|
- Я очень рада, что мы нашли компром...
С треском хлопнула входная дверь, и Юлиана смолкла на полуслове.
Через секунду в приёмную ворвалась рыжая девица. Девица была в сильнейшем негодовании — Виноградова заметила это, едва взглянув на неё.
- Здрасьти! - совсем не дружелюбно буркнула она, на секунду замешкавшись на пороге, и, кивнув Эльвире в знак приветствия, скрылась за шторами в кабинете Виноградовой.
Эльвира, только что ставший клиентом пиар-агенства Виноградовой мужчина и сама Виноградова ошеломлённо проследили за промелькнувшей как искра девицей взглядом.
Первой пришла в себя Юлиана.
- Ну, что ж, Виктор, надеюсь на наше в дальнейшем удачное сотрудничество. - Она слегка подтолкнула мужчину к выходу. - Как только у меня будут намётки, я с Вами сразу же свяжусь.
Виктор растерянно посмотрел на Виноградову, как будто не сразу сообразил о чём она — рыжая бестия явно произвела на него впечатление?! - но потом быстро взял себя в руки и улыбнулся.
- Да, конечно. С нетерпением буду ждать Вашего звонка.
Они попрощались, и, ещё раз оглянувшись, мужчина покинул помещение.
- Два кофе и воды, - велела Юлиана Эльвире и, шумно вздохнув, словно ей предстоял смертельный бой, поспешно направилась в кабинет, отстукивая каблуками только ей понятные воинственные марши.
Девица уже улеглась на диване, вытянув длинные ноги, и нервно пыталась прикурить, щёлкая зажигалкой.
Юлиана подошла и резко вырвала у непрошеной гостьи сигарету.
- Здесь не курят! Я тебе сто раз говорила.
Лада отбросила зажигалку в сторону, опустила ноги на пол и села, запустив пальцы в волосы. Рыжие пряди полностью спрятали её лицо.
- Этот ублюдок, - послышался её приглушённый голос. - Представляешь, этот ублюдок платил за меня всё это время! Ты можешь себе это представить?
- Пока плохо, - отозвалась Юлиана. - О ком речь?
Ковальчук резко откинула голову, снова улеглась на диван и уставилась в потолок.
- Речь об Александре Юрьевиче Воропаеве, сестрёнка! Он, оказывается, позаботился о том, чтобы я не канула в дебри неизвестности. Возомнил себя Бог знает кем! Всемогущественный, блин, самоуверенный индюк! Павлин!
Лада продолжала сыпать ругательствами, но Юлиана предпочла пока помалкивать. Она подошла к своему столу, выкинула сигарету в мусорное ведро и уселась на стул. Нужно было подписать пару документов, которые подготовила Эльвира, и теперь Виноградова решила ими заняться.
- Нет, ты можешь себе это вообразить, а? - негодовала Ковальчук. - Стопалов пригласил меня по воропаевской наводке, продвигал меня, хвалил, чёрт его побери, на совещаниях! И что? Думаешь, это всё делалось потому, что я такая замечательная? Не-ет! Всего лишь потому, что карман его тяжелел от количества хвалебных од по мою душу.
- По-моему, ты сгущаешь краски, - коротко сказала Юлиана, по-прежнему не отрывая взгляда от документов. - Ты прекрасно знаешь, что ты профессионал.
Лада усмехнулась.
- О, да! Я — профессионал! Ого-го профессионал!!! Только какая теперь разница, если я ничего сама не добилась. Ты понимаешь, - она рывком села на диване и, с отчаянием глядя на Юлиану, продолжила: - понимаешь, на самом деле мои качества ничего не значат! Теперь как бы я что ни доказывала, Стопалов всегда будет смотреть на мои достижения через деньги Сашки!
Виноградова продолжала подписывать документы.
- Ну ничего! Теперь Максим Анатольич всё о себе знает! Ни разу, ты только представь себе, ни разу, даже случайно, ни о чём таком не обмолвился! За столько-то лет! Ладочка то, Ладочка сё! Он даже ни разу не орал на меня так, как на кого-нибудь из наших!
