|
Ну, тогда...
*** Ноги сами привели Жданова в этот бар, в котором он просидел не один час. Странное дело – алкоголь, даже в тех неимоверных количествах, вливаемых в его внутренности, не приносил облегчения, а только еще больше заводил и помогал накапливаться чувству какой-то ужасной злобы. А вместе со злобой пришло и полное бесстрашие. Это было результатом выпитого виски.
- Ну, что, Жданов, дождался? Дождался!.. Причем сам во всем виноват… САМ! А-атлична! Сам и решай свою проблему, как умеешь… Как там в кино доктор говорил… «Сам сломаю – сам и починю…». Только сначала сломать что-то надо.
В это время в бар ввалилась подвыпившая, шумная компания молодых парней и их разбитных подруг. «Оба-на!... А вот и «скорая помощь» привалила!» - радостно отметил про себя Андрей. И Жданов целенаправленно начал «нарываться», причем по полной программе. Сначала парни отмахивались от него как от надоедливой мухи, но очень скоро завелись как быки на корриде. Тяжелое дыхание, налитые кровью глаза, приглушенные ругательства – все говорило о скором бое. Говорить было уже незачем. Зрители замерли, как римский плебс в ожидании зрелища. Андрей нанес первый удар, нарочно обрывая все пути к отступлению, и один из парней отлетел к стойке. И пошло-поехало!
Сначала Жданову удавалось отбивать атаки противников, несмотря на то, что били они профессионально и двигались быстрее молнии. Вот и второй парнишечка сложился пополам. Воодушевленный, он увернулся еще от одной серии ударов, но все-таки один пропустил и обозлился еще пуще прежнего! «Блин!» - и дал одному из парней в самое чувствительное место – пах! Тот захрипел и упал на пол. Класс! А ну, раззудись плечо, размахнись рука, да и нога тоже! И вот тут-то Жданова ударили первый раз по-настоящему, не играючи… Боль залила даже глаза, но еще минуты две-три мужчина отвечал на удары, достаточно коротко и метко, а потом… Потом его ударили сзади и пелена занавесила глаза окончательно.
Не сумев устоять на ногах, Жданов рухнул на пол и продолжал получать удары по всему телу. Он даже не закрывался от рук, от ног, так как те, кто его бил, забыли о том, что такое честь, у них осталась лишь ярость… Он вымаливал прощение… Его сознание еще работало и насмехалось над своим хозяином. «Защищаешься, гад! А она не могла защититься… Не могла… А ты бил, бил и бил… Вот и ты теперь получай. Получай по полной программе!...». И он опускал, поднимавшиеся было, руки. «Катенька, маленькая моя, прости меня, пожалуйста…».
Ромка паниковал, как никогда в жизни. Палыч пропал. На звонки не отвечает. Где? Куда ломиться в поисках? Тревожное чувство не покидало Малиновского, а тут еще и машина заглохла… «Блин! Хорошо хоть еще один Ждановский бар рядом. Зайду, проверю… Во блин, Содом и Гоморра… Накурено-то как! Кричат… Что это тут…».
Малиновский с трудом разглядел, что в центре зала лежит человек, которого жестоко избивают трое парней и две девушки… «Во попал кто-то… «Если женщины дерутся – лучше в драку не встревай!»…А пальтишко-то знакомое, прямо как… Ё-моё! АНДРЕЙ!!!».
- АНДРЮХА!!! – он крикнул его имя и со всех своих сил ворвался в драку, растолкав бойцов и просто упал на Жданова, закрывая его собой, ожидая новых ударов, но парни с девушками застыли… Этот франт перед ними ни в чем не виноват. Роман поднял лицо и глянул на них:
- Ребят… Не надо больше… Хватит ему…
Никто не заметил, как одна молодая и эффектная женщина взяла телефон и, набрав знакомый номер, позвонила своей подруге – Кире Воропаевой…
Мужики прекратили наносить Жданову удары, словно опомнившись. Переглянувшись между собой, они вернулись за свой столик. Им было немного неловко. Впятером на одного, все-таки… Но и этот один хорош!
Малиновский посмотрел на друга и похолодел. Андрей был почти без сознания, дышал прерывисто, хрипел и истекал кровью. Лицо его было сильно разбито: бровь, губа, скула… Роман как мог, старался привести его в чувство, но пока ничего путного не выходило. Помощи было ждать неоткуда: пьяные рожи, которые наполняли бар с любопытством смотрели очередной «спектакль», но вмешиваться не собирались. Только молодая пара - девушка со своим молодым человеком – помогли Роману поднять Жданова и уложить его на один из диванчиков, стоявших у стены. Бармен, обслуживавший Андрей, со вздохом притаранил откуда-то аптечку, и Малиновский, взяв нашатырь, все-таки вернул друга в реальный мир.
Первое, что тот сказал, было женское имя. Ромка вовсе не удивился, услышав чуть слышное, хриплое: «Катя», и, вынув телефон, набрал номер той, которая была теперь нужна как воздух.
_________________ Своих в полет я отпускаю белых птиц!
По свету разнесут они любовь...
Ведь для свободных птиц на небе нет границ!
И нет преград для моих птиц!
Белых птиц!
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
