Как-то мне не по себе...
---------------------------
- Открылся новый итальянский ресторан. Давай там? – предложил Андрей.
Катя смешно сморщила нос.
- Я дома хочу.
- Дома? – Жданов несколько удивился. – У родителей?
Она покачала головой.
- Нет, у себя.
- А еду в ресторане закажем?
Пушкарёва посмотрела на него в упор.
- Тебе не нравится, как я готовлю?
- Разве я это сказал?
- А что тогда?
- Просто сейчас все отмечают дни рождения в ресторанах.
- А я хочу дома. Это мой день рождения.
Жданов безнадёжно махнул рукой.
- Тебя разве переспоришь? Я как лучше хочу, а ты…
Катя рассмеялась.
- Андрей, я не собираюсь приглашать толпу народа. Так что ничего сложного. И мама поможет.
- Мама, это, конечно, хорошо, - пробормотал Андрей. Уткнулся взглядом в свою тарелку и задумался.
Весь обед Жданов пытался Катю разговорить, потому что в последние дни она вела себя несколько странно, словно обиделась на него за что-то, а он никак не мог понять за что. А выяснить это необходимо было как можно быстрее – впереди праздники, а они впервые за несколько лет не строили совместных планов. Это беспокоило.
- Ладно, день рождения будем отмечать у тебя, - не стал он спорить. – А потом?
- Что потом?
- Новый год, - не выдержал он, и тон стал ехидным. – Куда поедем? Хочется в какое-нибудь экзотическое место. Но к солнышку. – Сделал глоток вина и посмотрел на Катю с улыбкой. – Хотя бы раз сама придумала, а то всё я. А потом начинаются капризы.
- Какие капризы? – попыталась возмутиться она.
Жданов заулыбался.
- Тебе напомнить?
- Не надо, обойдусь, - обиделась Пушкарёва. Поковыряла вилкой в тарелке, без всякого аппетита разглядывая салат. – Я, наверное, не поеду.
Андрей поднял на неё глаза.
- То есть?
Она пожала плечами.
- Это как-то неправильно, понимаешь?
- Что неправильно? – Андрей нахмурился. – О чём ты вообще говоришь? Мы каждый год на новогодние каникулы ездим…
- Да я знаю! Что ты мне рассказываешь?
- Тогда что? – а потом догадался в чём дело и нехорошо усмехнулся. – Ясно… Юрасик. Ну, возьми его с собой, раз уж у вас… такая любовь.
Катя сверлила его недовольным взглядом и Андрей понял, что она на самом деле рассердилась. Но довольно быстро взяла себя в руки и сказала:
- Я же тебе рассказывала… Мы поедем к его родителям.
- В Новый год?
- Да не в Новый год!.. А второго числа. Прекрати так на меня смотреть, словно я тебя предала. Съездите с Малиновским, вам без меня даже лучше будет. Он со Светой, ты… Тебе поехать не с кем, что ли? Ещё кого-нибудь пригласите. Мне кажется, тебя учить не надо.
- А-а, - протянул Андрей, и одним глотком допил вино.
- Прекрати меня мучить, - тихо попросила Катя, и он виновато посмотрел.
- Прости.
Она кивнула и снова уткнулась в тарелку. А вот у Жданова аппетит резко пропал. Посмотрел на еду без удовольствия и тарелку от себя отодвинул.
- Значит, всё случилось? – поинтересовался он после паузы. Голос был недовольный и словно чужой.
Дурацкий вопрос, Андрей сам это понимал и невольно поморщился. Да ещё Катя как-то засуетилась, отвела глаза, даже покраснела, а потом по привычке плечи расправила, подбородок вскинула и напустила на себя независимый вид.
- По-моему, этого следовало ждать.
- Ты ждала?
- Ждала.
- И согласилась?
- А почему ты говоришь со мной в таком тоне?
- Да потому что другого у меня нет!
- Когда ты собрался жениться, я тебя поддержала, - чуть мстительно напомнила она.
Андрей кивнул.
- Точно. И поэтому я с тобой сейчас говорю в таком тоне. Кать, он тебе не подходит!
- О Господи, как я устала от тебя, - покачала Пушкарёва головой.
