Larissar писал(а):
Пачаму нету проды?
Как эт нету, а это что?
Платон выскочил на улицу, как ошпаренный, выхватил смеющуюся жену из экипажа и, как вихрь, ворвался в дом. Поднявшись на второй этаж и, открыв ногой, дверь спальни, он поставил ее на пол и тихо, с возбуждающей хрипотцой в голосе, сказал:
- Четыре месяца, Лешик… Четыре месяца – это цена одной моей ошибки… Ты меня хоть когда-нибудь простишь?
Женщина, методично расстегивающая, оставшиеся застегнутыми после поездки пуговицы на рубашке мужа, завершила свою работу, вынула шелковую ткань из-за пояса брюк, медленно распахнула и легонько дунула на загорелую, совершенно гладкую, мускулистую грудь. «Просто греческий бог», - подумала она, в который раз, с восторгом оценивая внешность мужа, а вслух сказала:
- Все зависит только от того, КАК ты будешь просить прощения, - и чуть приподнявшись, Ле прижалась к мужчине.
Тот застонал и, рывком подняв жену на руки, осторожно положил ее на кровать. Скоро на полу оказался ворох никому из них не нужной одежды. Как ни было остро их желание, они сдерживались, медленно лаская друг друга, будто знакомясь, словно в первый раз…
- Господи, какая ты опять стала бледная, - шептал Платон, целуя запястья жены. – А руки-то, руки – былиночки прозрачные…
И слова прерывались поцелуем, нежным, легким, но обжигающим от едва сдерживаемой страсти.
- Как ты похудел… Загар, будто смытый… Бедный мой… Любимый…. Единственный….
- Они что тебя не кормили вовсе? Ты ж легкая как перышко….
- Это просто ты сильный… Сильный, красивый, мой… Мой…
- Моя… Нежная, ласковая… Сладкая моя, единственная…
И снова поцелуй прерывал их речи. Руки Платона спустились на талию жены и начали нежно поглаживать спину, когда вдруг он затих, почувствовав пальцами что-то чужое, незнакомое… Ле недовольно заерзала в его объятиях.
- Что это? – Амелин слегка отодвинулся на постели и посмотрел на спину жене.
В неярком свете свечей в канделябре мужчина увидел шрам… Еще розовый и совсем свежий…
Ле затихла…
- Леш… Леш, что это, я спрашиваю? – прошептал Амелин почти угрожающе.
- Это после письма… Я тогда думала, что ты… Я… в общем в окно я выбросилась, а упала прямо в кустарник под ним… Густой и высокий…. Ничего не было, кроме пореза вот… От стекла… Разбилось, когда я в окошко сиганула…
Двое, казалось, перестали дышать. Впервые за долгое время к глазам Платона подступили слезы. Так он не плакал давно… Тогда Платон думал, что это в последний раз… Даже когда ранили Ле, таких рыданий не было… Ярость, боль, страх, ужас возможности потери, безнадега, но не рыдания… А теперь… Господи, Лешик не хотела ЖИТЬ без него… Она, ОНА ТАКАЯ СИЛЬНАЯ! ОНА - ПЕРЕЖИВШАЯ В СВОЕЙ ЖИЗНИ ТАКОЕ, ЧТО ХВАТИЛО БЫ НА СОТНЮ! ОНА ПЫТАЛАСЬ… ПЫТАЛАСЬ!!!
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
