|
Та, для которой
10
Необычным для него широким, размашистым шагом Андрей шёл по холлу «Зималетто»; Катя быстро шла следом. На встревоженные взгляды сотрудников не обращала внимания, лишь Свете успокаивающе кивнула: «ничего страшного».
Они уже хотели войти в её приёмную, как из лифта вышел начальник производства. Лицо у него тоже было озабоченное; в руках папка с документами. Андрей пожал ему руку:
- Геннадий Семёнович, проходите в конференц-зал. Там уже ждёт Николай Антонович.
В кабинете, не удержавшись, жахнул кулаком по стене.
- Ну что, доигрались? Дождались? А ведь Орлов из «Фантаны» предупреждал меня… Поступления от коллекции обесценились почти вдвое!.. И банки рвут на части!..
Она взяла его за руку.
- Успокойся. Пойдём.
Молча слушали начальника производства. Коля взял документы, бегло просмотрел. Андрей поднял на него глаза.
- Что скажешь? Всё то же? Или можно как-то снизить…
- Нет. – Коля вздохнул. – Наоборот, добавляется ещё дополнительное питание для оборудования…
Слегка побледнев, Андрей распрямил плечи.
- Ну, а нельзя как-нибудь… сократить? Обойтись без этого?
Кольцов поспешно вставил:
- Никак нельзя, Андрей Палыч. Этот расход был давно запланирован, это плановая замена. Срок эксплуатации истекает.
Андрей взглянул на Колю. Тот отвернулся.
- Коля, предложения, - тихо сказала Катя.
Не глядя ни на кого, Зорькин тоже тихо заговорил:
- Сокращаем мощности, останавливаем одну линию. Освобождённые средства позволяют оснастить работающую линию, чтобы хоть как-то удержаться на плаву.
Андрей дёрнулся, хотел сказать что-то, но Катя удержала его. Повернулась к Кольцову:
- Геннадий Семёнович, что вы думаете об этом?
Он растерянно пожал плечами.
- Так я-то что, Катерина Валерьевна? Сделаю то, что скажете. Скажете остановить – остановлю. Только… - И он огорчённо посмотрел на неё. – Это ведь означает – сократить людей…
- Да, это тоже входит в сокращение расходов, - ровным голосом сказала Катя. – Коля, это всё? Или есть ещё варианты?
- О втором варианте ты знаешь не хуже меня. Ещё один кредит. Только нужно искать банк, о «Нора-банке» и «Ллойд Моррис» уже и речи не идёт. С их кабальными условиями… собственно, из-за этого ведь…
Андрей сидел, низко опустив голову. Катя задумчиво смотрела перед собой.
- Геннадий Семёнович, благодарим вас. Вы можете идти.
- Так что…
- Мы сообщим о решении. Пока работайте.
Он кивнул и, попрощавшись, вышел из конференц-зала.
- Ещё один долг… - сдавленным голосом произнёс Андрей. – Мы не можем на это пойти. Чтобы выплатить его, останавливать будет уже нечего.
- Коль, ты добавишь что-нибудь?
- В общем, я, конечно, согласен с Андреем. Единственный выход – искать банк с приемлемыми условиями. Но, во-первых, даже не представляю себе, остались ли ещё такие, во-вторых – где гарантия, что через месяц они не увеличат ставки. Это риск.
- А остановка линии?
- Самое безопасное. Но, конечно, форс-мажор. Влечёт за собой последствия, вкупе с резким падением прибыли от коллекции… У компании уменьшаются активы. Сокращение штата… возможен даже отказ от аренды части помещений.
Андрей обхватил руками голову.
- Мне нужно позвонить отцу, - глухо проговорил он. Медленно поднял на Катю покрасневшие глаза: - Что ты решила?
- Ничего. Ты прав: без Павла Олеговича мы не можем ничего решать. Возможно, даже придётся собрать совет акционеров. Ты позвонишь сам или…
- Я позвоню. – Он тяжело поднялся и вышел в кабинет.
Катя и Коля подавленно молчали.
Через пять минут она вошла в кабинет. Он уже не говорил по телефону; зажав его в руке, стоял у стола и, как только она вошла, резко обернулся.
- Они здесь.
- Кто…
- Отец и Лидия. – Он помолчал. Лицо было непроницаемым. – Он возил её по салонам «Зималетто», и как раз сейчас они приехали сюда.
Она подошла к нему, погладила по щеке.
- Ты не хочешь, чтобы она появлялась здесь?
- А она и не появится, - резко ответил он, не ответив на её ласку, и она опустила руку. – Отец поднимется один, а она останется в салоне. Ей здесь нечего делать.
Катя кивнула. В общем, Павел Олегович обещал, что так и будет.
