|
Глава 14. И всё-таки она вертится!
Когда Роман, никого не обнаруживший в номере, который он делил с Андреем и Воропаевым, постучал в соседнюю дверь, он был уверен, что ему сейчас оторвут голову. Если, конечно, его друзья не ушли на его поиски, - в этом случае голову ему все равно оторвут, но немного позже.
- Кто? – кажется, это спросила Мира, но Малиновский не был уверен.
- Это я, Роман. Впустите несчастного страдальца обогреться у гостеприимного очага.
Хохмил Роман на автомате, по привычке, и только потом сообразил, что не стоило этого делать. «Потом» - это когда он, зайдя в номер, даже в неверном свете свечей увидел злые прищуренные глаза Миры.
- Живой? – с ледяным спокойствием поинтересовалась она, подойдя к Роману.
- Д-да.
- Здоровый?
- Да.
- Замечательно, - с этими словами Мира влепила Роману звонкую оплеуху. – Еще одна подобная выходка, и ты будешь искать дорогу домой самостоятельно, без моей помощи. А если повезет, компанию тебе составит Кира Юрьевна.
После этого Мира, утратив всякий интерес к Роману, повернулась к мужчине, которого Малиновский сначала даже не заметил.
- Положим, я вам верю, Ваше Высочество, - насмешливо сказала Мира. – Но как принц стал разыскиваемым властями опасным преступником?
- Это долгая история, - хмыкнул незнакомец.
- Что здесь происходит? – вполголоса спросил Андрея Роман, потирая горевшую щеку (рука у Миры, как выяснилось, была тяжелой, а так ведь и не скажешь!). – Это что еще за тип?
- Потом объясню, - нахмурился Жданов, не сводивший глаз с Миры и Бернарда.
Бернард Андрею не нравился. Категорически. И поэтому Жданов, наплевав на голос разума, говорящий ему, чтобы он не маялся дурью, встал рядом с Мирой, давая понять, что во всем ее поддерживает и защит, если потребуется.
- Ничего, мы никуда не торопимся, - невозмутимо сказал Андрей.
Мира кивнула, подтверждая слова Жданова.
- Ммм… Скажем так, определенные разногласия с действующей властью, о которых я не могу сказать открыто, заставили меня найти другие… формы выражения моего недовольства с проводимой королем политикой.
Бернард замолк, понадеявшись, что Мире и остальным хватит этого объяснения, но надежды его не оправдались.
- И что это за формы? – поморщившись, спросила принцесса, приблизительно догадываясь, о чем идет речь.
Похожие догадки пришли в голову и Андрею, как, впрочем, и Алексу. К счастью, все оказалось не так плохо, как они подумали: Бернард не был ни террористом, ни убийцей (во всяком случае, он не планировал ни одного из тех убийств, что он совершил, однако он пошел на них, потому что все они были необходимы для достижения его целей).
- Не одному мне не нравятся некоторые действия и решения короля, и из чувства солидарности я помогаю своим единомышленникам впутаться из неприятностей, которые им создают власти.
- И под неприятностями ты имеешь в виду…
- Тюрьму, к примеру, - неохотно отозвался Бернард.
- То есть, вы организовываете побег из тюрьмы ворам и убийцам? – уточнил Андрей.
- Нет, - с некоторым возмущением сказал Бернард, - я вытаскиваю из тюрем тех гардийцев, которые нашли в себе смелость высказать протест против бесчеловечной политики короля. Вы знаете, какие непомерно высокие налоги установила власть, и это при нынешнем катастрофическом положении в стране?! Вам известно, что верным короне вассалам разрешается почти все – убивать, насиловать, грабить, лишь бы они оставались преданными королю? Последние тридцать лет Гардия умирает, а король ускоряет этот процесс, хотя должен был бы делать все возможное, чтобы помочь ей выжить, пока не исполниться пророчество Генриха.
Бернард довольно хладнокровно реагировал на преследования защитников порядка и на то, что Мира переиграла его в его же собственной игре, и даже на новость о том, что маг и ее спутники – предвестники избавления страны от проклятья, он отреагировал менее эмоционально, чем на вполне логичное предположение Андрея. Судя по всему, у него были личные причины не любить гардийского короля. Что было тем более интересно, учитывая его титул.
- Один заговор уже стоил стране тридцати лет несчастий и бед, - Мира пристально посмотрела на Бернарда. – Хотите повторить?
- Во-первых, я ни слова не сказал о заговоре, - Бернард изо всех сил старался обуздать раздражение и гнев, - а во-вторых, вы защищаете тирана, Ваше Высочество?
