|
«2»
Катя Пушкарёва влезла на стул, да ещё на цыпочки привстала, чтобы дотянуться до верхней полки книжного шкафа, где по её предположениям прятался учебник французского. Пошарила рукой, достала книгу и сморщила нос, заметив на ней пыль. Поправила очки на носу, а на учебник дунула.
- Катерина!
Она вздрогнула, обернулась и посмотрела на отца.
- Я всё ещё пытаюсь с тобой говорить.
- J'écoute, le papa, - послушно ответила она и спрыгнула со стула на пол.
Пушкарёв задумался и переспросил:
- Что?
- Я слушаю, папа.
- Слушает она, - проворчал Валерий Сергеевич. – Оторвись от учебника. Нам нужно поговорить о вчерашнем.
Катя книгу захлопнула с явной неохотой.
- Папа, ну о чём говорить? Я же всё объяснила.
- Это ты сейчас говоришь про тот непонятный ночной звонок? Это называется – всё объяснила? Лена, ты слышишь?
- Валера, не кричи, соседи услышат.
- Я не предполагала, что так получится. Колька сказал, что мы туда и обратно. А потом мы на электричку опоздали.
- Опоздали они… Я этому разгильдяю уши оторву. Вот сейчас он придёт – и оторву, будь уверена.
Катя кивнула. Уши были не её, да и жалко дорогого друга в этот раз не было. Она по его милости за вчерашнюю ночь такого натерпелась, что с удовольствием бы отцу помогла отрывать Зорькину уши.
Отец вернулся на кухню, оттуда всё ещё доносилось его возмущённое бормотание, а мама вошла в её комнату, и дверь за собой прикрыла.
- Катюш, ты ведь не обманываешь? Ничего не случилось?
- Мама, что могло случиться? В конце концов, я взрослая давно.
- Конечно… Но ты же понимаешь, мы с папой волнуемся. Скажи мне, Коля на самом деле любит эту девушку? Она совершенно ему не подходит. Я её видела с ним… Такая расфуфыренная.
- Сейчас так одеваются, мам.
- Непутёвая она, - уверенно махнула Елена Александровна рукой. – Неужели Коля этого не понимает?
- Когда Колька влюбляется, он вообще ничего не понимает, - улыбнулась Катя. – Но обещаю, что я больше помогать ему не буду!
- Правильно. Хотя… не знаю. Он ведь глупостей наделать может.
- Oui, le problème, - пробормотала Катя, пролистывая учебник.
- Когда начинаются занятия?
- Послезавтра. – Катя посмотрела на мать и улыбнулась. – Я очень надеюсь, что эти курсы помогут мне найти хорошую работу. Очень надеюсь.
- Найдёшь, - кивнула Елена Александровна. – Обязательно, даже не сомневайся. Совершенно не понимаю этих начальников, - качнула она головой. – Ну что им ещё нужно? Умница, ответственная, с прекрасным образованием, а они всё выбирают и выбирают.
- Мама, они ведь не только в диплом смотрят, к сожалению.
- А куда?
Катя посмотрела на мать, решив, что та шутит, а потом серьёзно ответила:
- На внешность, мама. А я под стандарты не подхожу.
- Чем это? – Елена Александровна смотрела непонимающе.
- Потому что у них в офисах знаешь какие девушки работают? Вот каких Колька в журналах рассматривать любит, а я мышь серая. Да ещё в очках.
- Глупости не говори, - рассердилась Елена Александровна. – Какая ты мышь? Что плохого в том, что девушка одевается скромно и не красится, как эти…
- Плохого может и ничего, но толка тоже не наблюдается, к сожалению.
Мать успокаивающе похлопала её по руке.
- Ничего, всё наладится.
- Обидно просто, - пожаловалась Катя. – Когда училась, не думала, что столкнусь с такой проблемой. Считала, что главное – знания…
- Это и есть главное. Просто тебе не те люди попадались. И даже хорошо, что они на работу тебя не взяли. Попадётся стоящий человек.
- Мне не нужен человек, мне начальник нужен, - пробормотала Катя.
Колька явился через полчаса и выглядел несчастным. Настолько, что даже у Валерия Сергеевича сердце дрогнуло и рука на «разгильдяя» не поднялась. Ну а когда Зорькин отказался от второй ватрушки, забеспокоилась уже Елена Александровна.
- Коля, что случилось? – спросила она.
Катя глянула на друга поверх учебника и едва заметно усмехнулась.
- Нет мне счастья в этой жизни, тёть Лен.
- Никак с королевишной своей поругался, - покачал головой Пушкарёв и переглянулся с дочерью.
- Вам бы только смеяться, дядя Валера, а я страдаю.
- Она тебя просто не оценила, Коль, - заверила его Катя.
Елена Александровна подошла и потрепала молодого человека по волосам.
