|
Катя ждала Зорькина у двери конференц-зала.
- Ну как, договорились? – спросила она.
Зорькин кивнул.
- Отлично.
- Пушкарева, - неуверенно сказал Коля. – А почему Жданов…
- Коля, давай потом? – прервала его Катя. – Сейчас совершенно нет времени. Вечером поговорим.
- Ладно. – Зорькин пожал плечами. – Ну, я пойду?
- До вечера.
Катя направилась к себе, а Коля медленно побрел к выходу. На душе было тяжело, он уже не испытывал никакой радости от своего назначения. Эх, Пушкарева-Пушкарева, что же с тобой происходит? И как тебе помочь?
Неудачный какой-то выдался день - лифт закрылся перед самым его носом. Коля вздохнул и нажал на кнопку вызова.
- Дамочки, вот он! – истошно крикнул кто-то у него за спиной. Коля вздрогнул и обернулся. Возле ресепшена он увидел весьма пеструю компанию женщин. Красотка в кофточке с ооочень откровенным вырезом, демонстрирующим ее немалые прелести, высокая рыжая девица атлетического сложения, строгая дама в очках, очень похожая на его школьную учительницу химии Наталью Марковну, ярко одетая смуглянка с унизанными браслетами руками, симпатичная толстушка…
Так это вы – Николай Зорькин? - спросила рыжая – как показалось Коле, очень угрожающе.
- Эээээ, - промямлил он.
- Да он это, он! – крикнула девица с пышным бюстом. – Я сама слышала, как он Буренке представлялся! Я Зорькин Николай Антонович, финансовый директор Никамоды - так и сказал!
Коля побледнел, потом покраснел. Он не мог понять – что всем этим женщинам от него нужно. А проклятый лифт все не ехал…
- Николай, - звучным музыкальным голосом сказала дама в очках, снова напомнив ему незабвенную Наталью Марковну. – Нам нужно с вами поговорить.
- О чем? – испуганно сказал Зорькин.
- О Кате! – вскрикнула толстушка и тут же ойкнула, прикрыла рот рукой. – О Кате, - повторила она уже тише.
- Вы знаете, я очень спешу, - попытался увильнуть от беседы Николай.
- Это не займет много времени, - уверила его смуглянка. – Дамы подходили все ближе, Коля медленно отступал. В этот момент двери лифта с мелодичным звоном открылись, и Коля быстро запрыгнул внутрь.
- Дамы, простите! - крикнул он, помахав рукой. – В другой раз поговорим, хорошо?
- Уффф, - с облегчением вздохнул Коля, прислонившись к стенке. – Странные они все какие-то…
Он вышел из лифта, быстро, почти бегом направился к выходу и чуть не столкнулся в дверях с изящной рыжеволосой дамой.
- Осторожнее, молодой человек, - хрустально рассмеялась она.
- Простите, - покраснел Зорькин. Посмотрел ей в глаза… красивые, синие-пресиние глаза… Коля был тепло одет, по-зимнему, но в этот момент ему показалось, что он стоил голым на морозе, на пронизывающем ледяном ветру, и казалось, что этот холод останется в нем навсегда…
Женщина отвела взгляд, и Коля судорожно вздохнул.
- В следующий раз будьте внимательнее, - сказала она и прошла мимо.
***
Вечером он с Пушкаревой долго обсуждал свои новые должностные обязанности. Наконец, Зорькин набрался духу и спросил:
- Кать… а почему все-таки Жданов сначала отнесся ко мне с таким недоверием? Нет, я понимаю, не хотел посвящать посторонних. Но мне вот показалось, что он именно МНЕ не доверял…
- Тебе не показалось, - сказала Катя. – У господина Жданова было сильное предубеждение против тебя.
- Почему? – поразился Коля.
- Он думал, что ты решил меня соблазнить. Чтобы присвоить Зималетто.
- Во дает…
- Да, Андрей Павлович очень этого опасался, - спокойно сказала Катя. – Спать перестал… есть перестал… пить начал. Так боялся за судьбу родной фирмы.
- Но…
- И решил – не без помощи своего друга Малиновского Романа Дмитриевича – что этого нельзя допустить. Ни в коем случае. Решил, что нужно тебя опередить. И сам принялся за мной ухаживать. Это было нелегко для него, конечно же, но на кону были большие деньги. И Андрей Павлович мужественно поборол отвращение.
- Как ты узнала? – тихо спросил Коля.
- Случайно. – Катя махнула рукой. – Все из-за глупой беспечности Малиновского. Я нашла бумажку – что-то типа инструкции. Он там подробно расписывал, как Жданову вести себя со мной – что писать в открытках, что дарить, как часто спать. «Инструкция по совращению Пушкаревой», так и называлась.
- Гады, - дрожащим голосом проговорил Коля. – Катька, какие же они гады! Я теперь понимаю все! – Он вскочил с диванчика, забегал по комнате. – Я понимаю, почему ты стала такой. Да тут у любого ум за разум зайдет! А этот Жданов, м-м-мерзавец такой – еще спрашивал меня, все ли с тобой в порядке. Беспокоился он, видите ли! Катька! Я ему морду набью, гаду этому! Вот завтра же… Ну почему ты молчала? – остановившись, воскликнул он. – Почему сразу не рассказала?
- Да как-то не до этого было. – Катя пожала плечами. – Коля, я не понимаю твоей горячности. Да, он решил меня соблазнить. Думал, что так будет проще меня контролировать. Разумно, разве не так?
- Пушкарева, т-ты… ты вообще в своем уме? – заикаясь, сказал Коля. – С тобой все в порядке?
- В полном. Коля, ты как-то очень странно реагируешь на это. Пожалуй, зря я тебе рассказала.
- Ничего не зря! - крикнул Коля. - Да я этому Жданову…
- Хватит, - ледяным тоном сказала Катя. – Коля, ты меня разочаровываешь. Обещай, что ты не будешь делать глупостей.
- Катька, да ты… - Коля съежился под взглядом синих льдинок-глаз. – Ладно, хорошо, - быстро сказал он. Кажется, он пообещал бы что угодно – только бы она отвела взгляд, только бы отпустил его невыносимый холод. Совсем как от взгляда той, из Зималетто, - вдруг вспомнилось ему.
- Хорошо, Кать, - повторил он. – Я не буду делать глупостей. И я пойду, ладно? Мне домой пора.
- Иди, - ответила Катя.
Колька вылетел из ее комнаты, стянул с вешалки куртку, сунул ноги в ботинки. Заправил шнурки внутрь, не тратя время на то, чтобы зашнуровать их.
- Коленька. – Из кухни робко выглянула Елена Александровна. – Ты уже уходишь?
Зорькин кивнул и выскочил за дверь.
_________________
мы сохранили бодрость духа
но адекват не сберегли ©
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Как бы там ни было, Андрейка ж заслужил!
