|
Глава 12.
Ей не нужно было уезжать, и не нужно было давать Жданову сутки на размышление, а нужно было вчера же любым способом «додавить» его и заставить уехать вместе с собой. Сейчас она это хорошо понимала, но, увы, увы, время не повернешь вспять и теперь уже ничего не исправишь. В прекрасно разыгранную партию, вмешался его величество случай, и, казалось, такая уже близкая победа ускользала из рук. Фатима, своим необдуманным поступком спутала все карты и теперь ее игра из тонкой изящной интриги превратилась в жестокий и грубый выбор: или она помогает Андрею бежать но, как следствие, теряет доверие Демира и практически проваливает миссию, которая была ей поручена в этой стране; или молча наблюдает, как его подручные, в конце концов, находят и убивают Жданова, а вместе с ним, наверняка, и его незадачливую спасительницу. Как вариант можно было еще проявить сознательность, пойти и самой сдать беглеца, но на такой дикий поступок она точно была не способна.
Оставшиеся до назначенного срока несколько часов, правильнее было бы использовать для сна и отдыха, но Джи, умевшая по команде мгновенно засыпать и столь же легко в нужное время просыпаться, вела себя сейчас не по правилам, да и вообще все, что она делала последнее время, было не по правилам. Однажды отец сказал ей:
- «Ты слишком зависишь от своих страстей, девочка», – и оказался прав на все сто процентов. Чувство, возникшее так внезапно, перечеркнуло все заученные ею инструкции и правила, все принятые на себя обязательства и клятвы. Ради любви мужчины, она сейчас готова была не только рисковать жизнью, а, выступая против Демира, она ею реально рисковала, но и послать к черту и свою карьеру и даже интересы своей страны.
- «Значит, мой мудрый папа заранее знал, чем для меня все закончится?» - размышляла она, сидя в темноте и принимая окончательное и судьбоносное для себя решение.
До назначенного часа оставалось совсем немного времени и Фатима, всматриваясь в лицо Андрея, мысленно прощалась с ним. Она наклонилась ближе, чтобы лучше видеть черты спящего мужчины.
- «Знаешь, Мери сказала, что я люблю. Неужели она права?»
Ей, привыкшей за долгие годы рабской жизни, подавлять в себе все проявления чувств, научившейся жить в пол, в четверть силы, трудно было сейчас понять себя и очень трудно и страшно было заглянуть в свою, казалось навеки, уснувшую душу.
- «Как странно, второй раз в жизни я встречаю человека, способного разбудить мое сердце, и второй раз нам предопределена разлука. Разница лишь только в том, что, прощаясь с Маратом, я верила, что увижу его вновь, а сейчас я точно знаю, что мы больше никогда не увидимся».
Фатима осторожно, стараясь не потревожить его сон, погладила Жданова по плечу, коснулась его руки, и в этом простом и искреннем жесте не было любовной страсти, нет, это, скорее всего, было похоже на прикосновение матери, жалеющей своего сына или сестры, готовой поддержать в трудную минуту родного брата, а может быть, это было проявление самого обычного и самого красивого женского чувства – жалости, к таким сильным и таким порой беззащитным и нуждающимся в женской поддержке мужчинам...
Дверь коттеджа бесшумно отворилась и еле заметная в предутреннем тумане серая тень проскользнула в образовавшуюся щель и замерла, остановившись в нерешительности на крыльце. Один шаг и ее жизнь будет полностью разрушена, все, чем она жила многие годы, к чему стремилась, чего добивалась, на что потратила столько сил и энергии, все станет прошлым, только безвозвратным и бессмысленным прошлым. Джи понимала, пока за ней не закрылась дверь, у нее еще есть шанс сохранить свою настоящую жизнь, сохранить все то, чего она с таким трудом добивалась, ведь достаточно вернуться обратно в дом, пройти по коридору, постучаться в комнату Демира и…