- Не мучайся, она тебе не пара. Мы тебе хорошую девушку найдём, правильную. А эта, что? Вся из себя, курит… Ещё тебя гадостям всяким научит.
Катя закрылась учебником и тихонько рассмеялась.
- Коля, съешь пирожок, - продолжила Елена Александровна, а муж ей весело поддакнул.
- Да, Коля, съешь. А то худой, как сучок, а ещё удивляется, почему его девушки не любят.
- Папа!
- Валера!
- Ну что? Я правду говорю. Хочешь, я тебе гантели подарю, Коль? У меня есть.
Зорькин посмотрел на него расстроено, а потом вдруг кивнул.
- Хочу.
- Ну вот, – Пушкарёв хлопнул ладонью по коленке, - совсем другое дело.
Зорькин взялся за пироги с бóльшим воодушевлением и даже заулыбался.
- Дядя Валера ругался? – спросил Николай, когда они спустя полчаса вышли из квартиры.
- А ты как думаешь? – Катя остановилась и принялась заматывать длинный шарф. – Вчера вечером мне допрос устроил, когда я проснулась, и утром тоже. А тебе повезло!
- Ничего себе повезло, - возмутился Коля. – Меня Светка бросила!
- Так тебе и надо! Я ведь тебя предупреждала, что не нужно туда ехать, а ты ещё и меня потащил на эту дачу. Доволен теперь?
- Кать, ну прости меня. Я же не знал, что он там будет.
- А я знала!.. Как чувствовала, но с тобой поехала. Не могла же я тебя одного отпустить… А надо было, - огорчилась она.
- Не расстраивайся, Кать. – Зорькин ухватился за её плечи и прыгнул вниз через две ступеньки.
Пушкарёва остановилась и сурово на друга взглянула.
- Коль, ты дурак?
Тот виновато улыбнулся.
В том, что произошло в ту кошмарную ночь, был виноват именно Зорькин. Это он потащил её на какую-то дачу, к чёрту на куличики, где их бывшие однокурсники отмечали Старый Новый год. В прошлом году закончили институт, разошлись в разные стороны, но привычка встречаться по праздникам ещё осталась и все частенько созванивались и собирались вместе. Все, кроме Кати. Даже Зорькин ездил на подобные сабантуи довольно часто, старался не пропускать ни одной встречи, хотя особо его никто не приглашал и не ждал, но Коля ездил вслед за своей «любовью», которую упрямо добивался уже пару лет, правда, безуспешно. Зорькин строил планы, сиял, когда она принимала его приглашение сходить в кафе или в кино, а она после просто пожимала плечами, смеясь, целовала его в щёку и уходила. Катя друга жалела, правда, не вслух. Ободряюще улыбалась и выслушивала пламенные речи и мечтания, а после и огорчения. Только иногда, когда Света слишком откровенно его «кидала», пыталась донести до друга истину, но тот только отмахивался и, в конце концов, она сдавалась и вновь замолкала.
Сама Катя на встречи однокурсников не ездила, побывала лишь пару раз, и то, почти всё время просидела в стороне, наблюдая за всеобщим весельем. Всё-таки на курсе она слыла «белой вороной», «папиной дочкой» и «ботаником», что скрывать? Над ней иногда посмеивались, но не зло, потому что знали – в трудный момент помощи придётся просить именно у неё. Но всё равно она была другой и чувствовала себя «чужой», хоть и проучилась с этими людьми пять лет, и вроде бы взрослела вместе с ними. И на «загородных гуляньях» она никогда не бывала, папа ни за что бы не отпустил, а вот, благодаря Кольке, в этот раз всё же пришлось побывать. Впечатлений море… и все неприятные.
Колька практически умолял её съездить с ним. Катя отнекивалась, как могла, но он не отставал.
- Я только посмотрю!
- На что ты посмотришь, Коля?
- На неё. Мы не виделись уже месяц, она даже на звонки мои не отвечает.
- По-моему, всё и так ясно. Не отвечает, значит, не хочет. Думаю, тебе пора с этим смириться.
Зорькин понуро опустил голову.
- Я знаю, но… могу я на неё в последний раз посмотреть?
- Поезжай и посмотри. Я тебе зачем? Коля, пойми, мне нужно повторить французский, у меня курсы начинаются со следующей недели…
- Кать, да его не будет, он же уехал из города, работу нашёл.
Она сбилась на полуслове и покраснела.
- Уехал?.. Ну и отлично. И вообще я не о нём. С чего ты взял? Просто ехать не хочу. Коля, я никогда не ездила на такие встречи, ты же знаешь!
- Вот и посмотришь, - упорствовал он. – Надо же когда-то… Кать, да мы быстро, туда и обратно.
- Да я-то тебе зачем?
