«7» (часть первая)
Врать родителям становилось всё труднее. Мама видимо поделилась с отцом своими мыслями по поводу влюблённости дочери в нового соседа, и теперь за Катей следили с удвоенным рвением, особенно, когда Андрей оказывался поблизости. Это случалось не часто, но случалось. Но родителям ведь не объяснишь, что встретились у подъезда, перекинулись парой фраз и попрощались. И что зашёл он к ним пару раз – к ним, а не к ней! – по делу. Но теперь каждое «дело», каждый визит, вызывал уйму подозрений у её родителей.
Катя только вздыхала и головой качала. Придумали, надо же…
Её Андрей занимал мало, как и все остальные, впрочем. Весь мир крутился вокруг Дениса, Катя думать больше не о чём не могла. Старков в последнее время вёл себя странно: от неё не бегал и не скрывался, как когда-то это было, но больше молчал, размышляя о чём-то, постоянно говорил с кем-то по телефону, причём от Кати всегда отходил на почтительное расстояние, чтобы она разговора слышать не могла, да и на встречи их почти каждый раз опаздывал. Пушкарёва была уверена, что у него что-то случилось. Что-то ужасное, а он от неё скрывает. Пыталась поговорить, но Денис лишь улыбался отстранённо и заверял, что всё у него в порядке.
- В порядке, как никогда, Катюш. Не о чем беспокоиться.
Он ей врал. Это было очевидно.
Какой уж тут Андрей непонятный? До него ли?
А ещё Катя чувствовала свою вину. Было стыдно и неловко за произошедшее, и как всё исправить она не знала. А Денис разозлился. И смотрел как когда-то, насмешливо и зло. Правда, при следующей встрече, на которую Пушкарёва, если честно, уже и не надеялась, говорил, что ничего страшного не случилось, и что, наверное, он сам виноват. Катя его слушала, смотрела в его глаза и понимала, что это всё отговорки, а она виновата. Она струсила, не решилась, оттолкнула его в самый важный момент, и он разозлился на неё. Ведь имел на это право, разве нет?
Денис был настойчив, пылок, а Катя никак не могла избавиться от нервной дрожи, даже руки тряслись, и приходилось сжимать их в кулачки, чтобы Старков ничего не заметил. Но она была готова быть с ним, была готова… или ей так казалось. Потому что даже в голову не пришло отказаться, не поехать с ним, не ответить на его первые поцелуи. Да, было страшно, до того, что в голове гул и отвечать на какие-то простые вопросы Дениса, было очень трудно. А потом чужая квартира, чужие вещи и неловкость оттого, что они вторглись на чужую территорию. А теперь ещё и на чужую постель претендуют и возможно, без разрешения на то хозяина.
Денис не выдержал первым, отстранился и тогда наградил её этим взглядом, которого она боялась до смерти. Смесь насмешливости, злости и пренебрежения.
- Ну что опять?
Катя натянула на себя одеяло, и тогда Старков горько рассмеялся и отодвинулся. Теперь уже насовсем.
- Ничего не меняется, - проговорил он, наклоняясь за джинсами.
- Денис, прости.
- Прости? Довольно мило звучит. Когда ты только повзрослеешь…
Он был сильно зол и, наверное, сказал бы ещё что-нибудь, и тогда точно довёл её до слёз, но именно в тот момент ему позвонили, и Катя видела, что он слегка занервничал, когда увидел имя на дисплее. И вот тогда, именно тогда, впервые ушёл, не желая разговаривать при ней. В тот момент Пушкарёва этому особого значения не придала, решила, что таким образом он демонстрирует своё раздражение. Пока его не было в комнате, второпях оделась и остановилась перед зеркалом, глядя на себя. Ну почему, почему она не может быть такой, как все? Зачем всё обдумывать по пятнадцать раз, находить причины, оправдания, объяснения своему поведению, почему она не может потерять голову и совершить хоть один необдуманный поступок? Но совершить! А не мучиться после, ругая себя за трусость и слабохарактерность.
Она оттолкнула Дениса. Точнее, он сам её оттолкнул, видимо, почувствовал, что она едва терпит его прикосновения. Не потому что они ей неприятны, а потому что в голове слишком много мыслей, которые не имеют никакого отношения к его поцелуям и к их близости. Сомнения и страхи взяли верх. В который раз.
Когда Денис вернулся, Катя виновато посмотрела, ожидая, что он продолжит свои упрёки, но Старков вдруг спешно засобирался. На неё старался не смотреть, да и вообще вёл себя так, словно это он был перед ней в чём-то виноват.
- Я отвезу тебя домой, хорошо?
Пушкарёва растерялась.
- Что-то случилось?