Джуди сделала резкий шаг в сторону и за ее спиной раздался еле слышный щелчок закрывшейся двери. Теперь все было решено и пути назад не было. Джи внимательно осмотрелась по сторонам, как она и предполагала, набегавшиеся за день по горам и пескам моджахеды, по-видимому, мирно спали, понадеявшись на надежность и неподкупность электронных сторожей, и наивно полагая, что охранять им не кого и не от кого. Джи обманывала Андрея, когда говорила, что не имеет возможности покинуть дом ночью без разрешения его хозяина. Она легко, безо всяких преград открыла нужные ей двери, прошла по всему дому, забрала из комнаты, где еще недавно находился Андрей, остававшиеся там до сих пор его документы и вещи и также легко, полностью отключив сигнализацию, вышла из дома. Теперь ей было необходимо незаметно проникнуть в гараж и попытаться забрать из него свою машину. Вообще-то «гараж» - это было громко сказано, в нескольких шагах от дома находился обыкновенный навес, под которым, кроме ее, стояли еще две машины, принадлежащие Демиру. Сделав несколько шагов по направлению к этому импровизированному гаражу, Джи резко остановилась, поняв, что рано обвинила моджахедов в беспечности, внимательно присмотревшись, она, заметила, что рядом с навесом, на земле сидит, склонив голову на грудь, и мирно дремлет человек, зажав в коленях и обхватив руками карабин. Несколько бесшумных шагов, один короткий резкий удар ребром ладони в основание черепа и сон охранника из сладкого превращается в глубокий и долгий. Оттащив обмякшее тело в сторону, Джи, беспрепятственно подошла к автомобилям. Ей понадобилось всего несколько минут, чтобы обе машины Демира были выведены из строя. Лишив, таким образом, противника автотранспорта, Джуди осторожно открыла дверь своего джипа, слегка повернула ключ зажигания, снимая блокировку с руля, и стала аккуратно выталкивать автомобиль на дорогу, ведущую от коттеджа к расположенному у подножья невысокого холма, на котором он находился, селению. Там внизу, около одного из неприметных домов ее, как было условленно, ждала Фатима. Автомобиль, подчиняясь ловким рукам опытного водителя, почти бесшумно, лишь легким шуршанием шин по каменистой дороге нарушая первозданную тишину, устремился к намеченной цели. Теперь вперед и только вперед, никуда не оглядываясь и ни о чем не жалея.
- Фатима, почему вы не хотите уехать вместе со мной? - волновался Андрей, прощаясь со своей спасительницей. – Вы же можете начать все с начала, начать новую жизнь, и вы не должны, не имеете права, заживо хоронить себя в этом Богом забытом месте.
- Нет, нет, Андрей, я не могу уехать, здесь, в деревне, остаются родные моего мужа, и если Демир узнает, что это я помогла вам бежать, он будет мстить им, а они простые, ни в чем неповинные люди.
Они стояли на пороге ее дома и Андрей, в сущности, понимая, что Фатима права, все же пытался найти какие-то аргументы, способные убедить ее покинуть это мрачное селение и уехать отсюда вместе с ним и Мери.
- Но, Демир может догадаться, что вы причастны к нашему исчезновению и тогда…
- Нет, - перебила его Фатима, - прямых улик у него нет, а подозрения, - она отрицательно покачала головой, - он не станет конфликтовать с местными только из-за подозрений. Не волнуйтесь, Андрей, со мной ничего не случится.
Все было выяснено, все сказано, оставалось только произнести последние прощальные слова и уйти, но, Жданова будто что-то не отпускало, он смотрел на стоящую перед ним со склоненной головой женщину и чувствовал, как его сердце сжимается от сострадания и боли.
- Я никогда не забуду вас, Фатима, - Андрей рукой ласково приподнял за подбородок ее голову и загляделся в полные слез волшебные глаза, - Я обещаю вам, что обязательно вырву вас отсюда, вы слышите меня, Фатима? Очень скоро вы уедете из этого страшного места навсегда, слышите?
Она закрыла глаза и несколько раз кивнула головой, стараясь справиться с нахлынувшими, непривычными и казалось навсегда забытыми чувствами.
- Прощайте, Андрей, и будьте счастливы.
Почувствовав на своих дрожащих руках его поцелуй, Фатима не удержалась и с тихим стоном на секунду прижалась щекой к его склоненной голове.
- Идите, Андрей, идите, вас ждут.
Он резко отстранился, сделал два шага по направлению к машине, где стояла и внимательно наблюдала за всем происходящим Мери, потом вдруг вернулся и опять взял ее за руки.
- Фатима, запомните, я сделаю все, чтобы забрать вас отсюда.
Она провожала его глазами, и перед ее мысленным взором вставал совсем другой человек и совсем другое и такое теперь далекое прощание. Перрон вокзала, медленно движущийся поезд, взволнованный молодой человек, не отрывающий от нее взгляда.
- Мы скоро увидимся, и я сделаю все, чтобы мы больше никогда не расставались, ты мне веришь, Фатима? Ты будешь ждать?
- Я буду ждать, Марат.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
А,как же теперь дождаться-то продолжения...Оечнь тревожно за беглецов. 
а из кого он сейчас выбирает? Он Катю уже выбрал...а Фатиму , я думаю , как сестру полюбил... 
