|
Ладно... От вас я вижу, многого и не добиться. Э-ээээххх!
***Наступило утро. Андрей лежал на спине и размеренно дышал. Желтое постельное белье в большое веселое оранжевое солнышко, по своему тону совпадало с цветом синяка под глазом. Точнее, того, что от него осталось. Ссадины на руках и шее уже были не видны. Мазь по-сибирски действительно помогла. Но что действительно было самым удивительным, так это глаза Жданова, которые светились счастьем.
- Андрюх, ты как? – подошел и тихо спросил Роман.
- Живой, - ответил друг, не поворачивая головы. – Ромка… Ром… Она рядом, слышишь? Рядом, постоянно!
- Ну, может, и я тебе на что-нибудь сгожусь…
- Да, Ром… Ром?… А ты видел, как она улыбается? У нее ведь на каждый случай есть своя улыбка… Я их уже пятьдесят восемь насчитал… И все – неповторимые… Поэтому по одной улыбке можно понять, что она сейчас чувствует, о чем думает…
- Жданов, а ты знаешь, что ты влюбился, как мальчишка?
- Нет, Ром… Я люблю как зрелый серьезный мужчина… Влюбленность мальчика я уже прошел… Теперь я просто люблю, и живу этой любовью… Ты послушай… Послушай…
И Жданов рассказал другу обо всем, что он задумал. Минут через десть он обратился к Малиновскому с просьбой:
- Ром, а теперь помоги-ка мне встать.
- Встать?
- Ага… А то я как колбёшка лежу. А тут хоть оденусь, на кухне посижу, чаю выпью…
- А мне тебя то раздевай, то одевай, - ухмыльнулся Роман.
Борясь с головокружением, Андрей, опираясь на друга, медленно поднялся.
- Так… Давай… Теперь стой, - говорил Малиновкий. – Сейчас я тебе одежду подкину.
Самые простые и привычные движения вызывали массу усилий. Кто-то подсознательно ныл: «Давай ляжем обра-а-атно-о», но Жданов решил не сдаваться.
- Ну, одеваться, так одеваться…
Целиком и полностью два товарища сосредоточились на процессе натягивания одежды на тело Андрея, а поэтому совершенно не заметили, что в комнате были уже не одни.
- Та-а-ак… И что тут происходит?
И тут, неловко повернувшись, Андрей тихо вскрикнул и, не удержавшись на ногах, упал на диван. Катя бросилась к нему.
- Господи, да Вам вставать-то еще рано!
Она снова уложила мужчину на диван и села с ним рядом, совершенно не замечая его глуповато-счастливого выражения на лице. Потом она всмотрелась в его черты, и Андрей спросил:
- Живописно, да?
- Могло быть еще более красочно, но, слава Богу, Роман Дмитрич вовремя позвонил.
Троица замолчала. Двоим из нее не были нужны никакие слова, они и так все прекрасно понимали, а вот третий… Третий чувствовал себя не с своей тарелке… И тут с кухни раздался спасительный голос ЕленСанны:
- Дети! Идите-ка есть! Андрею Палычу, по-моему, тоже встать не мешает! Роман Дмитрич! Помогите-ка мне!
Малиновский пулей вылетел из спальни Катерины.
- Вот! – победно поднял брови Жданов и опять решил подняться.
- Тихонечко! – вырвалось у Катерины, и она стала помогать Андрею.
Через несколько секунд он стоял, обнимая девушку за плечи, и не мог ничего с собой поделать: он не мог её отпустить. И опять на помощь пришла Пушкарева-старшая.
- Катя, Андрей… Палыч! Я уже разливаю!
- Идем уже! – крикнула Катя, и, поддерживая Жданова за поясницу, пошла с ним в «зону пищеблока», как любил говаривать Зорькин.
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Но я уже как-то с ними сроднилась. Расслабилась и получаю удовольствие. 
Или это просто все её способности вместе взятые 