- Случилось? Да нет… Просто мама попросила кое-что для неё срочно сделать.
- Мама? Это хорошо, - не слишком уверенно проговорила Катя.
Они доехали на такси до сквера недалеко от её дома, и Денис её даже поцеловал. От его поцелуя закружилась голова, и кинуло в жар, а через секунду чувство вины накатило с новой силой. Потом он посмотрел на неё с заметным сожалением. Но ничего не сказал. Поцеловал в щёку на прощание и вернулся к такси. А Катя пару минут постояла, пытаясь справиться со слезами и обидой на саму себя, затем вздохнула и пошла по аллее в сторону дома. Почему-то решила, что поцелуй был прощальным и что Денис больше не появится. Точно, не появится. Зачем она ему такая?.. сомневающаяся.
Но он позвонил на следующий день, они поболтали ни о чём минут пять, а потом договорились о встрече в среду, перед курсами. Вот тогда Катя впервые и заметила странности в поведении Старкова. Он часто смотрел на часы, думал о чём-то, а на неё смотрел чуть хмуря брови, словно что-то для себя решал. А о произошедшем они больше не заговаривали. Катя боялась, что Денис снова упрекнёт… или предложит куда-нибудь поехать, но он молчал. Она болтала, как заведённая, о чём-то, что его совершенно интересовать не могло, и обычно он глупые разговоры не жаловал, ему становилось скучно, а тут слушал и только кивал, вряд ли понимая, о чём она говорит. А когда она в который раз спрашивала, что у него случилось, заверял, что всё в полном порядке.
Как никогда…
Пушкарёва не понимала, что это значит. «Как никогда» - это как? Денис не объяснял.
В кино они всё-таки сходили, и весь сеанс целовались, как сумасшедшие. А потом сидели в кафе, за столиком у окна, ели мороженное и держались за руки. Денис что-то рассказывал, сам смеялся, а потом сорвался, когда кто-то ему позвонил. Катя как раз заговорила о родителях, о том, что «уже пора бы с ними поговорить», дождалась очередного обещания, а потом звонок – и вот он уже сажает её в такси, а сам куда-то торопится.
- Денис, - позвала она. Старков уже готов был захлопнуть дверцу машины и замер, глядя на Катю в ожидании. А она нервно сглотнула и тихо проговорила, поражаясь внезапному приступу смелости: - Я тебя люблю…
Он несколько секунд смотрел на неё в упор, а потом улыбнулся, правда, Кате показалось, что несколько натянуто. Наклонился и быстро поцеловал её.
- Я знаю.
Вот так вот, он знает. И от его слов стало так горько, что Катя поразилась свои чувствам – неужели они осмеливалась надеяться на что-то большее?
А Денис ждал от неё согласия. Когда она просто скажет «да». Подталкивал её к этому, соблазнял, но не уговаривал. Целовал, смотрел со значением, снова целовал, что-то шептал на ушко, так тихо, что разобрать слова было невозможно, а вот волнительная дрожь по телу бежала, и нужно было только сказать – да. Да, да, всё, что захочешь, когда захочешь. Ведь хочешь? Я знаю…
Но продолжал убегать. Ему звонили, и Денис убегал от неё. Куда-то, к кому-то. Какая разница куда и к кому? Не к ней… Было что-то важнее, кто-то дороже. А Катя снова оставалась в стороне.
Сегодня она снова бежала к нему на свидание, опаздывала, торопилась. Сегодня всё было не так и не вовремя, обычно вечернее занятие перенесли на час дня, и пришлось полностью перекраивать свой день, а ещё звонить Денису и замирать от беспокойства – а вдруг он не сможет встретиться с ней в это время? Но он пришёл и ждал её на привычном месте, у маленького фонтанчика, впавшего в зимнюю спячку. Катя иногда думала об этом фонтанчике, - не обидно ли ему терять столько драгоценного времени, спать, когда вокруг столько всего замечательного происходит? Когда кружится и мягко падает на землю снег, когда дети совсем рядом лепят снеговиков и любуются на большую новогоднюю ёлку… когда рядом с ним встречаются влюблённые, смотрят друг другу в глаза и дают какие-то обещания и клятвы. Наверное, всё же обидно.
Катя бежала к фонтанчику и видела Дениса, который оглядывался по сторонам, высматривая её, а она бессовестно опаздывала. Увидел её и заулыбался, и поймал, когда она подбежала. Катя рассмеялась.
- Привет.
- Привет, - сказал он и наклонился за поцелуем. – Чего бежишь?
- Опаздываю.
- Да? – «удивился» он. – К кому?
- К тебе. – Вместе рассмеялись, а после Катя спросила: - Давно ждёшь?
