценю. Очень ценю. Я знаю, что любит, просто я…
- Ты хочешь настоящую семью? Без всяких тайн и фантазий?
- Хочу.
- Тогда придётся приложить какое-то усилие. Во-первых, забыть обиду и постараться что-то построить.
- О господи, - Катя отвернулась от Маргариты и глаза закрыла. Кровь колотилась в висках и, наверное, из-за этого ещё она отказывалась понимать какую-то простую истину, которую до неё пыталась донести свекровь.
- Ты должна решить сама, понимаешь? Хотя бы на минуту отодвинуть в сторону ваши обиды и недопонимания, и решить для себя – хочешь ли ты быть женой этого человека.
Катя спокойно кивнула.
- Хочу.
- Тогда не заставляй Андрея делать выбор, ничего хорошего из этого не выйдет. Тебе ещё много предстоит об Андре узнать, и о его жизни. Я прекрасно понимаю твою обиду, и не знаю, как бы я на твоём месте поступила, но в какой-то момент всё равно нужно будет в первую очередь подумать о семье, а не о себе. Я считаю, что для тебя это время пришло. От того, как ты сейчас себя поведёшь, будет зависеть ваша дальнейшая жизнь. Решай.
- Да дело не в обиде, Маргарита Рудольфовна. Я и маме сегодня об этом говорила. Просто Андрей не понимает всей серьёзности произошедшего, он…
Маргарита лишь рукой махнула.
- Катя, я прекрасно знаю своего сына, что ты мне рассказываешь? Но это ваши с ним домашние проблемы, пойми, наконец! Ты дома можешь сказать ему, что хочешь, между собой вы можете выяснять отношения сколько угодно, но за двери вашей квартиры это выходить не должно. Запомни это. На людях – ты его адвокат. Выходя в свет, вы все проблемы должны оставлять дома. Это закон, возможно, самый главный.
- Как же всё это сложно…
- Да нет ничего сложного. Просто нужно любить своего мужа. А тебе достался успешный муж, это вдвойне ответственность, но её нужно принять, как данность. Ты должна не только принимать, но и помогать ему. – Маргарита снова увлекла её дальше по парковой дорожке. Помолчала немного, оглядываясь, и позволяя Кате подумать, а затем продолжила уже более спокойно: - Мой сын будет президентом компании, совсем скоро.
Пушкарёва недоверчиво посмотрела.
- Президентом «Зималетто»?
- А чему ты удивляешься? Это его мечта, он всю сознательную жизнь к этому идёт. На прошлом совете он проиграл. – Встретила Катин взгляд и с сожалением улыбнулась. – Да, вот так получилось. Паша не решился доверить ему компанию, а Андрей сильно обиделся, хотя и уверял нас с отцом, что всё понимает. Думаю, это была одна из причин, почему он уехал.
- Он мне говорил о другом, - осторожно проговорила Катя, намеренно отведя взгляд в сторону.
Маргарита кивнула.
- И Кира, конечно, тоже. Он сильно растерялся, когда она ушла от него, да ещё замуж так срочно собралась. Хотя, Никита очень хороший, и так долго её ждал, любил… - Посмотрела на сноху. – Ты не против, что я тебе это говорю?
Катя покачала головой, правда, потом засомневалась.
- Может не стоит без Андрея?
- Не думаю, что Андрея сейчас очень интересует прошлое. Он на самом деле в тебя влюблён. А тебе нужно быть готовой к тому, с чем ты столкнёшься совсем скоро. Мы недавно пережили скандал, я имею в виду свадьбу Киры, тогда ходили неприятные слухи. Сейчас, наконец, всё поутихло, и вдруг ваша свадьба… Естественно, сейчас все зашепчутся с новой силой. Будут говорить, что Андрей… Кире назло женился. Но это нужно просто пережить, потерпеть и продолжать улыбаться. Да, да, улыбаться, Катя, с этим уж ничего не поделаешь. Злые языки они всегда были и будут, но ты должна быть выше этого. Ты – жена, Андрей тебя сам выбрал, а остальные пусть вам завидуют.