- Мой отец, король Наэрии, был убит при попытке переворота. Против моего брата, ставшего королем после него, не раз организовывали заговоры. Если бы мы сейчас находились в Наэрии, вы бы, со своим отношением к монарху, не дожили бы до утра, - холодно сказала Мира.
- А, так вы такая же верная цепная собака своего короля, как и Дэвид Коллер, правая рука короля Уильяма? Готовы на все ради него? Убивать, пытать, грабить? – презрительного и зло процедил Бернард.
Ответить Мира не успела – Андрей решил, что следует вмешаться, пока эти двое не перебили друг друга. Он сделал шаг вперед, наполовину заслонив собой Миру, и произнес как можно спокойнее:
- Брейк, леди и джентльмены, брейк. Вам не кажется, что вы ушли от темы? Ваши политические разногласия можете обсудить потом, в настоящее время нас больше интересует, как попасть домой, чем быстрее, тем лучше, что делать с проклятьем и что за это за ерунда про нового короля?
Еще около минуты Бернард и Мира (из-за спины Жданова) сверлили друг друга яростными взглядами, а потом принц-преступник вдруг широко улыбнулся и, переведя взгляд на Киру, неожиданно подмигнул Воропаевой.
- Вам надо добраться до Наэрии, я правильно понял? Нет ничего проще: для этого кто-то из вас должен свергнуть короля Уильяма и занять его место, как предсказал Генрих. Проклятие исчезнет, границы будут проходимыми, и вы сможете убраться из Гардии. И все. Пустяки, верно?
Рома не понимал, о чем идет речь, но все его сегодняшние приключения временно лишили его здравого смысла и умения промолчать, когда это необходимо. И потому, не замечая повисшей после слов Бернарда напряженной тишины, Роман заявил голосом мужика из мультика «Падал прошлогодний снег»:
- Кто последний в короли? Никого? Тогда я!
Тишина стала просто оглушительной.
* * *
- …и за язык тебя никто не тянул.
Головная боль Миры, начавшаяся в результате попытки вторжения в разум Воропаева, утихла, но ей на смену пришла ломота в затылке, вызванная голодом. Больше всего Мире сейчас хотелось забиться в какую-нибудь темную нору, свернуться там клубочком и ни о чем не думать: ни о том, какую цену им придется заплатить, чтобы исполнить пророчество и выбраться из Гардии; ни о том, какую глупость она сделала, так быстро открыв Бернарду все карты; ни о том, какие проблемы это за собой повлечет; ни о том, что ей с товарищами делать в ближайшее время. Но, увы, Мира понимала, что пока это невозможно, а потому ей оставалось лишь стиснуть зубы и слушать, как Жданов, Воропаевы и Малиновский решают, кто станет предсказанным пророчеством королем.
После того, как Роман, сам того не ведая, предложил в монархи свою кандидатуру, Мира поняла, что объяснять Малиновскому происходящее, а также обсуждать проклятие и пророчество следует без посторонних ушей. То есть без ее нового «друга» Бернарда. Для этого она отправила товарищей в соседний номер и вскоре последовала за ними, задержавшись только для того, чтобы напомнить Бернарду, что если он распустит язык, то она его из-под земли достанет. Впрочем, не похоже было, чтобы принца эта угроза испугала. Уходя, Мира даже не закрыла за собой дверь – ни магическим способом, ни самым обыкновенным. Во-первых, на то, чтобы качественно запечатать номер заклинаниями у нее еще не было сил, во-вторых, то, уйдет ли Бернард или останется, о многом скажет. Если он останется, следовательно, все, что он сказал, и все, о чем догадалась Мира, – правда, и Бернард, скорее всего, захочет втянуть их в заговор против действующего короля. Если он сбежит, то либо он сдаст наэрийскую принцессу и ее спутников властям, либо он забудет про все услышанное сегодня. Но об этом Мире также думать не хотелось.
После того, как Малиновскому рассказали про проклятие и предсказание короля Генриха (рассказывал Андрей и, к удивлению Миры, на удивление внятно), Кира заявила: «Так что быть тебе королем, Рома. Ты сам предложил, и за язык тебя никто не тянул».
- Что?! – Роман хоть и не до конца еще осознал всей серьезности положения, но возмутился с чувством. – Еще чего! Я пошутил. Вон, пусть Сашка королем будет, он всю жизнь мечтал до власти дорваться.
- Рома! – укоризненно воскликнула Кира.
