Привет! Я, наконец, с продкой.
Гостья с Урала писал(а):
Синичка, мы с полным пониманием и вниманием относимся к твоему творчеству, только при таких темпах - а вдруг не все читатели доживут до конца?
Нетушки! Мы все живем счастливо и долго, долго, долго, долго, долго, долго, долго, долго...
Della писал(а):
Таки да. По многим объективным причинам: кризис, например, ухудшает настроение и к тому же может привести к тому, что нечем будет за тЫрнет платить.
Ну и вообще, угасание страсти к нетленке...
А вот этого я таки боюсь.
(имею в виду угасание страсти к нетленке, остальное не так страшно
)
Но... Деллочка, я рада, что ты все еще здесь, в моей темке.
Помню, где-то год назад
ты писала, что не можешь читать так медленно развивающийся фанфик и продолжишь читать, когда он будет закончен. Тебе пришлось вернуться, не дождавшись конца.
Верно говорят, утро вечера мудренее. Андрей почувствовал это на собственном опыте. Спал он, конечно, плохо. Что-то такое снилось ему противное, он метался, пытался всю ночь отразить нападения каких-то невидимых врагов. А потом, под утро кажется, вдруг успокоился и крепко заснул. Почему? Даже удивительно. Словно кто-то нежный и ласковый обнял его, погладил по голове и обещал, что все будет хорошо. И он уснул. Поверил. А теперь чувствует себя вполне отдохнувшим и бодрым. И утро такое чудесное. Солнечный, морозный день, под ногами приятно поскрипывает свежевыпавший снег, и люди вокруг улыбаются, радуются жизни.
Что он там себе вчера насочинял? Может быть, ему приснилось, что он что-то такое страшное прочитал в каком-то дурацком блокноте? И вокруг него ничего не изменилось? Самое соблазнительное - решить именно так.
Нет. К сожалению, это реальность. Но все равно, возможно, не так уж все плохо? Он неправильно понял, преувеличил опасность?
Во всяком случае, нет никакого смысла впадать в панику, рвать на себе волосы и всех вокруг записывать во враги. Надо разобраться. Быть чуть-чуть собраннее, сдержаннее и внимательнее.
И зря он вчера не поговорил с Кирой по телефону из офиса. Теперь еще и эту проблему придется улаживать.
Вот таким, настроенным на борьбу, собранным и готовым преодолевать глобальные трудности явился на работу президент компании Андрей Палыч Жданов. Вышел из лифта и понял, что трудности начинаются прямо сейчас. Обычные, рутинные. Ну а что? Работу ведь никто не отменял. Несмотря на произошедшую с ним вчера вселенскую катастрофу, все остальные люди живут по-прежнему, находятся на своих местах и создают все те же проблемы. Например, на рецепшене, как всегда, отсутствовала Мария Тропинкина, и ее, опять же, как всегда, пытался заменить верный курьер Федя Коротков. Правда, сегодня у него это не получилось. Начальство, а именно Кира Юрьевна Воропаева, находясь по известным причинам в отвратительном настроении, никак не могла закрыть глаза на вопиющее нарушение трудовой дисциплины. За неимением основного виновника ее страданий, совсем даже не Тропинкиной, а конечно, президента компании А. П. Жданова, она вымещала свое раздражение на ни в чем не повинном Феде. Разгневанный монолог о возмутительном поведении сотрудников, нагло не выполняющих то, за что им платят зарплату, гремел на весь этаж. Слышали его очень многие, но на шум позволили себе прибежать только начальник отдела кадров Урядов и ближайшая Кирина подруга Клочкова. Остальные затаились на своих рабочих местах.
Федя сделать ничего не мог. Ему оставалось только выслушать единогласное мнение руководства о том, как нужно поступать с сотрудниками, у которых вместо работы есть много других интересных и важных дел. Конечно же, работников таких нужно немедленно увольнять. Решение созрело и единственным заинтересованным зрителем Викусей было полностью одобрено и встречено с восторгом.