- Разве? - насмешливо поинтересовалась Виноградова.
Было, всё было: и орал на Владу Стопалов, и отчитывал, и уволить грозился за её «неуважение к начальству» - Ладка практически не умела держать себя в руках, когда что-то или кто-то задевал её за живое — не раз Юлиане приходилось выслушивать подобные гневные излияния; но сейчас, видимо, всё то забылось и виделось совершенно в другом свете — и ошибки - не ошибки, и ругань-не ругань. Задели за живое.
- Ну, ладно! - задумавшись на несколько мгновений, согласилась Ковальчук. - Согласна, орал! Но... Это ничего не меняет! Я ему всё сказала, в том числе и о том, что больше на него не работаю!
Юлиана никак не среагировала на последнее заявление. Она вообще была какая-то не такая. Обычно сестра садилась рядом и, глядя Ладе в глаза, внимательно слушала. Сейчас же даже ни разу не взглянула в её сторону.
- Почему ты молчишь? Тебе совсем нечего мне сказать?
Острые плечи сестры — шёлковая блузка на тонких лямках особенно подчёркивала их - подёрнулись — «не знаю, что тебе на это сказать!» - но головы Виноградова не подняла.
Ковальчук осторожно спустила ноги на пол и медленно поднялась.
- В чём дело, Юлиана? - настороженно спросила она, приближаясь к столу.
Виноградова подписала последний документ и нажала на кнопку селектора.
- Эльвира, документы готовы, можешь забрать.
- Да, Юлиана Филипповна.
- И что там с кофе?
- Минуточку. Уже всё готово.
- Спасибо, - сказала Виноградова, отпустила кнопку громкоговорителя и взглянула на сестру. Взгляд нисколько не выдал внутреннего напряжения. - Ты смутила моего клиента, явившись сюда в таком виде. Всё-таки это офис, а не массажный кабинет.
Лада опустила голову и посмотрела на «свой вид», словно не знала, в чём была одета. Мысль осенила мгновенно.
Тонко очерченные брови резко сошлись на переносице, и она подняла настороженные глаза на сестру.
- Ты знала, - прошипела Влада, оперевшись ладонями на стол. - Ты всё знала!
Отвлекла их Эльвира, появившись с подносом. Она поставила стакан с водой и чашки с кофе на стол и осталась стоять, переводя недоумённый взгляд с Влады на начальницу.
Начальница слишком хорошо знала свою сестру — грядёт скандал! - и лишние свидетели этого скандала были ни к чему.
- Спасибо, Эльвирочка. А сейчас пойди, пожалуйста, прогуляйся. В «Промод» сегодня распродажа началась. С утра я видела вывеску.
Бутик «Промод» располагался через несколько домов от здания, где находился офис Виноградовой, а Эльвира никогда не упускала возможности прикупить себе что-нибудь новенькое, особенно в полцены.
Глаза помощницы загорелись. Она сомневалась несколько секунду: знала, что её отсылают, и боялась пропустить что-нибудь интересное, но желание прикупить обновку пересилило.
- Хорошо, Юлиана Филипповна. Я ненадолго.
В гробовой тишине сёстры дождались, пока за Эльвирой захлопнется дверь. Дверь хлопнула, и Юлиана внезапно поднялась — стул шумно откатился к окну.
- Да, знала! - решительно сказала она, взглянув Владе в глаза. - Знала и поддерживала. Пора уже открыто посмотреть на вещи, дорогая. Твоя наивность меня поражает. Неужели ты думаешь, что смогла бы чего-то добиться здесь, не имея за душой ничего?!
- Что-о? - опешила Ковальчук. Она была выше сестры, по меньшей мере на целую голову, но, не смотря на это, последней всегда удавалось смотреть на младшую покровительственно.