Катя невольно улыбнулась.
- Завидуют?
- Конечно. – Маргарита похлопала её по руке. – Разве тебе позавидовать нечему? Ты молодая, красивая, тебя любят и ценят. Пусть завидуют. А совсем скоро Андрей сядет в президентское кресло, тянуть больше нельзя, надо делать выбор, а лучшей кандидатуры, чем Андрей, просто нет. Сашу я очень люблю, но представить его во главе модного дома…
Маргарита неожиданно задумалась, а Катя не решилась спросить, кто такой Саша. Помолчала, дожидаясь, когда свекровь оторвётся от своих мыслей. Маргарита, в конце концов, улыбнулась и заявила:
- А тебе нужно быть рядом с мужем. Так что, выбора я тебе не оставила, да?
Катя натужно улыбнулась, и в последний момент решила признаться:
- Я очень боялась с вами встречаться.
- Представляю.
- Думала, что вы будете против.
- Вашего с Андреем брака? – Катя кивнула. – Во всяком случае, сейчас уже поздно. И вы не просто поженились, а уже прожили вместе какое-то время, сошлись характерами. А мой сын иногда бывает жутко… капризным, я бы даже сказала. Но ты ведь к нему нашла подход?
- Я не знала его таким, как вы говорите. Знала только таким… каким он дома был.
Маргарита посмотрела с интересом.
- И смогла удержать его этим. Так чего ещё тебе бояться? Главную задачу ты уже выполнила. А досужие разговоры… относись к ним, как к неизбежности. Пусть перешёптываются, но завидуют, а не злорадствуют.
После разговора со свекровью понадобилось время, чтобы прийти в себя и хоть как-то осмыслить услышанное. Катя не могла вспомнить, когда в последний раз ей на голову обваливалось сразу столько непонятного и пугающего её. Но всё это было важно для Андрея, его мать так сказала, а кому как не ей знать об этом в подробностях?
Светская львица Катя Пушкарёва. Самой смешно.
А до пятницы всего четыре дня. И будет очередной показ «Зималетто», будут гости, будут журналисты, всё то, чего она никогда не знала, да и знать-то, собственно, не хотела. Не мечтала никогда быть в центре внимания, а уж тем более о том, чтобы её свадебные фотографии появились в газетах.
- Катя, ты – Жданова. Это очень много значит, - вспомнились ей слова свекрови.
Она и без этого знала, что это много значит, но думала, что лишь для неё самой. Когда поняла, что хочет быть женой этого человека, когда приняла для себя решение быть с ним, поняла, что любит… И не думала, что её фамилия ещё кого-то может сильно волновать. Как оказалось, она вообще о многом в этой жизни не думала и не знала.
Оттолкнулась ногами, раскачивая качели, а потом повернула голову, услышав голос отца.
- Катерин, ты чего там сидишь?
Улыбнулась отстранённо и помахала ему рукой. Валерий Сергеевич ещё немного постоял, наблюдая за ней, а потом ушёл. Катя снова оттолкнулась и посмотрела на небо.
А ведь решение довольно простое – она любит мужа. В чём тогда сомневается? В том, что жизнь изменилась, а вместе с этим поменяла и её мечты, нет ничего страшного. Появилось что-то другое, более важное, например, их с Андреем решение создать настоящую семью, а ради этого можно и пожертвовать чем-то, приложить усилие, как правильно говорят мама и свекровь. И за ней первый шаг, главное, сделать его, а завтра утром она проснётся и всё опять изменится кардинально. Такое уже было, совсем недавно, и она уже знает, что справиться с этим возможно, надо только понимать, ради чего, а точнее, ради кого она это делает.