Может быть, Воропаева и воздержалась бы от таких жестких мер, но появление Жданова лишило ее последних сомнений. Оглянувшись на звук открывающегося лифта, Кира гордо выпрямилась и, презрительно глядя Андрею прямо в глаза, отдала распоряжение Урядову:
- Готовьте приказ об увольнении, я подпишу. Когда-нибудь и самому ангельскому терпению приходит конец.
Отвернулась и, расправив плечи, выражая осанкой, напряженной спиной, вообще всей своей фигурой сильнейшее негодование, направилась к себе в кабинет.
Урядов, подобострастно поулыбавшись ей вслед, кинулся к президенту, чтобы ввести его в курс дела и получить подтверждение приказа.
С Кирой Андрею нужно было помириться. Судьба Тропинкиной волновала его сейчас меньше всего. Поэтому утвердительно кивнув, он буркнул: "увольняйте" и поспешил за своей пока еще невестой. Участь Маши была решена.
- Привет.
Молчание.
- Ки-ир, ну ты чего?
Отшатнулась от его протянутой руки.
Боже, дай ему терпения и выдержки! Это первое и точно не самое сложное испытание на сегодня!
Все прошло, в общем-то, как всегда. Сначала, после его краткого утверждения, что он вчера таки работал, да, вот так вот поздно работал у себя в кабинете, ему пришлось долго слушать всякие дурацкие предположения, упреки и обвинения. Терпеть крики, всхлипывания и бег по комнате. Какое-то время он слушал молча, потом приступил к увещеваниям, а в определенный момент перешел в наступление, обвинил невесту в непонимании его проблем, недоверии и продемонстрировал обиду. Заявил, что прекрасно слышал ее звонки и специально не брал трубку городского телефона, потому что ему все это надоело. В конце концов, вызвал Потапкина и предоставил невесте подтверждение своего позднего, одинокого (!) пребывания на работе.
Наконец, Кирочка успокоилась. Первый бой закончен. Успех закреплен нежными нашептываниями, поглаживаниями и поцелуями.
Он уже собирался с чувством выполненного долга идти к себе, когда в кабинет начальника отдела продаж началось паломничество. По видимому, рядовые сотрудники чутко прислушивались к происходящему за закрытой дверью общению руководства, уловили потепление атмосферы, насладились тишиной и покоем, наступившим после выяснения отношений, и, решив, что дали им достаточно времени для поднятия настроения, пошли на штурм. Грудью кинулись на защиту замечательного человека, прекрасного работника и несчастной матери-одиночки Марии Тропинкиной. В кабинет одна за другой проникли все без исключения представители Женсовета во главе с Ольгой Вячеславовной. Столпились возле двери и просили, уговаривали уважаемую Киру Юрьевну пожалеть последний раз бедную одинокую женщину, которая именно сегодня потеряла не только любимую работу, но, по стечению обстоятельств, лишилась даже крыши над головой и осталась просто на улице с ребенком на руках.
Кира держалась, Андрей не вмешивался. Только наблюдал со странной горечью за попытками этих простых людей помочь подруге. Когда они, решив, что убедить начальство не удастся, потянулись к выходу, грустно обсуждая, у кого из них сегодня будет ночевать Маша с сыном, Жданов понял, что завидует несчастной, одинокой женщине. У нее есть друзья. Настоящие друзья, которым от нее ничего не нужно, которые готовы ее совершенно бескорыстно поддержать в трудную минуту.
Снова накатило чувство острого одиночества, отрезанности от обычных человеческих отношений.
Приход Феди с малышом и его пылкая защитительная речь заставили Воропаеву, наконец, сжалиться.
- Федя, позовите ко мне Тропинкину, я хочу с ней поговорить.
Слава Богу! Андрей нагнулся к ней, поцеловал в висок,
- Спасибо, Кирюша, а то я уже чувствовал себя последним подонком, - и выскочил из комнаты.