Мира понимала, к чему она клонит: Алекс был Кириным братом, Андрей – любимым мужчиной, и, разумеется, она не хотела, чтобы кто-то из них на всю жизнь остался в Гардии. Так что в данном случае Кира не задумываясь готова была пожертвовать Малиновским. Похоже, это понял и Роман - на щеках у него выступили красные пятна, и он с неприязнью взглянул на Киру.
- Ну уж нет, - решительно сказал он. – Никаким королем я быть не собираюсь. Вон, пусть Жданчик с Сашкой договариваются, кому из них протирать штаны на троне. Из меня короля все равно не выйдет, а из них обоих – очень даже.
- Тебе только так кажется, - попыталась уговорить Романа Кира. – Вдруг ты станешь великим правителем?
- А давай мы не будем рисковать. Не буду я королем, и точка!
Жданов неловко переступил с ноги на ногу.
- Слушайте, может, поговорим об этом завтра на свежую голову? – немного нервно сказал он. – Утро вечера мудренее…
- Нет уж, Андрюша, лучше сразу расставить все точки над «i», - скривившись, возразил Воропаев. – Ты у нас президент «Зималетто» и сделал все, чтобы заполучить этот пост, даже сделал предложение Кире, так что тебе прямая дорога в короли. А мне и «Зималетто» хватит. Или что, у тебя кишка тонка, пожертвовать собой, чтобы спасти невесту и друга?
- У меня? А как насчет тебя? – взвился Андрей. – Ты не хочешь пожертвовать собой, чтобы спасти сестру? К тому же, как правильно сказал Ромка, ты всегда к власти рвался, вот и становись королем, удовлетворишь, наконец, свои непомерные амбиции.
- Андрей, Саша, немедленно прекратите! - встряла в перепалку брата и жениха Кира. – Вы можете нормально разговаривать? Вернемся на домой, ругайтесь сколько влезет, а сейчас надо решать проблему.
- Угу, конечно, и ты, Кира, уже придумала, как ее решить – бросить меня здесь, - язвительно заметил Роман.
Мира помассировала затылок и устало вздохнула. Проще всего, конечно, было дать землянам выпустить пар, а когда они, смертельно обиженные друг на друга, надуются и замолчат, взять слово, но Мира боялась, что так долго их криков она не выдержит.
- Хватит, - негромко, но властно сказала она.
Мира, будучи принцессой, умела приказывать так, что все ее приказы выполнялись беспрекословно, и ее товарищи, хоть и нехотя, замолчали и вопросительно на нее посмотрели.
- Значит так, мне лично абсолютно все равно, кто станет новым королем Гардии, но в силу некоторых обстоятельств, которые Александр Юрьевич пока не готов разглашать, я уверена, что именно он должен быть гардийским монархом.
Воропаеву очень хотелось сказать, что это все ерунда, и Мира придумала бог весть что, но он не решился, подозревая, что если он это сделает, то новость о его магических способностях быстро станет известна Кире и остальным. Вместо этого он возразил упрямо:
- Это ничего не значит.
- Значит. В свете того, кем был Генрих, это очень много значит. Но я могу ошибаться, конечно. Однако в данный конкретный момент ты кажешься наиболее вероятной кандидатурой.
- О чем она, Саша? Какие обстоятельства? – недоуменно спросила Кира.
- Неважно, - сквозь зубы ответил Алекс. – Потом объясню.
- Конечно неважно, - не преминул высказаться Роман, - главное, что от трона Сашке не отвертеться.
- А у тебя, смотрю, от этого радости полные штаны, - огрызнулся Воропаев, и Мире снова пришлось вмешаться, чтобы предотвратить очередную перебранку.
- Хватит. Будем считать, что это тема временно закрыта до изменения обстановки.
- Хорошо, а насчет другой темы: что нам теперь делать? – спросил Андрей. – Если для того, чтобы дойти до ворот, которые вернут нас на Землю, надо посадить Сашку на трон, то как это сделать? Устроить государственный переворот, сместить действующего короля?
- Зришь в корень, - хмыкнула Мира.
- Ты что, серьезно? – поинтересовался шокированный Андрей.
- А ты видишь другой вариант? Я – нет. И поэтому нам придется поломать голову над тем, как короновать Алекса как можно быстрее и с минимальными потерями. Но об этом я предлагаю подумать завтра.
- Ладно. А что с этим? – Андрей кивнул на стену, за которой располагался номер Киры и Миры.