- А что? - усмехнулась Юлиана, обошла стол и встала рядом с Ладой. - От моих связей ты отказалась полностью, запретив даже заикаться кому бы то ни было о том, что ты моя сестра. Заявила, что покоришь все вершины самостоятельно, без никого. В одиночку. Думаешь, что этот твой юношеский максимализм очень разумен? Ничего подобного. Даже вундеркиндам необходим хоть кто-то, кто смог бы помочь им пробиться. Так что в том, что Александр посоветовал Стопалову приглядеться к неизвестной Владиславе Ковальчук, нет ничего плохого, уж поверь мне!
Шаг за шагом Юлиана наступала на неё, заставляя пятится назад. Привыкнув даже в самых взрывоопасных ситуациях полностью держать себя под контролем, сестра и сейчас произносила слова ровным, холодным тоном, никак не выдавая своих эмоций. Юлиана отчитывала Владу как маленькую, ничего не соображающую и несмышлёную девчонку.
Такую сестру Ковальчук никогда не видела и поэтому на какое-то время растеряла весь свой пыл, не в силах поверить в то, что перед ней та самая Юлиана, старшая сестра, опора и поддержка, которая всегда была самым близким и родным человеком.
- Ты думаешь, что поступила очень умно устроив истерику в редакции и отчитав Стопалова? Думаешь, что вот так вот продемонстрировав свою гордость и свободолюбивую натуру, ты кому-нибудь что-нибудь доказала? Смешно! Ты только усугубила ситуацию!
- Но... - ноги упёрлись во что-то жёсткое, колени подогнулись, и Влада рухнула на диван. Юлиана же, наоборот, теперь нависала над ней.
- Никаких «но», милая моя! Ты хотела чего-то добиться в жизни — ты этого добилась! И неважно, как твоя карьера начиналась! А ты думаешь мне всё досталось на блюдечке с голубой каёмочкой, только за то, что я такая умная и прекрасная? Ты ошибаешься! Если бы не связи тогдашнего моего мужа, если бы не его деньги — да, пусть все его вложения я ему отдала до последней копейки, - но как бы то ни было, начинала я не с абсолютного нуля, понимаешь? Это Москва, золотце, и тут по-другому нельзя. Здесь мало быть даже семи пядей во лбу, чтобы начать! Другое дело — продолжить, сохранить и преумножить! Это я понимаю! Но что сделала ты? Взяла и всё разрушила! - наманекюренный ноготок упёрся Ладе в лоб. - Когда же ты повзрослеешь?!
- Чушь! - рявкнула Ковальчук, оттолкнув Юлианину руку. - Я всего могу добиться сама! Я знаю! Ты сама всегда говорила, что главное — это желание, а остальное приложится!
- Говорила, - согласилась Виноградова. - У тебя было желание, а остальное приложилось. Скажешь, не так?
- Скажу! - Ковальчук вскочила, едва не задев сестру плечом. Одёрнула задравшуюся футболку. - Скажу, что не так! Как ты вообще мне можешь говорить такие вещи? Ты же всегда была на моей стороне...
- Я и сейчас на твоей стороне.
Юлиана хотела взять сестру за руку, но та немедленно сделала шаг назад.
- Враньё! Если бы ты была на моей стороне, ты бы мне рассказала сразу, как только обо всём узнала. Или... может, ты была в курсе с самого начала? А может... это ты и подкинула Воропаеву эту идею, а?
Виноградова ничего не ответила. Она подошла к столу, взяла кружку с кофе и сделала глоток.
- Я никогда не сделала бы для тебя ничего дурного, - наконец сказала Юлиана. - И перестань смотреть на меня как на врага народа. Ты мне ещё спасибо должна сказать.
- Что? - опешила Влада. - Спасибо? - внезапно она вспомнила, что не далее, чем сегодня утром, уже слышала нечто подобное. - А немного ли вас всех на меня одну? Господин Воропаев очень хотел, чтобы я ему спасибо сказала, теперь ты! Вы прямо таки спелись с ним!