- Как же? Мне нужен будет повод, чтобы уехать оттуда. А ты как раз поводом и будешь! – Зорькин заулыбался.
Она покачала головой.
- Нас не приглашали…
- А тебе должны были открытку прислать? Кать, на шашлыки не приглашают. Кто приехал, тот и приехал.
Он её ещё долго уговаривал, и Катя в итоге согласилась, но прежде добилась от Зорькина клятвенного обещания, что они вернутся вечером и не поздно.
- Я себе не враг, - серьёзно заявил Коля. – Валерий Сергеевич ничего не узнает.
А закончилось всё плохо. Во-первых, «он» на даче был, да не один, а в обнимку с какой-то незнакомой блондинкой, а во-вторых, Колька расстроился после разговора со своей ненаглядной и, в итоге, они опоздали на последнюю электричку. Прибежали на станцию, и только хвост поезда вдалеке разглядели. Замерли на платформе в расстройстве и отчаянии. Потом Катя топнула ногой.
- Я назад не пойду.
Колька сунул руки в карманы куртки и посмотрел на часы на столбе.
- Надо идти, больше некуда. Не на улице же ночевать.
- А ты уверен, что это последняя электричка?
Зорькин молча кивнул, а Катя застонала в голос.
- Это просто какой-то кошмар!
Но делать нечего, отправились обратно в посёлок. Денис встретил их насмешливым взглядом.
- И сейчас будете врать, что на электричку опоздали.
- Дай мне телефон, пожалуйста, - попросила Катя.
Старков приподнял одну бровь.
- Папа будет беспокоиться?
- Ты телефон дашь?
Он достал из кармана телефон и подал ей, при этом внимательно за Катей наблюдал. Его взгляд заставлял глупое сердце колотиться быстрее. Приходилось напоминать себе, что Денис подлец и даже разговаривать с ним… не стоит, в общем. Что она через это уже переступила, смогла и глупости всякие из головы выкинула. И он ей безразличен. Пусть целуется и обнимается, с кем хочет, пусть уезжает, пусть смотрит на неё с насмешкой – ей всё равно. Надо выглядеть спокойной и невозмутимой. Вот только крики отца в трубку сохранению невозмутимости никак не способствовали.
- Папа, со мной всё хорошо, я вернусь завтра утром. Ну вот так – завтра утром. – Понизила голос до предела: - Нет, не шучу. Не кричи, пожалуйста… Слышу. Но приехать не могу. Я завтра всё объясню, не волнуйтесь и ложитесь спать. Да ничего со мной не случится! Всё, папа, до завтра.
Выключила телефон и протянула его Старкову.
- Спасибо.
Он удержал её за руку.
- Твоя первая ночь вне дома?
Катя подняла голову и смело на него посмотрела.
- Нет, вторая. Или ты забыл?
Денис усмехнулся, но несколько кривовато. И руку её отпустил.
Всё было ужасно. Веселье шло полным ходом, вино лилось рекой, орала музыка, ребята веселились, а Катя сидела в стороне и за всем этим наблюдала без всякого энтузиазма. Колька увивался за своей Светой, та была слегка пьяна и неказистые ухаживания поклонника принимала благосклонно. Зорькин сиял и про Катю совершенно позабыл. А Пушкарёва поглядывала на часы, с нетерпением ожидая наступления утра, чтобы можно было пойти на вокзал и дождаться первой электрички там.
- Пушкарёва, ну что ты скучная такая?
На подлокотник её кресла присел Женька Мазуров и протянул ей стакан пива и бутерброд. Бутерброд Катя взяла.
- Я не скучная, я спокойная.
- Слишком спокойная. Выпей пива.
- Не хочу.
Женька безнадёжно махнул рукой и ушёл. Посидев ещё немного, Катя поднялась, накинула на себя пальто и вышла на веранду. Было жутко холодно, а на небе красовалась жёлтая луна. За дверью послышался взрыв хохота, Катя вздрогнула и отошла подальше, в тёмный угол.
Дверь открылась и на веранду вывалилась парочка. Девушка висела на молодом человеке, а когда он вытащил её на улицу, завизжала.
- Холодно! Денис, холодно, отпусти!
- Да иди, - хохотнул Старков. Девушка убежала обратно в дом, а Денис достал из кармана сигареты и закурил. Подошёл к перилам, а потом вдруг повернул голову и увидел Катю. Она стояла в темноте, свет от единственной лампочки над дверью её не затрагивал, и Пушкарёва надеялась, что Старков не заметит её присутствия. Но не повезло.
Он сделал несколько шагов, приблизился к ней, и Катя почувствовала стойкий запах алкоголя. Отодвинулась.
- Мёрзнешь?
- Дышу свежим воздухом.
- А-а. – Разглядывал в полумраке её профиль, потом поднял руку и прикоснулся пальцем к её щеке. Катя дёрнулась.