- Минут пятнадцать.
- Какой кошмар. Я раньше никогда не опаздывала.
Он усмехнулся.
- Вот видишь, я благотворно на тебя влияю.
- Конечно, благотворно, как же иначе?
Старков быстро её поцеловал, а потом предложил:
- Пойдём в кафе. Если честно, я замёрз.
- А мне жарко, - отозвалась Пушкарёва, беря его под руку.
- От самого дома бежала?
- От остановки. Что у тебя с работой? Звонили?
Ей показалось, что он на секунду замялся, а потом поторопился ответить:
- Представляешь, меня в «ЛлойдМорис» берут.
Катя удивлённо посмотрела.
- Да ты что?
- Да… Ты ведь там работала?
- Полгода. Это хорошая работа, поздравляю.
Старков кивнул, а сам упорно смотрел в сторону.
- Я знаю… А почему ты ушла оттуда?
Катя пожала плечами.
- У меня там не было никаких перспектив. Мне это очень доходчиво объяснили. Хотя, начальник у меня был хороший.
Она замолчала, а Денис посмотрел на неё.
- Жалеешь, что ушла?
- Иногда… Я не думала, что с работой будет так сложно. Меня взяли на испытательный срок, предложили определённые условия, а мне показалось, что этого мало.
- Я бы тоже так решил. С красным дипломом и практикой в европейском банке… Они ещё и условия тебе ставили?
- Конечно, ставили, День… Не мне же им их ставить.
Он взял её за руку.
- Ну и наплюй. Найдёшь ты себе работу, и ещё какую.
Она согласно кивнула.
- А за тебя я рада. Какую должность тебе предложили?
Он начал рассказывать, но с неохотой, Катя заметила. Потом подивилась, поздравила, потому что должность на самом деле была хорошая.
Они посидели в кафе, отпраздновали, а потом Пушкарёва вспомнила о времени и побежала на курсы. Денис не пошёл её провожать, сославшись на дела, поцеловал, и когда они расстались у дверей кафе, Катя чувствовала себя почти счастливой. Все таинственные проблемы любимого обрели чёткие очертания, и беспокоить перестали. Он сам волновался по поводу работы, а её волновать не хотел, вот и молчал. Катя улыбнулась и покачала головой. Глупый.
Два часа занятий прошли, как сон. Катя думала о чём угодно, только не о французском, пребывала в эйфории и продолжала мечтать. Мечтала, мечтала… Как завтра позвонит Денис, пригласит её куда-нибудь и она всё-таки уговорит его поговорить с родителями, ведь больше не нужно прятаться. И всё будет просто замечательно. Всё уже замечательно.
В раздевалке, совершенно неожиданно, встретилась с Яной Прохоровой, дочкой вице-президента банка «ЛлойдМорис». И ещё более неожиданно, что Яна её узнала и даже подошла поздороваться. Она была довольно милой девушкой, правда, избалованной родителями, но простой и понятной. Привыкшая с детства получать всё, что захочет, она была совершенно лишена чувства зависти, ей это было ни к чему. Красивая, обеспеченная, она всегда улыбалась и, казалось, любила всех вокруг. Она не знала отказа ни в чём и ни от кого, и дело было даже не в её влиятельном отце. Яна умела улыбаться человеку совершенно обезоруживающе, разговаривала с каждым, даже с малознакомым человеком так, словно знала его сто лет и имела право шутить с ним, как со старым другом, и даже покапризничать. Ей было невозможно отказать, - милый, позитивный человечек. Катя поняла это, работая в банке. Нравы там были ещё те, каждый за себя, как говорится, тем более новеньким, доверия не было. А Яна была единственным светлым воспоминанием о работе в банке. Они с Катей даже пару раз кофе вместе пили в кабинете Прохорова, когда Яна ожидала появления отца. Пушкарёва больше молчала, а Яна за полчаса могла рассказать всю свою жизнь в таких подробностях, в которых не каждый хорошему другу расскажет. А Яну Прохорову ничего не смущало, в том числе и собственная болтливость и беспечность.
Катя совершенно не ожидала встретить её ещё когда-нибудь. И уж тем более, что её будут обнимать, как старую подружку.
- Катя, Катя! – Яна буквально кинулась ей на шею и при этом чуть с ног не сбила. – Как я рада тебя видеть, ты не представляешь! – Не дав Пушкарёвой в ответ вставить ни слова, взяла её под руку и отвела в сторону. – Особенно, здесь. У меня сегодня первое занятие и я весь день в тоске, ни одного знакомого лица. И все такие серьёзные, просто жуть!
Катя улыбнулась.
- Здравствуй, Яна.
