|
- Доброе утро, Андрей Палыч!
- Доброе утро, Мария.
- Катя звонила, просила передать, что все-таки не придет сегодня. А она что, будет из дома работать?
- А? Да, то есть, нет, Катя в отпуске.
Не придет. Черт, а он уже так настроился. Даже материал кое-какой подобрал, как прилежный ученик – встал для этого чуть свет.
- Прости, Мария, что ты сказала?
- Я говорю, Катя просила передать, что расписание Ваших встреч отправила Вам на мейл.
- Хорошо, Мария, спасибо, - Андрей направился в свой кабинет.
Ему не позвонила – постеснялась, наверное, или не была уверена, встанет ли он так рано после вчерашних бдений. Хотя, скорее, первое – ведь она наслышана о его ежедневных, вернее, ежевечерних гулянках.
Андрей включил компьютер, открыл Outlook и, пробежавшись глазами по папке Входящие, нашел ее письмо.
«Здравствуйте, уважаемый Андрей Павлович. Хочу поблагодарить Вас за искреннее участие, проявленное Вами вчера по отношению ко мне – Вы даже представить себе не можете, насколько этим мне помогли. Я никогда и никому об этой истории не рассказывала, и сейчас чувствую огромное облегчение, поделившись грузом своих переживаний с таким чутким и понимающим человеком», - (Хм. Чутким, как же. Вломился со своими шуточками плоскими. Даже попытаться утешить не сразу додумался. А потом и вырвал признание, мучимый любопытством. А уж никак не состраданием. Жданов, ты опять скатываешься к самоедству. Прекращай это гнилое занятие), - «Мне бы хотелось извиниться за свою несдержанность и заверить Вас, что впредь подобного срыва у меня не произойдет. И, пожалуйста, ни в коем случае не считайте себя обязанным относиться ко мне по-другому, стараясь лишний раз щадить мои чувства или жалеть. Я с собой справлюсь, уверяю Вас. И на работе это никак не отразится.
Я все-таки вынуждена была воспользоваться Вашим предложением взять выходной. Но не на неделю, а только на один день – завтра я опять выйду на работу.
Ниже приведен список встреч, назначенных на сегодня. Все необходимые документы – у Вас на столе.
В случае, если возникнут какие-нибудь вопросы, Вы сразу можете позвонить мне на мобильный (номер указан, прим. Автора)».
Далее был приложен список всех намеченных на сегодня встреч и звонков, с подробными комментариями по каждому пункту. «Словно какому-то неполноценному идиоту все разжевывает. Как в анекдоте: милый, обед – в холодильнике, холодильник – на кухне», - Жданов снова ощутил раздражение, скользнув взглядом по столу. На нем стопочкой лежали документы, упомянутые в письме, те самые, которые ему могли сегодня понадобиться. Впрочем, как и всегда. Каждое утро, когда бы он не приходил – документы ждали его на столе. Аккуратно сложенные и со стикером на каждом, содержащим короткое пояснение. Получается, она их каждый раз с вечера подготавливала – на всякий случай: а вдруг он придет раньше нее и захочет ознакомиться? Раньше нее – это когда? В пять утра? Хотя, возможно, она тут иногда и до пяти торчит. Интересно, как она домой по ночам добирается – он не помнит, чтобы хоть раз подписывал платежку по возврату денег за такси. А пункта о представительских расходов в договоре с ней не было. Свои тратит или пешком ходит? С нее станется. Надо срочно этот вопрос решить, да и зарплату ей, наконец, повысить. Насколько, интересно? Выясню сегодня, сколько получает в среднем человек, занимающий ее должность. Так у нее несколько должностей – и со всеми она справляется далеко не на среднем уровне. Да и зачем тебе выяснять – дай, сколько не жалко. И в представительские расходы включи оплату мобильного. Интересно, а почему она попросила звонить ей на мобильный, а не на домашний телефон? Собирается пойти погулять? Или не хочет, чтобы я тратил секунды своего драгоценного времени на переговоры с ее родителями, могущими взять трубку? А заодно и произвести допрос по всей форме – кто и по какому вопросу звонит их драгоценной дочери? Хотя, наверное, первое – соединить-то с ней я могу и Тропинкину попросить. И дома она сидеть не любит. Интересно, куда она пойдет сегодня, где проведет этот день?»
- Здорово, Палыч, - размышления Андрея о своей помощнице и мотивах ее поведения, ставшие уже привычными за последние несколько часов, прервал Роман, вошедший в кабинет. – Как спалось? О ком думалось?
- Привет, - Андрей взглянул на друга, - спалось хорошо. Думалось о работе.
- Да? Похвально. Это Пушкарева стала оказывать на тебя такое благотворное влияние? Где она, кстати? Я сегодня чего-то раньше обычного на работу приперся, зашел к ней – надо было спросить кое-что. А Золушки нашей и нету! Как же это? Обычно с петухами (гы!) встает, косу заплетет – и в бой. А тут припозднилась. Или она в банк поехала?