Мира молча вышла из комнаты и, вернувшись через пару секунд, сказала невозмутимо:
- Ничего. Он уже ушел.
- И?
- И ничего. Надеюсь, он не доставит нам проблем. Все, всем спать.
Перекусив остатками вяленого мяса, обессиленная Мира уснула, едва ее голова коснулась подушки. Принцесса была единственной, кто спал крепким беспробудным сном всю ночь. Никто из ее друзей так и не смог заснуть.
* * *
Следующим утром, едва взглянув на вялых, не выспавшихся землян, Мира поняла, что проще всего будет оставить их на постоялом дворе и заняться своими делами. Правда, она немного опасалась, что Бернард все же «сдал» их властям, и в ее отсутствие за Ждановым и остальными придут защитники порядка, но это опасение было не настолько сильно, чтобы взять товарищей с собой. Пообещав оторвать голову любому, кто высунет нос из номера, Мира поспешила на рынок.
Денег у нее осталось мало. Ну, относительно, конечно: на эти деньги можно было прожить на постоялом дворе полтора-два месяца, но для целей Миры - покупки двух лошадей со сбруей и припасов - их было в обрез. В итоге после приобретения всего необходимого средств у мага практически не осталось, и это при том, что купленных ей припасов хватит максимум на неделю. Возможно, лошади обошлись бы ей дешевле, постарайся она сбить на них цену, но торговаться наэрийская принцесса не умела.
К счастью, за время отсутствия Миры ее спутники не попали ни в одну неприятность, и Бернард, кажется, сдержал клятву, но на душе у девушки все же было неспокойно, и она предпочла покинуть Кальдон как можно быстрее.
Лошадей вели под уздцы: из пятерых путешественников ездить верхом умели только Мира и Воропаев, и при посторонних взгромождать в седло Киру и, в особенности, Романа с Андреем, означало выдать себя с головой: мужчин, не умевших ездить верхом, в Гардии практически не было. Первые уроки верховой езды Мира планировала дать этой троице, когда они отойдут от Кальдона как можно дальше.
Километра через два на дороге пред ними «нарисовался», другого слова не подберешь, Бернард. И первым, что заметила Мира, был его шрам, который еще вчера был совсем свежим, а сегодня выглядел так, словно ему по меньшей мере пара месяцев.
- И снова здравствуйте, - широко улыбнулся Бернард. – Давно не виделись. Думаю, нам надо поговорить.
- Сомневаюсь, - сухо ответила Мира, выхватившая из ножен меч раньше, чем успела подумать, стоит ли это делать.
- Не сомневайся. Давай начистоту. У вас есть задача: выбраться из Гардии. У меня есть огромное желание убрать с трона короля Уильяма и наказать его и его приспешников за все их преступления. Для того, чтобы выполнить вашу задачу, вам необходимо осуществить мое желание, только и всего. И я с удовольствием вам в этом помогу.
- Все-таки ты заговорщик, - по-прежнему сухо сказала Мира, не убирая меч.
- Это зависит от того, под каким углом на это посмотреть. Я предлагаю объединить наши усилия: я познакомлю вас с теми, кто сделает все возможное, чтобы со страны было снято проклятие. Одни вы не справитесь, даже не надейтесь. Да в вас издалека видно чужаков. Это здесь, на границе, где странники – редкость и никто не знает, как живут люди в других частях страны, вас не раскусили, но чем ближе к столице, тем больше вы будете бросаться в глаза. Бросьте, Ваше Высочество, вы же понимаете, что я прав.
- Допустим, я это признáю. Что дальше?
- Дальше мы поедем в гости к одному очень гостеприимному человеку, который будет просто счастлив вас видеть.
- К еще одному заговорщику? – уточнила Мира.
- Дались тебе эти заговорщики. Неважно, кто он, главное, что он вам обязательно поможет. Или вы уже не хотите возвращаться домой и планируете застрять в Гардии до конца жизни?
Мира закусила губу и с неохотой призналась самой себе, что Бернард прав: в одиночку они Алекса на трон не посадят, сил не хватит.
- Хорошо, - сказала она наконец, вкладывая меч в ножны. – Едем. Но если это ловушка, живыми мы не сдадимся.
- Поверь мне, мертвыми вы мне не нужны. Ну, по коням?
Сказать было легче, чем сделать. После недолгих препирательств, оханий и кряхтений, Кира уселась впереди брата, Бернарду и Роману пришлось делить одно седло, а Андрей устроился позади Миры, крепко обняв ее за талию.
- Ну, поехали? – на ухо Мире спросил Андрей.
