Меня никто не ждал, а я пришла
Спасибо, девочки огромное за все ваши отзывы, повторюсь, нет для автора ничего важнее, чем видеть, пусть не лица, а аватарки своих читателей)) Получается, что не в пустоту пишешь, а реальным людям. Это очень ценно!
Шура была близка к тому, чтобы рассказать всему Владимиру правду о фиктивности их с Ромой отношений. Удерживало лишь, что в первую очередь посмеются именно над ней. Секретарша в роли невесты босса на выходные…
Поэтому придумала другой способ наказать Малиновского - задеть его самолюбие.
Вернулась к друзьям Ромы с высоко поднятой головой. Широко улыбаясь, спросила, не желают ли они услышать историю ее знакомства с первым красавцем Москвы. Те радостно поддержали ее предложение криками:
- Давай, Светка!
- Всю правду выдай, как есть!
Рома с подозрением глянул на девушку, ожидая подвоха.
- Мне он сначала ужасно не понравился. Я вообще не люблю мужчин ниже себя ростом…- Начала она свой рассказ.
Рома поперхнулся коктейлем.
Шура одарила его насмешливым взглядом:
- Но как можно отказать настолько настырному ухажеру!
Рома вяло рассмеялся, при этом дергая бровями и подавая прочие знаки девушке, что бы та замолчала.
Шура, наслаждаясь произведенным эффектом, продолжила с еще большим рвением.
«По секрету и в приступе откровенности» поделилась интимными подробностями о том, как Роман краснел и бледнел в ее присутствии, осыпал дорогими подарками и обещал бросить весь мир к ее ногам. Как, потеряв надежду на взаимность, похудел на пятнадцать килограммов и впал в депрессию.
- И даже, дурачок, попытался покончить жизнь самоубийством, да милый?
Рома поймал руку Шуры, нежно прикоснулся губами к узкому запястью и, стиснув зубы, прошептал: «Конечно, моя дорогая!».
Потом изо всей силы сжал ее ладонь, требуя прекратить унижение. И вдруг обратил внимание на то, как сильно дрожат ее пальцы. Он глянул на девушку – Шурочка улыбалась и изображала счастье, но рука по-прежнему дрожала, выдавая истинное волнение.
Ему стало жаль девушку. И стыдно оттого, что именно он является виновником ее состояния.
Не зная, как исправить ситуацию, решил позволить ей говорить любую чепуху, в надежде, что долго это не продлится. Откинулся на спинку стула, сосредоточился на звучащей в соседнем зале музыке, и лишь кивал головой в знак согласия, подтверждая каждое слово своей "невесты".
Шура заметила перемену в настроении Ромы, начала сбиваться, путаться в рассказе и в конце концов замолчала. Не было смысла играть спектакль, оставляющий равнодушным главного зрителя. Реакция других ее не интересовала.
Что с того, что женщины с восхищением и завистью смотрели на нее, удивляясь способности покорить и выдрессировать такого бабника.
Какой толк был от мужчин, сочувствующих другу и снисходительно похлопывающих по плечу, если Малиновский при этом лишь разводил руками и говорил:
- Да… Такое однажды случается и самыми стойкими из нас…
Она попросила Рому вызвать ей такси и продолжить вечеринку без нее, но тот отказался от столь любезного предложения. Попрощавшись с компанией, они уехали.
В машине никто из них не проронил ни слова. У Малиновского было скверно на душе. Он с радостью бы пережил любую истерику, согласился бы пропустить пару затрещин, только бы не это гнетущее молчание. Он настолько привык в присутствии Шуры о чем-то с ней говорить, спорить, шутить, что теперь физически ощущал недостаток общения. Хотел поделиться впечатлениями о друзьях, которых давно не видел, но наткнулся на тяжелый взгляд, и предпочел заткнуться. Невысказанными остались признание в собственной глупости и повествование о причинах, из-за которых он так себя вел. Только на шутку решился, спросил о подробностях собственного самоубийства, выпил ли он яду, или бросился с тридцать седьмого этажа «Зималетто». Думал, посмеются над этим, а Шура лишь отвернулась к окну.