Андрей обиделся. И замолчал, и отвернулся, и насупился. И молча ждал, пока она встанет из-за стола и возьмёт сумку.
Катя медлила, смотрела на его профиль, на то, как возмущённо раздуваются ноздри, как сжаты скулы, до такой степени, что желваки гуляют. Но не поворачивался и не смотрел на неё больше. Андрей Павлович Жданов на неё обиделся.
Ужасный характер!
Вот так они и поругались. Она ушла, а Андрей остался и смотрел ей вслед и продолжал злиться, правда, уже не на неё, а на себя. Ну зачем он так? Ведь прекрасно знал, как она отреагирует, но всё равно не смолчал. А Катя правильно разозлилась. Не имел он права на подобный тон. И учить её никакого права у него нет. Просто хотелось уберечь её, как всегда, отгородить, объяснить, что ошибку совершает. Принять решение за неё, а её в сторону отодвинуть. Хотя, нет, не в сторону, а за свою спину.
До Катиного дня рождения оставалось всего несколько дней, а помириться так и не удавалось. Она на Андрея обижалась, и он знал, что виноват и стоит попросить у неё прощения, но попросить, значит, признать её правоту, смириться с её выбором… Смириться он никак не мог. Пока не получалось.
А Катька упрямая и вздорная. Делала вид, что ничего не случилось, правда, улыбалась натянуто, и кидала на него негодующие взгляды.
- Ты не прав, Палыч, - сказал Ромка, став свидетелем очередной сцены демонстрации взаимной обиды. Катя вышла из кабинета, не упустив шанса погромче хлопнуть дверью, а Жданов потемнел лицом.
- И ты туда же?
- Да ладно, ты сам всё понимаешь. Чего ты к ней пристал? Хочет она замуж!..
- Так пусть выходит, кто ей не даёт? Но не за этого же типа, Ром! А она просто упёрлась и мне назло…
Малиновский приподнял брови и посмотрел насмешливо.
- Тебе назло?
- А разве нет? – продолжил возмущаться Жданов, не заметив поначалу явный подтекст в словах друга. – Сколько раз мы с ней говорили, но она упёрлась… Что ты смотришь?
Рома усмехнулся и покачал головой.
Андрей нахмурился и больше ничего не сказал. Едкий взгляд друга достиг цели, и на душе стало неприятно. Ревнует? И даже скрыть это не получается.
Интересно, Катя видит это? Понимает, что именно с ним творится?
Весь вечер не находил себе места, раз пятнадцать порывался Катерине позвонить, но в последний момент клал трубку: что сказать - не знал, начнет еще оправдываться, тогда точно не скроет ничего...
Так и не позвонил: когда он, наконец, решился, было уже поздно и будить Катю не хотелось. Наутро, после мучительной бессонной ночи, поехал мириться.
Он знал, как надо с ней мириться. Как улыбаться, что говорить, когда настаивать, а когда отступать. Правда, сегодня всё было немного по-другому. Серьёзнее и важнее. Да и день… Катин день рождения. Привычный уже громкий праздник в компании друзей, и маленькая, тайная годовщина для двоих. Тайная даже друг от друга. Никогда не напоминать другому, что помнишь. Если что и было, то это было в другой жизни. Правда, порой замирали от невероятных воспоминаний, поражаясь остроте чувств. Катя в такие моменты поспешно отворачивалась или отходила, боясь встретиться с ним взглядом, а Жданов некстати припоминал какой-нибудь глупый анекдот.
К Кате явился с цветами. Сначала хотел букет купить огромный, чтобы уж сразу… наповал, так сказать. Чтобы всю свою вину непомерную выразить, а потом передумал. Купил небольшой симпатичный букет её любимых розовых роз и отправился просить прощения. Приехал специально пораньше, чтобы до гостей успеть поговорить. Правда, у подъезда заметил машину Пушкарёвых.
Значит, с глазу на глаз поговорить не получится.
Дверь ему открыла Катя. Увидела его и улыбнулась, правда, улыбку с лица поспешно убрала и даже нахмурилась чуть-чуть, разглядывая виноватую физиономию Жданова.
Андрей продемонстрировал букет.
- Цветы тебе купил…
- Вижу. – Катя посмотрела ему в глаза, а потом отступила от двери, впуская Жданова в квартиру.