Юлиана напряглась и, так и не поставив кружку на блюдце, обернулась к Владе.
- Ты разговаривала с Александром?
- А что тебя так насторожило? То, что я не спросила разрешения у тебя, да?
- Где? - Виноградова проигнорировала выпад.
- В Караганде. Такой ответ тебя устроит?
- Не груби мне. Я такого отношения не заслужила. Ты успокоишься и сама поймёшь, что была неправа.
- Я не успокоюсь! И я права! И мнения своего изменять ни за что не стану, ясно тебе? А ты — предательница! И я от тебя такого не ожидала! Господи, а я-то тебя всегда боготворила! Но, чёрт возьми, обидно почти в тридцать понимать, что всю жизнь была полной дурой!
Не желая больше разговаривать, Лада быстрым шагом направилась к выходу, но Юлиана её опередила, встав на пути.
- Сядь! - резко сказала она.
- Это что, приказ? - усмехнулась Влада.
- Присядь, пожалуйста, - уже мягче попросила Виноградова. - Я ещё не договорила.
Как бы Лада ни была рассержена и зла, но применять силу — а сил у неё явно побольше будет, чем у миниатюрной Юлианы! - и отталкивать её, чтобы уйти, не стала. Всё-таки они сёстры.
Влада послушно прошла к дивану и села на него. Юлиана устроилась рядом.
- Ты вовсе не меня боготворила, родная, и сама об этом прекрасно знаешь. И злишься сейчас именно поэтому.
- Я не понимаю, о чём ты говоришь! - фыркнула Ковальчук. - И не разговаривай со мной как с маленькой. Я уже выросла, если ты не заметила!
- Я заметила. Ты выросла, но всё такая же максималистка. Никаких полутонов. Или чёрное, или белое.
Лада вздохнула. Всё правильно. Вот уже Юлиана взяла себя в руки, немного успокоилась — или во всяком случае заставила себя это сделать! - и теперь пытается дипломатично сгладить острые углы. Да уж, с её работой хочешь-не хочешь психологом станешь. Но Влада вовсе не сумасшедший клиент, к которому нужно найти подход. Её всегда обижало, когда Юлиана начинала применять на ней свои психологические ходы «по умасливанию».
Сейчас тоже задевало, но уже не так сильно. Наверное, Владе просто надоело обижаться и метать молнии. Всё утро она только этим и занималась.
Она вдруг почувствовала такую усталость, словно пробежала несколько километров, и даже мышцы, кажется, начали ныть от перенапряжения. А ещё за весь день, кроме нескольких кружек кофе, в желудок так ничего и не попало.
- Юль, я тебя прошу очень: не надо ходить вокруг да около. Скажи, что хотела, и я пойду.
- Мы никогда не говорили на эту тему, но, раз уж так получилось... Скажи мне откровенно, чтобы с тобой было бы, если бы тогда у тебя не появилось этой работы?
Влада хмуро взглянула на сестру.
- Что ты имеешь ввиду?
- Ни что, а кого. Я имею ввиду тебя. Ты помнишь, как совершенно потеряла интерес к жизни? Сначала ещё хорохорилась, вся такая независимая была, - Юлиана улыбнулась, вспоминая, - строчила статьи в ту свою газетёнку, а потом и это тебе надоело, и ты стала затухать. Скажи мне, ты это помнишь?
Лада помнила. Помнила очень хорошо. Потому что именно тогда в её жизни не стало Александра Воропаева.
... Ей было одиннадцать, когда она впервые оказалась в Москве. Они с мамой приехали навестить Юлиану, которая уже целый год, как покинула родительский дом и упорхнула в столицу - «Я не буду прозябать в этом захолустье!» - заявила старшая сестра, едва окончив школу. - «Мама, я хочу добиться чего-то в жизни, а не работать на заводе и думать только о том, чем накормить детей, и смотреть, как у мужа растёт пивной живот. Мне надо больше, понимаешь?». Мама поняла. Для своих дочерей она хотела лучшей жизни, чем у неё самой — вдовствующей, одинокой и выкраивающей крохи, чтобы купить детям сладости. Да и в Юлиане она была уверена, девочка с самого детства была рассудительной и умной, иногда просто поражала своей взрослостью и мудростью не по годам.