- Привет, - рассмеялась та. – Мы же поздоровались уже! А ты что здесь делаешь? Тоже на курсы ходишь?
Пушкарёва кивнула.
- Вот и я! А почему мы с тобой не в одной группе?
- Потому что я учу французский. А ты?
- А я английский… Странно, а зачем тебе французский?
- Пригодится, - ушла Катя от ответа.
Яна томно вздохнула и запахнула норковый полушубок.
- А я из-за папы. Он говорит, что моих знаний английского не достаточно. А зачем мне больше? Я же не собираюсь книги на английском писать! А он настаивает. А мне в принципе, не сложно, сделать папе приятное. Правда, это отнимает кучу времени, а его сейчас и так нет… Катя! – опомнилась Прохорова. – Я же самого главного не сказала! Я же замуж выхожу!
- Правда? Поздравляю.
Яна смешно махнула рукой.
- Рано ещё. Влюбилась, представляешь? – рассмеялась она. – Как кошка. Правда, мама говорит, что стоило бы ещё повыбирать, а я думаю – зачем? Все эти мужчины нашего круга такие скучные, просто ужас. А замуж надо выходить по любви. По крайней мере, в первый раз, - закончила Яна и от души рассмеялась. – А ты? Замуж не вышла?
Катя покачала головой.
- Нет. – И зачем-то добавила: - Пока не зовёт.
- Так ты сама позови!
- Как это?
- Да очень просто! Иначе ждать можно очень долго. Мужчины такие нерешительные в некоторых вопросах, мучение сплошное. Я вот своему сама сказала – хочу замуж!..
Прохорова уцепила Катю под локоток, и они не спеша направились к выходу. Яна рассказывала, как надо «проситься замуж», потом о своей поездке в Италию, о том, что за месяц там поправилась на три килограмма, а это просто недопустимо, рассказывала о матери и её новом муже…
- Он такой смешной, ты не представляешь! А ещё он очень быстро разговаривает, стрекочет на своём итальянском языке, и я ничего не понимаю. Если честно, мне кажется, что и мама не понимает! Потому что её Сильвио и по-английски стрекочет, как на своём родном. Удивительно, как они о женитьбе договориться умудрились! Я ей говорю: «Мама, поедем в Москву, тебе же и поговорить здесь не с кем!», а она знаешь, что мне в ответ? «Я, - говорит, - настолько устала от болтовни твоего папочки, что лучше поскучаю». – Яна рассмеялась. – Совершенно не понимаю взрослых. А вот сын старший у Сильвио – красавчик!.. А вот и он! Сейчас я вас познакомлю.
Катя принялась с удивлением оглядываться, выискивая взглядом красавца-итальянца.
- Сын Сильвио? – уточнила она.
- С ума сошла? Откуда ему здесь взяться? Жених мой! – и помахала кому-то рукой.
Всё дальнейшее помнилось смутно. Перед глазами жёлтый туман, сердце оглушающее бухает, глухо и больно, а скулы сводит от прилипшей искусственной улыбки. Смотрела на Дениса и никак не могла связать его появление с происходящим. Яна продолжала что-то говорить, трясла Катю за руку в порыве чувств, а Старков мрачнел на глазах и смотрел куда угодно, только не на Катю. Смотрел на Яну и улыбался её речам, но тоже не слишком естественно. А потом вдруг сказал:
- Привет, Кать.
Яна замолчала на полуслове и посмотрела удивлённо.
- Так вы знакомы?
Денис заметно расслабился и спокойно кивнул.
- Знакомы, Янчик. Мы с Катериной в институте вместе учились. – И уставился на Пушкарёву тяжёлым взглядом. – Да, Кать?
Закусила нижнюю губу, чтобы не было заметно, как она трясётся, и кивнула. Точнее, сделала какое-то неосознанное движение и, возможно, на самом деле кивнула, потому что весь гул в голове на мгновение метнулся вперёд, перевешивая чугунную головушку, а потом с усилием вернула «гул» на место. В висках болезненно запульсировало.
Её мучили несколько минут, сколько точно Катя сказать не могла. Только таращилась на Старкова непонимающе, а он старательно от её взгляда уворачивался. Яна что-то рассказывала, уцепив Старкова под руку, кажется, говорила про банк, Катя в этом месте машинально усмехнулась. А Денис этого испугался – и вот они уже простились. Яна поцеловала Катю в щёку, заговорила о приглашении на свадьбу, но жених тут же потянул её прочь. А Пушкарёва осталась стоять посреди улицы, одна, смотрела, как они садятся в машину, причём Денис сел на водительское место, и вот уже проехали мимо - Яна махала ей рукой, а Денис только взгляд быстрый кинул и отвернулся.
