НРКмания

Воть и я тоже любуюсь

_________________

А мне еще вот эта ндравица!

_________________
Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!

А теперь еще чуть-чуть подправлю и...

_________________
Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!

Какие фотки.

_________________
Жизнь нужно прожить так, чтоб там наверху все офигели и сказали: «А ну-ка повтори!»

Когда я умру и предстану перед Богом, он не спросит меня, почему я не был Моисеем или Папой Римски. Он спросит: "Цадик Зуся! А был ли ты Цадиком Зусей?"

Отлично получается! Катерина уже на грани капитуляции!

Гаубицы так посто не сдаются!

_________________
Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!

Доказываю!

*** Примерно через полчаса «молодежь» готовила веранду для ночлега. Катерина отправилась туда, чтобы переодеться в более подходящее для сна одеяние.
- Катька! Я, блин, не грузчик, чтобы эту тяжелину держать, - крикнул Колька, удерживая на плече свернутые мешки, спущенные с чердака.
- Ой, два мешка спальных! Нашел тоже мне тяжесть! Счас переоденусь и все!
- Да, какие между нами могут быть секреты! Мы же с тобой на один горшок писать ходили!
- Дурак! - раздалось из-за двери, и она трут же распахнулась, явив Жданову, Малиновскому и Зорькину разъяренную Пушкареву.
Девушка выхватила у Кольки его ношу, бросила в угол веранды и тут же каким-то непостижимым способом сумела дать ему ногой под зад, а после этого, покраснев, как свекла, убежала.
- Катька! Я же пошутил!
- Я бы тебя за такие шутки, - процедил Жданов и побежал вслед за Пушкаревой куда-то за домик в глубину сада.
Он обнаружил ее в совершенно неожиданном месте: Катерина сидела на ветке дерева довольно высоко над землей и лениво болтала ногами.
- К тебе можно?
- Влезай, ветка крепкая…
Через минуту Андрей сидел рядом с Катей.
- А ты чего вспылила-то?
- Думаешь, приятно, когда друг детства вспоминает о ночных горшках, на которые вы ходили вместе, при посторонних?
- Это я-то посторонний, - обиделся Андрей.
- Я не про тебя… Я про Малиновского…
- А, тогда другое дело…
- А вообще-то… Вообще-то я просто не представляю себе, как мы будем спать на одной веранде…
- Ну, мы же будем не одни… К моему большому сожалению…
- Вот видишь? – Катя с укоризной посмотрела на мужчину. – А обещал, что ничего такого говорить не будешь… Вот потому и дергаюсь…
- Ладно Катюш… Это было в последний раз. Чесслово!
- Однажды ты тоже сказал «Чесслово, сейчас проснусь!», а вышло что?
И тут Катя покраснела, а Андрей улыбнулся. Он прекрасно помнил, ЧТО тогда вышло, и шепнул:
- Вот сейчас я точно совершенно ни при чем… Это все ты вспомнила…
- Тогда давай просто посидим и помолчим.
- Давай…

_________________
Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!

Через какое-то время Андрей повел плечами, а Катя, заметив это, сказала:
- Слезать давай… Не хочу, чтобы ты простыл…
И от этих простых слов на сердце Жданова стало теплее…
Когда они вошли в домик, то их ждал еще один сеанс-просмотр семейной хроники. Пушкарев и Зорькин-старший просто лопались от гордости, когда объясняли, что сейчас будут показывать.
- Это когда нас из части на пенсию провожали, ну, не только нас двоих, а еще тьму народу с разных гарнизонов и частей, то концерт подготовили… Весело так прошло, но наши орлы… Наши орлы были лучше всех!
И ВалерьСергеич включил запись…
На экране показалась сцена. Потом вышли музыканты в форме, а вслед за ними и два небольших солиста, которые тоже были одеты по-военному.
Пока Колька одевал гитару, Пушкарева-младшая, одновременно и смешная, и серьезная со своими неизменными косичками, в камуфляже и тельняшке, взяла в руки микрофон.
- Здравствуйте… Сегодня среди тех, кто заканчивает свой долгий путь службы в рядах Российских вооруженных сил, есть два особо близких нам с Колькой человека… Это наши отцы… Отцы, которые больше двадцати лет тому назад, совсем мальчишками узнали, что это такое «Родину защищать»… Мы счастливы, что они до сих пор дружат и переходят на новую ступень своей жизни тоже вместе… Именно для них мы слегка, скажем так, переврали слова одной песни…
Зазвучали первые аккорды, а потом Катя и Колька запели:

20 лет тому назад
Подмосковная босота
Вместе вы в одном призыве
Покидали дом родной
Мамы плакали нам в след,
И безусая пехота
Шла с харчами за плечами
Да с похмельной головой.

Эх, земеля, мой дружок!
Почудили мы на славу!
Самоволка, гауптвахта,
Да майорова жена!
Долго помнил наш комбат,
Как стояли за державу
Отставной сержант спорт роты
Да в запасе старшина!