Влада сестру боготворила и, когда та уезжала, рыдала в три ручья.
- Не плачь, солнышко, - успокаивала младшую сестрёнку Юлиана. - Я буду забирать тебя к себе на лето, а когда окончишь школу переберёшься в Москву насовсем. Я к тому времени уже буду большим человеком! - она подмигнула, и Влада всхлипнула, улыбнувшись.
- А мне можно будет приезжать каждое-каждое лето?
- Каждое-каждое! - заверила её сестра.
С отъездом Юлианы Влада потеряла пример для подражания. Если раньше она, делая что-то, думала о том, как поступила бы на её месте старшая сестра, то теперь Лада была самой себе хозяйка и никаких авторитетов не признавала. Послушная девочка превратилась в ураган, стала дерзкой, строптивой, непредсказуемой — мама за голову хваталась! Единственное, чем можно было повлиять на озорную девчонку — это угроза не пустить летом к сестре в Москву.
А лето для Владиславы — это было что-то! Впечатлений — море, эмоций — океан, радости — выше крыши! Юлиана переводила её по всем достопримечательностям столицы, перекормила всевозможным мороженым — такого в их Самаре знать-не знали! - перезнакомила со всеми своими друзьями.
Лучшую подружку Юлианы звали Кира - девочки учились в одной группе и как-то с самого первого дня знакомства сошлись и подружились. Больше всего они обожали собраться у Киры дома — у Юлианы в общежитии уединиться было невозможно - и по-девчоночьи сплетничать, обсуждать какие-то проблемы, мечтать. Летом в таких посиделках всегда участвовала Лада и чувствовала себя взрослой и значительной — ведь она общается на равных со взрослыми и уже самостоятельными девушками — куда уж до них её одноклассницам!
Ей было пятнадцать, когда в звонкий девичий смех врезался звонок в дверь.
- Кто там? - громко спросила Кира. Вскочила с кровати, на которой они втроём с Юлианой и Владой рассматривали фотографии с последней вечеринки, бросилась к двери, распахнула её и вдруг взвизгнула.
- Сашка!
Она метнулась вперёд и исчезла из поля зрения. Юлиана с Владой переглянулись.
- Задушишь, сестричка! - услышали они мягкий баритон, потом смех. - Кира!
- Почему ты не предупредил, что сегодня приезжаешь? Ой, как же мама с папой обрадуются! Сашка!
- Сюрприз хотел сделать! Нет, ты точно задушишь!
Кира снова радостно завизжала, и через несколько минут появилась в комнате, втащив за собой высокого худого парня с тёмно рыжими волосами.
- Знакомьтесь, девочки! Саша! Мой старший брат! Прошу любить и жаловать, английский джентльмен, только что из Лондона! - весело возвестила она.
- Добрый день, дамы!
Он улыбнулся. Задержал взгляд на Юлиане, а потом посмотрел на Владу. И Владе показалось, что кровать под ней закружилась. Дальнейшее было как в тумане: кажется, Кира представила их друг другу по имени, Юлиана, кажется, поговорила с ним о чём-то — Лада плохо соображала. Она никогда не видела таких красивых мужчин, она смотрела на него во все глаза и ничего не могла с собой поделать. Очнулась только после того, как Юлиана несильно пихнула в бок.
- Ладунь?
- Со мной что-то не так? - усмехнулся Саша. - Может, я расчесаться забыл?
Девчонки рассмеялись, а Влада залилась краской и потупилась.
- Не смущай девочку! - пожурила его сестра.
- Да я сам смущаюсь!
Они смеялись над ней — и он тоже смеялся! Ладе стало так обидно, просто уму не постижимо как обидно! — она ведь уже взрослая, ей уже целых пятнадцать лет, а они до сих пор считают её маленькой. Ну, она им сейчас устроит!