- Злишься на меня?
- Раздевайся.
Он кивнул, вручил ей цветы и снял куртку. Катя разглядывала розовые бутоны, потом понюхала, украдкой наблюдая за Андреем.
Из комнаты выглянул Валерий Сергеевич, увидел Жданова и проговорил чуть недовольно:
- Наконец-то. Я думал так и буду один их пожелания исполнять.
- Здрасти, Валерий Сергеевич, - отозвался Андрей, чувствуя, как возвращается спокойствие и уверенность. И добавил: - Поздравляю Вас с рождением дочери.
Пушкарёв заметно подобрел лицом и важно кивнул. А потом указал в сторону комнаты.
- Пойдём, стол надо поставить.
- Иду.
Валерий Сергеевич вернулся в комнату, а Андрей сунул ноги в мужские тапки (гостевые, как называла их Катерина, но размера Жданова), быстро посмотрел по сторонам, и когда понял, что никто их не видит и не слышит, шагнул к Кате.
- Ты меня прощаешь?
- Я не злюсь, - ответила она, по-прежнему разглядывая яркие цветы.
Он вздохнул и повторил вопрос:
- Прощаешь?
Она кивнула.
- Я был не прав, я это понимаю. Просто… я за тебя беспокоюсь, ты же знаешь.
Пушкарёва снова кивнула.
- Знаю.
- Вот… - Андрей смотрел на неё в смятении, а потом растерянно моргнул и разозлился на самого себя. – Кать, я всё-таки свинья. С Днём рождения.
Она посмотрела на него и заулыбалась.
- Спасибо.
Андрей засмотрелся на её улыбку, заметил искорку, появившуюся в глазах и порывисто притянул девушку к себе. Обнял двумя руками, а Катя видимо подобного не ожидала и поэтому беспомощно ткнулась носом ему в грудь, только руку с букетом в сторону вытянуть успела. Замерла в растерянности, и даже дыхание затаила. Андрей её крепко обнял, и отпустил далеко не сразу. Поцеловал в висок и повторил:
- С днём рождения, Катюш. И прости меня, ладно?
Она кивнула, не в силах произнести ни слова.
Он не отпускал. Вроде всё сказано, прощение получено, ритуал выполнен, а Жданов рук не разжимал. Он редко позволял себе так запросто прижать её к себе, не думая о последствиях. Она всегда отгораживалась от него в такие моменты, и Андрей их боялся и старался не смущать зря ни себя, ни её. А вот сейчас какое-то отчаяние накрыло и кто-то внутри него, назойливый и перепуганный происходящим с ними в последние дни, не прекращая зудел о том, что возможно всё в последний раз. И совсем скоро прав никаких на Катю у Жданова не останется.
Горячая ладонь легла на её затылок, Андрей прижал Катину голову к своему плечу, и ей стало трудно дышать. Зато стало тепло от его рук, а от знакомого, родного запаха закружилась голова. Больше всего на свете захотелось закрыть глаза и позабыть обо всём на свете, раствориться в Андрее. Вцепиться в него, что есть силы, позабыв обо всех их обидах и проблемах.
От всех этих мыслей бросило в жар, Пушкарёва опомнилась и попыталась отстраниться. Только ненавязчиво, чтобы Андрея ни в коем случае не обидеть. Упёрлась ладошкой ему в грудь и отступила. Жданов, видимо, тоже был смущён произошедшим, взглянул со смятением, но тут же навесил на лицо улыбку.
- Андрей, ты где там пропал? – послышался раздражённый голос Валерия Сергеевича из комнаты.
- Иду, - отозвался Жданов. Смотрел на Катю, но она уже отвернулась и засуетилась, подошла к зеркалу, и Андрей понял, что лучше уйти и не смущать её своими взглядами. Заглянул на кухню, где Елена Александровна с энтузиазмом месила тесто для пирогов, поздоровался и поспешил к Пушкарёву, который видимо с раннего утра пребывал в волнении и не знал, куда энергию деть.
Гости начали собираться через пару часов. К тому моменту настроение у Жданова уже опустилось до нуля, и даже ниже. Катя его избегала, почти не разговаривала, наедине с ним старалась не оставаться, пряталась за родителями. Улыбалась, но Андрей понимал, что улыбка эта искусственная и Катю явно что-то беспокоит и мучает.