Совершенно глупо минут пять топталась под дверью собственной квартиры, пытаясь отыскать в сумке ключи. Не преуспела и огорчилась, вспомнив, как утром положила их на кухонный стол, когда пришла, а вот забрать и не подумала, торопилась ретироваться с главным достоянием на руках – с котом. Новая жизнь уже привычно начинается с проблем.
- Ты с кем-то встречалась? – спросила мама, наблюдая за тем, как Катя в течение нескольких минут терзает мобильный телефон.
Катя кинула на неё быстрый взгляд, а потом осторожно пожала плечами.
- Со знакомой… Мам, а Андрей не звонил?
- Не звонил. Случилось что-то?
- У него телефон не отвечает, - огорчилась Пушкарёва. – Хотела с ним поговорить.
- Наверное, он занят. Вечером поговоришь.
Катя грустно кивнула, но вместо того, чтобы успокоиться, взялась листать свою записную книжку, в которой были номера «Зималетто». Записала недавно, собираясь на собеседование, а вот теперь пригодились.
- Компания «Зималетто», Мария, здравствуйте, - услышала она бодрое приветствие, сделала секундную паузу, а потом тоже поздоровалась.
- Я бы хотела поговорить с Андреем Палычем.
- Я соединю вас с его секретарём.
Соединение было каким-то странным, потому что вместо щелчка или заунывной мелодии, послышался быстрый шёпот, какие-то шорохи и еле слышное:
- Дай мне!.. – а после более чем официальный голос поинтересовался: - Приёмная Жданова. Кто его спрашивает?
Катя нахмурилась и посмотрела на себя в зеркало, рядом с которым оказалась. Зачем-то пригладила растрепавшиеся волосы.
- Это его жена.
Опять какой-то шорох, сдавленный смех, а потом девушка продолжила совсем другим тоном:
- Ой, здравствуйте! А Андрея Палыча нет. У него встреча в банке, а потом он собирался на фабрику, там какие-то проблемы. Он, наверное, в офис не вернётся. Вы ему на мобильный позвоните!.. – выдали напоследок дельное предложение, а Катя поблагодарила и телефон выключила.
Вот так всегда и бывает, когда принимаешь решение и очень хочешь им поделиться, самого главного человека зачастую рядом не оказывается. Закон подлости такой. И ты изнываешь, тоскуешь, даже раздражаешься. А лёгкость и радость от принятого решения потихоньку испаряется. До вечера Катя просто извелась. Набирала номер Андрея, даже Малиновскому подумала позвонить, но в последний момент испугалась. Вдруг Андрей подумает, что она за ним следит? А ей всего лишь поговорить с ним хочется, хоть минуточку. Даже без оглашения решения и попытки примирения – просто голос услышать.
- Ну что ты грустишь? – успокаивала её мама. – Он приедет скоро.
- Знаю. Он на фабрику уехал, а оттуда никогда рано не возвращается.
Катя сидела на подоконнике и смотрела в окно на тёмный двор.
- Тогда что ты переживаешь?
- Не переживаю, просто ждать устала.
Елена Александровна подошла и поцеловала её в лоб.
- Мы с папой спать пошли. А ты тоже не засиживайся. Андрей приедет и всё будет хорошо.
Катя кивнула.
Через час поняла, что ещё немного и подоконник этот просто возненавидит. Двенадцатый час, а она до сих пор сидит на нём и таращится в окно. Никогда раньше она так много и часто в окно не смотрела, а после замужества только этим и занята – мужа провожает, мужа встречает… И всё в окно глядит.
В какой-то момент в душе всё-таки всколыхнулась смесь раздражения и беспокойства. Вот что можно делать на фабрике столько времени? Куда её муж мог по дороге пропасть?
Но всерьёз забеспокоиться не успела, во двор въехала машина, и Катя вздохнула с облегчением.