Влада резко вскинула голову и с вызовом посмотрела на Александра.
- Молока хочется! Дядя Саша Вы нальёте мне молока?
- Дядя Саша? - Александр закашлял, и Кира, покосившись на Юлиану, постучала брата по спине. - Это... это с кем она сейчас разговаривала? - спросил он у сестры, перестав задыхаться. Кира, с трудом сдерживая смех, пожала плечами.
- А Вы что, дядя Саша, плохо понимаете по-русски? Милк, андестенд?
С тех пор начались их язвительные словесные перепалки, и с тех самых пор Влада пропала. По уши влюбившись.
В пятнадцать лет у неё был не только несносный характер, внешность тоже оставляла желать лучшего. Выше всех в классе, худая, если не сказать тощая, совершенно плоская, с длинными вьющимися волосами — мама не разрешала стричься! - которые никак не хотели выпрямляться и приходилось собирать их в тугой хвост на затылке— резинка должна была быть очень крепкая, иначе такую копну она просто не держала, - да ещё сверху наносить тонны геля, чтобы непослушные пряди не выбивались. А её нос! Настоящий буратино!
Весь учебный год она ждала лета. Но вовсе не тепла она ждала, и даже не школьных каникул, как все остальные её сверстники, а всего лишь нескольких недель, когда поедет в Москву и на дне рождения Юлианы опять увидит его, опять что-нибудь «отмочит эдакое», и он тоже пошутит и улыбнётся в ответ, и, может быть... коснётся её... Случайно, невзначай.
Всё случайно, всё невзначай... А вот шутки с каждой их встречей — с интервалом в год - становились язвительнее, острее, а сами встречи — короче.
Летом после окончания школы Влада в Москву не поехала. Выпускные экзамены, поступление в университет... она поступила экстерном на факультет журналистики в Самаре, и терять такую возможность Влада не стала. На следующий год маме делали операцию и оставить её одну в тот момент никак было нельзя. Юлиана прилетела сама, и Лада опять не посетила столицу.
Потом всё пошло по накатанной. Юлиана вышла замуж, открыла своё пиар-агентство, дела пошли в гору, и она стала ездить по командировкам, всё чаще — летом. Влада же училась и параллельно начала подрабатывать на полставки внештатным корреспондентом...
В общем, в столицу Ковальчук поехала уже только после окончания университета. Насовсем. Жить.
И обалдела, в прямом смысле слова, когда увидела, кто приехал её встречать. Она была настолько ошеломлена, что просто-напросто встала как вкопанная.
И ни капли в первый момент не поверила.
Александр стоял в нескольких метрах от неё, небрежно крутя в руках ключи от машины. Высматривал кого-то в выгружающихся из вагона пассажирах, задержал взгляд на Владе, усмехнулся, и снова отвернулся. По мере того, как люди расходились, лицо Воропаева всё больше мрачнело.
Он достал из кармана телефон, и буквально через минуту зазвонил телефон Влады.
Она, чертыхнувшись — в отличие от воропаевского, её телефон лежал не в кармане, а на самом дне сумки, - полезла за голосившим аппаратом.
Номер был ей незнаком.
- Алло! - перекрикивая вокзальный гул, рявкнула она. Вместо приветствия услышала знакомый язвительный баритон:
- Позволь поинтересоваться: ты сегодня ступишь на московскую землю?
Правда! Господи, это правда! Он приехал за ней! Банально, но сердце от радости готово было выпрыгнуть из груди!
Да! - хотелось закричать ей. - Да! Да! Да!!!
- Слава! - он позвал так громко, что она услышала его не только в телефонной трубке, но и здесь, на вокзале. Она посмотрела на него. Он недовольно отнёс аппарат от уха, взглянул на него — работает или нет — и снова приложил к щеке. - Слава! Ты меня слышишь?
