|
ГЛАВА 24.
Утро началось с приятного сюрприза. На своём столе Катя обнаружила букет цветов. Поначалу застыла в недоумении, цветы в офис обычно доставляли Юлиане, в знак благодарности от довольных клиентов, это было не редкостью и никого не удивляло. А вот Кате цветы ещё никогда не дарили.
Она подошла к столу и с интересом пригляделась к букету. Белые розы благоухали так, что во рту стало сладко. Слегка улыбнулась и прикоснулась пальцем к одному из бутонов. - Какая красота!
Юлиана заглянула в кабинет и заулыбалась, остановившись в дверях.
- У кого-то появился поклонник?
Катя руку от цветов отдёрнула и даже на шаг от стола отступила, словно её застали за каким-то неприглядным занятием. Пожала плечами.
- Какой поклонник?
- Тебе лучше знать. – Юлиана вошла и дверь за собой прикрыла. Подошла к столу и оглядела букет со всех сторон. – Красиво, - повторила она. – И дорого. Кто тебе такие подарки делает?
- Пока не знаю.
- Так посмотри. Тут карточка есть, - Виноградова указала на маленькую открытку, которая торчала между листьев. – Полюбопытствуй.
Катя согласно кивнула и достала открытку. Пробежала глазами короткий текст, затем вежливо, но несколько смущённо улыбнулась Юлиане.
- Куприянов. Благодарит за работу.
Юлиана медленно опустилась в кресло и закинула ногу на ногу.
- Мило.
Катя как можно более равнодушно пожала плечами.
- Да, мило… и приятно. Надо будет его поблагодарить.
Виноградова хохотнула.
- Он – тебя, ты – его. Тебе не кажется это смешным?
Катя посмотрела на неё с укором.
- Я несколько дней занималась только его делами, отставив в сторону всё остальное, потому что он торопился. И вполне понятно, что он благодарен.
- Я не пойму, ты притворяешься или на самом деле не понимаешь? Куприянов не тот человек, который будет присылать цветы наёмному работнику, он скорее лишний чек выпишет. Кстати, мне он цветы ни разу не дарил, а я с ним почти два года работаю. И что это значит?
Катя села за стол напротив Юлианы и невинно посмотрела на неё.
- Что?
Виноградова лишь головой покачала.
- Кать, он же тебе нравится. Что ты сопротивляешься? Он вокруг тебя кружит, кружит, а ты продолжаешь притворяться, что ничего не видишь и не понимаешь. Хватит уже страдать.
Нужно было добавить «по Жданову», но Юлиана эти слова проглотила, за что Катя была ей благодарна.
- И ты ему нравишься, - продолжала Виноградова. – Это невооружённым взглядом видно. Он далеко не каждой женщине делает подарки и комплименты. Почему ты не хочешь дать ему шанс, Кать?
Пушкарёва заметно занервничала. Сцепила руки в замок и вздохнула.
- Он ни о чём таком мне не говорил.
- А что он тебе должен сказать? Он за тобой ухаживает, постоянно звонит, цветы дарит, а ты всё к шутке сводишь. Он тебя на свидание приглашал?
Катя испуганно покачала головой.
- Нет…
- Нет? – Юлиана недоверчиво приподняла одну бровь.
- Не приглашал! Он меня на обед только приглашал…
- А ты неизменно отказывалась, - закончила за неё Юлиана. – Понятно.
- Да что понятно? Он просто приглашал меня на обед, без всяких намёков на свидание!
- Вот пошла бы на обед, он бы тебя и на свидание пригласил, а раз ты от него бегаешь…
- Я не бегаю, – Катя разозлилась и даже кулачком по столу стукнула.
- Бегаешь. И не только от него, но и от самой себя. Кать, пойми, в том, что тебе понравился другой мужчина, нет ничего страшного и ужасного. Надо жить дальше. А ты сама себя изводишь изо дня в день, – Юлиана всплеснула руками. - Тебе нужны новые впечатления, новая любовь… и не смотри на меня так! Словно я нечто ужасное говорю. Куприянов тебе нравится, это же видно.
Катя удивлённо посмотрела.
- Что видно?
Виноградова фыркнула.
- А ты думаешь, что нет? Рядом с ним ты расцветаешь, улыбка на губах, мысли дурные уходят. Разве я не права? Когда он рядом, ты не думаешь об Андрее. И мне кажется, что именно в этом ты и видишь проблему. Ты забываешь о Жданове, начинаешь себя за это винить и из-за этого Димку избегаешь. Не нужно этого делать.