А 20 лет как вода в песок,
Но в это верить не хочется!
Пускай давно побелел висок
И пишут к имени отчество.
Вы те же самые пацаны,
И вашей дружбе по–прежнему
Среди сокровищ любой казны
Нет цены!

_________________
Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!

Леночек - спасибо! Побежала читать!!!

_________________
Для своих - просто Риш.

Юноша и девушка выглядели так трогательно, что ни у кого не вызывали удивления скупые слезы на глазах их отцов, когда камера решила показать их, сидящих на первом ряду. Валерий и Антон, как ни старались, не смогли сдержать своих эмоций…

На гражданке новый мир
Вас не ждал, а вы явились,
Чтобы взять от жизни ваше,
Все равно оно ничьё!
Поднимались, как могли,
Но на совесть не скупились
И поэтому поднялись
Крепко стоя за своё!

А 20 лет как вода в песок,
Но в это верить не хочется!
Пускай давно побелел висок
И пишут к имени отчество.
Вы те же самые пацаны,
И вашей дружбе по–прежнему
Среди сокровищ любой казны
Нет цены!

20 весен, 20 зим,
Вам, братишки, было всяко…
Будни, праздники сомненья,
Да крутые виражи…
Но среди житейских бурь
Ваша дружба, словно якорь,
Не давала вам сорваться
И спасала вашу жизнь!


И тут Катя спрыгнула со сцены вниз и обняла отца и его друга…

А 20 лет как вода в песок,
Но в это верить не хочется!
Пускай давно побелел висок
И пишут к имени отчество.
Вы те же самые пацаны,
И вашей дружбе по–прежнему
Среди сокровищ любой казны
Нет цены! Нет цены!
Вы те же самые пацаны,
И вашей дружбе по–прежнему
Среди сокровищ любой казны
Нет цены!
Вы те же самые пацаны,
И вашей дружбе по–прежнему
Среди сокровищ любой казны
Нет цены!

Под бурные аплодисменты зала, адресованные всем военным, и закончилось выступление…

_________________
Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!

- Вот так как-то было… - тихо сказал Зорькин-старший, и Николай подошел к отцу. – Тут у меня еще ноги-то две…
- Бать, ну что теперь-то уж…
- Обидно, что глупо так вышло! – ударил Антон Ильич себя по протезу и пояснил для гостей…
- Мы с Валеркой после этого решили к однополчанину одному съездить… В Грозный… Думали: боевые офицеры, что сделается-то… А вот как получилось… Если бы не Пушкарь, вообще бы меня не было…
И Антон Ильич махнул рукой. Зинаида обняла мужа за плечи, а Колька с Катькой переглянулись и вздохнули…
- Дядянтон, хватит, а, о грустном… Тут понимаете, у нас радость: я опять возвращаюсь к самой интересной работе в «ZIMALETTO». А Вы…
- И Николай Ваш тоже согласился работать с нами, - внезапно вставил в разговор Жданов и подмигнул Зорькину.
Тот растерялся.
- Я? – спросил он.
- Ты, - подтвердил Андрей.
- А-аа… А когда?
- Что когда?
- Я согласился?
- Да прямо сейчас!
- А-аа… А когда?
- Что когда?
- Работать начинать когда?
- Да, с понедельника, вместе с Катей.
- Ага…
- Неужели за настоящую работу возьмешься? – радостно хлопнул сына по плечу Антон.
- Ну, дядянтон… - обиделась Катя. – А до этого он, значит, работал не по-настоящему, да?
- Молчу, молчу, молчу… - едва сдерживая смех, сказал Зорькин-старший, а потом, молниеносно перестроившись и придав своему голосу командные нотки, выдал: - А вам, мелочь пузатая, спать идти пора! Темно уже. Начнутся теперь взрослые разговоры.
- А и правда, - присоединился к другу Пушкарев. – Вы спальные мешки на веранде уложили? Вот и дуйте на веранду! Марш отсюда!
Катя вздохнула, встала с кресла и сказала:
- Вот так всегда… На самом интересном месте.
И «мелочь» пошла на веранду укладываться спать.

_________________
Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!

Вот так всегда… На самом интересном месте.

_________________

Стараюсь, блин! Догоняю читающих, являясь пишащей!

_________________
Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!

это значит что мы сегодня ещё почитаем как прошла ночь?
Очень хотелось бы

это значит что мы сегодня ещё почитаем как прошла ночь?
Очень хотелось бы

это значит что мы сегодня ещё почитаем как прошла ночь?
Очень хотелось бы

О ночи на ночь... Точнее минут через 10. А взглядов больше ни у кого нет?

_________________
Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!

Леночек ты у нас молодщинка , спасибо большое, очень легко читается, на одном дыхании

_________________

Любовь, зачем ты мучаешь меня?
Ведь я тебя забыть была готова,
Зачем же тень твоя приходит снова?

_________________
Пришли инопланетяне и съели мой мозг! Так что стучите, если я вас забыла.... в голову.
Это любовь несовместимая с жизнью...

И когда прода???

_________________
Мы, женщины, по сути своей - ангелы. Просто когда нам обрезают крылья, приходится летать на метле...