|
Глава 9
Андрей пил кофе в беседке и тщетно пытался успокоиться.
Вскоре к беседке подошла Катя. Андрей удивился, что отец не пришел с ней.
– Катерина Валерьевна? Я буду иметь удовольствие завтракать в вашем и папином обществе? – первым нарушил тишину Андрей.
Катя явно была смущена. А Андрей беззастенчиво этим пользовался и смотрел на нее во все глаза. Возмутительно хороша!
– Да, но только наполовину. Ваш отец не будет завтракать! – ответила Катя.
– Почему? Он... что-то не так?
– Он... он просто немного переутомился вчера. Вам он просил передать, что хочет встретиться с вами сегодня же, но чуть позже.
– Вы чего-то не договариваете, или мне показалось?
– Показалось. Так я могу к вам присоединиться? – быстро ответила Катя.
Слишком быстрый ответ. Андрей нахмурился.
– Прошу вас. Вы ещё не ели?
Катя села напротив, словно отгородившись от него столом, что тоже наводило на определённые раздумья.
– Я не ела, но я и не голодна. Немного кофе будет достаточно.
– Так что, Екатерина Валерьевна, может быть, расскажете мне, что с моим отцом на самом деле? – продолжил разговор Андрей.
– Я уже сказала вам, Андрей Павлович...
– Нет. Вы мне не сказали ровным счетом ничего, просто упомянули, что отец не придет на завтрак. Он что, не может встать с постели?
– Он просил передать, что хочет сегодня побездельничать от души. Я уже объяснила, что он вчера переутомился. Павел Олегович давно не вел такой активный образ жизни. Это утомит и более молодого человека.
– К тому же у него такая молодая и очаровательная... подруга. Может, это вы его утомили, а, Катерина Валерьевна?
Ему самому стало не по себе от такой вопиющей бестактности. Он не имел права обвинять ее в болезни отца. Рак не щадит свои жертвы и не делит их по возрасту и полу. Павел Жданов умирает, и его сын мог бы быть более снисходительным к женщине, которая скрашивает его последние дни. Наполняя его жизнь светом и смыслом. Ведь прожил же он уже вдвое против отпущенного докторами срока! Может быть, именно Екатерине Пушкаревой следует сказать за это спасибо? Андрей сидел и ненавидел себя, не решаясь посмотреть в глаза Кате и пытаясь найти оправдание своим безжалостным словам. Оправдание не находилось.
– Знаете, Андрей Павлович, вряд ли найдется что-то, чего бы я хотела меньше, нежели разделить с вами утренний завтрак! – неожиданно произнесла Катя.
– Вообще-то вы сами решили присоединиться ко мне, Екатерина Валерьевна! – ответил Андрей.
– Я ошиблась. Это было до того, как я окончательно убедилась в том, что вы невоспитанный, эгоистичный и недалекий человек.
Она налила себе кофе, взяла чашку, поднялась и пошла к дверям. Андрей вышел из ступора (второго за это утро) и вскрикнул:
– Подождите! Простите меня. Я... я не хотел оскорбить вас.
– Серьёзно? Вы второй день пытаетесь всячески показать мне свое презрение. Практически в глаза говорите мне непристойности, а потом уверяете, что не хотели меня оскорбить? Что ж, давайте, скажите ещё что-нибудь. Например, что это ваша обычная манера делать комплименты.
– Я сказал, не подумав! – выпалил Андрей, сам не веря своим ушам.
– А я вот склонна думать, что вы подумали, и очень тщательно подумали, прежде чем сказать мне гадость. Вас немного подвели эмоции, а в остальном – это вполне обдуманный ход. Не волнуйтесь, Андрей Павлович. Я не стану жаловаться на вас вашему отцу. Я его уважаю, в отличие от вас.
С этими словами она повернулась и уже взялась за ручку двери, но Андрей в мгновение ока оказался прямо перед ней.
– Стойте! Да стойте же! Вы правы, а я солгал. Я хотел вас спровоцировать. Но Катя, неужели вы считали, что ваш приезд будет воспринят как нечто само собой разумеющееся?
– Во-первых, почему бы и нет? Я этого действительно не понимаю. Во-вторых, вы назвали меня по имени. Ещё одна ошибка?
– Нет... Послушайте, это же смешно – звать друг друга по имени и отчеству! Меня зовут Андрей. А если мы хотим наладить отношения, то...
– А мы хотим наладить отношения? Я не заметила.
– Стоп. Давайте попробуем ещё разочек. Присядьте, пожалуйста. Мой кофе совсем остыл.
Кроме того, неожиданно встрял внутренний голос, прошептав странную вещь. Ты не можешь ненавидеть ее, потому что ты ее любишь. Эта мысль ошеломила Андрея. Он смотрел на Катю во все глаза, ясно понимая теперь причину своего раздражения.
Катя помедлила, затем кивнула и вернулась за стол.
– Здесь очень красиво! - Катя первая нарушила тишину.
– Да! Раньше здесь жили родители отца. Он здесь родился и вырос. Только дом раньше был не такой!! Отец перестроил его, когда компания начала процветать. Но даже, когда не было всего этого, мы с семьей любили здесь отдыхать!!!
– Я не знала всего этого. Мне казалось, что Павел Олегович родился и вырос в Москве!!!
– Это потому, что он владелец крупной компании! У нас у всех есть корни.
– А ваши корни... Катя... Где вы родились? В Санкт-Петербурге?
– На самом деле, в Забайкалье. Мой отец был военным. Но я там жила очень недолго. Потом мы переехали в Москву. В Москве я тоже прожила не очень долго. Мои родители погибли в автокатастрофе. Меня взяла к себе сестра отца, которая вырастила меня. У нее не было своей семьи! – произнесла Катя.
Андрей был удивлён, хотя... Он сам виноват. Нарисовал себе образ женщины, которую легко презирать. А о том, что у нее может быть своя история, не подумал.
- Ваша тетя осталась в Санкт-Петербурге? – продолжил Андрей.
– Нет. Она тоже умерла. После этого я осталась одна в этом мире. Но не будем об этом. Чего вы оба боитесь, Андрей? Что я стану оказывать на вашего отца слишком сильное влияние? Но ведь это невозможно. Он – Павел Олегович Жданов.
Андрей в смятении искал ответ. Он не был готов к такому прямому разговору.
– С чего вы взяли, что мы боимся? Так, разведка боем...
– Это не разведка. А заседание святой инквизиции, когда приговор известен до суда. Почему бы просто не спросить меня обо всем, что вас интересует?
– Мне казалось, я уже пробовал это сделать.
- …
– Забудьте! Я Антонину Сергеевну! Кофе уже совсем остыл...
– Не надо!
Она машинально схватила Андрея за руку, чтобы остановить его.
Эффект превзошёл все ожидания. Словно разряд тока пронизал их обоих. Андрею казалось, что пальцы Кати сейчас прожгут ему руку. Но это не было болью, а лишь невыносимым, жгучим блаженством, переполнявшим его душу и тело...
Катя замерла, не в силах дышать, двигаться, жить...
Вскоре Андрей услышал чей-то хриплый голос и удивился, узнав самого себя.
– Боюсь, мне надо идти. Меня ждет Вячеслав.
Андрей Жданов бежал с поля боя, твердо зная, что побеждён навсегда.
_________________
Твою грусть я пытаюсь понять, чтоб навеки тебя не терять.
Твою душу, как сон разгадать, чтоб свою невеселую ждать.
Я тебе придумал из снов, я тобою выпит до дна.
Наказанье – это любовь, что сжигает душу дотла.
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