Вот и его рабочее место. Любимый президентский кабинет и любимый письменный стол. Здесь тоже ничего не изменилось. Все вещи находятся там, где им и положено быть.
Сел. Откинул голову на спинку кресла, закрыл глаза. Пытался восстановить уже утерянное боевое настроение. Ему придется с этим жить. С осознанием того, что он плохо разбирается в людях и его предал лучший друг.
Хотя, что ж тут такого удивительного? Он вращается в мире бизнеса и больших денег всю свою сознательную жизнь. Не ребенок ведь, понимает, что мир этот жесток и лицемерен. И верить здесь нельзя никому. Даже лучшему другу. Он и сам такой же, как все, разве нет? Достойный воспитанник этого лживого общества. Не он ли сделал предложение девушке, чтобы получить ее голос на совете директоров и стать президентом крупной компании? И теперь готов жениться на ней без любви, только ради сохранения своего престижного положения. Разве это не подлость, не обман? Не использование чувств другого человека в своих целях? Так что, все правильно. Он вполне достоин своего окружения. Предательство Романа закономерно и естественно. И он, Андрей, должен действовать соответственно. С волками жить, по-волчьи выть.
Невольно посмотрел на закрытую дверь каморки. Катя. Вспомнилось, будто зазвучало в ушах:
"Пока я Вам нужна, Андрей Палыч, я всегда буду с Вами".
И еще:
" - Мне кажется, Катя, я могу вам доверять. Могу?
- Конечно".
И открытый, чуть смущенный взгляд сквозь круглые очки, и маленькая ручка, доверчиво вложенная в его руку.
А эта совсем не смешная, торжественная клятва?
" - Андрей Палыч, Вы фактически отдаете свою компанию мне. Подумайте еще раз. Вы уверены, что поступаете правильно?"
- А что, Вы собираетесь меня кинуть?
- Да как Вы можете..."
Расстроилась, задрожала, даже заплакала...
"Я, Андрей Жданов, торжественно клянусь, что полностью доверяю Екатерине Пушкаревой, аминь..."
Катя другая. Была.
Отказалась принять огромную взятку, устояла, еще и призналась ему во всем. Сто тысяч долларов! Да кто еще из знакомых ему людей смог бы совершить такой Поступок?! Никто! А как в подобной ситуации повел бы себя он сам? Таким вопросом лучше не задаваться...
Взвалив на нее Никамоду, он сделал неискушенную девочку лакомым кусочком, легкой добычей для ловких, бесчестных личностей, вроде Малиновского. Конечно, закружил ее водоворот новых ощущений, обещаний и заманчивых возможностей, связанных с богатством.
Хотя... еще ничего не ясно. Никаких денег она пока не забрала и Роману не передала. Процесс против Зималетто еще не завершен. И, может быть, не окончательно победили сладкие речи ее совесть и совершенно точно существующие ранее моральные принципы...
Потянулся к селектору. Интересно, есть ли на месте его дражайшая секретарша?
- Вика, позови ко мне Урядова.
Противно улыбающийся начальник отдела кадров явился незамедлительно.
- Георгий Юрьич, принесите мне, пожалуйста, личное дело Екатерины Пушкаревой.
- О, ошеломиссимо! - физиономия Урядова засияла неописуемым восторгом, - Екатерину Валерьевну ожидает очередное повышение?
- С чего Вы взяли?
- Ну, как же, такое совпадение. Вчера ее личным делом Роман Дмитрич интересовался, а сегодня сам президент, - Урядов скромно потупился. - Это мое логическое умозаключение.
- Вот как! - Андрей криво усмехнулся.- У Вас потрясающая логика.
Интересовался, значит. Герой-любовничек. Что ж он хотел там найти? Есть еще что-то, чего Малиновский о ней не знает? Разве не раскрылась она перед ним вся нараспашку?
Если бы не выявленные вчера новые обстоятельства, можно было бы подумать, что они с Ромкой движутся в одном направлении...