Катя выглядела расстроенной. Разглядывала свои руки, потом снова посмотрела на букет и вздохнула.
- Ваня Андрея ждёт. Ты понимаешь, Юль? Он мне сам сказал.
- Значит, ты с ним говорила?
- Попыталась, но… Он его ждёт.
- Конечно, ждёт, Катя! – воскликнула Юлиана, не сдержавшись. – Если ты в нём надежду всячески поддерживаешь. Ты же никого к нему не подпускаешь! Вот скажи мне, кого из мужчин он знает, кроме Андрея? Твоего отца и Зорькина. Всё. Так кого ещё ему ждать? Ты в свою жизнь никого не впускаешь, и в его, соответственно, тоже, – она вздохнула. – Послушай моего совета, Катюш, уступи Димке. Встреться с ним, сходи в ресторан, отвлекись… И увидишь, тебе самой станет легче жить. Тебя же никто не заставляет влюбляться в него до смерти. Но о себе тоже надо подумать. Женщине нужен мужчина. Мне казалось, что в какой-то момент ты это поняла.
Этот разговор состоялся несколько дней назад, и Катя его пережила непросто. А уж решение, принятое после, далось с огромным трудом. Понадобилось много смелости, чтобы, преодолев внутреннее сопротивление, согласиться на предложение Димы пообедать вместе. Простой обед, ничего не значащий и ни к чему не обязывающий. Встреча двух друзей, несерьёзный разговор, о работе, потом о погоде…
- Может, поужинаем вместе? Завтра, например. Если ты не против, конечно.
В душе Катя очень надеялась, что Дима этого не скажет. Что Юлиана всё придумала, и после обеда они с Куприяновым разойдутся в разные стороны, пообещав друг другу обед как-нибудь повторить. Но события развивались именно так, как предсказывала подруга. Обед стал лишь поводом продолжить более близкое знакомство.
Катя долго молчала, понимала, что, скорее всего, выглядит сейчас просто глупо, но в голову, как назло, ничего умного не шло. Для себя она так ничего и не решила. Согласиться на самом деле было страшно. Совершенно не знала, как правильно поступить. Смотрела на Куприянова, его выжидательный взгляд Катю тревожил и волновал, а Дима продолжал молчать… Хоть что-нибудь сказал бы! Чтобы ей было легче отказаться, чтобы она очнулась от неловкости и вновь начала соображать. Но Куприянов молчал и ждал, что она скажет.
Он не был похож на Андрея. Совершенно другой типаж, другой характер, манера говорить. Дима и на жизнь смотрел иначе. Более спокойно и основательно, серьёзно. А ведь был ненамного старше Жданова, года на два-три, не больше. Но они с Андреем были абсолютно разными, несхожими, и Катя в какой-то момент пришла к выводу, что именно поэтому ей рядом с Куприяновым и спокойно. Сердце не ёкает и болезненно не сжимается, не слыша знакомых интонаций и фраз, ничто не напоминает о прошлом. Приходит понимание того, что в жизни на самом деле ещё много интересного и непознанного. А запирать себя в своих воспоминаниях, пусть и сладких, несправедливо по отношению к себе же самой.
Пора перестать быть «синим чулком». С этого дня это задача номер один.
И Катя согласилась. Улыбнулась, скидывая с себя оцепенение и страх, и сказала:
- Хорошо, я согласна. Вот только…
- Что? – тут же отреагировал Куприянов.
- Мне нужно будет отвезти сына к родителям. О точном времени договоримся завтра?
- Конечно, – он расслабленно улыбнулся. – А может, возьмём его с собой? Только место нужно выбрать соответствующее. Чтобы ребёнку понравилось, – он задумался на пару секунд, а потом улыбнулся. – Может, «Викинг»?
Катя едва бокал с вином не выронила. Испуганно посмотрела, а потом отчаянно замотала головой.
- Только не «Викинг».
- Почему? Хороший ресторан. Или у тебя морская болезнь?
Она натянуто улыбнулась.
- Нет, но… Не думаю, что я смогу есть даже под лёгкую качку.
Дима рассмеялся.
- Хорошо, выберем другой ресторан.
- А Ваня… до ресторанов ещё не дорос, – и с затаённой болью добавила: - Он пиццу любит.
- Пицца – это хорошо, - кивнул Дмитрий. – Я знаю один итальянский ресторанчик, кормят там изумительно.
Катя вежливо кивнула, а Куприянов серьёзно посмотрел на неё и спросил:
- Ты меня с сыном познакомишь?
Она на секунду растерялась, потом кивнула.