Она не плакала, не мучила себя никакими вопросами. Дошла до кафе, в котором ещё пару часов назад они с Денисом праздновали его новую работу, уселась за тот же столик и деревянным голосом заказала себе чай.
Это просто какое-то недоразумение.
Одно огромное, немыслимое недоразумение.
Минут через двадцать к ней подошёл официант и несколько язвительно поинтересовался – а не принести ли ей ещё салфеток. Катя обвела стол непонимающим взглядом, увидела обрывки бумажных салфеток и перепугалась. Принялась извиняться, собирать их дрожащими руками, а потом совершенно неожиданно всхлипнула. Молодой официант её слёз перепугался и заверил, что ничего страшного не случилось, и он может чай ещё принести, да и салфеток.
- Рвите на здоровье, - заверил он. – Только на пол не кидайте!
Она снова извинилась.
В сумке запиликал старенький мобильник, и как на грех, его никак невозможно было в сумке найти, Катя для начала всё перетряхнула и потом уже извлекла телефон с самого дна сумки. Судорожно потыкала по кнопкам и взволнованно выдохнула:
- Да, да, я слушаю!
- Где ты? – спросил Старков безрадостным голосом.
- В кафе… в нашем кафе. Ты приедешь? – с надеждой спросила она.
- Через двадцать минут.
Приехал он всё на той же машине, на машине Яны Прохоровой. За стол садиться не стал, взял Катю за руку и заставил подняться. Она едва успела схватить пальто и сумку, и они вышли из кафе.
- Денис, Денис, подожди, там же холодно!..
Он остановился, подождал пока Пушкарёва накинет пальто, а потом повёл к машине.
- Садись, – сказал он, открывая перед ней дверцу.
Она села. Села и даже не спросила, куда они едут, и всю дорогу смотрела только на Дениса, стараясь разглядеть в его лице хоть какую-то эмоцию. Хоть какую-то надежду на то, что всё будет хорошо.
Старков привёз её на ту же квартиру. Катя вошла и с опаской огляделась. А Денис прошествовал мимо, даже не потрудившись разуться, и заходил по комнате. Пушкарёва слышала, как он на что-то наткнулся и выругался вполголоса.
- Ты долго собираешься там стоять? – выкрикнул он после ругательства.
Катя разулась, сняла пальто и пошла в комнату. Краем сознания отслеживала свои действия, подумала о том, что квартира чужая и поэтому нужно обязательно разуться. Без верхней одежды сразу почувствовала себя ещё более уязвимой. Прошла в комнату, Денис посмотрел на неё и досадно поморщился, но тоже отправился в прихожую. А оттуда на кухню и чем-то там загремел.
Катя отправилась за ним. Было необходимо его видеть, слышать, прочувствовать его близкое присутствие – только руку протяни и вот он…
Старков достал из холодильника бутылку водки, налил в высокий стакан довольно прилично, как Кате показалось, и, поморщившись, залпом выпил. Закашлялся и на девушку взглянул зло.
- Что ты смотришь? – хриплым голосом спросил он. – Хочешь, чтобы я подавился?
Она отвела глаза. Денис достал из вазочки шоколадную конфету и сунул в рот. Покачал головой и усмехнулся.
- Знаешь, Пушкарёва, наверное, тебя кто-то сглазил. И всех, кто вокруг тебя. Почему от тебя всегда какие-то неприятности?
- Зачем ты так говоришь?
- А как ещё говорить? Теперь Янке приспичило пригласить тебя на свадьбу к нам. – Посмотрел в упор, а губы насмешливо скривились. – Придёшь, на свадьбу-то?
Сняла очки и аккуратно вытерла слёзы.
- Почему ты мне не сказал?
- А должен был? – удивился он. – А кто ты такая, чтобы я с тобой планами на жизнь делился?
Он специально язвил, Катя чувствовала это. Язвил, пытался её обидеть, а сам морщился после каждой своей фразы.
- Прекрати реветь. Ты слышишь?!
Она кивнула. И ушла из кухни, потому что он не хотел видеть её слёз, а они никак не останавливались, всё текли и текли, и наверняка, размазали тушь, а потом стекали к подбородку и Пушкарёва едва успевала их вытирать, не то что остановить. Села в комнате на диван и попыталась дышать глубже - говорят, это помогает. Вот только вместо глубоких вдохов начали вырываться некрасивые, судорожные рыдания и рот пришлось зажать рукой.
Денис появился через несколько минут. Встал позади и навис над Катей, упираясь руками в спинку дивана. Наклонился, и Пушкарёва почувствовала водочный запах, от которого вдруг начало подташнивать. Неужели он ещё пил? Старков разглядывал её очень внимательно, низко наклонившись к ней и, кажется, даже принюхался. Его дыхание обожгло висок, и Катя попыталась отодвинуться, но он положил руки на её плечи и усадил на место.