- Поскакали, - тряхнув головой отозвалась Мира и пустила коня вскачь.
* * *
Роман и Бернард в очередной раз что-то не поделили, Алекс, от нечего делать, их подзуживал, Кира тщилась их всех утихомирить, и Мира, посмотрев пару минут на это безобразие, раздраженно фыркнула и ушла туда, где поспокойнее, то есть на бревно, лежащее в добрых ста метрах от поляны, на которой путники разбили стоянку. Шла вторая неделя их путешествия из Кальдона к Эшвилю.
Первые два дня земляне напоминали живые трупы – после многочасовой верховой езды у всех, включая Алекса, единственного из землян, кто умел держаться в седле, болело абсолютно все, даже то, что болеть в принципе не могло. Да и Мира, которая уже больше года не ездила верхом, была совершенно разбита. Только Бернард чувствовал себя великолепно и был на редкость жизнерадостен. Возможно, именно поэтому он постоянно ссорился по поводу и без с Романом: они были очень похожи, оба самоуверенные, веселые и в изрядной степени наглые. Но иногда у Миры складывалось впечатление, Бернард лишь притворяется беззаботным и нахальным, потому что время от времени она замечала у него в глазах выражение, которое никак не сочеталось с его образом, выражение, которое она видела в глазах Моргана после смерти их отца и в глазах Ника после смерти его жены и ребенка.
Утром третьего дня Роман заявил, что хочет отточить свои навыки фехтования, и Мира должна ему в этом помочь и стать его спарринг-партнером. Не успела Мира оправиться от удивления, как Андрей изъявил желание научиться обращаться с мечом, и научить этому его должна тоже она. Вообще-то, с большим удовольствием Мира поучила бы Алекса заклинаниям и методам обращения с магией, но он пока был к этому не готов, и она оставила его в покое. Временно, конечно. Так что вместо этого ей пришлось учить фехтованию Андрея. Романа же она поручила заботам Бернарда, поскольку учить было легче, чем переучивать, а Малиновского надо было именно переучивать. Не сказать, что Романа это воодушевило, но он, скрепя сердце, согласился. С тех пор каждое утро Алекс, которого холодное оружие не привлекало, наблюдал спаррингами Романа и Бернарда, за попытками Андрея овладеть искусством фехтования и за упорными стараниями Киры научиться стрелять из лука. Самым забавным было то, что наибольшего прогресса достигла именно его сестра.
Вечером шестого дня Мира рассказала Бернарду, что произошло в других странах Материка за тридцать лет изоляции от них Гардии, а Бернард ей – о жизни самой Гардии.
Утром седьмого дня Мира случайно заметила, как Кира собралась было поцеловать Андрея, но тот быстро уклонился и, опустив глаза, поспешно отошел от невесты. Увидев лицо Киры, Мира впервые за последние полтора месяца ее пожалела.
Ни разу за эту неделю они не заговаривали о проклятии и предсказании.
И сейчас, размышляя о том, что произошло с ней за год с небольшим, она вдруг подумала, что когда она вернется в Наэрию – если, если вернется! – то, пожалуй, не сразу поверит в то, что она, наконец, дома.
Где-то позади Миры хрустнула ветка. И даже не оборачиваясь, она точно знала, кто это.
- Если бы вы только знали, как я от вас устала, - с чувством сказала Мира, не глядя на присевшего рядом Андрея.
Еще пару недель назад, услышав такое, Жданов развернулся бы и ушел, но сейчас он просто пожал плечами и ответил с ухмылкой:
- Ты не поверишь – мне они все тоже до чертиков надоели! Может, бросим их и пойдем дальше вдвоем?
Мира улыбнулась и сделала вид, что задумалась.
- Нет, - с сожалением покачала она головой, - заманчивое предложение, но нет. Этой стране и так досталось, не стоит добавлять ей неприятностей, оставляя без присмотра Малиновского и Воропаевых. Боюсь представить, что они сделают с Гардией.
Возражать Андрей не стал, поскольку понимал, что она в чем-то права. В то, что Сашка, Ромка или Кира смогут существенно ухудшить положение в стране, Жданов не верил, а вот в то, что в отсутствие Миры и самого Андрея они (особенно Малина) вляпаются в какую-нибудь неприятность, - очень даже.