- Если хочешь…
- Хочу, честно. Ты про него столько рассказывала, что мне очень хочется с ним познакомиться.
Катя улыбнулась в ответ.
В ресторан следующим вечером они всё-таки пошли. Катя нервничала просто безумно, сто раз успела себя отругать за то, что так сглупила и согласилась. Смеялась над собой, особенно когда с дотошностью выбирала подходящее для этого вечера платье. Ну какое свидание? Она даже не знает, как себя вести, да и говорить не может, голос дрожит и срывается. Она ведь никогда не ходила на настоящее свидание. С Денисом не в счёт, он тогда больше занимался её зомбированием, чем заботился о том, чтобы произвести благоприятное впечатление. Да и их встречи на скамейке в парке вряд ли можно было назвать полноценными свиданиями.
С Андреем всё было красиво и обжигающе, но тоже не свидания. Это были встречи двух людей, которые чётко знали, что у них мало времени и что они хотят получить друг от друга всё, что успеют. Они ходили по ресторанам, но одни редко. Обычно с деловыми партнёрами, потом с Ванькой, а на себя времени не хватало. «Викинг» стал исключением, да и то, это было не свидание, а прощание.
Вот и получалось, что Дима пригласил её на первое в жизни настоящее свидание. И из-за этого она была сильно взволнована.
Ваньку отвезла к родителям и попросила оставить у себя на ночь. Отец этой просьбе несколько удивился, а мама промолчала, но после, улучив момент, подошла и тихо спросила:
- Ты с кем-то встречаешься?
Катя замерла, не зная, что ответить. Потом всё-таки кивнула.
- Да… По мне так заметно?
- Ты слишком нервничаешь. Он хороший человек?
- Кажется, да.
- Дай Бог, - вздохнула Елена Александровна и погладила дочь по руке. – Я очень за тебя рада.
Катя улыбнулась, чтобы успокоить мать, и делиться своими переживаниями не стала.
Но несмотря ни на что, вечер получился замечательным.
Самым трудным оказалось дождаться появления Куприянова. Катя по привычке собралась заранее и больше получаса нервно вышагивала по квартире, не сумев уместить свою тревогу и нервозность в одной комнате. Мерила шагами комнату, проходила по узкому коридорчику на кухню, упиралась в кухонный стол, разворачивалась и шла обратно. Постоянно кидалась к окну, высматривая знакомую машину. В тот момент ей не хотелось никуда идти. Катя даже мечтала, чтобы Дима застрял в пробке, чтобы возникли какие-нибудь неотложные дела… чтобы он просто передумал с ней встречаться. И тогда появился бы ещё один повод себя пожалеть и поругать за самонадеянность, достать с верхней полки книжного шкафа журнал, полный свадебных фотографий Андрея, и вволю поплакать. Но на тот момент она восприняла бы очередную обиду, следующий тычок от судьбы, с облегчением. Потому что прекрасно понимала, что, если Куприянов приедет, дальше начнутся лишь сложности. Скорее всего, в её жизни появится новый мужчина, а Катя была совсем не уверена, что хочет этого.
- Мало тебе проблем, - выговаривала она, обращаясь к своему отражению в зеркале. – Жизни весёлой и насыщенной захотелось…
Куприянов приехал. С цветами, улыбками и комплиментами. Беглым взглядом окинул маленькую прихожую съёмной квартиры и улыбнулся ещё более обворожительно. А Катя тем временем решала ряд важных вопросов. Во-первых, куда деть цветы. Поставить в вазу или необходимо взять с собой? Представила, как она будет носиться с этим букетом как курица с яйцом, доводя себя до крайней степени нервозности, и в итоге решила, что ни за что цветы не возьмёт, даже если кавалера этим смертельно обидит. Во-вторых, совершенно не ясно, что делать с самим кавалером. То есть, пригласить его в квартиру, или ничего, пять минут ещё и в прихожей постоит?
Так ничего и не решив, пробормотала:
- Я цветы в воду поставлю.
Дима кивнул, она обрадовалась и кинулась на кухню и оттуда, как бы между прочим, предложила:
- Ты проходи!..
Он же вежливо отказался, чем, признаться, Катю порадовал. Значит, наедине им быть недолго.
По иронии судьбы, Куприянов привёз её в «Ришелье». Это ещё больше Катю смутило, и первую часть ужина она никак не могла расслабиться. Постоянно оглядывалась, выискивая взглядом знакомых… Знакомого. Это отвлекало от разговора, Катя никак не могла уловить суть, и пару раз ответила невпопад. В какой-то момент Дима замолчал и испытывающе посмотрел на неё.