Валерий Сергеевич чуть ли не силком усадил его за стол ещё до прихода гостей, налил по рюмке и они быстренько выпили, пока Кати с Еленой Александровной не было в комнате.
- Что-то ты давно не заезжал. Поругались что ли?
Андрей сунул в рот дольку лимона, поморщился и отмахнулся.
- Поспорили по ключевому вопросу.
- По ключевому? – ухмыльнулся Пушкарёв.
- Ну да. Помирились уже, нормально всё.
- Да я видел.
Андрей непонимающе посмотрел.
- Что?
- Как мирились.
Под насмешливым взглядом Катиного отца Жданов покраснел и быстро отвернулся, потянувшись за очередной долькой лимона, чтобы, с чистой совестью, скривиться и согнать с щек непрошеный румянец.
Катя вошла в комнату, строго глянула на них, но головой осуждающе не покачала, как это сделала её мать несколько минут назад. Поставила на стол тарелку с салатом, отступила на шаг, оценивая вид, а потом стала двигать другие тарелки, наводя «красоту». Андрей наблюдал за её руками и вдруг заметил кольцо на пальце. Какое-то незнакомое… и на безымянном пальце. Да ещё Катя, поймав его взгляд, перепугалась страшно. По крайней мере, так Жданову показалось. И он еле сдержался, чтобы за руку её не схватить. Видимо это намерение довольно чётко отразилось на его лице, потому что Катя от стола практически отскочила и посмотрела возмущённо.
Но поговорить так и не удалось. Как только Андрей оказался с Катей на кухне, едва дождался, когда Елена Александровна выйдет, так раздался звонок в дверь. Жданов беспомощно уставился на Катерину, а та мстительно улыбнулась.
- Дверь открой, я фартук сниму и выйду.
Она всё прекрасно понимала, каждую его мысль читала, и каждый шаг его наперёд знала. На это Жданов всерьёз разозлился. Одарил её выразительным взглядом и тяжёлой поступью направился в прихожую.
Конечно, как только в квартире появился женсовет полным составом да ещё с прицепом в виде Фёдора, стало не до разговоров. Следом появились ещё люди, Жданов не всех хорошо знал, какие-то Катины знакомые, даже пара бывших однокурсников, с которыми она недавно вновь начала общаться. Катя ни на секунду не оставалась одна, и Андрею даже начало казаться, что она намеренно шепчется со всеми по углам. Шепчется, а сама на него косится.
Потом явился Юрасик с большим букетом. Андрей, скрипя зубами, со стороны наблюдал за тем, как он обнимает Катю, а потом даже целует, они о чём-то шепчутся и он всё трясёт перед ней этим букетом, а она восхищается. Его цветами, хотя Жданов купил её любимые и прекрасно это знал, она совсем не восхищалась, только поблагодарила.
Прервал уединение влюблённых Малиновский. Явился как всегда некстати, и тут же оттеснил Юрасика от Катерины, за что заслужил всплеск жгучей благодарности, пусть и молчаливой, от Андрея.
- Помирились? – шепнул Ромка, подойдя к Андрею. Кивнул всем присутствующим и привалился плечом к стене. Посмотрел на Жданова, который, не скрываясь, наблюдал за продолжающимися шептаниями Пушкарёвой и её ухажёра. То есть, уже жениха.
Жданов снова скрипнул зубами, а Малиновский толкнул его локтем.
- Так что?
- Что?
- Помирились?
Андрей кивнул. А потом тихо спросил:
- О чём они говорят?
Рома пожал плечами.
- Откуда я знаю?
- Мне кажется, Катька расстроена.
Малиновский еле слышно хмыкнул.
- Прошла любовь?..
Андрей лишь фыркнул.
- Дождёшься от него.
Катя словно почувствовала, что они её обсуждают, оглянулась через плечо и одарила обоих возмущённым взглядом. Рома степень возмущения оценил и оттащил Жданова к накрытому столу.