Мира поерзала, усаживаясь поудобнее, и случайно придвинулась вплотную к Андрею, коснувшись плечом его плеча. Еще несколько месяцев назад она отодвинулась бы, но сейчас Мира осталась на месте: с некоторых пор присутствие Жданова в ее личном пространстве не доставляло ей никакого дискомфорта. Она привыкла к Андрею и в определенной степени к нему привязалась. Впрочем, «привязалась» - не совсем удачное слово, но Мира не знала, как по-другому описать свое отношение к Жданову. Когда она только начала работать в «Зималетто», Андрей ее раздражал и даже злил, потому что он напоминал ей любимого Ника (хотя чем – она до сих пор не могла объяснить), а у Ника просто не могло быть тех недостатков, которые в изобилии демонстрировал Жданов. Мире потребовалось время, чтобы осознать, что Андрей Павлович Жданов – не Николас Мариваль, и она предвзято к нему относится. Потом Мира увидела, что помимо недостатков у Андрея есть и достоинства, а потом – что некоторые из его недостатков можно исправить, в том числе и с ее помощью. Зачем ей понадобилось брать на себя роль няньки и воспитателя, Мира сказать не могла, ведь жизнь, характер и благополучие Жданова, по сути чужого, безразличного ей человека, не должны были бы ее волновать. Но почему-то ей хотелось помочь Андрею, который из-за своих недостатков набил себе немало шишек и нажил массу проблем. Возможно, Мира неосознанно старалась сделать из него второго Ника или, скорее Моргана, но как бы там ни было, она радовалась тому, что Жданов научился самостоятельно принимать решения и нести за них ответственность.
И сейчас ей было легко общаться с Андреем, за полгода она неплохо его изучила, и он стал одним из немногих землян, которым она доверяла. Правда, она не была уверена, что решится доверить ему свою жизнь, но все остальное – да. Здесь, в Гардии, он был единственным, кто почти во всем ее поддерживал и приходил на помощь (Воропаев не в счет, потому что все его действия были совершены либо по принуждению, либо из чувства самосохранения).
Андрей снял очки – как он умудрился их нигде не разбить или потерять, для Миры оставалось загадкой, - потер переносицу и спросил, повернувшись к магу:
- Мира, а можно личный вопрос?
- Можно. Но не обещаю, что я на него отвечу, - уголками рта улыбнулась Мира.
Андрей снова потер переносицу, и Мире показалось, что он уже пожалел, что начал этот разговор, но любопытство не позволило ему его закончить.
- Ну… в общем… честно говоря, как-то я себе по-другому представлял средневековых принцесс, - наконец виновато признался Андрей.
- И как ты их представлял? – заинтересованно спросила Мира.
- Э-э-э… уж точно не волшебницей с мечом в руках, - выкрутился Жданов. В его понимании средневековые принцессы были либо робкими клушами, способными только на вышивание и рождение детей, либо интриганками вроде Анны Болейн, но он не хотел озвучивать эти свои мысли из опасения ляпнуть глупость.
- Я маг. Это во-первых. А во-вторых, я не типичная принцесса, смею тебя заверить. Отец был очень мягким человеком, что стоило ему жизни, и он позволял своим детям много того, что не позволяют не только короли, но и аристократы и даже простолюдины. Когда выяснилось, что я маг, он решил, что меня надо научить всему, чему только можно, а не только тем крохам, которым учат девушек-дáров из благородных семейств. Он не имел ничего против того, что я тенью ходила за старшим братом, и он разрешил ему учить меня фехтованию. А потом его убили. Мне тогда едва исполнилось четырнадцать, Моргану – шестнадцать с половиной, и он был слишком молод и неопытен, чтобы в одиночку удержать трон. Мы могли доверять очень и очень немногим, и я делала все, чтобы поддержать брата. Как сестра, как принцесса, как маг.
- Значит, ты была правой рукой короля?
- Нет, скорее левой, - покачала головой Мира. – Правой был наш кузен Ник. Если бы не он, Морган, вероятно, не долго занимал бы престол.
- А-а-а… - протянул Жданов и, вспомнив первые месяцы работы в «Зималетто» Миры, добавил, втайне надеясь, что девушка его опровергнет: - Подозреваю, нелегко тебе со мной пришлось.
- Вначале – да, потом стало проще. Знаешь, из тебя мог бы получиться неплохой король, - задумчиво сказала она.
Андрей поперхнулся.
- Спасибо, конечно, но лучше уж я останусь скромным президентом «Зималетто», - с кривой улыбкой отозвался он.