- Что-то не так?
Она виновато улыбнулась.
- Извини… Просто я не очень привыкла ужинать в ресторанах. Вечерами всё по-другому. Более торжественно, романтично… Мне кажется, что на меня все смотрят.
Он рассмеялся.
- Конечно, смотрят. Ты сегодня очень красивая, поэтому внимание и обращают.
Пушкарёва замерла с открытым ртом, затем обескураженно улыбнулась.
- Спасибо…
Дальше стало легче. Дима причину её нервозности выяснил, она показалась ему совсем не страшной, и он успокоился, когда понял, что дело не в нём. Всячески пытался Катю разговорить, отвлечь, и ему это удалось. Понемногу она расслабилась, позволила увлечь себя разговором, даже смеяться начала. Они мило побеседовали о своих семьях, о детстве, Куприянов рассказал несколько историй из бурной школьной юности, чем снова вызвал Катин искренний смех.
Она успокоилась, перестала постоянно оглядываться по сторонам. Не заметила, как выпила второй бокал вина, и легко согласилась на предложение потанцевать. Настолько легко, что даже не успела обдумать, стоит ли это делать. А когда опомнилась, свою смелость решила списать на круживший голову алкоголь. Во время танца они с Димой продолжали вести лёгкую беседу, и Катя могла с облегчением констатировать, что они вернулись к прежней манере общения и что неловкость ушла. Только иногда Пушарёва отводила глаза в сторону, когда взгляд Куприянова становился слишком притягательным и даже призывным. Это смущало, и Катя отворачивалась.
Когда выходили из ресторана, Димка на лестнице подал ей руку, и как-то так получилось, что пока они шли до стоянки, из своей ладони её руку так и не выпустил. А Катя противиться не решилась.
- Хочешь, поедем ещё куда-нибудь? – спросил он, открывая перед ней дверцу машины.
Катя вначале растерялась, а потом осторожно покачала головой.
- Нет. Думаю, мне на сегодня развлечений хватит.
- Устала?
- Скорее, переволновалась, - призналась она.
Он сел в машину и посмотрел с интересом.
- А ты волновалась? Почему?
Она пожала плечами и попыталась спрятать улыбку. Куприянов хохотнул.
- Ладно, признаюсь. Я тоже волновался.
- Ты?
- Конечно. Думаешь, мужчины перед первым свиданием не волнуются? Особенно перед свиданием с женщиной, которая им нравится очень сильно. Такое чувство, что судьба решается. Вдруг не угожу? – он говорил это со смехом, а вот Катя глянула на него серьёзно.
- А я тебе очень нравлюсь?
Куприянов улыбаться перестал.
- Да. Я этого и не скрываю. Теперь остаётся выяснить, как ты ко мне относишься… и дашь ли ты мне шанс.
Вдохнуть никак не получалось. От смущения горели щёки, и Катя лишь понадеялась, что при тусклом освещении это не будет столь заметно. Смотрела в окно, потом осторожно выдохнула и тут же глубоко вздохнула. Только бы голос не сорвался… Это станет последней каплей в чаше её унижения.
- Я не знаю, - призналась она наконец. – У меня много проблем, Дима. И большинство из них во мне самой… Я не знаю, имею ли я право что-то тебе обещать.
- А ты не обещай, Катюш. Просто дай шанс. Думаю, мы оба этого заслуживаем.
Он смотрел на неё в ожидании, пока Катя обдумывала его слова, потом протянул ей руку. Пушкарёва слабо улыбнулась и подала свою, для дружеского рукопожатия. А Дима вдруг её ручку перевернул, опустил голову и прикоснулся к её пальчикам губами. Катя нервно сглотнула, наблюдая за ним.
Но за этим ничего не последовало. Куприянов довёз её до дома, несколько минут они постояли у подъезда и простились. Он даже не сделал попытки её поцеловать. А Катя этого ждала со страхом. А вдруг она не сможет себя пересилить и ответить на его поцелуй? Смелости не хватит… или желания. Но Дима напоследок лишь улыбнулся, чуть сильнее сжал её пальчики в своей руке и пошёл к машине.
Катя вздохнула с облегчением.
На следующее утро в офис принесли ещё один букет белых роз. И Юлиану это привело в более бурный восторг, чем Катю.
- Как понимаю, свидание прошло хорошо? – с улыбкой поинтересовалась она.
- Хорошо, - ответила Катя, надеясь, что не придётся вдаваться в подробности. – Всё было довольно мило.
- Мило? – Виноградова недоумённо нахмурилась. – Это как?
