|
*** Она не просто так позвала Бориса. Им надо было утрясти кое-какие детали, потому что вечером Катю ждала пресс-конференция. Впервые за все время пребывания в Озерске она давала подробный отчет о своей работе, которая принесла такие ошеломляющие результаты. Ранее все ограничивалось короткой фразой: «Без комментариев». Сегодня надо было «попросить прощения» у СМИ. В конференц-зале некуда было яблоку упасть. Беспрецедентная ситуация разрешилась в пользу, казалось бы, заведомо проигрышных участников. Успеха добиться было невозможно, но… Железная Леди, взявшаяся как бы из ниоткуда, разрешила проблему.
Ведущие специалисты предприятия вместе со своим директором сидели за столом и с удовольствием отвечали на вопросы. «Пушкарева» (как это не удивительно для современных журналистов, но никто по-прежнему не знал о том, что она давно замужем и сменила фамилию), как настоящая королева в окружении своих верноподданных, точно, конкретно и доходчиво объясняла журналистам, как заводу удалось добиться того, о чем все говорили без устали.
- Екатерина Валерьевна, а чем Вы можете объяснить провал всех попыток спасения предприятия, которые были предприняты до вас?
- Значит, не было по-настоящему заинтересованных в этом людей, которые бы представляли всю картину полностью.
- А Вы представляете?
- С помощью моих коллег, да.
- А вам не было страшно?
- Отвечу поговоркой – глаза боятся, а руки делают.
- Но ведь есть и другое изречение: «Риск – благородное дело»! Вы здорово рисковали?
- Без риска нет ни одного дела в нашей жизни, но необходимо все-таки как можно подробнее рассчитать все возможные варианты развития событий, чтобы как можно больше снизить роль форс-мажорных обстоятельств… Ну, а если вернуться к афоризмам, то получается, что мы доказали все известную истину: «Кто не рискует – тот не пьет шампанского»!
- Екатерина Валерьевна, озерский завод возвращается под крылышко АМК?
- Да… Это наиболее выгодный вариант сотрудничества, при котором металлопластик остается в нашей стране и является выгодным материалом для применения в различных сферах.
- А как же немецкая компания?
- Завод подписал с ней свой договор, но уже полностью на наших условиях… Дважды в одну и ту же реку войти нельзя… Надеюсь, данная ситуация покажет, что русский бизнес – явление несколько отличающееся по своей живучести от западного.
Раздались аплодисменты.
- Екатерина Валерьевна, а что Вы можете сказать о дальнейшем плане действий?
Катя улыбнулась.
- О-о! Этот вопрос адресован уже не ко мне… Дело в том, что… - она посмотрела на часы, - уже как 10 минут директором Озерского металлургического завода являюсь не я…
В конференц-зале повисла пауза…
- … а главный акционер предприятия Борис Петрович Ефимов.
Это был гром среди ясного неба! Как? Неужели она уходит сама?! Посыпалась новая волна вопросов.
- Екатерина Валерьевна, почему Вы уходите? – был главным.
- Дело в том, что… Что я уже больше чем полгода не Пушкарева. Я вышла замуж, и согласитесь, мало кому понравится ситуация, когда жена большую часть своего времени совершенно не уделяет семье… Я не хочу такого в своей жизни… Перед моими глазами всегда стоят мои родители, которые всегда и все делали вместе, не разлучаясь почти никогда… Именно поэтому, быть женой и директором такого предприятия для меня неприемлемо… Для меня важнее – моя семья.
- А если быть точнее, Екатерина Валерьевна, Ваш муж?
Катя улыбнулась.
- Ну, если Вам такая формулировка нравится больше, то да. Мой муж.
- Кто же этот счастливец?
- Ну, счастливец, или нет, это решать ему, а имя его, разрешите сохранить в секрете. Даже приятно, что есть что-то, что вы пока не знаете…
- Обещаем, что такое положение не продлиться долго! – крикнул кто-то.
- Тем более. Вам будет интереснее работать.
- И Вы сами отказались от всего этого? Неужели не жалко?
- Ну, ведь месяц назад я же жила безо всего этого. И, надо вам сказать, совершенно замечательно! Жалеть о том времени я не собираюсь, наоборот. Я хочу к нему вернуться и не отвлекаться на другие незначительные детали… Завод отнимает очень много сил, а я не хочу тратить их налево и направо, потому что теперь я не просто человек, я –замужняя женщина, и мой муж – единственный кому я хочу дарить свое время и силы … Все, без остатка… Так что теперь все свои вопросы вы можете задавать новому директору. Борис, прошу…
Катерина встала с места.
И вот тут по залу прошла просто волна аплодисментов. Под гром оваций, девушка прошла по залу к выходу и вышла в коридор, где немедленно попала в объятия Названова.
- Успел, ёлки!
