Спасибо всем огромное за поздравления!!! 
И еще раз всех с новым годом!
С приветом из Риги))
А у меня тут, можно сказать, вторая часть марлезонского балета начинается...
- Ну, здравствуй, сестренка. Пойдем чай пить, я как раз заварил. Сильно командировка вымотала?
Шура подняла голову:
- Откуда знаешь про командировку?
- Так ты мне сообщение оставляла, не помнишь разве?
- А… - Шура, и правда, не помнила. Она послушно встала и пошла за братом.
Войдя в квартиру, первым делом бросила взгляд на зеркало. Желтый стикер все еще висел там. Подошла к нему, сорвала и вгляделась в написанное.
«Уезжаю по делам с шефом во Владимир. К концу недели буду. Саша».
С какими надеждами и волнениями она его писала? Фантазировала ли о чем-то? Да, конечно. Понимая при этом, что глупо по-детски верить в придуманное. Поэтому и не верила, просто мечтала.
Шура не стала выкидывать листик, вернула на место единственный сувенир, оставшийся у нее от поездки во Владимир.
К ее появлению на кухне на столе уже стояли чашка фруктового чая и тарелочка с бутербродами.
- Теперь в твои обязанности будут входить поездки с боссом в другие города?
- Нет, думаю, эта была единственной.
Гена окинул девушку сочувствующим взглядом. Он заметил ее подавленное настроение и догадывался, отчего оно было таким. У него никогда не было возможности поговорить с сестрой о ее чувствах к начальнику, Сашин характер не позволял. Могла запросто и во всех подробностях делиться пустяками, раскрывать тайны о ничего не значащих для нее поклонниках или увлечениях и становилась скрытной, когда дело доходило до действительно важных вещей. И все же блеск в глазах не спрячешь, а напускным равнодушием не запутаешь близкого человека, знающего тебя с детства. За блажь и выдумку, принял он когда-то ее влюбленность, а если ошибся? Если все гораздо серьезнее? Пусть именно от Саши он узнавал о победах на любовном фронте господина Малиновского, и сестра первая громче всех смеялась, когда он в шутку грозился поотрывать руки шефу, вздумай тот покуситься на честь сестры. Только сколько горечи скрывалось в голосе Саши, когда та убеждала его, насколько она не во вкусе шефа! Неужели ошиблась, и очередь все же дошла до нее?..
- Жалко, что ты Олега не застал, Шурка совсем выросла… В Америку опять звал…
Брат усмехнулся:
- Как только не надоест об одном и том же говорить, вроде в прошлый раз еще объяснили, что не собираемся эмигрировать. Да, и не так это просто сделать. У него получилось, а нам может, не удастся оформить и рабочую визу.
Шура сделала большой глоток обжигающе горячего чая, горло ошпарило, и она начала тереть глаза, на которых проступили слезы.
- Гена… я тут подумала… Я попробую. А ты? Смотри, тебе тридцать, карьеру в спорте практически завершил, что ждет впереди? Работа школьным учителем за гроши?
- А отец как же?
- Мы все равно его редко видим.
- Не знаю… Сложно это… Саша, что случилось?
Она не хотела говорить Гене правду, да и сил на столь длинный рассказ не было, просто ответила, что то, что держало ее в России, перестало быть актуальным.
Быстро напившийся гость, задремал в кресле. Андрей, постелив в гостиной, попытался растормошить друга, но тот не реагировал.
- Ромка, вставай, завтра не разогнешься.
Не открывая глаз, Малиновский нежно прошептал, соблазнительно растягивая слова:
- Шууууурочка… Я сейчас…
- Шурочка, Шурочка, - передразнивая, согласился Жданов, потом с иронией в голосе поинтересовался, - Роман Дмитрич, когда квартальный отчет готов будет? А то тут Андрей Палыч интересуется.
Малиновский неразборчиво пробормотал что-то в ответ.
Андрей подхватил его под мышки и отволок на диван.
Неужели он мог всерьез запасть на Кривенцову? - Недоумевал Андрей, лежа в кровати. Нет! Переспать, еще куда ни шло, это, пожалуй, реально. Мало ли в каком невменяемом состоянии находился. Вот, как сейчас, к примеру… Но что бы после этого напрягаться и испытывать чувство вины?… Жданов заметил, как Роман перевел тему разговора неприятную для себя, на неловкую для Андрея, вместо того, что бы вместе посмеяться над произошедшим казусом. А уж насколько подозрительно прозвучало Ромино: «Шурочка, я сейчас»! И отчего предпочел, не скрывая своего плохого настроения, напиваться в компании друга, а не поискал в телефоне номер кого-нибудь посимпатичнее на вечер?… Влюбился? Бред какой-то! Что может связывать лощенного повесу с нелепой и неуклюжей секретаршей? Хотя… Он сам полюбил Катю, когда та была невзрачной серой мышкой, но это он, и он не Рома… Да и Катя не Шура. Его невеста - умная, образованная, нежная, и красавицей в конце концов оказалась...
Мысли Андрея переключились на Катю… Захотелось поскорее уснуть, что бы наконец наступило утро, и он ее увидел. Пусть из-за присутствия за дверью будущего свекра, он и в кабинете не мог позволить себе никаких вольностей, но все же обнять и поцеловать ее разрешалось. Все лучше, чем маяться в одиночестве...
- Шурка! – Маша Тропинкина, радостно завизжав, бросилась к подруге на грудь и обняла ее. – Как я рада видеть тебя! Какими судьбами?!
- Так я снова работать здесь буду. Роман Дмитрич у себя?
