|
Катя хотела было ещё что-то спросить, но у неё зазвонил телефон. Извинившись, она отошла к окну и, повернувшись к Андрею спиной, приняла вызов. Жданов заметно напрягся, но виду не подал и стал прислушиваться к чужому разговору, хотя это было, по меньшей мере, не этично. Но какое уж тут соблюдение морально-этических норм, когда это – его Катя?! Да плевать на всё!
Разговор был явно интересным и очень информативным.
- Да, привет! … У меня всё прекрасно! Ты-то сам как? … Димка? А они ушли гулять. … Саша, успокойся! Какое "такое" время сейчас, когда нельзя ребёнка отпустить гулять?! Он же не один ушёл, а с бабушкой и дедушкой! Ты же знаешь отца – он-то уж точно никого никому в обиду не даст!
"Да, Валерий Сергеевич в обиду не даст… Это я очень хорошо знаю!" – подумалось Андрею, ведь он это на себе проверял! И не однократно… Стоило вспомнить, как бывший военный спустил с лестницы экс-президента Зималетто, когда тот пришёл поговорить с Катей, так сразу начинали ныть рёбра. Да и не только они! Андрей после того случая месяц отдыхал на больничной койке. Нет, ему врачи и медсёстры предлагали ускоренный курс лечения, но напрочь от него отказался. Ему легче было валяться в больнице хоть полгода и помирать от своего же бессилия, что он ничего уже не может исправить.
- Саш, не грусти… - с лёгкой тенью грусти тем временем говорила Катя. – Ты же знаешь, что я не могу лишить Димку и родителей общения друг с другом. Разговоры по телефону – это лишь на короткий срок. Полгода – ещё куда ни шло, а вот больше… Это тяжко. … Откуда знаю? Саша, ты с родителями не общаешься, дай Бог памяти, лет 40. … Всё! Не желаю ничего слушать! И рано меня не жди! Вернусь – как вернусь. Конец связи! – она фыркнула и нажала отбой, хотя трубка всё ещё орала смутно знакомым голосом.
Катя вздохнула и выглянула в окно. За время разговора с благоверным она успела позабыть, что не одна, что за спиной, практически совсем рядом от неё, сидит Андрей и изучающее смотрит на её спину. Вот дрогнули лопатки, девушка ухватилась руками за раму и прижалась лбом к холодному стеклу. Одно лёгкое движение – и сердце уже щемит от грусти и тоски. Он, как никто другой на всём белом свете, её понимал. Ведь она – его продолжение, частичка его существа, его жизнь, в конце концов.
Тем временем Катя словно очнулась от забытья и, повернувшись, уставилась на мужчину не понимающим взглядом, который вопрошал "а ты что тут делаешь?!". Но события этого вечера весёлым калейдоскопом пронеслись у неё в голосе и взгляд с вопрошающего поменялся на заинтересованный, поскольку Жданов весьма откровенно её изучал. Он словно восстанавливал в памяти забытые моменты жизни.
- Что ты так на меня смотришь?
- Как "так"? – встрепенулся Андрей.
- Странно.
- Тебе кажется. Я просто давно тебя не видел. Ты изменилась.
- Все люди меняются, - пожала плечами Катя. – К тому же, прошло пять лет.
- Большой срок, - кивнул Жданов. – Расскажи мне про Димку.
Катя нахмурилась:
- Зачем тебе?
Он пожал плечами и подошёл к ней:
- Я видел его. Он похож на меня, Катя!!! Во всём похож…
- Он похож на своего отца.
- А кто его отец?
- Ты его знаешь. И не притворяйся, будто ничего не слышал, - отрезала она. – Слухи в высшем свете разносятся быстро. Да и Шестикова всегда рядом.
- Честное слово, я ничего не знаю.
"Эти глаза не могут врать", - от чего-то подумалось Кате. – "Он действительно ничего не знает. Но что же с ним было всё это время? Господи… Так много вопросов, но так мало времени. Как мало пройдено дорог, но как много совершено ошибок!"
- Я тебе расскажу, но позже, - пообещала она. – Скоро родители вернутся, а разговор будет длинным и очень долгим. Я же знаю, что папа тебя на дух не выносит.