Но… было в этом что-то неприятное, что-то унизительное для Лидии и них самих. Как будто этот брак постыден, как будто в нём есть что скрывать. И в том, что Лидии нельзя появляться в офисе, словно она и здесь занимает пространство Маргариты, было что-то ханжеское, языческое. Они ведь, в конце концов, цивилизованные люди и искренне верят в счастье Жданова-старшего, включая его самого. К тому же – начнутся пересуды: новую супругу главного акционера прячут от сотрудников, значит, признают какой-то компромисс с совестью. Сделали что-то не очень хорошее и стыдятся этого.
Но она не стала говорить всего этого Андрею. Не в том он сейчас состоянии, чтобы обдумать её слова. У него на поверхности одно и одно, не станет он углубляться. Схлынет пена обиды – появится второй слой… Конечно, он нервничает, порой за него становится так больно... Но должно пройти время.
Интересно, а Лидия понимает это? Само собой, внешне она ведёт себя с Андреем корректно, уважая его чувства. Но по-другому в её положении и быть не может, не станет же она открыто «качать права». Но сознаёт ли она эти права?.. Конечно, сознаёт, тут же отвечала себе Катя. И по-другому быть тоже не может…
Павел выглядел неважно. Лицо усталое, круги под глазами… Но, говоря о Лидии, о том, как они устроились в доме, о сегодняшней поездке по городу, он улыбался, и у Кати отлегло от сердца. Но именно ей-то и предстояло его расстроить…
Она опасалась за его реакцию на неприятности в компании. Да, обычно он с достоинством принимал такие удары, не раскисал, мало того, брал всю ответственность на себя. Но слишком многое произошло в его жизни за последнее время, и это сообщение могло оказаться непосильным для него. Где-то в глубине сознания у неё даже мелькнула малодушная мысль – не придётся ли утешать его, не станет ли это ещё одной дополнительной проблемой. Все силы её организм сейчас мобилизовал на решение сложившейся ситуации, и слабости нельзя было позволить проникнуть в него. Сожалеть и горевать они будут потом. Дома.
Но она напрасно беспокоилась. Павел достоинства не потерял и реноме своего в её глазах не уронил. Хотя, конечно, тень озабоченности легла и на его лицо.
- Нужно подумать, Катюш. – Он поднял на неё спокойные глаза. – Возможно, найдётся и третий выход…
- Что вы имеете в виду, Павел Олегович?
- Всего лишь свой жизненный опыт. Больше ничего. Пока. – Он помолчал в задумчивости. – Ну, а где же Николай Антоныч? Мне хотелось бы послушать и его.
- Да, да, конечно, он в конференц-зале. Вы можете прямо сейчас пройти туда.
И Павел уже взялся за ручку двери, но в кармане у него зазвонил мобильный.
- Да, Лида… Нет, здесь непредвиденные обстоятельства, боюсь, что нескоро освобожусь… Ничего страшного, рабочие моменты… Ты можешь не ждать меня, поезжай домой, я позвоню… Ну, как знаешь… Ты не соскучишься?.. Хорошо, тогда подожди меня в машине…Я позвоню, постараюсь освободиться пораньше…
Катя тронула Андрея за рукав, отвела в сторону.
- Андрюш… стыдно, неудобно. Нельзя держать её внизу. Что о нас, об отце подумают?.. Я спущусь вниз, приглашу её в офис. – Она выжидательно смотрела на него снизу вверх.
Тяжёлый вздох… Устало повёл шеей…
- Делай, как считаешь нужным. У меня нет сил думать ещё и об этом. Мне всё равно. Сейчас…
Она кивнула, уголки губ дрогнули в улыбке.
- Я люблю тебя. Держись. Я скоро вернусь.
Он благодарно посмотрел на неё и, хоть и с усилием, но тоже улыбнулся.
***
Лидия была в салоне. Стояла у вешалок с одеждой, о чём-то увлечённо беседовала с продавцом. Увидев Катю, почти не удивилась; приветливая улыбка озарила лицо.
- Я так рада вас видеть.
Кате казалось – она еле сдерживает желание взять её за руки.
- Я тоже, Лидия. Мне очень жаль, что сразу… что Павел Олегович не пригласил вас наверх. - Смутившись, она опустила глаза. Получилось, что в их бестактности виноват свёкр. Не очень-то красиво.
Но Лидия, казалось, и не заметила её промаха. Всё существо её излучало свежесть, жизнерадостность. Элегантный голубой костюм, светлые волосы волной спадают на плечи. Кате всегда казалось, что оптимальная причёска для женщины после сорока – стрижка, да и Юлиана не раз говорила об этом, но этот романтический образ совсем не казался в данном случае неуместным или смешным. Он выполнял свою прямую роль – делал Лидию молодой и привлекательной. Катя постоянно ловила себя на удивлённой мысли о том, сколько Лидии лет на самом деле.