- Слава? А что ты тут делаешь?
- Хочу тебя подвести… Слышал ты в Москву собралась?
- Откуда это, интересно, ты слышал?
- Долетела новость… Поехали!
- Да куда?
- В аэропорт, я тебя домчу с ветерком на своем воздушном извозчике.
- Слав, у меня уже куплены билеты и…
- К черту твои билеты! Поговорить-то по душам мы можем? Все. Будешь в Москве не вечером, а ближе к обеду. Самолет – сказка! Все, сказал, поехали… Вещи позже вышлют! Гаубица, не упрямься!
Кате оставалось только рассмеяться и подчиниться бывшему шефу. Под вспышками фотокамер они вышли с территории завода, сели в машину и поехали в аэропорт. Жданова, глядя на Названова, гадала, что он скажет, узнав о том, что она отказалась от завода в их с Борькой пользу. Ефимова она попросила пока ничего не говорить другу. Но скоро ее мысли приняли другое направление.
Во-первых, ей опять предстоял перелет, которых она не выносила.
Во-вторых, голова просто раскалывалась от боли…
А в третьих… Хотя именно эта не оставляла ее ни на минуту и была самой главной… В третьих, она ехала домой… К Андрею!
*** Жданов был сам не свой с самого утра. Предел его сил грозил наступить совсем скоро. Телефон Кати молчал, как заколдованный, хотя она и предупреждала его о каком-то очень важном и долгом деле…
Он не мог больше быть без нее, и, пусть, конечно, она его убьет, но вечером он точно полетит в Озерск! Хватит! Хватит по ночам лежать в ее комнате, обнявшись с подушкой, которая еще хранит аромат ее шелковых волос, когда можно прилететь и обнять сам оригинал! Надоело каждый вечер любоваться на сладкую парочку Леннон-Эйнштейн и представлять ее милое личико, которое так хочется поцеловать! Надоело быть без нее…
Приняв решение, Андрей немного успокоился и решил заняться делами. Ему срочно понадобился Колька. Светлана сказала, что он у Киры Юрьевны (где ж еще ему быть?), и Жданов прошел в кабинет Зорькиной. К его удивлению, там же оказались Малиновский и Павел с Маргаритой.
- В честь чего такое собрание?
- Андрюша! – радостно обняла сына Марго. – А мы хотели сейчас пройти к тебе. Как Катя, все нормально?
- Пять часов назад все было хорошо, а сейчас что-то телефон не ловит… Волнуясь я мам! И все, сегодня полечу к ней!
- А сделки? – спросил Колька. – Она когда работает в таких условиях, как там, к ней лучше не соваться.
Жданов нахмурился.
- Это моя жена и я сам решу, когда мне к ней соваться, а когда нет… А вообще…
«Не смотри, не смотри ты по сторонам! Оставайся такой как есть! Оставайся сама собой!» - вдруг запел его карман, а на лице тут же появилась сияющая счастьем улыбка.
- Катя! Как ты?! Почему так долго не отвечала? Катюш! Ведь ты же знаешь, как я волнуюсь… Что? Все получилось?... Ну, а кто бы сомневался… Я в тебя всегда верил и верю, а еще я скоро к тебе прилечу… Как не надо? Мне все это надоело, и как я сказал, так и будет! Кать… Прекрати, я сказал «прилечу», значит, прилечу, а ты со своим «не надо»… Почему не надо-то?... Кать... Катя! Алло! Слышишь меня?!
И тут дверь Кириного кабинета открылась и на пороге возникла… Катерина. Похудевшая, немного бледная, но счастливая до невозможности.
- Потому что я уже здесь, - тихо сказала она и сделала шаг навстречу мужу.
Тот, резко повернулся и застыл на месте, увидев свою мечту прямо перед собой.
И тут все почувствовали себя как-то немножечко неловко, будто вмешивались во что-то такое, что их совершенно не должно касаться…
Мужчина и женщина стояли друг напротив друга и просто смотрели… Глаза в глаза… Взгляды ласкали, обжигали, подхватывали и уносили в какие-то заоблачные дали, будто рядом не было совершенно никого…
«Она… Катя… Родная моя… Прилетела… А ведь еще четыре дня осталось! Неужели так соскучилась? Кать… Солнышко мое… Любимая…».
«Он… Андрей… Хороший мой… Наконец-то я дома! Не могла больше без тебя, так соскучилась! Андрей… Жизнь моя… Любимый».
Это удивительно смотрелось со стороны: двое просто стояли и смотрели друг на друга. Молча. Минуту, а может и две, а потом одновременно сделали шаг навстречу друг другу.
- Кать…
- Андрей…
Просто прижались друг к другу и замерли… И только сердца застучали немного чаще и энергичнее.