- Выносит… Мы с Валерием Сергеевичем поговорили по-мужски, и с тех пор у нас нейтралитет. Он, конечно, как и следовало ожидать, симпатией ко мне не проникся, но и убить меня уже не хочет.
- Откуда знаешь, что симпатией не проникся? Да у нас каждый вечер разговоры все начинаются с заголовка "А вот Андрей Палыч…" – она рассмеялась.
- Что, правда? – улыбнулся он.
"В первый раз за вечер", - подумала Катя, а вслух сказала:
- Ты же знаешь, что я никогда не вру!
- Да ладно, ладно! – рассмеялся он, а у девушки от этого смеха стало так тепло на душе, словно за окном разливалась самая настоящая весна, а не бушевала лютая метель.
Внезапно в замочной скважине послышался скрежет поворачиваемого ключа. Катя с Андреем переглянулись и молча уставились на дверь, ожидая, что будет. Каждый думал о своём, но частенько их мысли пересекались. Наконец, дверь открылась, и пустую и тихую прихожую заполнили голоса. Резче всех выделялся голос Катиного сына. От этого звонкого голосочка Жданов невольно вздрогнул. Прямо в ботинках, оставляя за собой мокрые следы, в кухню вбежал Димка.
- Мама, мама! Там так здорово! – протараторил он и остановился, с интересом глядя на незнакомого дядю.
Андрей подошёл к мальчику и, присев перед ним на корточки, протянул руку:
- Давай знакомиться! Я – Андрей. А тебя как зовут?
Малыш с сомнением посмотрел на протянутую ему руку, но, бросив взгляд на маму, осмелел:
- А я – Дима! А ты кто маме?
- Дима, это мой бывший начальник, - ответила за Андрея Катя и добавила строгим голосом. – А ты иди в коридор и сними грязные ботинки!!! Помой руки, и марш в свою комнату переодеваться!
Малец убежал, а Жданов посмотрел на Катю и усмехнулся:
- Строгая!
- С мальчишками по-другому нельзя.
В кухню вошёл Пушкарёв и, увидев Жданова, расцвёл, как майская роза:
- О, Андрей Палыч к нам пожаловал! Здравствуйте, здравствуйте! Как ваше ничего? А мы тут с внуком гуляли. Да… Непослушный он!
- Валерий Сергеевич, как же он непослушный? Катю слушается…
- Так она же мать. А деда с бабкой ни в какую! Вот говоришь ему: не катайся на подошве по люду. Так нет, катается! А потом наждачку клеим, иначе ходить не сможет – будет только падать.
Пока мужчины вели свой разговор, Катя незаметно вышла из кухни. Мама тут же пристала к ней с расспросами:
- Катюша, это Жданов пришёл, да?
- Да, - кивнула Катя. – Поговорить просто.
- Ты ему сказала?
- Нет. Я даже не знаю, как ему это сказать. Но, думаю, это и не потребуется.
- Почему? Мы же с тобой столько раз обсуждали эту тему, что, если не сказать ему всё, как есть, то это будет преступлением. Ты о сыне подумай!!!
- А я и думаю о сыне! Я не хочу подвергать его стрессам в таком нежном возрасте. Пусть уж лучше всё остаётся, как есть.
- Ох, Катя, Катя… Зря ты это затеяла… Но ты хотя б Андрею сообщи!
- И сообщу!
- Вот прямо сейчас поди и скажи!
- Нет, - твёрдо сказала девушка. – Не сейчас.
Елена Александровна только покачала головой и ушла в комнату. Ей определённо не нравилось упрямство её дочери. "Наломает Катюша дров, а потом разгребать будет. И почему она такая упрямая?" – недоумевала женщина, переодеваясь в домашнюю одежду.
_________________
Мы, женщины, по сути своей - ангелы. Просто когда нам обрезают крылья, приходится летать на метле...
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
продку бы...а то всё пока туманно)
а на счёт общения, так с этим всегда проблемы были))) сейчас, хоть говорят... 
Интересно и любопытно 