- А как ты думала? – заговорил он, и сердце сжалось от его резкого тона. – Она же… идеальна. Она не ты.
Катя сильно зажмурилась, мысленно уговаривая себя перетерпеть всё это. Как-нибудь, кое-как…
- Я таких, как она, никогда не встречал. Она – огонь, ей всё по плечу. Она ничего и никого не боится. Такие, как она, берут от жизни всё. Она везучая. А я тоже хочу быть везучим. И хочу, чтобы рядом была такая женщина, как она. Знаешь, как это здорово, когда на твою женщину все оборачиваются и смотрят с завистью? Я знаю. Теперь знаю.
- Ты её любишь?
Он не просто убрал руки с её плеч. Он как бы оттолкнул Катю, и она покачнулась, как поломанная кукла – туда-обратно.
- Очнись, Катя! Какая, к чёрту, любовь? Забыла, кто у неё папа? А я никто. И ты никто! И если тебя такая жизнь утраивает, то я хочу выбраться из этого дерьма! Мне надоело ездить на автобусе, надоело жить с родителями и выпрашивать у друзей ключи от квартиры, чтобы было куда привести девушку, потому что на свою жилплощадь я ещё очень долго не заработаю! Ты не можешь найти работу, со своими мозгами краснодипломными, а мне-то куда? Мне даже хорошая должность не даёт гарантии ни на что! Надо выкручиваться, милая!
Катя обернулась и посмотрела на него изумлённо.
- Денис, но это ужасно.
- Ужасно? А жить вот так – не ужасно? – он обвёл руками стены маленькой комнаты в стандартной хрущёвке. – Нужно быть бедным, но честным, да? А я не хочу, мне эта честность на фиг не нужна. Хотя, кому я это говорю? Ты же у нас образчик того, как жить не надо! Вся такая правильная и скучная, что аж скулы от тоски сводит.
Он говорил это, глядя ей прямо в глаза, и в этот раз не просто язвил – говорил, что думает. Это было обиднее всего. Настолько, что даже слёзы прекратились. Только глаза зажгло сухим, неприятным огнём и Катя их потёрла, не стерпев.
- Ты всегда такой была, - продолжал Денис с издёвкой. –. Тебе слово скажешь, а ты уже смотришь в глаза преданно, как собака. Кто тебя только воспитывал… После поцелуя на тебе жениться надо было, да?
- Прекрати.
- А я сволочь! Девочку испортил. А не было бы меня, то что? Ждала бы принца? Сидела бы дома у окошка и ждала бы – когда это он там ко мне прискачет! – Старков даже рассмеялся. – Да рядом с тобой даже принцу невмоготу будет – ты же святая. И идеальная. Куда уж до тебя среднестатистическому принцу? Пока тебя слушаешь, все свои грехи припомнишь с трёхлетнего возраста!
- Хватит! – голос сорвался, и Катя ещё из-за этого разревелась, от досады и обиды на себя. – Зачем тебе всё это говоришь? Ты меня снова обманул! Тебе мало?
- Обманул? В чём я тебя обманул? – Он сделал удивлённые глаза и развёл руками, демонстрируя своё непонимание. – Я тебе что, обещал что-то? Давай-ка вспомним. Где и когда я тебя обманул? Ты сама ко мне приходила, Пушкарёва. Сама.
Он подошёл к дивану, некоторое время смотрел, как она всхлипывает и вытирает слёзы, а потом протянул руку, хотел прикоснуться к Катиным волосам, но передумал. Обошёл диван и присел перед девушкой на корточки. Попытался заглянуть в лицо. Катя не сразу заметила смену его настроения. Отворачивалась от Дениса, вытирала слёзы, ещё помня о туши, которая наверняка потекла, и о покрасневшем от рыданий носе и некрасивых, распухших губах. Для неё всё ещё было важно его мнение.
А Старков взял её за руку, перевернул ладошкой вверх, опустил голову и поцеловал. Катя замерла и с недоверием посмотрела. Денис погладил место поцелуя большим пальцем.
- Недотрога… Ты всегда была недотрогой. – Потянул на себя, заставляя Пушкарёву встать. – Пойдём.
Она смотрела на него, как загипнотизированная, и поднялась, когда он попросил. И пошла. Шаг за шагом, глядя в его серьёзные глаза. Она никогда прежде не видела, чтобы его взгляд был настолько серьёзен.