- Не трогай меня.
- Всё ещё злишься?
- Злюсь? Денис, ты не в своём уме? Ты выставил меня посмешище, надо мной весь институт смеялся! – Она невольно разозлилась, мгновенно вспыхнула, и тон вышел обвиняющим.
Он усмехнулся.
- Потому что ты дура, Пушкарёва. Надо ко всему относиться проще. Насколько помню, я на тебе жениться не обещал. – Денис пьяно рассмеялся. – Или это само собой разумелось?
Обидно стало до слёз. Попыталась проскользнуть мимо него, чтобы вернуться в дом, но Денис преградил ей дорогу.
- Что тебе нужно?
- Смешная ты, Катерина.
- А ты пьян. Пропусти.
Старков выбросил сигарету и протянул руки к Кате. Она попыталась его оттолкнуть. Пальто соскользнуло с одного плеча, Катя хотела его удержать, а Старков этим воспользовался и притянул её к себе. Пушкарёва отчаянно засопротивлялась, правда, ничего этим не добилась. Денис её поцеловал, и запах водки стал непереносимым, а от поцелуя даже опьянеть можно было.
Кто-то из дома выглянул и Старкова окликнул. Захохотал, когда заметил целующуюся парочку. Денис оторвался от Кати, оглянулся и весело хохотнул.
- Иди отсюда…
Катя стояла, боясь пошевелиться, чувствовала его руки, облизала губы и никак не могла избавиться от гула в голове. Вцепилась в свитер Старкова, а Денис снова повернулся к ней, наклонился и шепнул:
- Пойдём наверх.
Дверь снова открылась, и Катя услышала капризный голос той самой блондинки:
- Деня! Ты идёшь или нет? Я соскучилась.
- Да что вы все пристали? Иду!
Катя оттолкнула его руки.
- Отпусти меня.
Он отошёл на шаг и посмотрел с усмешкой.
- Дура.
Катя кивнула, едва сдерживая слёзы.
- Возможно.
- Точно тебе говорю. Хоть и умная, а дура.
Он ушёл, даже не обернувшись, а Катя расплакалась совершенно глупо, но быстро взяла себя в руки и слёзы вытерла. Подышала обжигающим, морозным воздухом, и вернулась в дом.
Несколько часов до утра показались ей самыми ужасными. Веселье пошло на убыль, все заметно подустали, разбились на парочки, и стало совершенно невыносимо. Зорькин уснул, положив голову Кате на плечо, а она, сжав до боли зубы, наблюдала, как пьяный Старков тащит свою девушку за руку вверх по лестнице, на второй этаж.
Катя крепко зажмурилась и прошептала:
- Пожалуйста, пусть быстрее наступит утро.
Вот такая ужасная у неё случилась ночь. А всё благодаря Кольке. Или Денису. Или она сама виновата? Кого угодно можно обвинять, только ничего не изменишь. Денис снова над ней посмеялся, а она ему это позволила, а потом ещё и плакала из-за него. А ведь клялась себе совсем недавно, что больше никогда…
- Ну хватит тебе хмуриться, - потормошил её Зорькин. – Я же попросил прощения.
- Да ладно. – Катя посмотрела на часы. – Мне нужно заплатить за курсы. Ты со мной поедешь?
Зорькин пожал плечами.
- Делать всё равно нечего.
Они вышли из подъезда, Катя зажмурилась, - всё вокруг было бело, настолько, что глазам стало больно. Поправила очки и ухватилась за локоть Зорькина, чтобы не поскользнуться на ступеньках. Подняла глаза и увидела нового соседа. Он смахивал с машины снег щёткой, заметил Катю и приветливо улыбнулся.
- Привет.
Коля притормозил и удивлённо на Пушкарёву глянул, а та неожиданно смутилась, но соседу кивнула.
- Здравствуйте.
- Хороший сегодня день, - продолжил Андрей. – Солнце.
Катя снова кивнула и они с Колей пошли по дороге. Зорькин с любопытством оглянулся.
- Кто это?
- Тише. Сосед новый. В квартиру дяди Вити въехал.
Колька снова обернулся.
- Прекрати, - шикнула на него Катя и дёрнула за руку.
- А чего ты покраснела?
- Я покраснела?
- Ты. Как только он с тобой заговорил, так и покраснела.
- Не выдумывай!
Зорькин засмеялся, а потом снова оглянулся через плечо и вдруг посетовал:
- Да, от таких, как он, девушки точно не уходят.
Катя улыбнулась и решила друга успокоить:
- Ничего, вот папа тебе гантели подарит, и всё наладится. Вот увидишь.
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Спасибо!!! 
), я позже этого коснусь.
Но раз глаза не вылупил, значит всё не так страшно.
А Колька такой наивный ещё... 