Лидия отступила на шаг, обвела взглядом салон.
- Это замечательно, - с удовлетворённым вздохом проговорила она. – Вы с Андреем такие молодцы. Павел годится вами, и я, кажется, тоже потихоньку начинаю гордиться.
Катя улыбнулась не без грусти.
- Ну, это только внешне всё так красиво и благополучно. У вас ведь бизнес, вы понимаете, о чём я говорю.
Лидия озабоченно кивнула.
- Понимаю… Павел сказал – что-то случилось?
Катя взглянула на продавца, всё ещё стоящего неподалёку от них.
- Пойдёмте в офис… Там будет удобней разговаривать.
Они не спеша пошли к лифту. Катя почувствовала необходимость поддержать разговор:
- Ну, как вам в Москве?
- Как всегда… - Лидия усмехнулась. – Роскошное пожарище. Тоска и восторг. Отвращение и восхищение… - Она быстро взглянула на неё. – У вас не так?
Катя покачала головой.
- Нет. Я просто люблю Москву.
- Вы более цельный человек, а я… В Москву тянет и будет тянуть всегда, но всё же своим домом я считаю Швейцарию. Когда Валентин привёз меня в Женеву, я влюбилась в неё навсегда. – Какая-то тоска послышалась в её голосе, и у Кати неожиданно сжалось сердце. – Влюбилась в горы, в ущелья, в серпантин дороги… Кать. – И она остановилась и всё-таки взяла её за руку. Посмотрела на неё, и такая настойчивая мольба была у неё в глазах, что Кате стало не по себе. – Я хочу, чтобы вы приехали ко мне в гости. Все вместе, с Аришей. Пусть она тоже увидит всё это. Мне хочется почувствовать нас семьёй, вообще – почувствовать семью в своей жизни… - Кате показалось, что она вот-вот заплачет. Лидия глубоко вдохнула, приподняв голову (пряча слёзы?..), и медленно отняла свою руку от её руки. – Ты приедешь?
От этого «ты» в сердце снова кольнуло, Катя была растрогана.
- Конечно… Если для вас это так важно…
- Очень важно. Вы простите меня…
- Нет-нет, я прошу вас, говорите мне «ты». У меня есть подруга, она старше меня, я говорю ей «вы», она мне – «ты»…
Лидия с признательностью улыбнулась ей – блестящими, повлажневшими глазами.
- Все проблемы решаемы, Катюш. А семья остаётся навсегда… В следующий уик-энд приезжайте, хорошо?.. Помни: ты согласилась…
Лишь стоя у лифта, Катя вспомнила обо всём, что случилось сегодня в компании, о том, что ждало её наверху… И эта неожиданная откровенность, обнажённость души вдруг показалась ей неуместной, почти непристойной. Эта женщина заставляет её забыть о собственных переживаниях, ей что-то нужно от неё, но что?..
А может быть, всё дело в том, что она до сих пор скорбит по погибшему мужу? За всеми этими нынешними страстями они совсем забыли о нём, а ведь этот человек был огромной частью жизни Лидии, и, быть может, именно в этом истоки её порывистости, нервозности…
Но каким-то непостижимым образом Лидии снова удалось разговорить её – на этот раз о проблемах в компании. Да она и не прилагала к этому видимых усилий, её энергетика всё делала за неё. Катя просто чувствовала доверие к ней, желание поделиться. И не узнавала саму себя. Как будто эта женщина давала ей надежду. Как будто, поделившись с ней, можно было рассчитывать на помощь. Дикая, нелепая мысль. Но вот именно – мысль, а не ощущения. Ощущения были совсем другими.
- Эта ситуация знакома сейчас всем деловым людям, - спокойно откликалась собеседница. – Антон сейчас тоже проводит в нашем женевском офисе дни и ночи. Но… - И она подняла на Катю взгляд своих серых глаз – взгляд уже спокойный, чуть удивлённый, даже почти насмешливый… - Катя, в вашем случае я бы и не думала волноваться. Поверь, он того не стоит.
- Я не понимаю вас, - холодно сказала Катя. Ей был знаком этот тон – тон обладателей бОльших активов, владельцев мира… Недаром Лидия провела столько лет рядом со своим мужем.
Но Лидия словно и не заметила этой холодности. Она была уверена в своём обаянии… Ровным убеждённым тоном произнесла:
- Инвестиции. Самый простой и доступный способ выйти из кризиса. Нужно искать новых партнёров, новые направления сотрудничества.