Он провёл её в другую, уже знакомую ей комнату, и сразу притянул к себе. Закинул ей голову назад и прижался губами к Катиной шее. Губы заскользили вниз, руки проникли под одежду, а Пушкарёва вдруг опомнилась. У Дениса вырвался глухой стон, он рванул пояс юбки, а девушка попыталась его оттолкнуть.
- Что ты делаешь? Ты с ума сошёл? Отпусти.
- Ты можешь помолчать? Хоть раз?!
Она отталкивала его руки, но они тут же возвращались на прежнее место и вцеплялись сильнее. Катя запаниковала. Денис дёрнул ворот её кофты, и верхняя пуговица отлетела, как пуля, и полетела на пол, покатилась по паркету, звук был на удивление неприятным.
- Не надо, отпусти. Денис! – уговаривала она его.
Вместо этого он толкнул её на кровать и навалился сверху.
Денис с такой силой прижимал её к кровати, что было больно. И руки его были везде и очень сноровисто пытались освободить её от одежды, как Катя не вырывалась. А ещё чувствовала его возбуждение, и от страха сбивалось дыхание, и барахталась под Старковым уже из последних сил. Колотила кулачками по его спине, но он был пьян, и ему было наплевать на все её удары. Закрыл ей рот поцелуем, а Катя умудрилась укусить его в ответ за нижнюю губу. Довольно сильно, потому что Денис взвыл, отшатнулся, посмотрел бешено и ударил её. Не сильно, но зато по лицу.
Это настолько потрясло, что Катя обмякла под ним и только воздух ртом хватала, чувствуя, как трещит по швам нежное кружево бюстгальтера. А потом от бессилия заплакала.
- Денис, ну, пожалуйста… я не хочу… Денис!
В ответ глухое хмыканье и усмешка, Катя её кожей почувствовала. И сжала руки в кулаки, вцепившись в чужой пододеяльник.
На груди точно останется след от засоса, подумала она, обводя комнату отрешённым взглядом. Сил бороться не осталось, что-то ещё затрещало под яростным мужским натиском, кажется, юбка по шву порвалась. Пушкарёва откинула голову назад, готовясь к самому худшему, слушала тяжёлое дыхание человека, который ещё полчаса назад был для неё самым дорогим на свете, а сейчас превратился в монстра. Всего за пару минут.
На тумбочке у кровати лежала книга. Большая, увесистая, кажется, какая-то энциклопедия. Катя как в тумане подумала о том, насколько глупо читать перед сном энциклопедии, а потом протянула руку, взяла книгу, с трудом подняла ослабевшей и дрожащей рукой, вздохнула, набираясь сил, и ударила Старкова по голове.
Он не упал, не обмяк, и не отскочил, только отодвинулся немного, поднял голову и снова замахнулся, на этот раз кулаком.
- Ах ты!..
Колено резко вверх, правда, силы не хватило на хороший удар, зато Старков откатился в сторону и всё-таки застонал от боли, а Катя рухнула с кровати на пол, с трудом встала на ноги, заметила, что Денис тоже готов подняться и снова ударила книгой, на этот раз по лицу наотмашь. Он упал на спину, а из разбитой губы брызнула кровь. Пушкарёва стояла у развороченной постели, смотрела на него, а из глаз текли горячие, просто обжигающие слёзы. Швырнула в Старкова книгой. Утёрлась тыльной стороной ладони и попыталась застегнуть одежду на груди. Из пяти пуговиц на кофте на месте было только две. Застегнула их. Вытерла губы.
А Старков захохотал, наблюдая за ней.
- Ну, ты и дура, Пушкарёва.
Она с горечью кивнула. Хотела что-то сказать, но голоса не было.
- Я же хочу тебя, а ты не понимаешь… – Он перекатился на кровати и обнял Катю за ноги. Вцепился сильно, но страшно уже почему-то не было. – Я так никого не хотел. А ты какая-то… холодная. Фригидная, что ли? Ты можешь понять, что мужик тебя хочет?
- Отпусти!
Он уткнулся лицом в её живот, жарко дышал, а когда отстранился, на юбке остался кровавый след от разбитой губы. Поднял голову, встретил почти ненавидящий взгляд девушки и отодвинулся.
- Отпусти… Отпустил. Иди отсюда. Кому ты нужна?
Катя шагнула к двери, но Старков снова схватил её за руку и развернул лицом к себе. Пальцы крепко сжимались вокруг тонкого запястья, Пушкарёва рукой покрутила, но от этого стало лишь больнее.
- Денис, я закричу!
- Ты знаешь, какая она? – Он дёрнул Катю за руку, и она едва удержалась на ногах, не упала на него. – Шикарная. Тебе не понять, что это такое. Куда тебе-то? – Горячая ладонь легла на её живот и Пушкарёва испуганно дёрнулась. – Ты же ненормальная, не от мира сего… об этом все говорят! Вся в своих книжках, учебниках, без разрешения папы лишний раз на улицу не выйдешь. Ты хоть понимаешь, насколько это смешно? Понимаешь?