Так же молча разошлись по комнатам. На пожелание спокойной ночи, Шура что-то буркнула в ответ, и ушла, даже не посмотрев в его сторону.
Поднявшись к себе, Рома сел на кровать, обхватил голову руками и простонал:
- Идиот!
«Если она соберется уехать в Москву, надо сделать вид, что меня срочно вызвали на работу… В принципе, правдоподобно… Но согласиться ли Шурка теперь мне подыгрывать?… Хотя в клубе вон как разошлась!.. С другой стороны, повтори она свой рассказ родителям, те наверняка заподозрят неладное или засомневаются в нашей вменяемости…».
Он откинулся на подушку и продолжил свои размышления. Так и заснул, не раздеваясь.
Внизу ругала себя Шура.
- Вот дура то!
Она никак не могла понять, за какие такие особые качества могла влюбиться в мужчину, относящегося к ней, как к кукле. И не просто лишенной чувств, но которая еще и должна пребывать в восторге от любого доставшегося ей унижения…
А потом успокоилась. Приняла решение, которое сегодня вдруг показалось ей простым и легким.
Она выкинет из головы Роман Дмитрича Малиновского, словно его никогда и не было в ее жизни.
Не получится, тогда уволится из «Зималетто»! Олег давно зовет в Америку, почему бы и нет? Будет работать инструктором по плаванью, брат обещал помочь с трудоустройством. Расстояние и время - единственное лекарство в борьбе с помутнениями рассудка такой тяжести, как у нее.
А Роме она пожелает всего самого наилучшего, пусть и дальше продолжает вести свою развеселую жизнь. Никаких претензий или досады.
Чего злиться-то, знала, ведь, как никто другой, кого любит.
Почти успокоившись и уверившись в том, что все у нее получится, она легла спать.
Утром, когда солнечные лучи пробрались в номер Малиновского и разбудили его, он впервые в жизни был рад тому, что не занавесил на ночь окно. Глянул на часы - семь. Оставалось мало времени - надо действовать. Не дожидаясь пока в бойлере нагреется вода, принял холодный душ и решил для пущего эффекта прогуляться по свежему воздуху.
Рядом с одним из домиков, заметил роскошный полутораметровый подсолнух. В голове тут же созрела мысль вручить его девушке и таким образом замять ночное недоразумение.
Подошел к подсолнуху, ухватился за довольно толстый стебель и согнул его. Воровато огляделся…
Рядом стояла мама, с любопытством ожидающая его дальнейших действий.
- Утро доброе, ма… - виновато поприветствовал ее сын и отпустил цветок, который тут же предательски повис. Рома попытался вернуть цветок в вертикальное положение, но тот опять упал.
- Это я не себе, а Шуре. - Решил он оправдаться, увидев тщетность своих усилий.
«Шуре, значит… проговорился и не заметил… забавно…»
- А зачем ей в такую рань мой цветок понадобился?
- Она их любит, ну и я, поэтому…
Рома опустил голову.
Мама усмехнулась, перед ее взором стояли двое с поникшими головами - Рома и подсолнух. «А еще говорят, что дети быстро растут…», - покачав головой, подумала она.
- Поссорились?
Малиновский, не поднимая головы, утвердительно кивнул.
- Представляю… Когда в клубе были?
Сын снова кивнул.
- Она сказала, что в Москву сегодня уезжает… Что делать?
- Ром, я же не знаю хорошо ваших отношений, что бы что-то советовать. Ты только ее одну не отпускай, с ней поезжай.
- Я не хочу в Москву. И хочу, что бы она… Света… осталась…
Мама, сама того не заметив, предложила удобный выход из ситуации. Роме было бы выгодно изобразить скандал с невестой и вернуться в домой. Таким образом, разговоры о свадьбе отодвигались на неопределенный срок...