- Мы поужинали, поговорили о многом… Дима очень интересный собеседник.
Юлиана задумчиво хмыкнула.
- И всё? – потом махнула рукой. – Хорошо, пусть так. А что ещё было?
Катя поправила цветы в вазе, потом отошла на шаг, чтобы оценить.
- Мы потанцевали. Потом он отвёз меня домой.
Юлиана развела руками, видимо, всё ещё ожидая продолжения, а Катя лишь вздохнула, к тому же несколько раздражённо.
- Он попросил меня… дать ему шанс.
- А ты?
Вот тут Катя уже разозлилась, повернулась к подруге и со значением посмотрела.
- Юль, что ты мне допрос устраиваешь?
- Я о тебе беспокоюсь! – возмутилась та. – Так ты согласилась?
- Кажется, да, - тихо и как бы отмахиваясь от дальнейшего продолжения разговора, ответила Катя. – Он хочет, чтобы я познакомила его с Ванькой.
- Так это же замечательно, Катюш. Или ты боишься?
Пушкарёва кивнула. Юлиана прошла к окну, громко цокая каблуками по паркетному полу, и остановилась, уперевшись рукой в стену.
- Думаешь, Ванька может плохо воспринять?
- Не знаю… Дима пригласил нас на прогулку в парк. Посмотрим.
Юлиана подошла и тоже посмотрела на букет. Вздохнула.
- Ты всё правильно делаешь, Катюш. Ваньке нужны новые впечатления, чтобы забыть. И не ждать дальше.
Катя на секунду задумалась, прислушиваясь к своим ощущениям, потом коротко кивнула.
Но заранее сыну так ничего и не сказала. Подумала, что если начнёт готовить его к встречи с Куприяновым, что-то говорить, то этим лишь настроит сына против, заставит его насторожиться. И в субботу они как всегда собрались на прогулку, а у подъезда их и встретил Дмитрий.
Катя смущённо улыбнулась.
- А вот и мы. Здравствуй, Дим.
Он улыбнулся в ответ на её приветствие, а сам сразу сосредоточил всё своё внимание на ребёнке. Присел на корточки перед ним.
- Привет. Давай знакомиться? Меня зовут дядя Дима.
Катя с тревогой следила за реакцией сына, а тот поднял голову и озадаченно на мать посмотрел. Она ему кивнула, подбадривая. Ванька секунду ещё размышлял, потом по-взрослому подал Куприянову руку. Тот смеяться и умиляться не стал и руку мальчика пожал.
Дима предложил поехать на машине, но Катя отказалась, сославшись на то, что до парка совсем недалеко и лучше и полезнее будет прогуляться. Он согласился.
Они неспеша шли, причём Катя сразу обратила внимание, что Ванька перебежал на другую сторону и уцепился за другую её руку, чтобы быть от Куприянова подальше, и время от времени забегал вперёд и с настороженностью посматривал на него. Но молчал и ни о не спрашивал.
Катя с Дмитрием беседовали на какие-то отстранённые темы, но её больше заботило состояние сына, и она вся была сосредоточена на нём.
Они дошли до детской площадки, Ванька убежал кататься с ледяной горки, а Катя с Дмитрием остались у заснеженной скамейки. Пушкарёва сунула руки в карманы пальто, продолжая внимательно наблюдать за сыном, как он съезжает с горки, завалившись на спину.
- Не замёрзла?
Катя оторвала взгляд от Ваньки и посмотрела на Куприянова. Потом опустила глаза вниз, глянула на свои джинсы и ботинки на толстой подошве. Улыбнулась и покачала головой.
- Я подготовилась. А ты замёрз?
Он рассмеялся.
- Нет пока. Но с детьми нужно многое предусматривать, да?
- Это точно. Они гулять любят, а вот у родителей с этим порой проблемы. Но меня мои родители в этом спасают. Часто с Ваней гуляют.
Дима помолчал, потом осторожно поинтересовался:
- Трудно одной ребёнка растить?
Катя не посмотрела на него. Снова нашла взглядом сына, пожала плечами.
- Не знаю, я одна никогда не была. Со мной всегда рядом родители были. Они помогают.
Дима же продолжал внимательно смотреть на неё.
- Ты смелая.
Катя фыркнула.
- Я? Смелая? Да я трусиха жуткая. Я всего на свете боюсь.
- Прямо-таки всего?
Она не улыбнулась.
- Многого.
Он не нашёлся, что на это ответить. Некоторое время они молчали, Куприянов тоже принялся наблюдать за Ванькой, тот как раз стоял перед скульптурой Деда Мороза из снега и внимательно того разглядывал, даже вокруг зачем-то обошёл.