Все вокруг тоже замерли. А муж и жена, встретившиеся после десяти дней разлуки, никак не могли выйти из состояния странной эйфории…
Их мысленный диалог с его врожденной деликатностью прервал Зорькин.
- Чё, даже не поцелуетесь? – вдруг спросил Зорькин.
Катерина улыбнулась и сказала мужу:
- Напомни потом мне дать ему по шее… Хорошо?
- Обязательно…
Андрей вдруг резко повернулся ко всем и сказал:
- Вы нас простите, пожалуйста, но у нас масса дел… появилась… вдруг… неожиданно!
И, схватив жену за руку, увлек ее в свой кабинет из кабинета Киры, не забыв запереть за собой дверь на замок.
Он не понял, как, но только почувствовал, что его губы, наконец-то, накрыли ее рот, и она тут же стала отвечать ему, сжав руками лацканы его пиджака. Катерина прильнула к мужу всем телом и едва слышно застонала.
- Господи, как же я соскучи…
- Я тож..
И губы снова заплясали в поцелуе, а пальцы начали расстегивать пуговицы на рубашке и платьице. Несколько секунд и – цель достигнута! Ладони обоих касаются разгоряченной кожи другого…
- Андрей…
- Катенька…
Ее прохладные ладошки поднялись к его шее, а потом стянули вниз и его рубашку и пиджак.
- Мешаются… Жуть!
- Катька…
Андрея уже было не остановить. Он целиком и полностью был утянут в водоворот таких знакомых и таких недостающих ему только час назад ощущений. Его Катя… Его Катенька рядом! Мужские ладони двинулись вниз и, ощущая атлас ее кожи, освободили тело жены от одежды…
- Какая ты у меня молодец… Только платье… Никаких кофт, блузок, жилетов… Только платье…
- Я знала к кому еду, - хохотнула Катерина и прогнулась в руках мужа.
Мягким шуршащим ворохом к ногам упало платье, и в тот же миг Жданов подхватил жену на руки. Он судорожно вздохнул, почувствовав прикосновение женской груди к своей, и страстно поцеловал Катерину. А через минуту признался:
- Родная моя… Я так соскучился. Я думал, что умру без тебя… Я хочу тебя…
Она вскинула голову, глаза ее загорелись каким-то огнем.
- Нет, Жданов… Это я тебя хочу… И больше ждать не могу!
Как-то ловко развернувшись в его объятиях, она ухитрилась обвить его ногами за талию и припала к его губам в жадном поцелуе. Все ограничения были отброшены.
- Очки-то сними! – прорычала она, и Жданов замер.
Это его Катенька? Эта тигрица – его жена? А Катерина уже сорвала с него очки и кинула куда-то в сторону.
Андрей радостно рассмеялся и отправил туда же ее очочки в золотой оправе.
- Катька… - восхищенно выговорил мужчина, опускаясь с женой на диван в своем кабинете. – Я… без… тебя… никто… Только с тобой живой…
- Андрей, - всхлипнула она и, буквально через минуту, освободив свое и ее тело от остатков одежды, в виде нижнего белья, Жданов, не раздумывая, быстро вошел в нее и замер…
Вот так… Так должно быть всегда… Теперь она действительно дома… С ним… Вокруг него…
Вот так… Так будет всегда… Теперь он действительно живет… С ней… В ней…
- Андрей… Любимый… Я больше не могу…
- Я тоже…
И он начал двигаться. Медленно… Вспоминая то, о чем мечтал долгих десять дней и ночей, которые казались ему еще длиннее…
- Родная… Любимая моя…
- Хороший… единственный мой…
И вот движения стали быстрее и сильнее, и глубже… И еще немного и… Взрыв!
«Люблю!» - на два голоса и тишина… Только дыхание восстанавливается…
Андрей медленно убрал влажные завитки волос с лица любимой жены, поймал капельку пота, стекающую по виску и поцеловал ее влажные губы…
- Вот этого я и ждал… Тебя… Думал не дождусь…Кать… Я люблю тебя и больше никуда не отпущу! Я так люблю тебя, Катька. И никому тебя не отдам.
- А я никуда и не собираюсь… Никуда больше от тебя… Я сама думала, что не выживу эти десять дней… А если бы все две недели, то…
- Кать…
Опять поцелуй и нечто большее.
- Андрюшка, нам срочно надо домой… А не то…
Жданов рассмеялся…
- Точно! Вставай и одевайся, только ноги не застуди…
- Заботливый мой! - и она сама поцеловала мужа так, что он, резко выдохнув, первым поднялся с дивана.
- Катька, не буди во мне маньяка еще большего, чем сейчас!
- Ладно, только сначала к моим заедем, а то я прямо с самолета – к тебе!
- Люблю!
- Я тоже тебя люблю…
- Да одевайся уже! Не то не выдержу!
- Одеваюсь, мон женераль!
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