Андрей вышел из машины, поднял голову на окна, а потом твёрдым шагом направился в подъезд. Пушкарёва заметалась по тёмной комнате, не зная, как поступить. Включила свет, пытаясь халат отыскать, а потом подумала, что Андрей сейчас уйдёт домой, и кинулась к двери в чём была. Родители спали, Катя на цыпочках прокралась мимо их спальни, и прильнула к дверному глазку. Старалась уловить шаги мужа в подъезде. А Жданов вдруг появился на площадке и замер перед дверью в задумчивости. Разбудить тестя, который и так на него злится который день, среди ночи только ради очередного разговора с его дочерью… на это нужно было решиться.
Катя как будто услышала мысли мужа. Заулыбалась и принялась отпирать замки, стараясь особо не шуметь. Открыла дверь и втянула Андрея в квартиру.
- Мама с папой спят, - прошептала она ему на ухо, когда Жданов приподнял её от пола и прижал к себе. Он кивнул, а Катя обняла его за шею. – Где ты был? Я весь день тебя жду, жду.
Андрей улыбнулся и поцеловал её.
- На фабрику ездил. Соскучилась?
- Очень. – И охнула, когда он холодной ладонью подхватил её под ягодицы.
Дверь щёлкнула, закрываясь, когда Жданов навалился на неё спиной, а ладонь поднял выше, прижимая жену к себе.
- Прости меня, я не буду больше так себя вести.
Андрей удивлённо посмотрел.
- Что ты говоришь? Ты имеешь право обижаться.
Катя покачала головой.
- Нет. Я не обижалась, а злилась. И вела себя глупо, прости.
- Прекрати, - попросил он.
- Я тоже умею вести себя глупо, как оказалось.
Он улыбнулся.
- Надо же, меня всего день не было, и вдруг такие перемены.
- Тебя очень долго не было, а я очень сильно скучала.
Андрей обнял её, не прижал к себе, лаская ладонями её тело, как делал всего минуту назад, а просто обнял, зарывшись носом в её распущенные волосы. Поцеловал в висок.
- Знаешь, я, если честно, начал бояться немного, совершенно не знал, как всё исправить.
- Просто давай пообещаем друг другу, что в дальнейшем подобных… глупостей постараемся не делать. Или хотя бы обсуждать их прежде.
Жданов тихо рассмеялся.
- Обещаю.
Катя привстала на цыпочки, поцеловала его в подбородок и тут же отступила.
- Раздевайся, - шёпотом проговорила она, помогая ему снять куртку.
- Может, домой пойдём? – с сомнением проговорил Андрей.
- Мне дома тебя кормить нечем. Иди в комнату.
- А ты босиком не ходи. Кать!
- Тихо!
Спустя час всё-таки улеглись. Катя ещё раз выглянула в прихожую, прислушалась, но из комнаты родителей не доносилось ни звука. Отнесла грязную посуду на кухню, и бегом вернулась в свою комнату. Нырнула к Андрею под одеяло и наконец, довольно вздохнула. Прижалась к его плечу и улыбнулась, когда Жданов поёрзал, устраиваясь поудобнее, а потом спросила:
- Что на фабрике случилось?
Он удивился.
- Тебе интересно?
- Конечно. – Приподнялась на локте и посмотрела на мужа. – Что-то серьёзное?
- Вышивальная машина сломалась. Только купили недавно, а она… - Андрей проглотил плохое слово. – И в такой момент, перед новой коллекцией… очень некстати.
- Завтра опять поедешь?
- Скорее всего.
- А меня возьмёшь?
Он повернул голову и внимательно посмотрел. Поднял руку и прикоснулся к Катиной щеке, провёл пальцем вниз по её шее, к плечу, отвёл волосы.
- Возьму… если хочешь.
- Я очень многого хочу, Андрюш. Я сегодня столько всего передумала и поняла, что хочу очень многого. Но ты должен мне помочь. У меня на всё смелости не хватит.
- Это у тебя-то не хватит смелости? – Жданов шутливо нахмурился. – Чего ты боишься?
