|
- Заказывали? Получайте! - он сунул ей в руки пакет , и, едва она открыла рот спросить что это, как прямо перед её носом дверь автомобиля мягко захлопнулась. Катя удивлённо перевела взгляд с этой самой закрывшейся двери на пакет, потом заглянула в него. И рассмеялась.
- Там что, распродажа была? - весело спросила она, как только Андрей, обойдя машину, устроился на водительском сидении. - Десять по цене одного?
- Не угадала. Каждое второе — бесплатно. Я так подумал, - он повернулся к ней лицом и положил руку на спинку её кресла, - дай-ка сэкономлю, а то вдруг ты одним не наешься?! Останавливайся потом на каждом углу, покупай!
- То есть, ты думаешь, - она ткнула указательным пальцем ему в грудь, - что я, - теперь показала на себя, - обжора?
- Ну... - он замялся, взял её за запястье и поцеловал в ладонь. - А ты не обжора?
- Я? - делано обиделась Катя, резко высвободила свою руку из его цепких пальцев и, смяв пакет, вернула его Андрею. - Да я вообще могу не есть! Поду-умаешь, даже мороженое нельзя захотеть!
- Ну и отлично! - Жданов равнодушно пожал плечами и развернул пакет, приговаривая вполголоса: - а то уж я боялся, что мне вообще ничего не достанется. Так, посмотрим...
Катя подавила улыбку. Андрей, между тем, вытащил одно мороженое и стал что-то рассматривать на обёртке.
Закатанные по локоть рукава белоснежной рубашки привлекали внимание к сильным загорелым рукам. Да и белый цвет этому мужчине шёл просто необыкновенно, и просто необыкновенно, как Кате нравился сейчас этот мужчина.
- Для Кати, - сообщил он, прочитав что-то на упаковке. - Это тебе, - он сунул ей брикет в руки, и, пока она пыталась найти, где такое пишут, достал ещё один. Снова повертел в руках и опять где-то прочитал: - Для Катеньки! - очередное мороженое перекочевало ей в руки.
«Для Катюши, для Катерины, для Екатерины, для Катюшки», - где-то читал он, и каждый раз мороженое оказывалось у Кати. Весь пломбирный ассортимент уже еле-еле умещался в её руках, угрожая упасть. В конце концов, эта самая Катюшка-Катенька-Катерина не выдержала:
- Перестань! Где ты такое находишь?
Он не обратил никакого внимания на её возглас, достал последнее мороженое, рассмотрел обёртку со всех сторон и бережно положил его поверх всей стопки.
- Для Андрея — ни одного! - вздохнул он. - Всё только для Кати. Если ты не будешь, надо срочно искать другую. В конце концов, жалко, когда добро пропадает. У тебя никаких Кать на примете нет?
Он старался говорить серьёзным тоном, но смеющиеся глаза выдавали его с головой.
- Вот ненормальный! - констатировала Катя и от души расхохоталась, запрокинув голову на спинку сидения. Мороженое выпало из рук, оказавшись на коленях, но она, казалось, этого совершенно не заметила.
Андрей смотрел на неё, и Катя, почувствовав этот взгляд, смеяться перестала.
- Ты... что?
- Ничего, - уже действительно серьёзно ответил он, посмотрел ещё некоторое время в её широко распахнутые и устремлённые на него глаза, а потом сунул руку ей за шею, притянул к себе и поцеловал.
Она ответила ему. Мгновенно. Как будто только этого и ждала. Мягкие ладони прижались к его щекам. Еле ощутимые поглаживания пальцев по коже...
Невозможно...
Невозможно...
Не-воз-мож-но...
Сердце выбивало чечётку, тело пылало, там, где касался её — горело огнём так, что обжигало.
Невыносимо целовать её — начав, уже не остановиться, хоть умри! Но ещё невыносимее — не целовать.
Сегодня он согласен умереть. Целуя её...
