|
- Кать… Я понимаю все… То, что я заварил, это… Это прощения просто не имеет, но, Вы поймите! Это я все начал, и я один во всем виноват. Я, а не Андрюха!… Я ведь очень давно, как робот себя веду и такими же машинами всех вокруг вижу… Откуда это все? Не пойму никак… Вроде человек, а на самом деле… Дерьмо какое-то… Забыл я совсем, что у людей души есть… Что им может быть больно… Что сердце – это не мышца, а… Кать… Я не подумал даже о том, как и чем эта история может закончится… Я ведь видел, что Андрей Вам не безразличен, и смеялся над этим, а потом и вообще – использовать это решил… Одного не учел, что Жданыч лучше меня окажется и полюбит Вас. Да, Кать! Полюбит! Он с каждым днем говорил о Вас все восторженнее и нежнее, а я… Я, гад, смеялся над ним… А ведь это очень сложно – разобраться в самом себе. Мы с Андрюхой с детсада вместе… Привыкли дышать, так сказать, одним воздухом, и трудно ему было, что лучший друг не понимает его, потому и хорохорился поначалу… Поддерживал мои смешки и издевательства, но… Кать, он же потом чуть не убил меня за все это кочевряжество! А я… Я этого – всей серьезности его чувств к Вам - не понимал!
У Малиновского даже руки задрожали оттого, что заново пережил то страшное состояние понимание своего ничтожества и низости.
- Сволочь… Я такая сволочь, Кать… Я же и подумать не мог о том, что Вас можно полюбить… А теперь… Я ж вижу все. И все время в ушах тот Ваш крик… «За что вы так со мной! Что я вам сделала!»… Кать… Это не вы мне, а я Вам… Я…
Дыхание его перехватило, и он на несколько секунд замолчал.
- Я потом себя на Вашем месте представил… это… За это убивать надо… По стенке размазать и все, а Вы… Кать… Я все понимаю, я… Но может быть позже, Вы сумеете не простить, но хотя бы…
- Чай пейте, а то остынет совсем, - внезапно перебила его Пушкарева, и Ромка вскинул на нее глаза, совершенно не понимая ее реакции.
- Что?
- Чай пейте… И слушайте… Вы выговорились, давайте теперь я…
Девушка коротко вздохнула.
- Вы почти все сказали за меня, Роман Дмитрич… Да… Я тогда, когда Вашу инструкцию прочла, умерла просто… Вы меня добили своими словами… Вам же трудно было понять, насколько это обидно, всю жизнь осознавать себя несколько другой, не такой как все… Ведь у меня тоже душа есть и ее обидеть очень просто, а сердце разбить еще легче! Это понять и прочувствовать очень сложно… Трудно… Но вот смотрю сейчас на Вас… Вижу, что Вам это удалось… А что касается меня… Что касается меня, то цели Вашего с Андреем плана я поняла сразу… Не могла не понять… Это в планах любви я профан, а уж в бизнесе… Я Вас понимаю… Скажите только одно… Только одно… Вы теперь отчего прощения просите: оттого, что Андрей Ваш друг, и это, так сказать, неприятная необходимость, или что-то еще?
Ее глаза смотрели на Малиновского, и под этим взглядом он не мог солгать, даже если б захотел.
- Нет, Кать… Это мне нужно самому… Это все вот отсюда идет… - он приложил руки к груди.
Катя опустила глаза.
- Не думала, что Вы сами начнете этот разговор… Да что уж разговор. Я думала и темы то этой будете избегать… Это же ваша манера – избегать сложностей… А тут… Вы просите прощения, и совсем не официально, для галочки, а вот так… Не думала…
- Кать…
- Подождите… Я не договорила еще… Роман Дмитрич… Посмотрите на меня, пожалуйста.
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