- Он на тебя похож.
- Правда? – Катя спросила с неожиданной надеждой.
Дмитрий кивнул.
- У него глаза твои. Такой взгляд серьёзный. Не по-детски серьёзный.
Катя улыбнулась, а потом подозвала Ваньку. Тот подбежал, снова кинул на Куприянова странный взгляд, но послушно поднял голову, когда Катя принялась поправлять ему шарф.
- Варежки сырые?
- Нет. – Ванька отчаянно замотала головой.
- А ноги замёрзли?
- Нет, мам! Я ещё покатаюсь!
Катя поддёрнула молнию на его куртке.
- Ну, иди. Только осторожнее, слышишь?
Он кивнул и побежал обратно к горке. На ходу обернулся и помахал матери рукой. Катя заулыбалась, а Дмитрий вдруг хмыкнул.
- Кажется, я ему не понравился.
Она удивлённо посмотрела.
- С чего ты взял?
Куприянов лишь пожал плечами.
- Интуиция.
- Зря ты так говоришь. Просто он маленький и не всё понимает. Дим, ты извини меня, - вдруг сказала она. – Я должна была тебя предупредить, что Ваня может отреагировать не совсем…
- Он тебя ревнует? Если честно, я его понимаю.
Катя с удивлением посмотрела на него, встретила открытый, чуть насмешливый взгляд, и смутилась. Отвернулась от Димы и покачала головой.
- Дело не в этом, Дима. И я не думаю, что он ревнует… он этого ещё не понимает. Просто у Вани сейчас сложный период, а я не знаю, как ему помочь.
- Может, расскажешь? Тогда, возможно, я смогу помочь.
Катя задумалась. Обсуждать с ним свои отношения с другими мужчинами не хотелось. Но было понятно, что если не объяснит ситуацию сейчас, то эта недоговорённость, скорее всего, повиснет между ними, да и Ваньке не будет полезно, если Куприянов будет относиться к нему с настороженностью и держать дистанцию. Если она всё-таки собирается продолжать с Димой отношения… Она ведь собирается?
Решиться было очень непросто.
- Понимаешь, совсем недавно у меня были… отношения с одним человеком, но потом мы расстались. Ваня… к нему очень привязан, наверное, поэтому он так отнёсся к знакомству с тобой.
- Это его отец?
Захотелось очень сильно зажмуриться или вовсе убежать. Но она только головой покачала, правда, сглотнула нервно.
- Нет. Но Ваня до сих пор его ждёт.
Куприянов сунул руки в карманы куртки и задумался о чём-то, потом сказал:
- Тогда почему он просто исчез… если мальчик его ждёт?
Катя быстро глянула на него, причём с обидой, не смогла сдержаться.
- Потому что я так решила. Потому что не знала, как объяснить сыну, что этот человек нам чужой. Не хотела, чтобы Ваня привязался к нему ещё сильнее. У них была какая-то… нереальная связь. Я просто испугалась за сына.
- И решила, что для него будет лучше ждать?
Пушкарёва непонимающе посмотрела на него.
- Что ты имеешь в виду?
- Если для Вани это важно…
Катя непнимающе таращилась на него, потом взмахнула рукой.
- Ты просто не понимаешь. Ты ничего не знаешь…
Он тут же согласился с этим. Кивнул, и спорить не стал.
Тон и последние слова Куприянова, Катю сильно задели и встревожили. То, что он не понял, так сразу осудил… может, и не осудил, но был близок к этому. А у неё внутри забилось беспокойство. Неужели она на самом деле могла ошибиться, и можно было поступить совсем иначе?
- Катя.
Она растерянно посмотрела.
- Я тебя расстроил?
Она мотнула головой. И вдруг почувствовала, как Куприянов взял её за руку.
- Я сделаю всё, чтобы твоему сыну было рядом со мной комфортно. Обещаю, я буду стараться.
Катя глубоко вздохнула, но заставила себя улыбнуться ему в ответ.
Они постояли ещё минут десять, потом Катя начала притопывать ногами от холода, не выдержала и, наконец, позвала сына. Он подбежал, сырой варежкой с налипшим снегом, поправил съехавшую на глаза шапку. Шмыгнул носом. Катя варежки с его рук сняла, а из сумки достала другие, сухие.
- Дядя Дима нас в кафе пригласил. Пойдём, а то ты уже замёрз.
- Не замёрз!
- Не спорь, у тебя нос синий.
- Как шапка?