Спустя несколько минут Катя с Юрасиком появились в комнате, сели за стол и праздник пошёл своим чередом. Андрей сидел рядом с Валерием Сергеевичем, как раз напротив Катерины, поглядывал на неё исподлобья и не отказывался выпить на пару с Пушкарёвым, не дожидаясь остальных и не вслушиваясь в разговоры за столом. Да ещё кольцо на Катиной руке сверкало слишком ярко, а никто почему-то не обращал на это внимания, что Жданова и удивляло, и злило одновременно. У него даже начало закрадываться подозрение, что все вокруг что-то от него скрывают. Или о помолвке уже было объявлено, и только он не в курсе?
Валерий Сергеевич что-то ему как всегда рассказывал, Жданов кивал, но не слушал, зато каждый тост поддерживал. До тех пор пока его кто-то не толкнул ногой под столом. Поднял глаза и встретил Катин взгляд. Она приподняла брови и взглянула достаточно грозно. Андрей вздохнул и поставил рюмку.
- Ты чего? – не понял Валерий Сергеевич, который как раз заканчивал произносить тост.
Андрей едва заметно кивнул на Катю.
- Ругается.
Пушкарёв недоумённо нахмурился. Посмотрел на дочь, но встретившись с ней глазами, тоже спорить не решился.
Женсовет пел песни, Малиновский, по-видимому, собирался к ним присоединиться, на Андрея внимания никто не обращал и он, поднявшись из-за стола, отправился на кухню, следом за Катей и Еленой Александровной.
Вошёл и сел на стул у окна. Встретил Катин взгляд и обратился к её матери:
- Лен Санна, скажите ей, чтобы прекратила меня под столом пинать. Мне не тринадцать лет, сам знаю, когда остановиться.
Катя кивнула и посмотрела снисходительно.
- Да, ты знаешь… Сколько раз это доказывал.
- Знаю! Юрасика пинай.
- Не кричи!
- Прекратите оба. – Елена Александровна даже кухонным полотенцем на них махнула. – Катя, что ты на него шипишь весь вечер?
- Я шиплю? – поразилась Пушкарёва и всерьёз обиделась.
Елена Александровна взяла тарелку и пошла в комнату. А Катя схватила нож и придвинула себе буханку хлеба.
- Подумать только, я на него шиплю…
- А разве нет? Да ещё врёшь мне.
- Что-о?
- То, - зло передразнил он и указал на кольцо. – Даже не сказала мне ничего.
- А когда я должна была это сделать, если ты со мной не разговаривал?
- Это я с тобой не разговаривал?
- Ты, ты, - закивала Катя и отложила нож, побоявшись порезаться. – Ты же обиделся!
- Я на тебя не обижался! Я просто пытаюсь донести до тебя, - Андрей даже по лбу себя постучал пальцем, и самому же стало больно, - что ты творишь!
- Ты опять начинаешь?
- Начинаю! Раз ты сама… Раз ты… такая…
Катя уставилась на него, ожидая, что он сейчас назовёт её «дурой», а она в ответ ему точно залепит чем-нибудь по лбу.
Валерий Сергеевич вошёл на кухню и посмотрел на них, грозно сдвинув брови. И посмотрел так же грозно, по крайней мере попытался, но взгляд был мутный и впечатления почти не произвёл. Да и сил у Валерия Сергеевича на внушение не хватило, и он лишь поинтересовался:
- Опять ругаетесь?
- Мы не ругаемся, - отрезала Катя. – Просто я не понимаю, это что, так сложно, сделать мне одолжение и не пить?
- Боишься, что я буянить начну?
Катя в упор посмотрела на него.
- Это мой день рождения. И я тебя попросила.
Андрей переглянулся с Пушкарёвым и фыркнул.
Валерий Сергеевич качнул головой, подошёл к столу и взял тарелку с нарезанным хлебом. Потом посмотрел на дочь, затем на Жданова. Снова покачал головой.
- Знаете, у меня иногда такое чувство, что это вы тридцать лет женаты, а не мы с матерью.
Катя проводила отца изумлённым взглядом.
Вот так они снова поругались. Вернулись за стол, и Жданов показательно выпил с Валерием Сергеевичем, откровенно проигнорировав Катин взгляд. Понимал, что они оба ведут себя глупо и что его-то злит совсем другое. Он бы любое её желание выполнил, луну с неба достал, лишь бы не было больше никогда на её пальчике этого кольца. Но оно было, и смириться с этим никак не получалось.