Катя улыбнулась про себя. Конечно, эта женщина считает её дилетанткой и решила преподать ей урок базисной экономики.
- Это долго. В перспективе. А предпринимать что-то нужно уже сейчас.
Лидия улыбнулась.
- Значит, надо искать способ, чтобы было быстро и результативно уже сейчас. А для этого…
Двери лифта открылись, и она не договорила. И Катя вышла из лифта в обычном своём состоянии после общения с ней – противоречивом. Ей хотелось и спорить, и соглашаться. Смеяться и прислушиваться. Протестовать и благодарить. Подозревать и сочувствовать…
Поколебавшись минуту, она решила не устраивать сейчас торжественных встреч сотрудников с Лидией а-ля «королева умерла, да здравствует королева». Все слишком озабочены происходящим; потом, когда ситуация более-менее наладится, можно будет познакомить работников «Зималетто» с супругой Жданова-старшего.
Они прошли сразу в конференц-зал; девушка на ресепшн всё же с любопытством проводила их взглядом. Вот каким образом распространяются слухи? Ведь женщина, вошедшая с президентом компании в офис, могла быть кем угодно – подругой, посетительницей… Но Катя была уверена: стоит им закрыть за собой дверь приёмной, Александра, как и её предшественница, тут же сорвётся с места и помчится обсуждать с товарками потрясающую новость. Этого не избежать… И хуже было бы, если бы они заставили Лидию дожидаться мужа одну, в машине на стоянке «Зималетто».
Андрей сухим кивком поздоровался с Лидией и тут же отвёл глаза. Катя села рядом с ним, Лидия – с Павлом. Коля, привставший при их появлении, снова сел и продолжил доклад. Катя про себя похвалила его за тактичность. Он мог замяться, бросить на неё вопросительный взгляд. Но понял: раз уж Лидия здесь, для неё информация не является коммерческой тайной.
Как получилось так, что Лидия незаметно вступила в разговор, - никто не понял. Катя потом пыталась вспомнить – и не могла разложить течение разговора на чёткие составляющие. Просто наступил момент, когда и в конференц-зале была озвучена мысль о «быстрых» инвестициях.
Андрей морщился, мрачнел, досадовал, но Катя видела – он тоже прислушивается. Павел же был напряжён. Казалось, им всецело владеет мысль – как воспримут они вмешательство жены. Ведь он обещал, что этого не будет… Но Катя всю ответственность за это была готова взять на себя. И в конце концов, ничего ужасного не происходит. Лидия – деловой человек, жёсткая бизнесвумен, а советы таких людей дорогого стоят. И, в общем-то, имеют вполне конкретную цену и называются консультациями…
Даже больше, чем за Андреем, она наблюдала за Зорькиным. Он тоже заинтересованно слушал Лидию, только, в отличие от остальных участников совещания, отягощённых попутными соображениями, не скрывал этого. И тем ценнее было его мнение. Под конец он вообще пришёл в восторг.
- Эмиссия! – с горящими глазами воскликнул он. – Глоток свежего воздуха! Компания расцветёт!
- Зорькин, ты смотри только в рифму не заговори, - с плохо скрытым раздражением бросил Андрей.
- Андрей, да ты представь только! – с воодушевлением обрушился на него экономист. – Дополнительные акции, расширение пакета, новые возможности!.. Да мы не только линию не остановим, мы ещё несколько откроем, а коллекции!.. Можно будет делать четыре коллекции, как раньше!
Лицо Андрея на миг просветлело, но он тут же снова отвернулся.
- Всё равно долго. Объявлять эмиссию, ждать инвесторов… Потом увеличение уставного фонда, а на него тоже нужно время…
Лидия взглянула на него. Взгляд был мягким, участливым. Тихо сказала:
- А если не ждать? Выпустить акции под определённого инвестора?
Он неохотно посмотрел на неё.
- Под какого? На поиски тоже требуется время…
- Компания «Петролио» могла бы оказать помощь. Она давно ищет надёжного партнёра в России.
- «Петролио»?.. – Андрей недоверчиво смотрел на неё. – О чём вы говорите?
- Швейцарская компания по производству часов, - ровным голосом сказала Лидия. – Я являюсь главным акционером этой компании. Мы готовы вложить деньги в «Зималетто»… - И после небольшой паузы добавила: - И все перспективы, озвученные Николаем Антоновичем, станут реальностью…
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Он запомнится мне яркими и сильными ощущениями, обсуждения в Сумерках, Письмах, Люби меня сейчас, Вересковом мёде скучать не давали! 
И в первую очередь всему этому я обязана вам, неравнодушным, думающим, сочувствующим и сопереживающим! Спасибо за то, что вы есть. 
Хорошо,если ошибаюсь. Спасибо, Натали! 
