|
Глава 14.
Москва, квартира Ждановых, в ночь побега Андрея от моджахедов.
Самым трудным было приходить в их спальню и ложиться в пустую одинокую кровать. Катя до последнего оттягивала этот момент, нарочно нагружая себя всякого рода вроде бы нужными и важными делами, чтобы дождаться, когда усталость окончательно возьмет свое, и она только дотронувшись до подушки, тут же провалится в спасительный сон, но вся беда была в том, что как такового сна у нее и не было. Измученная и обессиленная, она действительно почти мгновенно засыпала, но вскоре просыпалась и потом долго, иногда до самого утра, не могла уснуть. Лежала, не шевелясь и нарочно отвернувшись, чтобы не видеть подушку Андрея и не ощущать ее мраморной холодности, и молча смотрела в темноту, умирая от тоски и душевной боли. Комната, которая все эти годы была для нее раем на земле, подарившая ей столько радости и счастья, вдруг превратилась в камеру пытки и если бы не родители, она бы, наверное, уже не выдержала и ночевала в гостиной на диване.
Сегодня она впервые за две недели спокойно легла в их постель и, обхватив руками подушку мужа, прижавшись к ней щекой, стала «разговаривать» с Андреем.
- «Когда Роман сказал, что тебя больше нет, я не поверила, а потом так испугалась, что чуть не умерла, правда, правда, а потом ты мне приснился во сне, ты держал меня на коленях, целовал, обнимали, говорил самые ласковые слова, и сон был такой реальный, будто все по-настоящему, знаешь, я проснулась, а на губах, будто твой поцелуй…»
Они с Андреем любили, обнявшись и прижавшись, друг к другу полежать перед сном и пошептаться, и эти минуты считали самыми счастливыми, самыми дорогими мгновениями своей жизни. Иногда, после дневных забот и тревог, когда, набегавшись за день и, наговорившись с разными людьми до одури, они, уложив спать детей, наконец, сами добирались до спальни, казалось, их единственным желанием могло быть только желание поскорее опустить голову на подушку и уснуть, но нет, и тогда они не могли отказать себе в удовольствии побыть только вдвоем, рассказать друг другу о том, что случилось за день, поделиться своими мыслями и переживаниями. За годы супружеской жизни Катя и Андрей не только не потеряли остроты ощущений от физической близости, а наоборот, научились каждой клеточкой, каждым нервом чувствовать и понимать желания друг друга, но даже после самых страстных супружеских объятий, самых жарких поцелуев, они, утомленные и обессиленные, не могли спокойно попрощаться и уснуть, ведь им было так хорошо вдвоем и так счастливо, что очень не хотелось засыпать и расставаться до утра, зная, что утром их опять ждет расставание и уже на целый день.
- «Я знаю, что ты жив, что ты думаешь о нас, вспоминаешь, я тоже о тебе постоянно думаю, Андрюш, и я не позволяю себе отчаиваться. Сегодня утром я позвонила Роману и рассказала ему все, что чувствую, думала он мне не поверит, решит, что я сошла с ума, а он сразу поверил, представляешь, и искать тебя согласился. А еще, Андрюш, сегодня твои родители приезжали, я растерялась, когда их увидела, испугалась, что они начнут говорить что-нибудь такое…, и сразу с порога так им и заявила, что в твою гибель не верю, и что ты жив. Они так странно на меня посмотрели, а потом Маргарита Рудольфовна как закричит: - «Ты слышишь, Паша, слышишь, я же тебе говорила, он жив!» и ко мне кинулась, обняла и заплакала, так мы и стояли с ней и ревели на пару, пока нас Павел Олегович не успокоил. Мы столько слов сегодня хороших друг другу сказали, я и представить себе не могла, что твои родители так ко мне относятся. Знаешь, что мне Павел Олегович на прощание сказал?
- «Спасибо тебе дочка за такую любовь, она Андрея из любой беды выручит, от любой опасности спасет».
Я не знаю, мой милый, насколько она сильная моя любовь, только знаю, что сильнее любить никого никогда не смогу, даже детей наших, не смогу, видит Бог, жизнь за них готова отдать, но люблю тебя сильнее, без тебя я умру, Андрюш, не смогу я без тебя. Ты потерпи, мой родной, и все будет хорошо, я это твердо знаю, ведь если человека так любят и так ждут, с ним ничего не может случиться. А тебя все любят, Андрюш, все: друзья, сотрудники, партнеры, знакомые и совсем незнакомые люди, звонят, волнуются, переживают, спрашивают о тебе. Кира недавно приезжала, мы с ней целый вечер просидели, проговорили, у нее у самой беда, Александр Юрьевич в больницу попал, инфаркт. Никогда не болел, а тут… Кира сказала, он тоже очень волнуется, все время спрашивает, нет ли от тебя каких известий. Вот ведь как ошибаться в человеке можно, я всегда думала он нас ненавидит, а он…»
Раннее утро, заброшенная дорога в бескрайней как море Среднеазиатской пустыне.