Бо-оже! Он ей так нравился, и нравилось, как он нервничает, и так она была рада, что готова была уже подпрыгнуть, замахать руками и броситься к нему, но... может, она и поумнела за это время, зато характер остался прежним.
- И незачем так орать, дядя Саша, - улыбаясь, сказала она. - Я тебя не только слышу, я тебя ещё и вижу! Встречайте благородные лондонские джентльмены доярок из деревни!
Она видела, как его брови изумлённо поползли вверх, и он начал оглядываться по сторонам. И тут Влада просто не выдержала — расхохоталась, да так громко, что привлекла его внимание. Наконец-то заметил. Но когда она увидела его вытянувшееся от удивления лицо, то просто бросила чемодан на асфальт и согнулась от смеха пополам....
Тогда было очень смешно. А потом стало не до смеха.
И Влада это помнила.
- Ты ведь была влюблена в него, верно? - осторожно спросила Юлиана.
Они никогда не говорили о том случае пятилетней давности, словно его и не было вовсе. И о чувствах Лады к Александру тоже. Сейчас Влада о них говорить тоже была не настроена.
- Какая разница! И какое это имеет отношение к моей работе?
Виноградова прищурилась, пристально взглянув сестре в глаза, но развивать тему отношений не стала.
- Прямое, дорогая. Если бы не работа, ты бы не скоро вновь почувствовала интерес к жизни.
Влада не могла не согласиться. Она и сама не раз думала о том, что если бы не Стопалов с его предложением, неизвестно, чтобы с ней было. Нет, она, конечно, сильная и всё бы пережила, но уж точно не так быстро. А новая работа захватила полностью. Коллектив тоже оказался на редкость дружным — не соскучиться! Откуда-то появились силы, снова захотелось улыбаться, во многом благодаря Сене вернулось чувство юмора, умение смеяться над собой и своими проблемами, тем самым ставя их перед собой на колени.
Влада поднялась и, подойдя к столу, провела по столешнице пальцем. На стеклянной поверхности остался неровный след.
- Что ты ему сказала тогда, что он ушёл, не сказав мне ни слова?
- Он всегда уходит... не попрощавшись.
Юлиана сняла кольцо с пальца — кольцо было золотым и очень тонким, с маленьким брильянтом в центре, элегантным, как и его владелица - снова надела, но уже на другую руку.
- Откуда ты знаешь? - спросила Лада, наблюдая за сестрой. - У вас был роман?
- Нет, - быстро ответила Виноградова и поднялась. - Я была тогда замужем, ты забыла?
- Вы разводились с Виноградовым в то время, я помню.
- Хорошо, мы разводились, но к Александру это не имеет никакого отношения. Я просто знаю, что ничего кроме боли ваши отношения тебе бы не принесли. Поверь мне, - Юлиана подошла к сестре и положила ей руку на плечо. - Поверь мне, девочка моя, я знаю, о чём говорю. Тебе он был не нужен.
- Откуда ты знаешь? - грустно усмехнулась Влада. - Откуда ты всегда знаешь, что мне нужно, а что нет? Почему ты решаешь за меня?
- Я...
- И я уже давно не девочка, сестрёнка, - перебила Ковальчук. - И устала тебе об этом повторять. Я пойду, Юль, - сказала она, не переводя дыхания. - Извини, что отняла у тебя время.
Она ушла так же быстро, как и появилась. В кабинете витал смешанный аромат духов — изысканного и благородного и лёгкого и солнечного. Она была совсем не похожа на неё, её сестра, единственное, пожалуй, в чём было их сходство — это цвет волос.
_________________ Сама накосячила, сама виновата, сама удивляюсь?! Какая же я, чёрт возьми, самостоятельная! (с)
Есть ли во мне изюминка? Во мне масса изюминок! Да я практически кекс!(с)
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Я исправлюсь! 
Терь хочется побольше про отношения Сашки с Ладкой узнать. Думается мне, что им было ТАААК здорово вместе. Что же случилось? 