- У Кати сегодня отгул.
- Да? Хорошо, что не загул. И долго она отгуливать будет?
- Не знаю, Малиновский. Вроде бы только сегодня.
- Как это «вроде бы»? Она что – перед тобой не отчиталась? Она тебе звонила, чтобы отпроситься? Не убоялась твоего гнева на подобное вероломство – не прийти на работу, заранее не предупредив!
- Нет, она Тропинкиной звонила, а мне письмо написала.
- Ах, как трогательно! Письмо Татьяны к Онегину, вернее, Катюши к Жданову. И что там? «Я к вам пишу, чего же боле...»
- Так, достал, Малиновский. Хватит уже из меня рабовладельца изображать. Письмо написала деловое, с комментариями по предстоящим встречам.
- Вот как? Так ты сегодня что - все встречи отменишь?
- Слушай, хватит юродивого из себя корчить! Никакие встречи я не отменю. Да и вообще, Рома, надо нам больше внимания работе уделять. Так что иди-ка, милый, трудись.
- Да? Ну-ну, Ваш пыл, господин Президент, меня пугает. А что вечером делать собираешься? Я тут с одной дамой познакомился – с таким тылом и фронтом, что закачаешься. У нее вроде сестра имеется.
- Близнец? Нет, Ром, я сегодня к Кире поеду. Так что без меня.
- Трудовая повинность? Сочувствую. Ну, тогда – завтра.
- Нет, Малина. Я решил завязывать с этими идиотскими гулянками – вон, даже Полянский заметил, что странно это, занимая наши посты, ежедневные попойки устраивать. Все-таки взрослые мужики, надо бы солидности поприбавить к нашему имиджу. Не повредит.
- Да? Ну, это как посмотреть. По-моему, руководителю модного дома не помешает слыть плейбоем – это добавляет определенный шарм его, то есть, твоему образу. Окутывает тебя неким ореолом романтичности, вызванной недоступностью.
- Это ты о себе? В плане недоступности? Скольких ты уже «не допускал» к себе?
- Эх ты, Жданов. Недоступность у мужчин и женщин по-разному определяется. У женщин – это те, которые не дают. А у мужчин – те, которым дают все подряд. Вернее, те, которые берут всех, кого вздумается. И на таких мужиков бабы смотрят, как на трофей, который им ну о-оочень хотелось бы заполучить в своё безраздельное владение. А мы ускользаем из рук, тем самым становясь для них все более желанными и недосягаемыми. И учитывая, что основные потребители индустрии моды – именно женщины, а ты играешь не последнюю роль в этой индустрии, твой образ непостоянного ловеласа может быть использован, как рекламный ход. Поспорю на что угодно, популярность нашего бренда обуславливается, помимо прочих объективных причин, харизматичностью владельца и президента. А существование этой харизматичности, как я и говорил, во многом обязано твоему легкому, так сказать, образу жизни.
- Тебя послушать, так мне должны еще приплачивать за мои похождения. Или это ты себе цену набиваешь, как соратнику и идейному вдохновителю?
- А что? Очень даже может быть. Вот только об идейном вдохновительстве не надо – чего-то я не припомню случая, когда тебя уговорами и упреками надо было заставлять ходить по бабам.
- Ну что ж, спасибо за повышение моей самооценки. Полагаю, правда, что в глазах партнеров и конкурентов выглядеть плейбоем – сомнительное достоинство.
- Что-то слышу я затаенную горечь в твоем голосе, Андрюха. Так на тебя отсутствие Пушкаревой повлияло в свете проведения сегодняшних встреч? Нервничаешь, оставшись один, без няньки?
- Как-нибудь справлюсь. Это ты сегодня какой-то не в меру агрессивный и склонный к психоанализу. Только, сделай одолжение, найди себе другого благодарного слушателя – а мне работать надо.
- Ладно, ладно. Намек понял, уже ухожу.
Когда Рома был уже около двери, Жданов спросил:
- А что от Кати-то хотел с утра пораньше?
- А? – Роман на секунду замешкался. - Да так, был один вопрос делового характера. Ничего страшного, провентилирую его с ней в другой раз, - и Малиновский вышел из кабинета.