Полистал тонкую папочку. Обнаружил, что скоро у нее день рождения. 24 года. Долго рассматривал маленькую приклеенную фотографию. Прямой взгляд, чуть изогнутые в слабой улыбке полные губы. Высокие скулы, нежный овал лица, тонкая шея. Кто сказал, что она страшная?
Резко захлопнул папку. Совсем он с ума сошел!
Будто в ответ на его немой призыв, невысказанное желание сравнить фото с оригиналом, открылась дверь и вошла Катя. Свежая, оживленная, раскрасневшаяся с мороза.
- Здравствуйте, Андрей Палыч, - сияющие глаза смотрели на него радостно и немного вопросительно, словно с некоторым беспокойством. Ну да, он же вчера был чем-то расстроен, накричал на нее даже, - я машину выбрала.
Протянула ему какие-то листки.
- Вот бумаги принесла, чтобы Вы посмотрели.
Жданов рассеянно взял документы, не вчитываясь, полистал, повертел в руках,
- Замечательно, Катенька. Прекрасный выбор.
Поднял голову и принялся жадно изучать ее всю, с головы до ног.
Легкий макияж, большие глаза в стильной оправе модных очков, кокетливый локон падает на лоб. Симпатичное платье с пояском, виднеющееся из-под расстегнутого пальто. Скромное, довольно простенькое, так, ничего особенного, но подчеркивающее кажется имеющиеся формы...
Под его внимательным, обалдевшим взглядом она смутилась, сильно покраснела.
- Я очки сменила и переоделась немножко, - пролепетала, - Вам нравится?
От этого бесхитростного вопроса Андрей очнулся.
- Очень, - откашлялся, выдавил улыбку, - Вам очень идет.
- Спасибо. Я пойду к себе? Вы посмОтрите это предложение по машине, да?
- Конечно.
Задумчиво проследил, как она, аккуратно ступая в сапожках на довольно высоком каблуке, прошла в свою каморку.
Оригинал был гораздо, гораздо лучше только что исследованной фотографии. И радости по этому поводу Андрей никакой не испытывал. Только удивление и смутное беспокойство. Всплыли в памяти вопли Романа о том, что она очень и очень красивая женщина. Ну, это, конечно, сильное преувеличение. А вернее, полный бред. Не появилось в ней ничего такого уж сногсшибательного. Но, надо смотреть правде в глаза, она изменилась. Похорошела. Так что, Малиновский был прав в своих домыслах? Ну да, конечно! Аж два раза! Любая девушка расцветает от любви. А Катя, как известно, влюблена в этого Казанову недоделанного. Это первое. И потом, Роман сам же ее, наверное, всему и научил: как делать макияж и одеваться, как себя держать и ходить на высоких каблуках. И уговорил в новом облике прийти сюда. А ему, Жданову, давно уже на мозги капал, специально. Почву готовил для ее такого появления. Заявится, наверно, скоро и начнет: "Смотри, Андрюха, Катя обманщица! Лгунья! Вообще, непонятно кто! Ату ее! Ей место за решеткой!“
А он, Рома Малиновский, единственный, надежный, верный друг.
Андрей устало потер лицо руками. Делиться своими размышлениями и наблюдениями не с кем.
Ладно! Посмотрим. Повоюем. Может, и Катюшку еще защитим. Он, кажется, на нее даже не сердится почти и не обижается. Что ж сердиться на потерявшую голову от любви глупую девчонку? Вон, какая сегодня счастливая, глаза светятся. Принц, наверное, вчера постарался. Сволочь!
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
), просто я пока только один раз прочитала (кстати, целиком, Ctrl-C, Ctrl-V - наше всё) и практически без чтения комментариев - так что я, я всё помню!. 
)
(чёртик) внутри постоянно на мозги капает с предупреждением- не верь, проверяй... Андрей сейчас оказался заложником собственного неверия людям. Как это не досадно. К тому же столько может натворить в приступе этого самого недоверия.
! Припомнит ему и нападение, и все его "обличающие речи" о том, что Катька интриганка и мошенница!