Правда, потом Юрасик преподнес Андрею нежданный подарок. То есть, поднялся из-за стола и со скорбным выражением лица сообщил, что должен откланяться. Кажется, никто даже не расстроился, с ехидством отметил про себя Жданов.
- Катя, чего он сорвался? – всё же решил выяснить Малиновский уже после ухода дорогого гостя. И все сидящие за столом неожиданно заинтересовались.
- Он сегодня улетает в Екатеринбург, у него там дела. А через несколько дней Новый год… сами понимаете. Он и так задержался на сегодня.
- Одолжение сделал, - пробормотал Андрей себе под нос, но тут же ощутил ещё один тычок под столом, правда, теперь не был уверен, что от Кати. Рядом сидели Пушкарёв и Малиновский.
Расходиться гости стали поздно, Андрей видел, что Катя устала, и принялся ненавязчиво всех выпроваживать. С женсоветом было труднее всего, они же настырные, любопытные и беспардонные. Но на помощь пришёл Коротков и даже такси сам вызвал, избавив Жданова ещё и от этой проблемы.
Избавившись от женсовета, пошёл провожать Пушкарёвых. Терпеливо ожидал пока Катя простится с родителями, потом они втроем дружно махали ей снизу руками, а она смотрела на них в кухонное окно, пока они ждали такси. Валерий Сергеевич сокрушался по поводу своей машины, которая оставалась здесь, но наконец сел в такси и Андрей с видимым облегчением захлопнул за ним дверцу, подождал пока машина выедет со двора и пошёл обратно к подъезду.
Катя убирала со стола. Увидела Андрея и тут же категорично заявила:
- Я с тобой разговаривать не буду, даже не надейся. Уже поздно и я устала, да и вообще…
- Что? – заинтересовался Андрей. Остановился у стола, оглядел его и принялся аккуратно составлять тарелки на поднос.
- Я не хочу с тобой об этом говорить. Оставь, - попросила она и отобрала у него фарфоровую чашку с блюдцем. – С ними осторожно надо, а не так как ты… в кучу.
Андрей спорить не стал, сел на диван, а потом быстро соорудил себе бутерброд, пока Катя всё не унесла. Откусил, задумчиво пожевал, и устало потянулся. Катя быстро глянула на него.
- Поезжай домой. Поздно уже.
Он кивнул.
- Стол сложу… ты сама не сложишь.
- Куда мне.
- Вот что ты вредина такая?
Она промолчала. Взяла поднос и вышла из комнаты. Андрей посидел немного в одиночестве, а потом отправился за Катей на кухню. Сел за стол, взял полотенце и принялся вытирать тарелки.
- Хороший день рождения получился, правда? – спросил он. – Весёлый.
Катя на него не посмотрела, но Андрей знал, что заулыбалась.
- Зря подлизываешься, - сказала она после паузы.
- Да я даже не думал.
- Ну конечно. Ты стол сложил?
- Сложу. – Жданов покрутил в руке тарелку, разглядывая рисунок. – Кать, а почему ты меня про подарок не спрашиваешь?
- А я думала, что подарок – это ты, - насмешливо проговорила она.
Он рассмеялся и согласился.
- В принципе, да. Но есть ещё один.
- И что же ты мне купил?
Взгляд снова зацепился за кольцо на её пальце, и настроение стремительно покатилось вниз. Отвёл глаза в сторону.
- Я просто выбрать не смог, вот и… Думал, вместе сходим и купим, что захочется тебе. Помнишь, ты смотрела каталог посуды? Можно было бы заказать…
Катя посмотрела на Жданова, уловив в его тоне некую обречённость. Говорил грустно, словно не надеялся, что она согласится.
- Спасибо, - сказала она.
Андрей удивился.
- За что? Я же не купил ещё.
- За то, что помнишь.
Он печально улыбнулся.
- Да… Ладно, пойду стол убирать. – Поднялся, даже из кухни вышел, чему Катя, признаться, порадовалась, потому что их разговор начал принимать какой-то опасный оборот и между ними вновь появилось напряжение. Правда, Андрей почти сразу вернулся, и вопрос задал весьма неприятный. – А тебе тоже было не по себе тогда?
- Когда?