- Разумеется, - кивнула Мира, и в ее голосе не было ни капли разочарования. Она все понимала, но почему-то от ее понимания легче Андрею не становилось – он чувствовал себя виноватым, так легко согласившись оставить здесь Сашку. – Гардия практически в разрухе, из-за полной изоляции и чехарды со временами года она откатилась на несколько десятилетий назад. До проклятия Гардия процветала за счет экспорта древесины для строительства кораблей, превосходных луков и, самое главное, знаменитых гардийских тканей, самых дорогих и высококачественных тканей в нашем мире. Милко бы за них душу продал. Но, боюсь, сейчас производство этих тканей прекращено – оно требовало строжайшего соблюдения технологий, несовместимых с проклятьем. В первую очередь новому королю необходимо будет построить новый гардийский флот и возобновить производство тканей, восстановить из руин экономику и наладить дипломатические отношения с соседями, сделав все возможное, чтобы у них не возникло и мысли напасть на Гардию – войны она не переживет.
- Иными словами, перед Сашкой встанет непосильная задача, - заключил Андрей.
Мира вздохнула.
- Не обольщайся. Я уже говорила, и снова скажу: я могу ошибаться, и вовсе не Алекс будущий король Гардии, а ты или Малиновский.
- Ты не ошибаешься, - уверенно заявил Жданов.
- Ошибаюсь, - жестко отрезала Мира. – Людям свойственно ошибаться, и я не исключение. Однажды моя ошибка стоила человеку жизни, и хотя я делаю все, что в моих силах, чтобы этого больше не повторилось, я не могу этого гарантировать, понимаешь? Так что не строй иллюзий на мой счет, я очень тебя прошу, и, вполне вероятно, это поможет тебе сохранить жизнь.
- Ты это серьезно? – Андрей надеялся, что она так своеобразно шутит, но не увидел в ее глазах и намека на юмор.
- Да. Андрей… когда я начала работать в «Зималетто», я сразу же дала понять, что вся ответственность за компанию лежит на твоих плечах, а не на моих, потому что хотела, чтобы ты наконец осознал, что будучи президентом, ты и только ты отвечаешь за нее. Ты доверял мне, советовался со мной, прислушивался ко мне, но «Зималетто» было исключительно твоей ношей. То же самое относится к твоей жизни: я хороший маг, сносный мечник и знаю этот мир лучше, чем ты, Малиновский и Воропаевы вместе взятые, но я не смогу защитить вас ото всего и всех, как не смогу всегда принимать правильные решения. Нельзя слепо мне доверять и также слепо следовать за мной, ради вашей же безопасности. Хотя и уподобляться Кире Юрьевне не стоит, ее когда-нибудь погубит ее недоверие. Как там у вас на Земле говорят: «На бога надейся, но сам не плошай»? Считай, что я – ваша личная версия бога.
Некоторое время Жданов обдумывал все сказанное Мирой, а затем мрачно пообещал:
- Я постараюсь.
Потом он еще немного подумал и добавил:
- Мне жаль. Я имею в виду: сочувствую, что из-за твоей ошибки кто-то умер, и теперь тебя мучает совесть. Но мне кажется, что своими добрыми делами ты уже это искупила. Одно то, что мы четверо все еще живы, - только твоя заслуга, и дорого стоит.
- Спасибо, конечно, но ты слишком мало обо мне знаешь, чтобы это утверждать, - с усмешкой сказала Мира. – Я – убийца, и на моих руках много крови, по крайней мере, гораздо больше, чем мне хотелось бы. Хотя я убивала, защищая свою страну, свой народ и своих близких, я этим не горжусь. Если бы ад существовал, я наверняка туда попала бы.
- Не веришь ни в ад, ни в рай? – спросил Андрей, чтобы отвлечься от мыслей о том, что Мира, оказывается, убила кучу народа.
- Нет. Ни в одной стране Материка нет ни понятия рая и ада, ни монотеистической религии. Собственно, и политеистических мало. Нашим предкам не надо было придумывать объяснение грому, молнии, дождю или радуге, у них уже был готовый ответ – магия. Правда, это в значительной степени тормозило и до сих пор тормозит развитие науки, но в некоторых сферах, напротив, магия способствовала научным открытиям.
- Только не говори, что вы не знаете, что мир круглый.