«Черт, не пришла. Просто мистика какая-то – как только я решил гм... разведать обстановку, она взяла отгул. Как будто чувствовала! Ладно, потерпит до завтра. Хотя... Я бы мог ей позвонить. Типа, срочное дело у меня, и только она помочь сможет. Ты думаешь, это ей польстит? Пушкарева и так знает, что только к ней со всеми вопросами обращаются. Да и отгул взяла в первый раз, а тут ты опять о работе. Жданов, естественно, не удержится – будет ей названивать, для согласования разных спорных дел. У него вопросы непременно будут – и как он вообще решится идти на переговоры без нее? Хотя, странный он какой-то сегодня. Такое чувство, что я его вчера задел, брякнув при Полянском о его несостоятельности как руководителя. Это я зря, конечно – не надо было при Германе такое говорить – престижа Зималетто это не прибавило. Вряд ли он обратил на это внимание, однако – слишком уж был уставшим. А вот Андрей, по всей видимости, обратил. И обиделся. Или... понял правоту моих слов и теперь попытается что-то изменить, повзрослеть, что ли. Ну-ну, это у нас сезонное заболевание – Андрей вечно чем-то загорается, а потом остывает. Особенно, когда планы оказываются трудновыполнимыми. Или вообще не выполнимыми. Сегодня на переговорах надо держать с ним ухо востро – еще сделает что-нибудь не то по горячности или в запале. А ты что, знаешь, что – то? Чутьем особым сам не обладаешь. Надеюсь, что Пушкарева позаботилась, сдобрив письмо советами по предстоящим встречам. «Письмо Татьяны к Онегину», - Роман внезапно развеселился, представив себе текст подобного содержания: «Мой возлюбленный! Сердце моё разрывается от сознания невозможности увидеть тебя сегодня! В третьем пункте договора с Макротекстилем я бы посоветовала выбить снижение предоплаты до двадцати процентов вместо тридцати. Я буду любить тебя вечно! Не забудь, пожалуйста, связаться с Ай Ти Коллекшн и попросить их ускорить поставку подкладочных тканей. Считаю секунды до новой встречи с тобой, мой единственный!» Хотя, конечно, Катя никогда бы не писала так сумбурно. У нее все изложено четко и по пунктам.
А Жданов, все-таки, странный – вон и к Кире решил намылиться. Конечно, ему надо периодически поддерживать видимость их отношений. А почему, собственно? Ее голос при выборе Президента он уже получил, а на следующем совете Пал Олегыч непременно проголосует за сына, если этот псих Воропаев опять выдвинет свою кандидатуру – ведь компания процветает. За каким чертом Жданову это жениховство? Или решил остепениться? Вон как сегодня о своём имидже плейбоя нелицеприятно отозвался. Хотя, тебе то что? Пусть женится. Кутить Андрей от этого не перестанет – он, Роман Малиновский, готов все свои деньги прозакладывать, настолько уверен в правоте этих слов. И в свете его вчерашнего, правда, не совсем еще оформившегося, решения на счет Пушкаревой – скорейшая свадьба Жданова ему только на руку.
А решение-то приобретает все более реальные очертания – сейчас Роман явно почувствовал потребность развить план по приручению Пушкаревой, и у него даже возникли идеи по его реализации. Он постарается стать наперсником ее чувств к Андрею. А начнет это, попытавшись с ней доверительно поговорить о нем, Жданове. Роман понимал, что Катя, будучи, вероятно, паталогически верной, не клюнула бы на его ухаживания, попытайся он их вдруг проявить. Точно так же, как и не клюнула на взятку и предложения других работодателей. А вот сдружиться с ней на основании их общего беспокойства о Жданове – верный ключ к ее расположению. И это, безусловно, ей польстит – ведь он обратится к ней, а не к Кире или к родителям Андрея. Осталось только найти повод для этого самого мифического беспокойства. Рома подумал о некотором душевном раздрае, которое он сегодня ощутил в своем друге. Хм, «странная психологическая нестабильность» – так он это и озвучит. А что? Прекрасная формулировка для такой умненькой девочки, безусловно склонной ко всякого рода самокопаниям, равно как и привычкой приписывания предмету своих грез романтических свойств мятущейся личности.
«И это даже хорошо, что она сегодня не пришла – в офисе было бы не совсем удобно подъехать к ней с разговорами на личные темы», - Рома приободрился, почувствовав, что план обретает реальные черты, - «позвоню-ка я ей и попрошу встретиться. Что там у меня с сегодняшним расписанием? Так, в 11 назначена встреча с рекламным агентом. Я ее отменю, не сказав Андрею – пусть думает, что я занят и не смогу с ним пообедать. А сам приглашу Катю на чашку кофе». Рома нажал кнопку селектора:
- Шура, соедините меня, пожалуйста, с Пушкаревой.
_________________
"А я так счастлив, я так рад, что кто-то счастлив" (с) АукцЫон
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Теперь тоже придется отбиваться от нетерпеливых читателей! 
И главное шо - шо фсе правда. 
А также желанием и возможностью демонстрировать её (харизму, то есть) всем желающим 
А всё из-за чего? Из-за неверных исходных данных. Из-за его вывода, что влюблена Катерина в своего начальника. 
Кирюха обрадуется. 