- Ну… когда я женился.
Катя нервно сглотнула и отвернулась от него.
- С чего ты взял?
- Не знаю, просто подумалось. Мне не по себе, признаюсь честно. Я никак не могу понять, что дальше будет.
- Да ничего не будет, Андрюш, - Катя постаралась говорить спокойно. – Всё как всегда.
- Да не будет как всегда, в том-то и дело.
- Когда ты был женат, всё было в порядке, разве нет?
- Не знаю.
- Андрей, что ты хочешь от меня? Чтобы я тебе пообещала, что всё останется по-прежнему?
- А ты пообещаешь?
Она от злости чуть тарелку не выронила.
- Конечно. Я тебе обещаю… ничего не изменится. Я буду ходить на работу, буду её делать ничуть не хуже, да и вообще…
- Причём тут работа?
- А тебя разве не это волнует?
- Нет. Кать, о чём ты говоришь?
- Да так, ни о чём. Возможно, мне и было не по себе, но это быстро прошло. Это же был твой выбор, и я тебя поддержала… Для тебя это было важно, а я твой друг.
Андрей внимательно наблюдал за ней, но Катя на него так и не посмотрела.
- А я, наверное, плохой друг. Потому что поддержать тебя не могу.
Он ушёл, а Катя без сил опустилась на стул. Посмотрела на часы. Нужно срочно отправлять Жданова домой, пока они снова не поругались. А для начала решила не заострять внимание на их размолвке и недопонимании и появившись в гостиной, Андрею улыбнулась.
- Не знаю, что с цветами делать. У меня только две вазы.
Андрей задвинул тяжёлый стол в угол, на положенное ему место, и обернулся на Катю. Пожал плечами.
- Надо было родителям отдать пару букетов. Просто невероятное количество цветов… - сказала Катя, раздумывая вслух.
- Не понимаю, как он мог уехать в твой день рождения, - вдруг произнёс Жданов, и она насторожилась, но постаралась сохранить спокойствие.
- Он ответственно относится к своей работе, любит её. Мы с тобой такие же.
- Всё равно не понимаю, – упорствовал Жданов.
Катя снисходительно улыбнулась.
- Ты не понимаешь?
- Нет.
- И не уехал бы?
- В твой день рождения? Нет, конечно.
Жданов был возмущён поступком Юрасика, а Катя украдкой наблюдала за ним.
- Я не про себя говорила, Андрей, - осторожно заметила она.
Он удивлённо посмотрел, а потом вдруг смутился.
- Да?.. А я в принципе… не уехал бы.
Катя кивнула, соглашаясь, а потом напомнила:
- Уже поздно, поезжай домой.
Андрей посмотрел на часы и улыбнулся.
- Ещё две минуты и твой день рождения закончится. – Она лишь улыбнулась, а Жданов её шутливо затеребил. – Кать!
Пушкарёва рассмеялась.
- Я слышу, Андрюш. Ещё один день рождения закончился.
Он обнял её и упёрся подбородком в её макушку.
- А что ты загрустила? Закончился и закончился. Другой будет.
- Конечно…
Андрей снова глянул на часы, а потом опустил голову и сказал:
- С днём рождения, милая.
Катя из последних сил удерживала на лице улыбку. Андрей снова её обнимал, смотрел с нежностью и, конечно, не понимал, насколько ей тяжело. Очень хотелось его оттолкнуть и отойти на безопасное расстояние, отгородиться от Андрея. И взгляды его, в которых непонятно что намешано, ей совершенно не нужны. А Жданов не совсем трезв и привычную дистанцию держать не может, и наверняка даже не задумывается, что творит, взбудораженный собственными переживаниями.
Катя его прекрасно понимала, Андрей перемены не любил. Да и кто их любит? Мучился сам и её мучил. Постоянно расспрашивал о чём-то, смотрел с подозрением, выпытывал. Она уже не знала, что ему говорить. Хотя, чего он добивается, совершенно ясно – чтобы она одним словом всё вернула на свои места, пообещала, что замуж не выйдет и всё станет по-прежнему и тогда он успокоится. А Катя отказывалась пойти ему навстречу, и Жданов злился.