Вчера вечером было по-другому. Он хотел умереть, потому что стена между ними была слишком толстой и крепкой. И пробить её — хоть бы мельчайший осколок выбить! - ему было не под силу, даже если бы он сам расшибся в лепёшку.
Первая провальная попытка была на его совести. Он знал.
Всё с самого начала пошло не так. Она осторожно, словно опасаясь кого-то застать здесь, зашла в его квартиру. Дождалась, пока он зажжёт свет, и только потом прошла в гостиную, села на диван, сложив ногу на ногу.
Она не смотрела на него. Опустив голову, водила ладонью по дивану, рисуя невидимые круги. Ждала.
А он растерялся.
И вот такой, потерянный, зачем-то пошёл в прихожую, сунул ноги в тапки, взял ещё одни - гостевую пару — и вернулся к Кате. Кляня себя за трусость — именно трусость, перед ней! - поставил эти несчастные тапки у её ног.
Она взглянула на них, потом медленно подняла голову, посмотрела на него. Встала и шагнула навстречу.
- Скажи, Андрей, я нравлюсь тебе теперь?
Если бы в её голосе прозвучала хоть капля кокетства, он бы, наверное, среагировал как-то иначе. Но в голосе, да и в ней самой, чувствовалось мощнейшее напряжение — оно словно отталкивало, и Жданов едва удержался, чтобы не отступить назад.
Он не знал, что ответить.
Да, она ему нравилась. И теперь, и тогда, три года назад. Но он даже не пытался заикнуться о том времени, что-то удерживало.
- Почему ты молчишь? - снова спросила она. - Мне не надо было приезжать?
- Надо, - только и смог выдавить он.
Они снова помолчали, не отрывая друг от друга глаз. Он понятия не имел, о чём думала она - может, и ни о чём?! У него же в голове мысли метались как ошалелые. Там, в голове, была полная неразбериха. Почему она вдруг ему позвонила? Что случилось? Зачем она приехала? То есть, зачем, он, конечно, понимал, но... Чёрт побери! Он запутался! Он совершенно запутался!
- Я тебя поцелую... Можно? - спросила она. Тихо спросила, но ему показалось, что её слова прозвучали оглушающе громко. А ещё он понял, что не сводит взгляда с её губ.
Не дождавшись его ответа, она приблизилась почти вплотную и стала медленно расстёгивать пуговицы на его рубашке. Расстегнув все до одной, она прижалась губами куда-то к его плечу. Потом к шее, к подбородку. А потом подняла голову и взглянула снизу вверх.
Она хотела, чтобы он её поцеловал. И он её поцеловал. И запустил пальцы в её волосы, и позволил ей скинуть с себя рубашку, и сам снял с неё кофту, расстегнув на ней пуговицы, и даже сунул руку за пояс её джинсов...
Но запала, желания, страсти с её стороны он ни черта не чувствовал! Да, целовала, да, прижималась, да, ласкала, но...
Всё, что с ними сейчас происходило, напоминало ему какое-то дешёвое кино. Кино по банальному и пошлому сценарию, где каждый играет свою роль и отлично знает, что и как нужно сделать — как положить руку, как вздохнуть, как....
Чёрт возьми! Он так не может!!!
Теперь так не может!
Он понимал, что хочет её. Пусть неискренние и бесчувственные, но её ласки и поцелуи заставили откликнуться его тело.
Это была похоть. Обыкновенная похоть, и утолить её обнимающая его женщина была готова. В конце концов, она приехала именно за этим.
Не готов к такому был он.
Похоть и эта женщина — три года назад совсем молодая, но уже женщина, умеющая любить, искренне убеждавшая его: «Я всё понимаю»...
Похоть и женщина, которая неделю назад отчаянно спрашивала: «С тобой я тоже была неживая?»...
Похоть и женщина, обессилено сползавшая по нему на пляже со стоном: «Я этого не хотела»...
Похоть и эта женщина для Андрея были несовместимы.