- Это ты не говори ерунды. Все знают, что он плоский, – только когда Мира рассмеялась, увидев ошарашенное выражение его лица, Андрей понял, что она шутит. – Мы всегда знали, что наш мир – круглый как шар и вращается вокруг солнца, потому что так нам сказали Древние. Только не спрашивай, кто такие Древние, я и сама не знаю. И никто не знает. Они были очень сильными магами, они научили наших предков, как контролировать магию, как накладывать чары, как варить зелья и многому другому. Фактически, как я понимаю, они были первыми магами Материка. И я уверена, что они пришли из другого мира. Во всяком случае, Врата явно были построены ими. Как ни странно, правителями Древние не были и в управление странами не вмешивались. И они действительно много дали нашему миру. А потом они внезапно ушли, оставив после себя массу разрушений и бед: пожары, разрушенные города, наводнения. Почему они это сделали, что тогда произошло – неизвестно, о том времени не сохранилось практически никакой информации, как, впрочем, и о предыдущих годах пребывания Древних на Материке. Как бы там ни было, первое десятилетие после ухода Древних назвали «Черное десятилетие». А тот год, когда жизнь во всех странах Материка более-менее устаканилась, объявили «Светлым годом» и решили начать от него отсчет новой эры. И случилось это тысячу триста двадцать пять лет назад.
Так вот, возвращаясь к круглой земле: Древние сказали, что она круглая много веков назад, и мы всегда в это верили, но доказано это было только лет сто пятьдесят назад. Два мэливарских мага искали способ контролировать погоду, а в итоге изобрели телескоп и доказали, что наша планета – круглая, используя для этого математику, физику и магию. До них никому и в голову не пришло доказывать такую всем известную вещь.
- Ничего себе… - Андрея явно впечатлил рассказ Миры. – Когда читаешь про хоббитов и драконов, как-то не задумываешься про их экономическую систему или уровень развития науки. Так что, получается, у вас еще не совершили ни одного кругосветного путешествия? Это же лучшее доказательство того, что Земля - круглая.
- На Материке нет ни хоббитов, ни драконов. И нет, кругосветных путешествий не было, потому что в их нет никакого смысла: на нашей планете только два континента, Материк, где мы сейчас находимся, и Карнова, но он необитаем, располагается на другом конце планеты и там нет ничего интересного. Об этом нам тоже рассказали когда-то Древние. Жаль, что многие знания, которые они нам дали, утеряны.
- Зато у вас есть шанс самим сделать великие научные открытия, - усмехнулся Андрей.
- Да, но вопрос в том, когда это будет. Как я уже сказала, магия одновременно способствует развитию науки и тормозит ее. На Материке, во всех странах кроме двух – Гардии и Иллии – добывают свет-камень. После его первоначальной активизации, которая занимает пару секунд, свет-камнем могут пользоваться не только дáры, но и обычные люди. В зависимости от размера камня и интенсивности его использования, он функционирует от трех до семи лет. Не могу сказать, что в Наэрии свет-камни доступны всем слоям населения, но их можно найти не только в домах аристократии, но и среднего класса, как говорят у вас на Земле. Добыча свет-камня обходится очень дешево, его запасов по самых грубым прикидкам хватит еще лет на сто пятьдесят. Бедняки освещают дома свечами из зачарованного состава, которые горят дольше обычных свечей. Как думаешь, как скоро при таких обстоятельствах на Материке откроют электричество и изобретут лампы?
- Понятно.
- Да ничего тебе не понятно, - рассмеялась Мира. – Это тебе только так кажется. Но к тому времени, как мы доберемся до Врат – если, конечно, мы до них доберемся, - может, ты что-то и поймешь. Пойдем, а то они друг друга поубивают, и Гардия останется без короля.
Она легко соскочила с бревна.
- Кстати, насколько плохое у тебя зрение? – спросила она обернувшись.
- А-а-а… на знаю точно, где-то минус полтора-два, наверное, - растерянно отозвался Андрей.
- Ты думаешь, мне это о чем-то говорит? – снова рассмеялась Мира. – По-человечески, пожалуйста.
- Плохое, но не очень. А что?
- Увидишь. Идем.
Последний раз редактировалось Bathilda 28 фев 2009, 10:08, всего редактировалось 1 раз.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Я аккуратненько... но крепко 
Мы соскучились ужО... 
У меня, как всегда, планы не совпадают с реальностью 
Ибо я планировала дописать половину главы на выходных и выложить, но меня временно отлучили от компьютера: на какие только жертвы не пойдешь ради любимого, но непутевого братца-кролика (вот, ответить на комментарий пустили - уже хорошо 
). К пятнице это ушастое жЫвотное надеется все доделать (на большее его все равно не хватит), так что в выходные комп снова будет в моем единоличном пользовании, я быстренько наберу все, что нашкрябала рукой и выложу. Надеюсь.
Но хочу исчо. 