Он прижимался щекой к её лбу, Катя чувствовала его дыхание на своём лице, а Андрей всё не отодвигался. Медлил, Пушкарёва томилась, чувствуя, как начинают трястись колени, а Жданов ещё и в щёку её поцеловал.
Попыталась вывернуться из его рук и нервно улыбнулась.
- Спасибо, Андрюш… Давай я тебе такси вызову.
- Да я сам доеду.
- Ты не настолько трезв.
- Не выдумывай. Я доеду. – Он отстранил её от себя, но не отпустил, заглянул в глаза и сказал: - Честно-честно.
Повисла неловкая пауза, а потом Катя чужим голосом потребовала:
- Отпусти меня.
Андрей продолжал смотреть на неё.
- Отпусти, - повторила Катя.
Ещё секунда, его взгляд, от которого душа была не на месте, а потом спокойная улыбка.
- Да, конечно, - сказал Андрей и отступил.
Катя с трудом перевела дыхание и отвернулась от Жданова. Щёки загорелись, кинуло в жар, в голове сумбур.
- Я всё-таки на такси, - пробормотал Андрей.
Пока Жданов звонил в службу такси, Катя стояла у окна, прижимая к горящим щекам холодные ладони. С нетерпением ждала, когда он уйдёт.
Пусть уйдёт. Закроет за собой дверь, и она очень постарается, чтобы впредь подобного с ними не повторилось. Какое-то безумие… Объятия Жданова были совсем не дружеские, это она почувствовала. Да ещё это «честно-честно» зачем-то и вполне осознанно. Два запретных слова.
- Катя, я ухожу.
Она кивнула.
- Закрой за мной дверь.
- Я закрою, иди…
- Нет, ты при мне закрой. Забудешь.
Спорить с ним было бесполезно. Катя отправилась за Андреем в прихожую, стараясь на него не смотреть, лишь краем глаза наблюдала, как он надевает куртку.
Жданов с трудом выносил её молчание. Казалось, что ещё секунда и Катя сорвётся и попросту выгонит его. Она и так практически выгнала.
Он покрутил замок, дёрнул дверь, та не поддалась. А Катя заметила связку ключей на тумбочке, видимо, вернувшись, Андрей запер дверь на нижний замок. Взяла ключи и шагнула к нему, а Жданов вдруг сам обернулся со словами:
- Я, кажется, на ключ запер… - и они столкнулись.
Жданов машинально вытянул руки, подхватил её и прижал к себе, а Катя уткнулась лицом в его куртку, затем голову откинула назад и непонимающе посмотрела. Андрей встретил её взгляд, а потом притянул её ближе и поцеловал. Прижался губами к её тёплым губам, поймал изумлённый вздох, но не отпустил. Прикоснулся к ней и потерял голову в один момент. Куртка шуршала, Катя кажется пыталась его оттолкнуть, хваталась за его руки, уворачивалась от его губ. А Андрей просто перехватил её поудобнее, приподнял от пола и прижал к стене.
Когда тебя держат, как котёнка, сопротивляться довольно трудно. Катя и до этого особой решительности не проявляла, а теперь просто повисла у Андрея на руках. И на поцелуй ответила. Но Андрей неожиданно сам отстранился.
Катя открыла глаза и посмотрела на Жданова. Тот выглядел обескураженным, но вины в его взгляде она не заметила.
- Ты с ума сошёл? – еле слышно проговорила Катя.
Он кивнул.
Такси уже должно было подъехать, но Андрей даже не вспомнил. Они с Катей долго целовались в прихожей, забыв обо всём, Жданов даже не сразу понял, отчего ему так жарко вдруг стало. Но Катя сама расстегнула молнию на его куртке, и Андрей снял её и бросил прямо на пол, себе под ноги.
Кате казалось, что время повернулось вспять. Всё как когда-то. Он прижимает её к себе, а у неё от его силы и настойчивости дрожь по всему телу и слабость. Он целует, а она за его поцелуй всё отдать готова. Ничего не изменилось, от его близости голова кружится и кажется, что во всём мире больше никого, кроме них двоих.
И остановить их некому. А сами не смогут, сил не хватит…
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
. Запуталась 
. Одна надежда на девчонок, которые погрязнуть в размышлениях окончательно не дадут. 
+1000 
мазохисты.... 
Катюш, спасибо 