В конце концов, он же не бездушная секс-машина! Ему нужно больше!
И он остановил весь этот фарс. Отстранил её от себя и ушёл на балкон.
Жданов и не подозревал, что тогда всё только началось...
Сегодняшний неизвестно какой по счёту поцелуй Жданов останавливать решительно не хотел. Он придвинулся, как мог, ближе — проклятый подлокотник упирался в бок, мешал - чёрт с ним! - и рукой собственника сжал Катино бедро, скользнул выше к ягодицам, снова вниз, и опять сжал, заставляя её повернуться к себе всем телом.
- Тебе не кажется, что кто-то стучит? - весело спросила Катя Андрею в губы, слегка оттянув его от себя за волосы. Не расслышав ни слова — так шумело в голове! - и не собираясь останавливаться, Жданов снова потянул Катю к себе, но она легонько шлёпнула его ладонью по беспардонно осмелевшей руке.
- Андрей, в окно стучатся, ты что, не слышишь?
- Кто? - возмущённо спросил он, и в этот момент снова раздался стук в стекло - теперь и Жданов его услышал. Он протяжно выдохнул, обречённо склонив голову и уткнувшись Кате в плечо. Она тихонько засмеялась и потрепала его по смоляной макушке.
- Мне кажется, там органы правопорядка. Может, целоваться в людных местах запрещено?
- Так мы же в машине?
- Ну, наверное, в машине тоже запрещено. Открывай, Андрей! Нехорошо уже!
Он с сожалением отстранился от неё, открыл дверь и вылез из автомобиля.
- Старший лейтенант Антонов. Ваши документы, пожалуйста.
Крепкий, невысокий, лет тридцати, старший лейтенант Антонов смотрел очень строго, нацепив на лицо серьёзное выражение, а Жданову, которому хотелось петь и смеяться, такое серьёзное выражение никак не давалось.
- А в чём проблема, старший лейтенант? - поинтересовался он, бесполезно пряча улыбку.
- Пожалуйста, предъявите документы!
«Усы, лапы, хвост - вот мои документы», - всплыло в памяти, и Андрей хотел что-то такое пошутить, но потом передумал.
- Что? - встревожено спросила Катя, когда Жданов сунулся в машину за документами.
- Адреса, пароли, явки! - доложил он. - Ты состоишь в какой-нибудь криминальной группировке?
- Шутник тоже мне! - донеслось из-за закрывающейся за ним двери.
Жданов протянул старшему лейтенанту «три корочки» для ознакомления. Лейтенант ознакомился.
- Что же Вы на знаки не смотрите, Андрей Павлович? Стоянка запрещена, не видели? - Антонов кивнул куда-то вправо. Туда, куда кивнул Антонов, Жданов посмотрел.
- Не видел! - признался он.
Не объяснять же этому грозному старшему лейтенанту, что Жданов мороженое остановился купить. Думал, быстренько туда-сюда сгоняет, и всё. Сгонял-то быстро, но потом...
Хлопнула дверь, и мужчины воззрились в ту сторону, с которой она хлопнула. Это Катя вышла из автомобиля и направилась к ним. Цокая каблуками и - упасть Жданову на месте! - походкой от бедра.
Брови Андрея медленно, но верно поползли вверх, когда она, даже не взглянув на него, обворожительно улыбнулась инспектору и сказала:
- Хотите мороженого?
Антонов ошалело уставился на незнакомку. Впрочем, Жданов его понимал.
- Правда, - Катя повела плечиком и протянула лейтенанту брикет, - возьмите, мне одной столько не съесть!
- Девушка, - кашлянув, наконец подал голос Антонов. - Спасибо, конечно, но...
- Катя!
- Что? - не понял он.
- Меня Катя зовут, а Вас?
- Серёга! То есть... кх... Сергей!
- Сергей, пожалуйста, возьмите мороженое! Это не взятка, это... это просто так.