- «Елки зеленые, это что ж получается? Она в меня… и что, вот так вот, с первого взгляда? Не может этого быть».
Андрей недоверчиво покосился на продолжавшую сосредоточенно следить за дорогой Мери, а потом перевел взгляд в зеркало заднего вида, из которого на него печально смотрела небритая, помятая и какая-то уж слишком пыльная физиономия бомжеватого на вид, невыспавшегося мужика, причем явно не первой свежести.
- «И что, в это вот можно влюбиться?» - подумал он, с сомнением разглядывая свою малосимпатичную физиономию.
Надо заметить, что Андрей всегда, даже в молодости, скептически относился к пылким заявлениям своих многочисленных подруг о его якобы неотразимой внешности, нет, ложной скромностью он, конечно, никогда не страдал и вообще был уверен, что после более тесного, так сказать, общения, дамы вполне могли потерять из-за него голову, но вот чтобы так! С первой встречи! Ерунда какая-то, ведь он обыкновенный мужчина, ну, да, ростом, дородством, Бог не обидел, ну что мало таких на свете? Да, пруд пруди, а лицо у него и вовсе сомнительное – глаза маленькие, нос большой, одним словом обыкновенное ничем не примечательное грубое мужское лицо.
- «Девочка моя, да разве можно в такого как я влюбляться?» - продолжал критически рассматривать себя в зеркале Андрей. - «К тому же, я старше тебя вдвое, ты посмотри, вон, сколько седины у меня в волосах, а морщины, видишь их сколько? Да и вообще, чего ты нашла хорошего в старом, больном, не очень богатом бизнесмене, с отвратительным характером? Зачем тебе из-за меня ломать свою жизнь, зачем рисковать? Брось меня немедленно…, и я тебе скажу огромное человеческое спасибо».
Конечно, иронизировать по поводу всего случившегося и надсмехаться над самим собой можно было сколько угодно, но вообще-то ситуация складывалась патовая и Андрей это хорошо понимал. Ведь, как ни крути, а именно этой молодой женщине и ее внезапно возникшему к нему чувству, он был обязан жизнью, и получается, что именно перед ней он был в долгу, но вот чего Мери потребует от него в качестве оплаты долга, и сможет ли он с ней расплатиться за свое спасение, вот вопрос?
- «Да, Жданов, ты попал, так попал! Что ж делать то? И подлецом неблагодарным быть не хочется и по счетам расплачиваться тоже не хочется».
Андрею не давал покоя «ночной разговор» с женой, конечно, он понимал, что никакого разговора на самом деле не было, и что это его собственное сознание пыталось «подсказать» ему как нужно себя вести, чтобы выбраться из этого щекотливого положения, просто он привык, что Катя всегда с ним, всегда рядом, вот и обращался к ней мысленно за советом. Андрей хорошо знал себя и был уверен, что обольщать, использовать в своих целях, играть человеческими чувствами, он не сможет. Душа не позволит. Родившаяся в муках и страданиях, она, заставила его однажды перечеркнуть все свое прошлое. Нет, он ничего не забыл, ни своей разгульной «боевой» молодости, ни своих легковесных отношений с женщинами, ни беззаботной, безответственной жизни, которой жил всего несколько лет назад, ничего, вот только вернуться к ней, к той жизни, и к тем принципам, по которым тогда жил, он уже не мог, будто перешел однажды Рубикон и навсегда забыл дорогу назад.
- «Ну, поговорить то ты с ней по-человечески можешь? Попытаться найти общий язык, образумить ее, в конце концов, заставить пожалеть тебя и отпустить на все четыре стороны. Ведь не монстр она, а красивая, молодая, влюбленная в тебя, между прочим, Жданов, женщина».
Андрей, будто желая убедиться в правдивости своих выводов, бросил на свою спутницу короткий прожигающий взгляд.
- «Ладно», - снисходительно решил он, и в его глазах блеснуло искрой, а губы чуть тронуло улыбкой неистребимое чувство мужского самодовольства, - «пусть она довезет меня до какой-нибудь цивилизации, а там увидим, как быть и что делать…»
Удар был настолько неожиданным и настолько сильным, что Андрей на несколько мгновений выпал из бытия, а когда очнулся, то увидел, что машина стоит, как-то неестественно задрав капот к верху, а Мери лежит с закрытыми глазами, откинувшись на водительское сидение, и не двигается.
.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
С Лариссар согласна, доброты вагон и телега... Андрюшка с годами не стал гнусявым бизнесменчиком- это радует! Пока подшучивает над собой то держится! Катька тоже молодец, Марго тоже не сахар сейчас, а, вот на счёт Воропаева тоже вопрос, а с чего это он? Даже интересно... так переживать, хорошо было бы, если искренне 