- Нет еще, но я в курсе, что он сегодня возвращается, значит, ты тоже? А Андрей Палыч не против?
Шура не успела ответить, как из лифта вышли Жданов с Малиновским.
- Доброе утро, Шурочка,... Маша... – Сухо поприветствовал девушек глава маркетингово отдела.
- Здравствуйте. Рад, что все недоразумения разрешились, и вы снова с нами. Для Романа Дмитриевича вы незаменимый секретарь. – Вежливо поздоровался Андрей. - Сходите к Урядову, пусть оформит вам отпуск задним числом. Екатерина Валерьевна у себя?
Получив утвердительный ответ, поспешил к невесте.
Маша скрылась за ресепшеном.
Рома переминался с ноги на ногу, не зная, как теперь себя вести с Шурой. Одно дело предполагать, как поступить по возвращению, и совсем другое - встретиться с ней в «Зималетто».
- Шурочка, принесите мне, пожалуйста, кофе, – попросил он деловым тоном и закашлялся. Потом сделал вид, что что-то ищет, похлопал себя по карманам брюк, достал ключи от машины, со словами: «Вот же они!»
Поднял голову на секретарш:
- Думал, потерял... - неуверенно пробормотал он.
- Роман Дмитрич, я пойду, кофе приготовлю?
- Конечно, конечно, Шурочка, идите...
Рома откинулся в кресле и закрыл глаза. Надо было поговорить с Шурой. О чем? Напомнить о том, что они друзья?... « Намекнуть на то, что она всего лишь секретарша в «Зималетто», уже получилось» - разозлился он на себя.
Шура вошла, неся на подносе кофе, бутылку минералки и пустой стакан.
- Решила, что она вам пригодится.
Рома встал, подошел к Шуре и присел рядом с ней на стол. Во Владимире они привыкли сидеть так вдвоем и разговаривать о пустяках, или наоборот, о серьезных вещах, казалось, что повтори он сейчас тот же маневр, и к ним вернутся легкость и беззаботность общения. Он махнул головой предлагая Шуре присоединится, девушка отрицательно покачала головой.
- Я пойду, дел много. Я ведь даже еще у Урядова не была, к вам сразу.
- Шура, - Рома встал, подошел к ней, провел ладонью по ее обнаженной руке. Короткие рукава легкой блузки, заканчивались выше локтя и оставляли руки открытыми. Девушка вздрогнула и отстранилась. – Тебе необязательно обращаться ко мне на вы, когда мы вдвоем.
- Нет, так лучше.
- Но мы же друзья?
- Рома… Роман Дмитрич, - тотчас поправилась она. – Вы же сами понимаете… Ну какие мы друзья? Вы мой начальник…
Рома отпустил Шуру и пошел снова присел на стол. Потер виски.
Не удержавшись, Шура спросила:
- Возвращение отмечали?...
- Кто?.. Я?..
- Пойду у девочек аспирин спрошу.
- Я вчера… у Андрея был… и ночевал у него.
Шура пожала плечами:
- И ему что ли таблетку принести?
Малиновский почувствовал себя идиотом. Что это на него нашло? Он что оправдывается?
Вошел Жданов:
- С Урядовым разобрались? - с порога спросил он, обращаясь к девушке.
- Я у него еще не была.
- Это я виноват - попросил мне кофе принести, - вступился за свою секретаршу Малиновский.
Андрей удивленно приподнял брови - адвокат Кривенцовой не требовался, по крайней мере, сейчас, потому как он и не собирался выговаривать ей за нерасторопность.
- Кофе - это хорошо, попросите Амуру и мне принести, - Андрей взял со стола минералку, налил в стакан воду и протянул другу. – Катя хотела еще вас видеть.
Подождал пока Шура закроет за собой двери, и спросил, присаживаясь на стол рядом с другом:
- Ты как?
- Отвратительно.
- Прости, но выходной сегодня для тебя был бы непозволительной роскошью, на работе аврал.
В дверь постучали
- Да, - хором ответили мужчины.
Просунулась голова Шуры:
- Я таблетку у Амуры взяла, вот, - она вошла и протянула Роме упаковку аспирина.
- Вы вообще к Урядову собираетесь? - поинтересовался Жданов.
- Все, иду, иду…
- Заботится о тебе, - улыбнулся Андрей.
- Она всегда такой была, - положив на язык две таблетки, ответил Рома. Запил.
- Повезло нам с секретарями.
- Ага, особенно мне! Моя никогда не станет здесь руководителем! - хмыкнул Роман.
- И невестой…
- И невестой… - согласился Малиновский, но, почесав в затылке, добавил, - хотя как раз невестой она уже побывала…
- Удается делать вид, что ничего не было?
- Пока еще не понял… Но я и не собираюсь изображать что-то, другое дело, смогу ли я работать с ней как прежде…
- До Шуры помнится, ты всегда увольнял секретарш, с которыми более не мог нормально... общаться …
- На нее это не распространяется.
- И с Тропинкиной тебя совесть не сильно мучила…
- Андрей, я не собираюсь ее увольнять.
- Слушай, а может, ты влюбился? - Наконец решился озвучить свои ночные подозрения Андрей.
Рома рассмеялся:
- Ты с головой вообще дружишь?
- Ну… нет так нет, ладно, теперь о делах. Я перебрался в Кирин кабинет, пойду оттуда документы необходимые захвачу. Введу в курс дела, что здесь происходит, и почему ты мне так нужен был.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Эх, Рома, Рома... трудно сложить 2+2, если дело касается тебя самого.