Но возвращаться действительно не хотелось…
- Уговаривай тогда ее остаться. Только знаешь, несчастный подсолнух ситуации не исправит, так что оставь его в покое. Пусть дальше растет нам на радость. Цветы, подарки, серенады под окнами - поверь, такая ерунда. Просто искренне извинись перед ней. Чаще всего этого бывает достаточно. А если она тебя не простит, значит, ты этого не заслуживаешь. Света не похожа на человека, обижающегося по пустякам.
Рома задумался.
«Попросить прощения… Ты должен быть с ней искренним и честным,… искренним и честным…» Отмахнулся, от назойливо звучащей в голове фразы с подозрительно знакомыми интонациями. Сделал еще одну попытку подправить покосившийся цветок, пообещал позже что-нибудь придумать с подпоркой... Надо было вернуться к себе и еще раз все хорошо обдумать.
Дождавшись девяти утра, осторожно постучал в двери.
Без приглашения не рискнул входить, и лишь дождавшись Шуриного ответа, открыл двери.
- Доброе утро…
Шура натянула на себя одеяло. На приветствие не ответила.
Рома сел рядом на кровать. Инстинктивно проверил карман брюк - заученный наизусть листик шпаргалки вселял надежду.
- Я не хочу уезжать.
- Я сама доберусь. Не так уж и сложно, автобусы и поезда никто не отменял. Не переживай, я придумаю, что родителям сказать.
- Мама уже знает, что мы поругались…
- Зачем ты ей рассказал?
- Надо же было мне хоть с кем–то поговорить, раз ты отказываешься. И потом, она меня поймала на месте преступления - я подсолнух ломал!
- Чего?
- Гулял с утра, увидел цветок,… ты же их любишь,... хотел им задобрить.
- Глупо.
- Знаю, но другого ничего не придумал. Ты это… прости меня, а? Я не задумывался особо над тем, как себя веду и что делаю. Мне понравилось быть с тобой, и показалось, что тебе тоже. Или только показалось? Может, я обидел тебя чем-то? Скажи, а то я не понимаю. А может, разочаровал той ночью?... Как-нибудь переживу, ты не думай. Я ведь не обязан всем нравиться… И еще, в клубе, согласен, повел себя отвратительно, хотел раззадорить тебя, вызвать ревность. Так что подсолнух - не самое глупое, что случилось со мной за последние сутки…. Оставайся, Шур! Пусть все будет по-прежнему. И мы снова друзья… Я ни разу не дам даже повода подумать, что намекаю на что-то большее. Мир?
Рома протянул руку и терпеливо держал ее на весу, ожидая приговора. Шура видела, что он так ничего и не осознал… Поразительно, его до сих пор больше заботил отказ заняться с ним сексом, чем то, насколько он обидел ее. А разочаровать, по его мнению, он мог лишь оказавшись дрянным любовником, а не человеком.
И все же она решила помириться с ним, и даже остаться во Владимире. Не было никакого смысла сейчас срываться в Москву. Решение-то все равно принято, отступать от него она не намерена, и значит, Рому она забудет, и отстанет от него со своей глупой любовью.
Она подала руку, одеяло сползло… Рома не удержался, уставился на обнажившуюся грудь, сглотнул. Шура поймала его абсолютно недружеский взгляд и вздохнула: «горбатого могила исправит…»
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
К такому отпору Роман Дмитрич явно не привык.
Но Шурочка молодец! Все правильно сделала!
.... 
жду проду.... 
В конце-то концов не ей весь этот спектакль нужен. Так зачем нервы себе портить? 
Может, "глупая любовь" и не забудется, но Ромочке разлука поможет в чувствах окончательно разобраться. 
Не зря я полуночничала! 
, а уж под твоим, Байба, чутким руководством 