- Пятницы, - призналась Катя. – Я очень боюсь пятницы. Вдруг у меня не получится? Глупость какую-нибудь сделаю, ошибусь?
Он привлёк её к себе и поцеловал в лоб.
- Ты моя жена и я тебя люблю. Так что можешь не бояться и глупости делать, я разрешаю.
Катя рассмеялась, уткнувшись носом в его плечо.
- Ты меня успокоил.
Они немного полежали, потом Катя приподнялась и выключила ночную лампу. В темноте стало ещё уютнее, прижалась к мужу.
Она возилась у него под боком, а Жданов продолжал улыбаться, радуясь неожиданному примирению, а потом вдруг заявил:
- А кабриолет я тебе всё-таки куплю.
Катя кивнула, но глаз так и не открыла, а потом и вовсе зевнула.
- Купи, - не стала спорить она. – Я всё равно водить не умею. Но можно подарить папе.
Андрей неожиданно хмыкнул, представив тестя, с его грозно-сдвинутыми бровями, за рулём шикарного автомобиля.
- А что… может, он на меня злиться перестанет?
- И не мечтай…
Утро следующего дня началось с того, что Катя услышала недоумённый голос отца в прихожей. Но он тут же смолк, и Пушкарёва лишь перевернулась на другой бок и снова уснула. А Валерий Сергеевич тем временем продолжал стоять посреди прихожей и разглядывать мужские ботинки, о которые споткнулся минуту назад. Потом сходил за женой, которая возилась на кухне.
- Это что такое? – спросил он, указывая на ботинки и куртку, которую к тому моменту приметил на вешалке с верхней одеждой.
Елена Александровна только головой покачала.
- Валера…
Она ушла на кухню, а Пушкарёв двинулся за ней.
- Что? Они помирились, что ли?
- Надеюсь.
- Я вообще перестал понимать, что происходит, - пожаловался Валерий Сергеевич. – То ссорятся, то ругаются…
- Молодые потому что. Себя не помнишь в этом возрасте?
- Помню. Но я себя так не вёл. Хотя, Катерина вся в тебя, ты тоже мне скандалы устраивала после свадьбы.
Елена Александровна посмотрела с претензией.
- Тебе ли жаловаться?
- Да я и не жалуюсь. Вспоминаю просто…
- Не вздумай им ничего рассказывать, Валера, они сами разберутся. Не думаю, что Кате нужно знать, как мы с тобой друг к другу притирались и из-за каких пустяков ссорились. Тем боле сейчас ей не до этого.
- Я просто за дочь беспокоюсь.
- Они помирятся. Уже помирились. Да и Андрей… он эти дни очень терпелив с ней был, сразу видно, что любит.
- Виноват, поэтому и терпение проявляет, - проворчал Валерий Сергеевич.
Чтобы опасный разговор прекратить, отправился в магазин, а вернувшись, с удивлением обнаружил, что молодые ещё спят. Покачал головой.
- Вот какая им работа?..
- Ты весь изворчался, Валера. Они может, легли поздно, вот и спят.
Пушкарёв устроился перед телевизором и развернул купленную газету.
- Ты с Катей говорила? Она сказала, что у них случилось?
- Она не хочет рассказывать.
- Что значит – не хочет? – изумился Валерий Сергеевич.
- Не могу же я её заставить?
- Думаешь, он ей изменил?
- Ты с ума сошёл?
- А что ещё я должен думать? Прибежала среди ночи вся в слезах…
Елена Александровна остановилась, задумавшись. Потом покачала головой.
- Нет, я не верю. Андрей её любит…
Пушкарёв лишь ухмыльнулся.
- Хочешь сказать, что это серьёзный довод?
- Валера!
Полковник посмотрел несколько нервно.
- Это жизнь, Лена… Всякое бывает. А он вон пропадает где-то по полночи.
