|
Он на мгновение замешкался — смешно, но забыл, как нужно повернуть ручку! - и вот, наконец, распахнув дверь, в несколько шагов достиг балконных перил. Широко расставив руки, он вцепился в ограждение пальцами, подставив лицо ночному свежему воздуху. Едва ощутимый ветер обдувал голую грудь, с левой стороны которой безбожно тарабанило ожившее вдруг сердце, угрожая выскочить наружу.
Несмотря на поздний час, внизу, по дороге неслись десятки бодрствующих автомобилей, перемигиваясь друг с другом светом включённых фар.
Резкий свист шин по асфальту и протяжный сигнальный гудок. Какой-то умник выехал на встречную — спешил, видимо! - за что получил по первое число, чуть не врезавшись в прибавивший газу и пошедший на обгон джип.
Жданов и сам сейчас был как этот «дорожный умник», не рассчитавший свои возможности.
Старость, - вынес себе приговор Андрей, - по-другому то, что хочешь, а не можешь, назвать невозможно.
Он с самого начала знал, зачем вёз её к себе. Не ради чашечки кофе или стаканчика виски, не ради разговоров по душам, они вполне определённо ехали сюда с одной целью - секс, одуряющий и сумасшедший. Такой, как надо.
Неделю назад Андрей лично пообещал — сам пообещал, никто за язык его не тянул! - Кате такой, если она позвонит.
Она позвонила, а он обещание выполнить не смог.
Впору было засмеяться! Но Жданов не засмеялся, лишь усмехнулся, глядя, как владельцы едва не столкнувшихся машин разбираются посреди дороги, размахивая друг перед другом руками.
Несколько лет назад он бы сквозь землю провалился, оказавшись в таком идиотском положении. Стыд, да и только!
Сейчас душу заполнял не стыд, а горечь. Потому что Андрей знал причину случившегося, или правильнее сказать — НЕслучившегося.
Негромкий щелчок оповестил о том, что балконная дверь снова открылась, и спустя несколько секунд плеч Жданова коснулись руки, накинув на него рубашку.
- Здесь прохладно. Простудишься.
Он обернулся. Она свою кофту уже надела, пуговицы застегнула. Смотрела на него. А во взгляде — никаких эмоций. Пустота.
Теперь попросит отвезти её домой. Или нет... скорее всего, просто вызовет такси и уйдет, ни о чём его больше не попросив.
Ни о чём больше не попросив... Никогда...
Горечь усилилась и комом встала в горле, пресекая попытки что-то сказать.
Глупое, напряжённое молчание. Оно давило, душило его, но пересилить себя не получалось.
Катя не выдержала первая - её губы тронула грустная улыбка, — и тихонько вышла с балкона, оставив приоткрытой дверь.
Андрей понимал, что не удерживая, отпуская эту женщину сейчас, губит последнее, что ещё связывало их. Мало того, топчет её снова.
Он следил за ней через окно, ожидая, что вот-вот она уйдёт.
И тогда — он не сомневался! - Жданов бросится за ней, будет хватать за руки, уговаривать, оправдываться, а она — он тоже не сомневался! - не станет слушать и не поддастся на уговоры, она уйдёт.
Неужели ты именно этого и хочешь? - спросил он себя. - Чтобы она действительно ушла?
Ответить на свой вопрос Андрей не успел. Катя вновь вышла на балкон. В руке у неё был бокал. Виски. Никакого другого спиртного Жданов дома не держал.
Совершенно естественно, что после такого женщину тянет выпить и приглушить боль. В том, что Кате сейчас больно и обидно, сомнений не оставалось — он опять её предал.
Но бокал она протянула ему, и на ждановский вопросительный взгляд никак не ответила.
Андрей молча взял стакан, заглянул внутрь, даже понюхал, как будто не знал, что там на самом деле, и поставил на перила. Перила были не очень широкими, даже узкими, но бокал стоял там вполне устойчиво.
Отвернулся и снова посмотрел вниз. Разборки уже закончились, и автомобили вновь беспрепятственно неслись по дороге.
- Ведь дело совсем не в виски, - не оборачиваясь, сказал Андрей и, занеся руку, скинул стеклянный бокал вниз. - Ты же понимаешь, Кать?
Превратившись в совсем крошечную точку, стакан разбился о гранитную плитку. Жданов был уверен, что сейчас выбежит охранник и, если Андрей вовремя не скроется, придётся отвечать за выходку.
Он развернулся, собираясь отойти от перил, но внезапно оказался в её объятиях и оторопел.
Она прижалась щекой к его голой груди и стала успокаивающе гладить его ладонями по спине — рубашка спала с плеч и теперь валялась на полу.
- Ты мне ничего не должен, Андрей, - тихо сказала Катя. - И то, что я позвонила, ни к чему тебя не обязывает.
Его собственные руки внезапно стали странно тяжёлыми, какими-то негнущимися, но он медленно поднял их и сначала едва коснулся её коротких волос — он уже знал, что эти волосы на ощупь мягкие и шелковистые, а потом неловко обнял её.
Это было просто объятие.
Её объятие.
Просто она всё поняла.
Как раньше.
Это и было той причиной, преградой, которую он полчаса назад не смог преодолеть. Страх, что окажется не на высоте, разочарует её, не докажет то, что с ней на самом деле всё в порядке.
«Не в порядке» оказалось с ним самим.
- Катюш, - голос невольно сорвался. Жданов глубоко вздохнул и прижал её к себе ещё крепче. - Всё так глупо...
- А со мной по-другому не бывает, - безразлично ответила она, продолжая водить ладонями по его спине. - Всё нормально. Не думай об этом.
В голове взорвалось что-то, отрезвив, после её слов. Встряхнуло. Всколыхнуло.
Страх куда-то испарился, рванула и унесла ноги неуверенность в собственных силах. Осталась только одна мысль — «Она позвонила! Она пришла к тебе! Ты ведь ждал этого столько лет! Всю неделю ты хватался как чумной за телефон каждый раз, увидев незнакомый номер, думал — она! Теперь она здесь! Какая разница почему?! Какая, к чёрту разница, как?! Главное, что она — рядом! Так чего ты, дурень, выделываешься как девица, мать твою?!»
Он оторвал её от себя, перехватив за локти, и, нежно проведя ладонью по лбу, убрал волосы с её лица.
- Я тебя хочу, - улыбнувшись, шепнул он. - И нам придётся с этим что-то делать...
_________________ Сама накосячила, сама виновата, сама удивляюсь?! Какая же я, чёрт возьми, самостоятельная! (с)
Есть ли во мне изюминка? Во мне масса изюминок! Да я практически кекс!(с)
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Заходи почаще, а... 