- Почти.
Куприянов рассмеялся, а Ванька снова кинул на него задумчивый взгляд.
- Пиццу хочешь? – спросила Катя сына. Тот снова шмыгнул носом, затем отрицательно покачал головой.
- Не хочу, - надулся он.
- Тогда пойдём есть пирожки. – Катя оглянулась на Дмитрия. - Недалеко есть хорошее кафе, там вкусная выпечка. Ты не против?
Куприянов кивнул, и они пошли по аллее к выходу из парка. Катя держала сына за руку, а тот шаркал ногами, загребая снег ногами. Потом подёргал мать за руку, отрывая её от разговора с Куприяновым.
- Что, Ванюш?
- Там Дед Мороз из снега был. Ты видела?
- Видела.
- А я ему желание загадал. Сбудется?
Катя улыбнулась.
- Я не знаю.
- Но он же настоящий! Из настоящего снега.
- Тогда непременно сбудется, - успокоила его Катя.
Ванька удовлетворённо кивнул и дальше шёл молча.
Куприянов, как и обещал, всеми силами пытался наладить с ним контакт, но ребёнок общаться не спешил, чем Катю огорчал. Конечно, она не ждала, что Ванька сразу же примет нового в их жизни человека, но всё равно переживала, когда видела, как сын виртуозно увиливает от общения. Он не капризничал, не грубил, он даже разговаривал с Димой спокойно, и они вместе ходили играть в автоматы, но не видела Катя в сыне той радости и того задора, который волнами исходил от него, когда рядом с ним был Андрей. А иногда ловила на себе Ванькин взгляд, и ей становилось стыдно перед ним за то, что не воспринимает всерьёз его мнение. Что он для неё маленький и несмышленый, а он ведь всё прекрасно понимает… наверное, и то, что мама очень надеется, что из дяди Димы получится полноценная замена… того, кого они ждут и кто не придёт больше…
Но Дмитрию она была благодарна. За его терпение и понимание. Он очень хорошо с Ванькой держался, даже когда тот вёл себя не лучшим образом.
Всё это Катя и сказала Куприянову, когда они встретились в следующий раз, уже без ребёнка. Дима сопровождал её на вечеринку, и в этот вечер Катя даже почувствовала себя спокойнее и привычнее среди большого количества гостей, незнакомых людей. Обычно ощущала неловкость, старалась надолго не задерживаться на таких мероприятиях и со всеми подряд не знакомиться, а вот с Дмитрием пережить светскую суету было легче. Чувствовала, что он всё время за её плечом и в нужный момент выведет из круга гостей, не даст возможности потеряться в праздных разговорах. Было приятно держаться за его локоть и чувствовать его силу и уверенность, которой у неё зачастую не доставало.
Задержались на вечеринке дольше, чем Катя это обычно себе позволяла, даже Юлиана ушла раньше них. А они танцевали, снова разговаривали, и Кате на самом деле удалось на время расслабиться и позабыть о своих проблемах. По дороге домой слушали радио, а Куприянов упрямо допытывался, какая у Кати любимая песня. Она назвала ему ряд любимых произведений и исполнителей, а он смеялся и погромче включал «Русское радио». И требовал рокового признания.
Из машины Катя вышла смеясь. Осторожно ступила в лёгких сапожках на снег и практически тут же почувствовала холод, который проходил через тонкую подошву. Топнула ногами, стряхивая с сапожек снег, и сделала несколько шагов к подъезду. Обернулась на Дмитрия, который как раз хлопнул дверцей машины. Улыбнулась.
- Замечательный вечер.
Куприянов кивнул.
- Да, иногда и скучные светские вечера могут приносить удовольствие.
Подошёл, посмотрел долгим взглядом, а затем аккуратно запахнул на ней пальто.
- Мороз, - сказал он.
Катя кивнула и слабо улыбнулась, понимая, что так просто отступить от него не может. Теперь уже не может. Дима так смотрел на неё, продолжал держать её за отвороты пальто и тем самым притягивал к себе. И вроде бы размышлял. Взгляд был задумчивый, тоскливый и нерешительный.
Катя тихонечко вздохнула и мысленно себя обругала. Почему она такая неблагодарная? Ну что ей стоит сейчас поднять на него глаза, открыто посмотреть и улыбнуться? Он ведь этого ждёт. А она этого не делает. Не потому что боится или смущается… она просто не хочет. Стоит, практически прижавшись к нему, чувствует его дыхание на своей щеке, вспоминает, как им было хорошо в этот вечер… а вот целоваться с ним совсем не хочет.