Серёга-то-есть-кх-Сергей перевёл недоуменный взгляд на Жданова, как будто искал у него поддержки. Какая могла быть от Жданова поддержка, когда у него самого от удивления разве что глаза на лоб не лезли?!
- Не скромничайте, - сказала Катя и тронула инспектора за локоть. - Возьмите, пожалуйста.
- Девушка...
- Катя.
- Катя, - исправился Антонов, и снова на его лице появилось строгое выражение. Справился с собой. - Перестаньте, пожалуйста! Ваш муж нарушил правила, и не надо меня задабривать! Сейчас выпишу квитанцию, и можете быть свободны!
При слове «муж» Андрей напрягся и взглянул на Катю. Она никак не отреагировала, полностью сосредоточившись на старшем лейтенанте.
- Выписывайте, конечно! Но мороженое-то тут причём? У меня сегодня день рождения, и я Вас угощаю, - она взяла его руку и, перевернув ладонью вверх, положила на неё мороженное.
- Так, девушка! Катя, то есть! - инспектор почему-то сунул мороженое не Кате, а Андрею и, разговаривая, смотрел тоже - на него. - Заберите Ваше мороженое, и это... раз у Вас сегодня такой день, сделаем вид, что я ничего не видел. Быстро уезжайте отсюда! - он протянул Жданову документы, отдал честь и скорым шагом пошёл прочь.
Андрей посмотрел на Катю, а она выхватила из его рук уже изрядно подтаявшее мороженое, показала язык и бросилась за инспектором.
«Чёрт побери! - весело подумал Жданов, наблюдая за ней. - Она дразнится?!»
Катя догнала Антонова, преградила ему путь и не пускала до тех пор, пока он не взял это дурацкое мороженое. Когда он наконец его взял, она схватила лейтенанта за руку и от души потрясла в своей - Андрей даже испугался, что рука Серёги-то-есть-кх-Сергея сейчас оторвётся. Зря опасался, никаких увечий Катя Антонову не нанесла, и теперь шла назад.
Жданов ждал её у автомобиля, сунув руки в карманы брюк и склонив голову на бок. Щурился от яркого летнего солнца, а Кате хотелось щуриться от ослепляющего её счастья. От этого счастья ей хотелось лететь, бежать, прыгать, шутить, смеяться, совершать глупости...
Она хотела жить!!!
И нисколько она не обманула этого замечательного Сергея. У неё сегодня действительно день рождения. Ещё один.
Солнце светило не только на небе, но и у неё внутри, наполняя её солнечным светом и теплом.
После стольких лет холода! Ей есть что праздновать!
Она засмеялась, побежала и попала прямо в распахнувшиеся объятия Андрея. Он закружил её на месте, и она чувствовала себя снова такой молодой и такой... такой... беззаботной.
Он остановился и, не отпуская, поставил её на асфальт.
- Я сумасшедшая, да? - прошептала она и смущённо уткнулась Жданову в грудь.
- Да, - согласился он, прижав Катю теснее. Она заёрзала в его руках и, подняв голову, посмотрела на него.
- Это очень плохо?
Он улыбнулся и поцеловал её в кончик носа.
- Это очень хорошо. Я по тебе скучал.
- Я тоже по тебе скучала, - ответила она и крепче прижалась к нему.
О том, что по самой себе — такой вот, настоящей! - она тоже очень скучала, Катя говорить Андрею не стала.
_________________ Сама накосячила, сама виновата, сама удивляюсь?! Какая же я, чёрт возьми, самостоятельная! (с)
Есть ли во мне изюминка? Во мне масса изюминок! Да я практически кекс!(с)
Последний раз редактировалось Nюрочка 17 май 2009, 03:20, всего редактировалось 2 раз(а).
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
И думаю, будет очень рада, что ты тут "приземлилась" 
[/list][/i][/u][/code][/b]
То ись, проду принести! 
Исправлюсь! 
Поддерживаю! Однозначно! 
Вот такое со мной впервые! Но оченно приятно! 
)