- Отпусти меня! – она забилась в его руках, и Старков всё-таки отпустил её. Катя выскочила из спальни и бросилась в прихожую. Где-то там была её обувь, было пальто… где-то там дверь, которую она за собой закроет и никогда не вспомнит о сегодняшнем дне. Никогда. Потому что иначе сойдёт с ума.
- Ты же женщина, чёрт бы тебя подрал! – выкрикнул он со злорадством, появляясь за её спиной. – Женщина! А женщина должна принадлежать мужчине! Это не поцелуи под луной, как в фильмах, это секс. Ты знаешь, что такое секс, Пушкарёва? Я тебе как-то показывал! – Старков схватился за её пальто и попытался отнять, но Катя вцепилась в него мёртвой хваткой. В горле встал комок, наружу рвались истерические всхлипы, и отвоевать своё пальто было важно – тогда можно будет уйти. Убежать от Дениса и больше ничего не слышать. – Но ты так ничего и не поняла! Ты на самом деле фригидна или прикидываешься? Интересно, что мужику сделать надо, чтобы ты к нему в постель легла?! Ты скажи, я сделаю! Как ты хочешь? Я готов попробовать… - Он внезапно перестал тянуть её пальто на себя, отпустил, а Катя не удержалась на ногах и повалилась назад, упала на вешалку с одеждой. Старков протянул руки к ней, но Катя с силой его оттолкнула от себя и выскочила за дверь. Побежала вниз по лестнице, с трудом различая ступеньки, смахнула слёзы и часто заморгала. Денис вышел на площадку и перегнулся через перила, глядя ей вслед.
- Беги… Сама придёшь. Кому ты нужна, кроме меня?!
Выбежав из подъезда, чуть не упала, споткнувшись. На дрожащих ногах добралась до лавки, села и закрыла лицо руками. Волосы прилипали к влажным от слёз щекам, Катя всё пыталась их убрать, заправляла пряди за уши. Мороз тут же пробрался под расстегнутое пальто, под порванную одежду, и сильно затрясло. А потом, вытирая слёзы, вдруг поняла, почему перед глазами всё плывёт – очков нет. Долго рылась в сумке, которую по счастливой случайности, прихватить не забыла, но очков в ней, конечно же, не оказалось.
Из подъезда вышла какая-то женщина, глянула на Катю и презрительно поморщилась, невесть что подумав. Пушкарёва вытерла слёзы, подумала о разъехавшемся макияже, но лишь отстранённо. Поднялась со скамейки и очень медленно пошла в сторону площади, там была стоянка такси. Оставалось только порадоваться, что утром взяла у матери немного денег, не стала отказываться, как делала обычно. Вот и пригодились… Лишь бы родители ничего не узнали.
А как они могут не узнать, когда она явится домой в таком виде и состоянии?
Таксист высадил её у супермаркета, она сама об этом попросила. А войдя во двор, вместо того, чтобы пойти домой, села на скамейку в самом дальнем углу детской площадки. Домой идти было нельзя… нельзя!
На улице уже стемнело, пошёл снег, а Катя всё сидела на лавочке и вытирала слёзы. Даже холодно уже не было, только щёки горели – то ли от слёз, то ли от мороза, а может, от того и другого вместе. Нужно было успокоиться, перестать реветь и пойти домой. Как-нибудь… застегнуть пальто, надеть капюшон и как-то проскользнуть мимо родителей в ванную. Вот только не плакать никак не получалось. Короткая, обжигающая мысль, как вспышка, и помимо слёз возвращались рыдания.
Сколько времени прошло неизвестно. Она сидела, сидела, на улице совсем стемнело, и снег пошёл сильнее, и закричать хотелось, а лучше завыть, чтобы все услышали, чтобы поняли, что с ней сегодня случилось, как ей плохо.
Кто-то потряс её за плечо и больно схватил за подбородок. Она рванулась, задохнулась от ужаса и заморгала полуслепыми глазами.
- Катя! Почему ты здесь сидишь? – руки на её плечах сжались сильнее, а голос она узнала и сразу перестала вырываться. – Что… что с тобой случилось?
Она не ответила. Голоса так и не было.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
. Забанит Вас Любимая нафиккк! Оно вам надо? 
Да, я такая! 
Регулярно читаю, а вот отзывы оставлять не всегда получается. Жду продолжения. 
[/img]
Я как представила ее во дворе, замерзшую и растерзанную...мне прямо поплохело. 