- Катя, посмотри на меня.
Приподняла одну ногу, а потом с силой упёрлась каблуком в поребрик, оказавшийся прямо позади неё.
Очень хотелось оглянуться по сторонам.
Хотя, чего оглядываться, если и так ясно, что вокруг ни души и списать смущение на появление прохожих не удастся. Зима, мороз, скоро полночь, все добропорядочные люди сидят по домам, а то и пятый сон уже видят…
Наконец, решилась, подняла глаза и посмотрела на Диму. Очень надеялась, что панический ужас у неё на лице не написан.
Несколько секунд смотрели друг другу в глаза и каждый хотел увидеть своё. Куприянов продолжал притягивать её к себе за отвороты пальто, потом медленно отпустил и руки переместились на её талию. В его взгляде ещё сквозила нерешительность, и Кате даже показалось, что он попросит у неё разрешения на поцелуй, но потом Дмитрий просто опустил голову и прижался губами к её губам.
Катя тут же зажмурилась и в первое мгновение превратилась в ледяную скульптуру, чувствуя, как тёплые твёрдые губы нежно касаются её. Это длилось всего несколько секунд, потом Куприянов отстранился, позволив ей вздохнуть. Но тут же вновь прижал к себе, уже сильнее и теперь поцелуй стал совсем другим. Уверенно раздвинул её губы, горячая ладонь легла на Катин затылок, и ей ничего не оставалось, как покориться и на поцелуй ответить. Потому что по-другому было нельзя, Дима просто не оставил ей выбора в этот раз. Кровь зашумела в висках, сердце беспокойно подскочило, пальцы вцепились в ткань пальто Куприянова, Катя просто испугалась, что колени подогнутся.
Он целовал её страстно, почти безумно, а Катя могла думать лишь о том, сумела ли соответствовать его порыву. Не разочаровала ли. Вложила ли в этот поцелуй всё то, что должна была вложить, и что Дима от неё ждал.
Понимала, что ответной страсти не получается, но Катя была очень ему благодарна, и Куприянов этот поцелуй заслужил.
Мысли о благодарности расстроили, но показывать этого было нельзя.
Дмитрий, наконец, отпустил её, с трудом перевёл дыхание, правда, в последний момент снова потянулся к ней и ещё раз быстро поцеловал. Катя улыбнулась дрожащими губами, прислонилась лбом к его плечу, чувствуя, как Куприянов её обнимает. Он тяжело дышал, а Катя боялась, что он попытается напроситься в гости. В голову не приходило ни одного подходящего слова, чтобы отказать ему и при этом не обидеть…
Дело было не в том, что ей не понравился или не впечатлил его поцелуй. Было приятно, тепло, но горячо и сладко, на что она в тайне надеялась, не стало. Не было того сбивающего с ног безумия и желания, когда один поцелуй – и полная потеря контроля над собой. Не было того, что было с Андреем. Не почувствовала она щемящего восторга и желания укрыться от всего мира… за шаткими стенами сеновала. Не случилось гулкой пустоты в голове, когда не думалось о последствиях, а хотелось почувствовать здесь и сейчас всё, что именно этот мужчина мог ей дать.
С Димой этого не случилось.
Кате потребовалось не меньше минуты, чтобы прийти в себя и осознать то, что катастрофы не случилось. Да, Куприянов её поцеловал. Это произошло, а мир не рухнул, и она сама от чувства вины не умерла. А то, что не почувствовала внутренней дрожи и желания кричать от счастья… что ж, разве такое может случаться каждый раз? Возможно, это как раз и есть взрослые отношения? Без дрожи в коленях.
От этой дрожи только проблемы и мучения.
Дима уткнулся носом за воротник её пальто, но быстро выпрямился и от себя Катю отстранил. Большим пальцем провёл по её щеке и улыбнулся.
- Иди домой, холодно.
Всё-таки облегчение, которое накатило на неё в эту секунду, явление не нормальное.
Кивнула, заправила волосы за уши и отступила ещё на шаг. Старалась в глаза Диме не смотреть, чтобы не видеть в них радость, и не демонстрировать своё облегчение по поводу их расставания. Но улыбнулась, сделала какой-то непонятный жест рукой, вроде махнула на прощание, и пошла к подъезду. И только скрывшись за дверью, почувствовала себя спокойно.
_________________  - Расскажите о себе в двух словах.
- Всякое бывало 
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Пусть на сына лучше смотрит. И "отстанет" от Дмитрия. Жданов в сто раз лучше 
брЭд, но шо поделаешь... мну зовсем больной... 
