УРРРЯ! Табурет у младшого отобрала, ну, вот собственно из-за чего.
*** Прошло полчаса после того, как ушел Малиновский. Андрей заснул и только после этого выпустил Катину ладошку. А Катерина… Катерина снова видела перед собой его вчерашнее лицо, сразу после драки. Почему он это сделал? Почему?
Катя смотрела на его избитое лицо и плакала… Беззвучно, горько и непонимающе…
Зачем он дрался? Почему он не пошел с Кирой? Зачем врал про то, что они расстались? Или не врал?..
Еще этот Малиновский! Она никогда не видела его таким, как вчера… Как побитый пес, и глаза такие… Тьфу ты, пропасть! Ведь говорила уже с ним, а все никак поверить не может, что он, РОМАН МАЛИНОВСКИЙ разглядел в ней человека…
И тут Андрей застонал. Девушка моментально бросилась к нему.
- Что? Что такое?
- Ка-ать… Ка-атенька-а… Катю-юша-а… Котенок мой…
И столько любви было в этих словах, что девушка не сдержалась и, взяв его ладонь в свои ладошки, легко, почти невесомо, дотронулась губами до его сбитых костяшек, будто желая залечить его раны…
- Ка-ть… Не надо… - Андрей спал, но это не мешало ему чувствовать все, что с ним происходило. - Это я должен тебя целовать… Я, а не ты… Я должен вымаливать твое прощение, маленький мой… Я люблю тебя… - прошептал он хрипло, и вдруг притянул ее к себе.
Близко-близко! Катя охнула, не ожидая от мужчины такого сильного порыва, но не сопротивлялась… Совсем…
И тут Андрей открыл глаза. Свои невозможные карие глаза, перед которыми Катерина никогда не могла устоять, а просто тонула в их золотой глубине…
«Пропала…» - пронеслось у нее в голове.
- К-Кать… Ты мне так нужна… Я тебя люблю… Я не могу без тебя, Кать… Я подонок, я знаю, я не достоин тебя, но Ка-аа-ать! Я без тебя не могу… Совсем… Не могу и все… Во всех смыслах не могу. Мне тебя надо постоянно видеть, слышать, чувствовать… Особенно чувствовать, Кать…
Сильные руки мужчины ласкали женское тело через тонкую ткань халата в большую ромашку, и будто обволакивали Катерину истомой, негой и желанием, которыми Андрей был переполнен. Мужчина вдохнул в себя воздух.
- Ты так пахнешь, Кать… Весной и розами… А волосы у тебя – шелк… А кожа – бархат… А глаза – глаза моя погибель… Как на Востоке говорят – волоокие, томные, бездонные…
Катя сглотнула. Сейчас она верила всем этим словам. Не могла не верить. Не говорят ТАКИМ голосом, когда врут…
Она лежала на полуобнаженном мужчине и потеряла всякую осторожность, начав гладить его лицо: небритые, колючие щеки, разбитые губы, намазанный специальным гелем висок, брови, нос, снова губы… Андрей легко поцеловал подушечки ее пальцев, и она вздрогнула… Он наморщился, будто от боли.
- Противно тебе, да?
И он с таким отчаянием и болью посмотрел на нее, что Катя решилась.
«Бог любит троицу… Третий заход… должен быть…», - подумала она и отрицательно покачала головой.
- Нет… Наоборот… Мне очень приятно…
Жданов удивленно посмотрел на нее. Лекарство еще действовало, и мужчине казалось, что ЭТА Катя – Катя из его грез, из их прошлого.
- Приятно… Просто… Просто ты еще одну вещь ни с чем не сравнил…
- Ка-как-кую? – заикаясь, спросил Жданов.
- Губы… - выдохнула Катя. – Мои губы… Они - что?
Девушка медленно провела ладонями по мужским плечам и приблизила свое лицо к его лицу. Андрей перестал дышать. Снотворное еще туманило его сознание. Он не верил в происходящее, но тело уже отказывалось ему повиноваться. Как бы он ни был избит, желание к Кате никуда не исчезло, а лишь разгорелось с новой силой.
- Кать, - вымученно прошептал он, прижимая такое желанное тело к себе. Это «Кать» прозвучало, как: «Пожалей… Не дразни…», но Пушкарева, чего совершенно не ожидала от себя, была безжалостна: «Пощады не будет и это не игра…».
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
мне мона, сёня из теста узнала , что я женщина, которая" это " любит быстро.