- Вот только попробуй что-нибудь такое при Кате сказать, они только помирились!
Пушкарёв что-то пробормотал себе под нос, перевернул страницу газеты и вдруг резко выпрямился, разглядывая фотографию.
- Лен, - позвал он осторожно, - это что такое?
- Где?
- Да вот… Это Катька, что ли?
Елена Александровна подошла к мужу, а тот продемонстрировал ей снимок, который его так удивил. Они переглянулись, а потом Елена Александровна медленно опустилась на стул. И потребовала:
- Прочитай. Что там написано?
Когда Катя, наконец, появилась на кухне, сияя счастливой улыбкой, то сразу натолкнулась на серьёзный взгляд Валерия Сергеевича. Но всё равно родителям улыбнулась, решив, на настроение отца внимания не обращать.
- Доброе утро!
Мать обернулась и бросила на дочь короткий взгляд, кивнула и тут же отвернулась.
- Доброе утро, Катюш.
Валерий Сергеевич на жену глянул насмешливо.
- Доброе, - передразнил он. – А доброе ли?
Катя вздохнула, а на отца посмотрела умоляюще.
- Папа, пожалуйста… Всё уже в порядке, мы помирились.
- Ах, вы помирились! – и стукнул кулаком по столу. – Где он?
- Папа!
- Валера, спокойнее!
Андрей появился за Катиной спиной и на кухню заглянул с интересом.
- Доброе утро. Что происходит?
Валерий Сергеевич развернул газету и показал им фотографию.
- Вот что происходит, Андрей Павлович Жданов.
Катя привалилась к плечу мужа, с тоской разглядывая знакомое фото. Андрей приобнял её за талию, а сам покаянно опустил голову.
- Вы объясните, что всё это значит? – спросила Елена Александровна, опередив гневный вопрос мужа.
Катя старалась собраться с мыслями, встала за спиной мужа, который присел за стол, и слушала его сбивчивые объяснения. Говорил Жданов много, но понятно всё равно ничего не было. Если обычно общался с её родителями достаточно решительно, то сегодня заметно смущался и этим лишь усугублял ситуацию. Валерий Сергеевич всё больше хмурился, сложил руки на столе, и глядел на зятя исподлобья. От его взгляда Андрей здорово нервничал.
- Как ты мог это скрыть? – опечалилась Елена Александровна, настороженно присматриваясь к мужу, который всё больше закипал с каждой минутой.
Андрей опустил голову, пытаясь придумать подходящее оправдание. Не готов он был к этому разговору, да ещё случившемуся так спонтанно, и сейчас сидел перед Катиными родителями виноватый и даже растерянный.
Катя обвела всех взглядом, потом положила руку мужу на плечо и погладила.
- Мы просто знали, как вы отреагируете, - сказала она ровным голосом. – Папа точно был бы против.
Андрей поднял голову и на жену посмотрел. Встретил её взгляд, а она ещё и улыбнулась ему.
Мать внимательно на неё посмотрела.
- Ты знала?
- Ну, конечно, я знала, мама! Как я могла не знать? Просто мы хотели немного пожить… спокойно, для себя.
Валерий Сергеевич откинулся на стуле и поглядел на дочь в задумчивости.
- А сейчас покой закончился, как я понимаю?
Катя с Андреем переглянулись и Жданов продолжил:
- У нас совсем скоро важное событие, показ… Родители приехали, они хотят с Катей познакомиться. И с вами.
- Катя, ты почему не сказала? – удивилась Елена Александровна.
- Мы собирались, мама. Сегодня как раз и собирались, - улыбнулась она.
- Спасибо, - сказал Андрей, когда они с Катей остались одни. – Я не знал, что им сказать. Боялся всё испортить окончательно.
Она ничего не ответила, на губах мелькнула улыбка, и Катя начала собирать свои вещи. Сунула их в руки Андрея и, наконец, сказала:
- Пойдём домой, Андрюш.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
